Трон: яшмовый эликсир

— Венгера, 212 год после Ноя. Ыёгай. Квартира четвёртого отряда. 23 июля. 2:20 утра. —

Ночь была белой. Яркой и красочной, сливаясь с облаками, некоторые из которых оказались по цвету темнее всего неба. Луна светила ярко, улыбаясь своими пятнами всем, кто не спал в тот час. Пришли домой они только в сопровождении охраны, ближе к первому часу ночи. Агнесс сразу же пошла в душ, смывая былое великолепие, приклеенное к коже. Особняк, в котором должно было проходить мероприятие, оказался негоден для дальнейшей эксплуатации минимум в год, а потому правитель сообщил о том, что подобное повториться в конце этого месяца и, увы, без красивых нарядов и роскоши. Это будет похоже на военный совет, в котором четвёртый отряд ещё никогда не участвовал. Такой чести удостаивались все, кто имел звание выше полковника, а потому их присутствие оказалось не то, чтобы очень ожидаемым. Странное осознание нынешней действительности накатило лишь когда она выжимала волосы, проходясь по ним ладонями. Откинув их за спину и принявшись одеваться, Эйлер вышла из ванны. Тут же занявший её место Бенедикт проскочил в комнату с стопкой вещей в руках, явно пытаясь кого-то перегнать. И по недовольному возгласу Рэя оказалось все предельно ясно: Коши обставили, как ребёнка на рынке. — Те тойкуры.. они ещё стоят за дверью? — Да. К сожалению, нам не выйти отсюда. Всю ближайшую неделю мы снова на домашнем аресте. Я уже начинаю думать, что мы становимся птицами. А если это так, то где мои кунжутные семечки, подружка и золотая клетка? — С твоими возмущениями тебе светит только бетонная коробка, одиночная комната с зеркалом и яркий свет лампы. Я понимаю, что вам не нравится сидеть взаперти, когда у вас там, — не знаю правда что, но,— всё горит. Я не в курсе, что у вас там за дела, ребята, но будьте благодарны, что вам дали очень продолжительные выходные. Агнесс хихикнула. Это уже начало становиться шуткой, ведь в столице они побыли всего первые четыре месяца после начала службы, исправно выполняя всю работу, которую им давал Итан, а после укатили чуть ли в гастрольный тур по стране. Тот, в свою очередь, принял во внимание их крайнюю исполнительность, однако и одну амбициозную цель, которую ему удалось узнать лишь сильно позже. Однако и это его не смутило, оттого начальник стал чаще и дольше отпускать их, дабы она наконец-то была достигнута и они остепенились, найдя этот злосчастный эликсир. Рэй, подпирая стену, хмыкнул явно недовольно, словно острое замечание бабушки прям задело тончайшие струны его души. На самом деле его мысли оказались поглощены тревогой и беспокойством на близких, из-за чего он сторожил их буквально под дверью. Домыслы и предрассудки стали единой жидкостью в его мозгу, в которой мозг купался, наслаждаясь новой порцией страха. Нервная система, однако, такого испытания не хотела, а потому отчаянно старалась отбить у своего хозяина желание бодрствовать. Стресс и здравый смысл боролись между собой ровно до момента, пока Эгита осторожно не сдала его плечо рукой, едва массируя. — Ты сам не свой. Пойди поспи. От тебя не убудет. За нашими дверями охрана, как и под окнами и на крыше. Хочешь не хочешь— пробраться настолько сложно, что задача окажется в конечном итоге невыполнимо. Тебе стоит поспать. Бледным выглядишь. — Мне страшно.. Честно признался Коши, зарываясь рукой в волосы, портя сделанную другом причёску. Девушки оказались удивлены столь быстрому развитию разговора в нужном русле. Теперь его эмоции были структурированы лучше, по крайней мере в голове. Ни себя, ни кого-то из здесь присутствующих он не стал бы обманывать по поводу того, что действительно чувствует. Страх. Глаза на секунду расширились только лишь от мысли о том, что может произойти в эту же секунду. Волнение застелило картину мира перед глазами смотрящего. Помахав головой и быстро ударив ладонью по щеке понял, что на него смотрят с беспокойством. — Ты можешь прямо сейчас мне не поверить, но я тоже боюсь. Страшно боюсь. Но в первую очередь за вас, понимаете? Вы мои ученики и если с вами что-то случиться— не знаю, как об этом сообщу вашим родителям. — Ты за нас волнуешься, бабуль? — Мне кажется, что это было очевидно ещё перед тем, как наставница согласилась принять участие в нашем.. обмене душами. — Ты сейчас по головешке своей светлой получишь! Эгита недовольно пробурчала ругательства и потянула внука к своему уху, дёрнув за волосы. — Я хоть и старая, о Ной, не верю, что говорю это, но не слабая. За себя постоять— не проблема. А вот смотреть, как твои бездари-ученики, словно в жопу ужаленные, носятся по всей стране, зарабатывают травмы и могут быть схвачены в любой момент— совершенно другое. Я не могу вас вечно сопровождать, хотя очень бы хотелось. Вы просто не представляете, насколько это любопытно. Тем более, что ни одного разъяснительного ответа мной так и не оказалось получено! — Бабуль! Ну пусти моё ухо! — Ха? Ты чего там ворчишь, внучок? Я от тебя что потребовала? — Объяснений.. — Я всё ещё их не слышу.. — Мисс Шой, вам не стоит так сильно издеваться на Рэем.. Попыталась вмешаться Агнесс, однако получила довольно говорящий взгляд. Хотя это её не остановило, а потому та осторожно взяла руку наставницы в собственную, переводя фокус внимания от друга на себя. — Мы вам всё расскажем, правда. Но для этого нужно.. много чего, хорошо? Потом. Сначала душ, еда, несколько дней заточения и, возможно, работы на дому, а после, скажем.. поедем домой? — А почему нельзя обсудить её шёпотом? Здесь и сейчас. — Сейчас первый час ночи. Вы всё ещё стоите в платье, мы планируем поесть и лечь спать. Ещё вопросы? — Не была бы ты сейчас права— не простила бы твой нахальный тон. — Вы лишь делаете вид, что он вам не нравится. Ваша душа.. — Я заставлю тебя перевязать глаза повязкой, если не прекратишь это! — Это залезание в чужое личное пространство, Несса. Лучше просто не говори вслух об этом.. — Сдаюсь-сдаюсь. Но всё же говорю правду. Здесь нельзя обсуждать такое. Поменявший тон голос девицы оказался тих и спокоен, не лишённый, однако, капли страха. Это дало понять Эгите, что здесь не только у стен есть уши, но и у всего, на что не глянь, можно найти ухо. Иногда ей и вправду казалось, словно кто-то подсматривает за ними, с истинным наслаждением записывая все разговоры в подсознании, а после перенося на бумагу. Интересно.. а реализуем ли подобное вообще? — Я.. пойду пока допишу письмо. Не успел доделать. Ну.. теперь оно выйдет не таким грустным, как было изначально. — Ты сейчас собирался посмеяться над собственным горем? — Не знаю? Я чувствую некую пустоту после этого нападения. Будто бы мне вырезали душу. Это ведь явно очень тщательно спланировано. Многие учавствовали в этом. Даже персонал! Мы.. мы могли погибнуть. Никогда не ощущал такого. Столько важных людей. Правитель! А они.. они буквально заставили нас бояться собственной силы! Но проблема наша в том, что мы не выбирали, с какой силой ядра родимся и.. разве мы виноваты в том, что просто существуем? Просто в том, что непонятно по какой причине считаемся высшим слоем общества. Мои родители— обычные ремесленники. Я не могу быть знатью даже, если захочу. Моя кровь имеет другой оттенок и.. всё. На этом наши различия должны заканчиваться.. Я не хочу сказать, что система глупая, она просто имеет ряд недостатков.. — То есть, проще говоря, тебе она действительно не нравится, но вслух ты признать этого не можешь? Вышедший Бенедикт внезапно прервал тираду друга, вставляя свой медяк. — Я понимаю. Мы вершина цепи, однако не все хотели такой ответственности. К сожалению, мы не можем спорить с тем, что наше положение нам удобно, из-за чего расследование в значительной степени проще. Надеюсь, никто не будет спорить, что ему нравится высокая зарплата, должность и возможность присылать часть денег семье, которая никогда бы в жизни не смогла также зарабатывать, как мы сейчас? Повисла говорящая за всех тишина. Коши действительно пытался свыкнуться с мыслью, что его действительно кто-то ненавидит просто по факту рождения, что на него, — ни в чём неповинного! — буквально открылась охота. И это только потому, что он родился иным. Его силы боялись, статус, возвышающий до небес— презирали и желали втоптать в грязь. Насколько вообще лицемерно думать, что ты бедный и несчастный, пока люди готовы сжечь друг друга до тла, лишь бы оказаться на твоём «несчастном» месте. Не будь здесь таких же, как он сам, подверженных стрессу из-за почти прямого объявления войны, Рэй мог бы быть избит до кровавой пены, что заполнила бы всё тело — Это было довольно грубо и даже слишком поверхностно, однако разделяю твою позицию, Бенедикт. Ничего нет лучше богатой и обеспеченной жизни. В каждой стране, которую мне удалось изучить, есть слой населения, так или иначе приниженный государством. Цель правительства— не допустить того, чтобы так жила большая часть населения, иначе переворот не заставит себя долго ждать. Наша страна переживает такой же кризис. Лишь группа людей, не являющаяся даже процентом в графике демографии, имеет права на всё, что только пожелает лишь по факту рождения, когда как около сорока процентов живут либо в нищете, либо нежелательно близко к такому образу жизни. Эгита, живущая среди всех обитателей квартиры на свете больше всего, была полностью согласна со своим учеником, никак не поддерживая позицию Рэя. Позиция всех этих оппозиционеров казалась до безумия понятной для каждого: «уровнять в правах». Каким способом собрались они это делать? А это неважно. Когда на их стороне может быть неограниченное количество озлобленных тойкуров, желающих лишь справедливости, методы — последний пункт, волнующий столь обширное движение. Пугало даже не количество, вовсе нет. Лишь факт того, насколько они бесстрашны, что напали этим вечером. Да и на кого! Правителя этой страны! Сердце Шой пропустило удар из-за осознания. До этого разум держался плотным клубком, не имеющим не одной торчащей нитки. Однако стоило коту по имени «Страх» появиться на пути, как всё резко перестало иметь столь прилизанный вид. Агнесс бросало в дрожь от одного лишь голоса этого «Жреца». Спокойный, властный, глубокий и текучий, словно мёд. Его приятно слушать, внимания сладким речам. Поверить ему не трудно, а довериться— ещё проще. Нет ничего страшнее, чем убедительность. Он вещал сдержанно, но голос, не лишённый превосходства, радостно сообщал о таких страшных вещах с присущей для лидера властностью и рассудительностью, словно обсуждать бизнес стратегию. Госпиталь, дослушав его речи, погрузился в глубокую и утомляющую тишину. И лишь взгляды, передаваемые между собой, обеспокоенный и наполненные страхом, выдавали истинное отношение к этой ситуации. Ной, явившийся буквально минутой позже после конца конференции, объявил немедленное приставление охраны. Никто не пытался переубедить лидера, что приставлять столько военных ради того, чтобы охранять буквально главную силу этой армии, — данное решение Бенедикту показалось столь забавным, что он уже готовил дебютный концерт, состоящий только из них. И чего его нашло? — как минимум глупо, но ещё и по ресурсам затратное занятие. Однако кто же будет слушать здравый смысл, когда намерения такого человека буквально непоколебимы. — Кто следующий в душ? Спросил Бенедикт с таким равнодушием, словно пару мгновений назад они не обсуждали планы и собственные страхи, касающиеся непосредственно случившегося, а погоду. Коши неуверенно нахмурился, выглядя всё ещё очень обеспокоенным. Его ум терзали тысячи мыслей, что мечами вонзались в голову, стреляя молниями. Казалось, что лишнее напряжение просто заставит всё наконец-то прекратиться. Рука друга вывела его из себя. Эгиты уже нигде не было, а дверь ванной комнаты заперта. Думать оказалось невыносимым мучением. Виски болели, а потому объятия друзей стали чем-то настолько спокойным и тихим, что остальное в мире прекратило шевелиться. — Напиши письмо. Излей все чувства на бумаге. Малейса поймёт и не осудит тебя за страх. Знаю, что ты не хочешь казаться слабым. Знаю, что для всех это так. Знаю, что для нас это не так. Всё в порядке. — Я так боюсь бойни.. войны.. все рассказы о ней— ужасны. Я, да и никто вообще, умеющий думать хоть немного, не попытался бы убить нас. Это же вызовет столько ненависти и лишней крови. Страна может развалиться и.. — Тише, Рэй, тише. Всё хорошо. Сейчас хорошо. Понимаешь, как бы тебе сказать, ты не властен над этим. Ты хороший человек, спасающий каждого на своём пути. Ты смелый, отважный и очень сильный. И ты имеешь право на страх несмотря на то, кем ты являешься. Помнишь, когда на нас напали мипаудины? Ты тоже до дрожи в коленях переживал и боялся, однако продолжал сражаться. Я понимаю тебя. Бенедикт, с детства знакомый со словом «всепоглощающий ужас», так люди называли крайнюю степень страха в момент особо стрессовой ситуации, был готов не только утешить друга словесно, но и обнять так сильно, как только возможно, а после начать кружить, подняв его за талию. Долго бы такой акт утешения не действовал, поскольку физической силы в Кюри было очень немного, однако это отпугнуло бы волнение на короткий срок, позволив поесть и помыться лишь под симфонию внешних звуков, не перебиваемых собственным бубнёжом мыслей, что играл фоновой музыкой в голове каждую секунду прежнего самосознания. Или безмятежно уснуть и.. проснуться. Чтобы после вновь окунуться в бездну мучительного ожидания. Агнесс, заметно сжав плечо Рэя, как знак немой поддержки, осторожно поцеловала каждого из друзей в щёки, а после развернулась и ушла на кухню. Стоило начать разогревать оставшуюся еду, а при необходимости— быстро приготовить что-то новое. Кулинаром девушка была небольшим, лишь основа основ, однако и этого бы хватило с головой, чтобы не затруднить никого. Оба парня не остались в коридоре надолго. Первому, всё же, хотелось рассказать бумаге о событиях последних дней, в которых просветом служила лишь немой отблеск свечи— поддержки от друзей, которые оставались подле него до смерти Адама и после. Отчего-то Бен вспомнил, как он и Агнесс сменяли друг друга по ночам, следя за их общим другом. Сначала это было ненавязчиво и легче, подобно тёплому пару. Мимолётно. Оставленная чашка с горячим чаем, второе одеяло, прикрытая дверь в ванну, новый носовой платок. Затем это превратилось в тепло подле него каждую ночь и несколько немногословных бесед, заканчивающихся громогласной пустотой и безразличием парня к разговору. Ему неохотно хотелось даже дышать. Пить и есть не казалось необходимой задачей для продолжения существования. Слёзы всё лились рекой, смачивая наволочку за наволочкой, а подушку, напиханную перьями и пухом, стать мокрой, тёплой и неприятно липкой. Эйлер сидела с другом несколько ночей подряд, согревая его руками высушивая вещь одна за другой. Её присутствие казалось тойкуру настолько правильным и естественным, что мозг отказывался просыпаться, если шумела она. Её присутствие мозг воспринимал, как само собой разумеющееся явление. И, крепче прижимая руку подруги к себе, всё дошло до того, что в попытках сдержать ночной кошмар он, просыпаясь, обнаруживал рядом тойкурку, обогревающая своим тёплым боком всю промокшую от его холодного пота кровать. Правда та быстро сохла, предпочитая забывать, что вообще кто-либо на неё как-то воздействовал. С того момента всё стало серьёзнее. Друзья находились подле друга множество часов в сутках, не жалея сил и времени, чтобы просто убедиться в его оптимальном, — Бен предпочитал называть состояние бесстрастного, но вполне безопасного для самого же себя, овоща, вполне приемлемым, — самочувствии. Агнесс плохо спала, ела, много тренировалась и, по правде говоря, просто страшно устала. Это происходило и сейчас: несчастные глаза, познавшие сегодня небывалую роскошь, не светились от по-настоящему светлых воспоминаний, а лишь грустно отражали свет тусклой настенной лампы над плитой, что позволяла видеть всё происходящее на столешнице тому, кто здесь готовил. Нарезая огурцы и помидоры, чтобы сделать салат, девушка утомлённо выдохнула, переместив центр тяжести в сторону. Кюри подкрался незаметно и осторожно забрал прямо из рук кусочек огурцы. Девушка имела плохую привычку: резать крупно. Это она оправдывала тем, что мелко нарезанные продукты в блюде никто не почувствует. — Ты.. ещё раз так подберёшься— ножевое можешь получить! — Тогда буду ждать. Попадёшь в моё сердце? — Я тебе не стрелок, чтобы быть точной, но вполне неплохой мясник. Чего стоят мои кулинарные шедевры в детстве. — Разделать курицу не так сложно, как ты это преподносишь. Его скепсис заставил Агнесс нахмуриться и недовольно зыркнуть в сторону мешающего друга. Это было расценено, как угроза, а потому парень предпочёл сделать шаг в сторону, опираясь о плиту тазом. Крутящаяся в ногах Эйлер Шархан недовольно мяукала, явно намекая, что хочет дополнительную порцию. Бен взял ту на руки, приглаживая рыжую шерсть, от чего кошка замурчала, потираясь о нежную руку хозяина. И чего все животные, что Рэй таскает к ним, вдруг решили мучить именное его? — Я заметил, что на приёме, когда ты мне помогла разделаться с последней официанткой, лица на тебе не было. И твой новый приём.. действительно хорош. — Я.. осознала всё происходящее. Бежать от всего этого оказалось бесполезным. Я не понимала, что из-за меня действительно умерли люди. Они наши враги, это моя работа. Я военная и не должна жалеть своих врагов, но.. тот истошный крик и запах обгорелой кожи.. они будто бы отрезвили меня.. Я.. я не знаю, что на меня нашло в тот вечер. Я боюсь.. ты ведь тоже мог отделаться не просто ожогом тогда, а получить инвалидность и.. лишиться своей мечты! Просто потому, что я оказалась невнимательна. — Ты про то, когда я прыскал в тебя водой на кухне? — Да.. а та девушка.. я видела её кровь, обгорелую кожу, кость! Я испортила ей жизнь! Если она останется в живых, то как я в глаза ей посмотрю?.. — Всех нападавших казнят. Ты не виновата в том, что защищалась. Не ранила бы ты— ранили бы тебя. Ты попусту волнуешься.. — Я убила ещё одного человека! Тогда, в Гракурах, наверняка были и те, кто не смог выбраться из горящих домов! Тогда это ещё можно было оправдать тем, что у меня произошло перенапряжение, моя душа половинчата, а я— неопытная тойкурка, не умеющая даже собственное пламя контролировать в стрессовых ситуациях. Но сейчас я осознала, что всё это не так. Разве, будь я только дефектна, меня бы взяли в армию? Включили бы в список лучших? Нет. И теперь я не понимаю.. ко мне и вправду пришла долгожданная сила. Этот кнут у меня не получалось повториться никогда, а вчера— всё вышло столь быстро, что даже и не поняла, чем обладаю. Моя сила возросла, но теперь я её боюсь. А что, если переборщу? Я.. я боюсь стать чудовищем. — Наставница всегда говорила, что власть развращает, а абсолютная власть— абсолютно развращает. Это же относится и к силе. Ты можешь последовать этому сценарию, однако есть и обратная сторона. Доверься ближнему своему и он ответит добротой на добро, ведь он— ближний твой. — Прекрати цитировать юмалиант.. Это действительно вносит ясность, однако засвечивает так, что хоть в колодец прячься. — Меньше беспокойства и злобы— меньше морщин на лице. У тебя уже есть парочку. — Серьёзно? Я ведь только недавно вошла в самый расцвет собственной жизни! — Да, например.. здесь. Бенедикт осторожно обхватывает свой рукой чужую, забирая нож и откладывая его, а после, притянув подругу за талию, убирает завитки волос с лица. Шархан соскочила на столешницу, удивлённо поглядывая на говоривших, совершенно не понимая их сложной речи, но выглядят так умно, словно действительно обладала не дюжим разумом. Девушка не теряется и подсовывает под его локоть свой, обхватывая уже чужую талию. Выглядят они, как баночки для специй в магазине для быта. Уместно и практично, при этом не имея вычурного дизайна. После чего обвёл большим пальцем щёку, совсем немного оттягивая уголок глаза. — Когда улыбаешься, то вот здесь появляются. А когда сердишься.. Кюри перешёл на переносицу, поглаживая кожу. — То вот здесь образуется недовольная складка, похожая на волну. — Знаешь, меня ведь уже захлестнула одна волна. — Моего обаяния? — Твоей очередной издёвки. И сжала пальцы правой руки на его талии, сминая ткань майки, оставляя под ней ощутимые следы от ногтей. Бен улыбнулся. — Иногда мне кажется, что вы влюблённые женатики. Но потом вспоминаю, что каждого из вас интересуют скучные книжки и сотни других скучных тем, кроме любви. — А что нам мешает любить друг друга? У нас ведь есть общий интерес: скучные книги. — То, что во время секса неудобно читать скучные книги. Парни, до этого говорившие между собой, дали время Агнесс высвободиться, быстрым движением погладить кошку и взять нож, дабы она уже наконец-то дорезала салат. Бен поперхнулся собственным смехом и стал кашлять, при этом беззвучно смеясь, пока Рэй, вышедший за стаканом воды, казался излишне довольным своей шуткой. Похлопав друга по спине, они разошлись. — И откуда наш малыш знает такие слова? — Я старше тебя. — Знаешь, ты не производишь нужного эффекта. И, мне кажется, ты ревнуешь. Помню, как в пятом классе ты обещал жениться на ней. — Я конечно очень рада слушать ваши споры, как у детсадовцев, однако в моей дальнейшей перспективе на сегодня— поесть и поспать, а уже дальше решать, за кого хочу замуж. — Он тебе изменил, а ты никак не реагируешь? Этот совсем детский голос, который Кюри строил смеха ради, оказался внезапно столь смешным, что страх и волнение стали ключевым толчком на пути к смешку. Их вытеснили, оставляя в голове лишь мимолётную радость. — Знаешь.. там такая девушка, с которой я изменила бы даже тебе. — Я подаю на развод! Складывая руки на груди за возмущался брюнет. Его мокрые волосы, явно нуждающиеся в руках подруги, оказались такими смешными, когда торчали во всех стороны. Только обернувшись и посмотрев подольше, удалось обнаружить столь милую деталь. — Знаете.. я внезапно вспомнила про танец мальчиков, который вы ставили на выпускной. Ты тогда был таким же недовольным, как и сейчас. — А я вспомнил наши потуги на тренировках. Алекс был очень суров. Буквально держал нас в школе до ночи! — А я вспомнила, как была на одной из ваших репетиций тогда. Вы тогда делали разворот, придерживая шляпы рукой. Бен запутался в ногах и упал. Все начали смеяться. Не понимаю, куда делась вся его спесь сейчас, но его фраза «звезда упала— загадывайте желание!» заставило меня расхохотаться. — Обсуждаете его позор? Рэй? А как же письмо замечательной Малейсе? Эгита ловко забралась в кухню, не издав ни одного звука. Скрипучие половицы переставали быть таковыми лишь, казалось, по одному её взгляду. — Я уже иду, бабуль. Ах да.. я не хочу есть. Эмили меня покормила. — Чем, стесняюсь спросить, тебя накормили в лазарете? — Печеньем и чаем. Когда ты пошла заполнять бумаги, а Бен был в туалете, то она позвала меня выпить чаю и поесть печенье. Ей было страшно куда-то идти без какого-либо знакомого, так что я любезно согласился её сопроводить. — Мисс Зорхан и Итан где были? — Подполковник на обследовании, а Итан улаживал дела с нашим нынешним сопровождением.. — Да ты же просто хотел есть! Я уж думал, что ты благороднейший воин, согласный бесплатно охранять страждущих! Излишний драматизм Кюри, заложенный вместе с занудством в его голове, произвёл нужный эффект: заставил друзей улыбнуться и закатить глаза. — Уж прости, сладкоежка номер один. Не смог принести тебе. Оно было слишком вкусным. В тон другу ответил Рэй, невинно хлопая глазами и буквально сладко заливая в ответ свою саркастичную речь. Эгита ударила себя ладонью по лбу, проходя на балкон. Эта троица доведёт её до состояния уставшего куска мяса, о котором забыли, и которое зажило своей жизнью, став целым рассадником новой экосистемы. — Всё-всё. Я убегаю, бабуль. Рэй, несмотря на весь свой оптимизм, был реальным, — или так казалось лишь со стороны, — любимчиком мадам Шой. Это было бы неудивительным фактом, ведь он ей приходился не кровным, но внуком. А семья для неё— сродни чему-то настолько бесценно важному, как солнечный свет. Иногда она мешает и бывает слишком неприятным, однако без него— вся жизнь на земле рухнет, принесу засуху не только полей, но и тойкурских сердец. Трое остались на кухне, пока Коши успешно ретировался вместе со стаканом воды в комнату. Спустя всего мгновение— бумага перестала иметь идеальный вид, украшенная чёрными буквами. Парень старался писать разборчиво, ведь его изначальному подчерку позавидовать было сложно. Приходилось несколько раз доливать чернила внутрь прежде, чем письмо оказалось готово. Он принялся складывать конверт, проклеивая его языком. Для подобного в комнате не оказалось губки. Марка и точный адрес, указанный на задней стороне, оказались не такими интересными, как содержание письма, от которого Рэй буквально не мог оторваться. Перечитывая то из раза в раз просыпалось ощущение, будто это нечто настолько сокровенное и личное, что вслух произнести подобное— слишком стыдно даже для такого храбреца, как он сам!

« Я так рад, что у вас всё хорошо! Знаешь, ты мне столько всего рассказала, что буквально в голове не укладывается! Ты просто потрясающая! Я не могу до конца осознать, кто ты и насколько значима не только для своего народа, но и мира! Знаешь, мне не доводилось общаться с богинями.. :)

И у меня столько новостей. Хороших и.. (почему я вообще думаю, что в этой ситуации может быть хоть что-то хорошее?) не только. Нас быстро освободили. После, с моей бабушкой(если помнишь, то её зовут Эгита) на бал. Он проходи каждый год. На нём собираются все сильнейшие тойкуры армии. Моя бабушка, да и многие её ровесники или отставные офицеры не хотят туда ездить, но ей приглашение пришло лично в руки, так что поделать она ничего с этим не могла. Нет, могла бы просто не ответить, но она состоит в дружеских отношениях с.. его имя здесь вообще можно писать? Ну ты поняла, да. Я упоминал его, как «четыре пути»? да.

В общем, надеюсь, ты поняла. Когда я приехал обратно, то мы немного отдохнули и отправились в штаб. Работать. Но нас оттуда развернули. Сказали, мол, работать не нужно. Всё под контролем. Мы опешили, естественно. Бенедикт пошёл в больницу, Агнесс и бабуля— за вещами. А я хотел зайти к своему другу, Адаму. Его ты знаешь, наверное, как тойкура, совершившего «великий прорыв» и всё такое. Но я в этом не особо разбираюсь. История, очевидно, не мой любимый предмет. :)

Захожу к нему домой, а там— его бывшая жена. Вещи складывает. Я удивился и спросил, что с моим другом. Она расплакалась. Я не понял, из-за чего. Потом она огорошила меня новостью, что мой друг— мёртв! Я как в это не поверил тогда, так и не верю до сих пор. Странно осознавать, что его квартира сейчас действительно пустая. Там никого нет и не будет. Что прошли похороны и что действительно у него есть не только скульптуры и звание героя, но и могила. Действительно.. могила. Я даже могу туда сходить и.. не буду этого делать. Мои мысли всё ещё полны сомнений и неопределённости. Я боюсь. Действительно боюсь смерти. Папа Агнесс, мистер Элио, был первым человеком, который умер при мне и я думал, что больше такого не будет. Не из тех, кто мне дорог. Я действительно боюсь за своих близких. Их смерть даже себе вообразить не могу. От шока я начал задыхаться. Ноа, бывшая супруга Адама, вызвала мне медиков. Мой лучший друг, Бенедикт, он.. реанимировал меня? Я правильно не знаю, как это называется. В самом деле обладать такими навыками— просто невероятно. И.. когда я пришёл в себя и меня навестил Итан, перед похоронами, мы выглядели как один и тот же человек. Лохматые, обиженные на судьбу и жизнь, недовольные. Я ещё никогда не видел его в столь подавленном состоянии. Мы просто сидели. Даже заговорить, казалось, не сможем. Не смогли. Слов не было. Мы просто сидели в тишине и лили слёзы. Тихо и бесшумно. Нам двоим было тяжело. Напоследок мы обнялись и пожали друг другу руки, глядя в глаза. Мне казалось, что мы действительно поняли друг друга. Без слов и напыщенных речей. Мисс Зорхан, его подчинённая, я о ней говорил, тоже не выглядела хорошо. Очень устала. Глаза на похоронах практически закрывались. Но я не мог никого утешить. Агнесс и Бен были со мной. Это помогло облегчить общую атмосферу печали и скорби. Перед балом, однако, меня вновь потревожила вторая душа. Я всё ещё поражаюсь собственному везению.(а везение ли то, что во мне всю жизнь просидела инородное нечто, которое с недавних пор пыталось меня захватить?) Благо Агнесс и Бен разделили её между собой. Я удивлён, что всё действительно сработало. Агнесс стала заметно более счастливой, а Бен, будто бы, перестал слишком много витать в облаках. Строит гримасы, иногда широко улыбается!(ты представляешь, он стесняется собственных ямочек на щеках, называя это «дефектом лицевых мышц»! Это же глупо. Они ведь даже есть у «четыре пути» и знаешь, вживую его улыбка действительно имеет особый шарм!) Точно, совсем забыл. Бал был с 22 на 23 июля, как и каждый год до этого. Всё было просто чудесно! По началу. Красивый антураж, люди, еда. Даже вода, кажется, была особенной и имела другой вкус. Это так странно, но я не могу иначе описать своего восхищения. Приложу рисунок :) Надеюсь, что ты всё поймёшь. Я не силён в рисовании. Я просто силён. Звучит чересчур странно, да? Ха.

Мы должны были общаться и веселиться, однако сразу после открывающего мероприятия тоста— внезапно окна проломились и из них хлынула огромная волна! Бен ушёл, чтобы попросить персонал убрать воду из-под столиков ранее, но на него после напали. Мы также узнали, что эта вода вытекала из окон. Агнесс и Бен неверно предположили, что дело может быть в отопительном водопроводе и батареях, однако суть в том, что в столице даже зимой достаточно тепло, чтобы тратить лишние деньги на постройку этого комплекса.

Они сделали это, чтобы предварительно остановить некоторых, приморозив их к полу, однако что-то пошло не так и эта затея провалилась. Я посчитал это достаточно глупым решением. В зале было семь сильнейших тойкуров спокойного пути. Это чисто в теории даже звучит глупо. Эти люди могли бы сразу защититься, будто бы. Ну.. как будто бы кому-то специально подавали возможность выбраться безболезненно. Эта ситуация терзаем меня с момента, как только нас ввели в курс дела и прошла радио атака. Я пишу это ночью 23 июля. Не знаю, когда тебе дойдёт, но надеюсь, что к началу августа уже будет в твоих руках.

Нас посадили под замок. Опять. Всё ради нашей безопасности. Итан очень занят, а потому, наверное, я не смогу передать письмо быстро. Бабуля, как я понял по её общему настроению, планирует уехать обратно. Но, поскольку никто разделять нас не будет, то скорее всего либо мы поедем вместе, либо никуда не поедем. Не знаю, когда она сообщит нам это, но надеюсь скоро. Кошку, скорее всего, возьмём с собой. Помнишь, как её зовут? Ха-ха. Прости. Но всё же буду ждать твоего ответа:) Хочу поскорее передать тебе письмо.

Буду ждать твоего ответа! »

От чистого сердца, твой друг, Рэй Коши.

Вложив в конверт рисунок, Рэй осторожно протёр пальцем места, куда упали несколько слезинок, пытаясь скрыть следы своей слабости, однако ничего не вышло. Последним, что парень добавил к письму, так это фотографию кошки. У них дома был фотоаппарат, однако они им не так часто пользовались. Фотографии нужно было вымачивать, а это стоило денег и занимало какое-то время, так что ребята не особо с этим возились, живя буквально в моменте. Но кто знает, когда этот момент может оборваться? И откуда у них, всё-таки, фотография Шархан?...