Трон: яшмовый эликсир

Первым же действием Бенедикта стало пробуждение Рэя ото сна. Тот сопротивлялся, поскольку вставать не хотел совершенно. Он только устроился удобнее на кровати, а уже выгоняют. Отрезвляющим фактором стало обеспокоенно лицо Кюри, которое засветилось прямо перед собственным, пока его пытались разбудить. Коши всё-таки начал вслушиваться в чужое бормотание, которое было больше похоже на бессвязные реплики сумасшедшего. Стоило ему сесть, как его плечи схватили руками и начали трясти с громким: – Агнесс сбежала! Смысл слов дошёл сразу. Рэй помотал головой и, скинув тапочки, которые он взял с собой, тут же принялся натягивать обувь. Бенедикт уже был при параде и постоянно поторапливал, ещё довольно несобранного, друга. Он даже помогал завязать ему шнурки на второй ноге, пока тот возился с первой. – По моим расчётам – это произошло точно больше получаса назад. Когда я заходил в предпоследний раз, то одеяло поднималось, а она лежала в постели. А потом она через время поняла, что мы поверили и, сделав муляж, выскочила через окно! Его тон звучал обеспокоенно, однако лицо было куда более сдержанным. Бенедикт не производил впечатление паникёра или труса, однако сейчас, когда он просто уверен в своих гипотетических расчётах и они были не то, чтобы сильно приятными – нервность просто моментально передалась Рэю. На нём, к сожалению или счастью, подобная спешка сказалась крайне негативно. Он путался в шнурках, ногах, резинках и одежде, которую ранее снял и теперь просто обязан был одеть, чтобы просто-напросто не заболеть. Коши вновь стало даже завидно – Агнесс может выскочить из окна в той же одежде, в которой спит, при этом холода не почувствует. Решила разыграть эту карту? Умно, ничего не скажешь. А главное – терпеливо выжидала. Дождалась, когда сторожевой уйдёт спать, а после сняла шторы с простынёй. Зная все слабости и недостатки друг друга, троица часто прикрывала тыл один другому, а здесь Эйлер решила нечестно вести игру. Бенедикт тихо выругался, заплетая кудрявые локоны в хвост на затылке, чтобы не мешались. Рэй выглядел не лучше: из-за длинных волос он часто сталкивался с тем, что их заплетать по утру становилось всё более проблемно и муторно, а расчёсывать это недоразумение было занятием не из приятных. Агнесс предлагала ему укоротить хотя бы до лопаток, однако тот упрямо канючил. На кой ему нужны такие длинные? Спутанные волосы цвета ранних колосков пшеницы оставались на пальцах каждый раз, когда Коши проводил ими по длине, намереваясь ускорить процесс. Время на сборы потрачено было больше, чем хотелось, однако Рэй почти молниеносно вылетел вслед за Бенедиктом. Они знали наверняка: нельзя было медлить. Тойкуры двинулись на местную площадь, которая по случаю местного праздника была украшена гирляндами из ранних цветов и разноцветными лентами. Торжество ещё не началось, однако людей на улицах было довольно много – для окраины так точно. Парни пробежали мимо, не желая дальше даже мимолётно отвлекаться. Кюри бежал впереди, так как дорогу знал он один, пока Рэй старался не обгонять его или не наступать на пятки. Из-за значительного преимущества в скорости тот едва не натыкался каждый раз на чужую спину, когда друг замедлялся. Можно было сказать наверняка – получаса Агнесс бы хватило, чтобы разговорить местных и добраться до дома Шерон. Именно там, в прошлом году, обнаружили кровавые разводы на полу и полный бардак. Тел и ценных документов найдено не было. Как и хрустальной баночки, в которой, по словам очевидцев, хранился эликсир. Все деньги и вещи личного пользования остались на месте, однако два гениальных учёных, по общепринятой версии, были похищены и убиты, а похитители забрали золотую кровь создателя.

Понд сотрясся от этой новости: главные врачи буквально испарились!

Это было подобно настоящему хаосу на земле. Люди собрались в поисковые отряды, которые дошли вплоть до соседнего крупного города – Мотона, из-за своей обширности. Маленькие дети, под руки с отцами и матерями, с ещё не совсем глубокими стариками, искали что есть силы Шерон и Эдона, которые, наконец, подарили городу долгожданное спокойствие и единство. Всего лишь два тойкура, которые были добры и уникальны, смогли сплотить весь город как перед смертью, так и не разрушить после. В их честь и устраивался праздник – завтра восьмое апреля, а значит, – день пропажи учёных. Дом, до которого добрались парни, был двухэтажным: красные кирпичи, налипший на крышу снег, а вокруг и вовсе лужи по щиколотку. Бенедикт одним движением отодвинул лужи с дороги. Представ перед дубовой дверью оба заметили, что та была приоткрыта. Внутри они надеялись увидеть Агнесс, однако на первом этаже стояла гробовая тишина. Они переглянулись. Бенедикт отошёл вправо, а Рэй направился налево, где была винтовая лестница. Шли один за другим. Второй этаж оказался одной сплошной лабораторией: много окон, склянок и разбросанных бумаг. В помещении зябко даже в пальто. Здесь, всё-таки, не бывало людей уже как год, а потому уютное тепло этого места отсутствовало. Запахов не оказалось. Точнее сказать был всего один – это одеколон Рэя, который намертво впитался в чужую кожу, поскольку даже после стирки его вещи воняли свежим ароматом цитруса с тонкими оттенками хвои. Бенедикт, который сейчас ощущал всё острее из-за повисшего напряжения – тут же закатил глаза и фыркнул. Рэй знает, что того бесит аромат данного парфюма, поэтому встал ближе, чтобы он ещё больше разозлился. Ситуация выходила комичной за исключением того случая, что Агнесс здесь не было. Коши даже пару раз обошёл дом, пока Бен прохлаждался снаружи. Его не прельщало более нахождение с этим запахом в одном пространстве, где ничем, кроме этого, не пахнет. Выходя из дома Рэй, вопреки всему, вынес несколько бумажек, а не пришёл с пустыми руками. – Зачем ты взял что-то оттуда? – В смысле, зачем? Мы ищем подсказки, верно? Вот и я пытаюсь что-то найти. К слову. Бенедикт прислушался к мягким шагам друга, которые позже совсем стихли, а голос вновь разговорил: – Здесь, всё же, есть подвал. – Откуда информация? – Из плана дома. Обычно именно подобные обладают дозволенностью иметь подвальное помещение. Будь он одноэтажным, то и речи о подобном не шло. Кюри кивнул, соглашаясь с чужим утверждением. Он тоже об этом думал. – Тогда почему всё ещё его не обнаружили? – Потому что он запечатан магией. Когда я ходил по полу, то во всех местах он был равномерно холодным, а от одного места будто бы особенно несло морозом. Будто бы.. поддувало снизу. – Хочешь сказать, что похитители были тойкурами, обладающими твёрдым путём? – Я просто уверен, что никто их не похищал. – Уверен? Это дело расследовал северный штаб. Скажи им подобное – они просто озвереют от злости. – Полностью. – Меня поражает твоя наблюдательность. Искренне признался Бенедикт. Он сам обладал точной памятью и мог похвастаться точностью собственных предположений, однако, в противовес ему, Рэй полагался на интуицию и наблюдательность, передавая товарищу пищу для размышлений. – Если здесь нет Агнесс, но подвал закрыт, значит, что она сюда ещё не добралась. Лицо Коши от чего-то стало обескровленным. На слегка загорелой коже это стало отчётливо видно. – Это значит, что нам нужно найти её! А если что-то случилось? Поэтому её всё ещё нет здесь? Словно мамочка-наседка начал размышлять Бен. Его беспокойство лишний раз доказывало контролирующую и тревожную натуру перфекциониста, которым и являлся Бенедикт Кюри. – Мне кажется, что она уже была здесь. Мокрые следы от обуви заметил? – Тогда куда она могла направиться? – Звонить генерал-майору, куда ещё. Рэй понимающе кивнул, продолжая: – Я останусь здесь, а ты найди Агнесс. – Уверен? – Да. Пёс, привязанный к ноге власти, обязан сторожить. Бенедикт усмехнулся, складывая руки на груди. – Тогда удачи не замёрзнуть. Уходя, он махал рукой, высоко подняв её, как бы желая удачи добровольцу в отличной сторожевой службе. Первым делом Кюри стал спрашивать местных, которых видел на своём пути, давая единую чёткую ориентировку: – « Высокая девушка, длинные чёрные волосы, одета не по погоде. Вот такая татуировка на руке, только красного цвета.» Молодые люди, увидев восьмиконечную звезду, тут же не желали отпускать незнакомца. Военных, обладающих такой меткой, было всего 40 на полутора миллионную армию! Было интересно узнать, как там, в центре, где достойный уровень жизни. Старшее поколение смотрели на подобных людей, в частности Бенедикта, с опаской – первая лассурская война прокатилась по всей стране в 182 году, как самая противная звуковая волна неисправного радио. Люди гибли, как мухи, а под её конец насчитывались десятки тысяч жертв. Виной всему – приказ, отданный Ноем: «Тех, кто будет давать сопротивление – убить на месте». Тогда вновь на врагов обрушилась сила «избранных Ноем», что лишний раз укрепило в умах людей держаться в стороне от военнослужащих. Горная местность, в которой и жили коренные лассуры – стала называться «Багряными пиками» из-за обилия пролитой на них крови. На площади всё больше и больше оказывалось людей – создавалось впечатление, что подготовка в самом разгаре. Тойкуры вешали остатки гирлянд, другие подготавливали аппаратуру. Большой белый шатер постепенно накрывал всю площадь, спрятав от снега. Тысячи стульев были расставлены под линеечку, а большая сцена была предназначена для выступления как минимум дюжины артистов. Бенедикт старался протиснуться мимо всего этого скопления рабочих, однако чем дальше он заходил – тем оживлённее оказывалось движение. Маленькие магазинчики с продуктами были переполнены людьми, а крытый рынок, чуть дальше, оказался полностью забит людьми. Прилавки ломились от сезонной еды, а спустя десяток-другой клиентов – пустели и закрывались до следующего дня. Некоторые, однако, спешили убежать, чтобы вернуться с новой партией. Кюри казалось, что для обычных врачей Шерон и Эдон уж слишком почитаемы. Хотя, вспоминая, как с трепетом о них говорила та бабушка из магазинчика с выпечкой, становилось понятно, что их здесь принимали чуть ли не за второго Ноя. Бенедикту припомнилось, что перед прибытием правителя в их скромный город тоже была подобная суматоха: люди носились туда-сюда, перепроверяли всё, вплоть до оттенка синего на лентах, а ещё готовили множество номеров, чтобы показать правителю многообразие талантов. От музыкальных до боевых, где особенно способные дети показывали, чему научились, следуя своему пути. Бенедикта, Агнесс и Рэя, конечно же, туда послали. В прошлом году, знойным летом, им сообщили, чтобы к концу месяца был готов номер, раскрывающий все их способности. Юноши и девушка возмутились, однако стоило организатору сказать, кто приезжает, так все трое вытянулись по струнке, принимая предложение. Они репетировали от рассвета до заката, чтобы номер вышел идеальный. Однако позже, уже после выступления, выяснилось, что из-за Второй Лассурской войны, оконченной совсем недавно, правитель ездил по местам обитания сильнейших тойкуров, чтобы узреть их прогресс собственными глазами. В особо удачных случаях, как оказалось, он пригревал их на своей груди, освобождая от школьных экзаменов и переводя сразу в круги армии. И пусть номера оказались действительно постановкой, но уровень мастерства и вложенных усилий в реализм сыграли свою роль. Воспоминания заставили душу встрепенуться: эти чудные мгновения и репетиции с написанными от руки репликами и действиями были до смешного сложными. Кувырок назад, приземление в шпагат и уклонение от огненного снаряда. Ага, побежал делать! Ссор было много: школа только кончилась, наставало время экзаменов. В первый день осени они обязаны были сесть за парты, сложить руки на ней и дожидаться своего судного часа. Времени было мало: все трое готовились с утра до обеда к выступлению, потом зубрили учебники, а после того, как жара спадала – выползали вновь, чтобы отрепетировать незаконченное. Репетиций было так много, что в один момент Бенедикт просто уснул на качели, пока Рэй и Агнесс репетировали между собой. Номер, однако, выдался на редкость реалистичным и живым: сильный напор пламени прямо в лицо врага, безжалостный лёд оставляющий глубокие царапины и сногсшибательные порывы ветра, которые заставляли первые ряды буквально держаться за что угодно, лишь бы остаться на месте. Взлететь в этой части представления представлялось наиболее возможным вариантом. Ной, оценивший это представление по достоинству, приказал прибывшему вместе с ним Итану, забрать молодые таланты под своё крыло. Это буквально означало, что они приняты в ряды государственных служащих! Ребята, узнав эту новость непосредственно от нового начальника, сначала начали смеяться и не поверили, хохоча так, будто бы это всё было одной большой шуткой. Но поняв, что это всё не шутки и насколько ситуация хорошо сложилась в их пользу – тут же начали радоваться, плакать и обнимать Итана, который начал сомневаться, что ему нужны ещё новички. Посланник создателей, так принято называть правителя в народе, явил свою милость трём достойным тойкурам, буквально подарив им светлое будущее. Хотя с самого рождения их судьба была предрешена: рождённые сильными тойкурами они не имели права быть бездельниками. В зависимости от знаний и умений им подбирали специальности, раскрывающие одно из направлений в полной мере. Их троих поместили в один отряд – из-за долгой работы между собой они обрели невидимую связь, которая позволяла команде действовать, как слаженный организм во время боя и в тылу. Из мыслей его вывел знакомый силуэт в толпе. Женщина среднего роста с короткой стрижкой, уложенной гелем во избежания несерьезных кудряшек. Военная форма, ставшая подполковнику Зорхан второй кожей, выгодно подчёркивала осанку и широкие плечи. Ровная спина, чистые берцы и ни снежинки в волосах из-за фуражки синего цвета, в тон форме. Золотая нить ранта едва искрилась при столкновении с редкими солнечными лучами. Ярким пятном выбивалась родинка в виде перевёрнутого сердца под левым глазом, чёрным и одновременно настолько ярким, что свет был виден в темноте. Её духи, едва уловимые и нежные, смешивали в себе множество нот. Зелёный чай, лимон, мята подходили этой женщине настолько, что и другого аромата невозможно было вообразить. Понять, что здесь забыла Лиора Зорхан, оказалось непросто – Бенедикт знал о ней информации не много. Ну, или ему просто всегда было недостаточно. Она служила на Второй Лассурской войны, является тойкуром среднего класса, владеет искристым путём, имеет звание подполковника и является правой рукой Итана Нокса. В целом.. это всё, что нужно знать о ней, чтобы просто бояться. Пройти Вторую Лассурскую войну было непросто даже начальнику, который является одним из 40 «избранных Ноем», а женщине, с чьим потенциалом даже считаться не хотели, стали почитать после «Поднебесной стычки на вершине бордовой горы». Она голыми руками, без помощи пути, победила мастера-лассурца, который являлся чуть ли лучшим учителем для собственного народа. Выигрыш дался молодой и амбициозной девушке дорого – множественные раны не раз раскрывались, гноились, и вновь приковывал «Великую багряную героиню» к постели на лишнюю неделю. Ходили слухи, что к ней домой приходил сам Итан Нокс, да не просто так, а перевязать подчинённую! Как только слух пошёл – ему суждено было стать общепринятой правдой. Кого не спросишь – уверены, что это было. Ну.. тогда ему определённо не стоило рушить их хрупкие мечты на то, что с приходом в её жизнь достойного мужчины она уйдёт в декрет, а потом и вовсе не выйдет на работу. Странно было о таком мечтать, ведь Лиора, как никто иной, был предан себе, своему призванию, стране и начальнику. Месту для умиротворённой семейной жизни там явно не намечалось. Запах духов Бенедикта внимательная девушка уловила сразу – жасмин. Аромат изысканный, нежный, сладковато-холодный, легкий. Повернувшись к нему с серьёзным лицом, Зорхан произвела впечатления крайне сосредоточенной особы. Пистолет в кобуре, амуниция по всем правилам. Ни единой складки на синей форме, выбившегося волоска в зализанной на бок причёске или не застёгнутой позолоченной пуговицы. Лиора была примером для всех военнослужащих, как нужно выглядеть и вести себя. По истине – идеальный солдат. – Рада встрече. Бенедикт пожал протянутую руку. Женская ладонь оказалась широкой и тёплой. Это чувствовалось даже сквозь тонкий материал белой перчатки, за которым она скрывала шрамы от ожогов. Под левым глазом красовалась родинка, напоминающая перевёрнутое сердце. Карие радужки приятно согревали своим тёплым оттенком, даря этому городу дополнительный уют. – Мне приказали немедленно вас вернуть в Ыёгай. Генерал-майор, Итан Нокс, ждёт вашего возвращения вместе со мной. – К чему такая срочность? Что-то опять случилось в столице? – Есть много сообщений очевидцев о неком существе, которое точно не было похоже даже близко на тойкура, скорее на помесь нескольких животных, но умела разговаривать и использовать зофу. – Тогда почему вы не позвонили нам? – У генерал-майора нет доверенных лиц на севере, поэтому была бы вероятность, что данное сообщение могло быть передано не в те руки. Их голоса были столь тихими, что даже снег, в сравнении с ними, падал громко. – Но нам нужно найти.. Лиора выставила ладонь вперёд, заставляя замолчать. – Агнесс доложила генерал-майору, что ничего здесь нет, а после он передал эту информацию непосредственно мне. Бенедикт, всё же, нарушил чужой приказ, и заговорил. – Мы нашли новую зацепку. Мне нужно немедленно вернуться в дом Шерон и найти Агнесс. Видели её? – Не видела. Покачала головой девушка. – Если ваша зацепка не ведёт в другой город, то даю вам ровно час на выяснение. Дальше – пеняйте на себя, потому как я буду намерена затолкать вас в автомобиль и отвезти обратно. Нам нельзя задерживаться ни на минуту. Бенедикт отдал честь старшей по званию, приставив руку к виску. Девушка кивнула и пошагала за ним. Оставив ждать Лиору в ресторане на первом этаже гостиницы, куда они заселились, Бенедикт отдал распоряжения о счёте на своё имя и быстро направился в номер Агнесс, чтобы собрать вещи той. Её нигде не удаётся найти, поэтому и ждать бесполезно, когда она соизволит вылезти из своего укрытия. Зайдя в коридор он обнаруживает.. непосредственно саму виновницу всего произошедшего! Она беззаботно расчёсывает мокрые волосы! Аккуратное в своей изящности лицо было мокрым. По общей температуре в комнате ощущалось всё так, будто бы душ работал на максимально допустимой температуре, создав настоящую парилку. С маленького носа скатывались капельки воды. Близко посаженные глаза со слегка вздёрнутыми концами, обрамлены рядами черных ресницы. Мягкие тонкие брови, которых обычно не видать из-за челки, сейчас расслабились и лицо тойкурки выглядело довольно тоскливо. На тусклого цвета пухлых губах ещё не успела расцвести привычная улыбка. Глаз Бенедикта задёргался, а на лбу взбухла вена. Что за шутки, мать вашу Денерию дери?! Эйлер, словно и ни была причиной потраченных нервов, преспокойно обернулась на вошедшего гостя, одетая в запашной белый халат и тапочки. Длинные ноги при переминании с одной на груду мышцы напрягались, рисуя рельефные узоры. Из того, что Бен хотел рассказать, словно всё забылось. Девушка, похоже, сама очень расстроена тем, что ничего не нашла и пошла помыться с дороги, раз уже делать здесь нечего кроме отдыха. – Я.. мне жаль, что мы тоже ничего не нашли. Агнесс выглядела удивлённой, когда парень поднял на неё взгляд. – Что? Бенедикт сглотнул.

Она не знает?

Он понимал, что увидит на её лице, если вновь начнёт говорить. – Нам нужно спешить. Итан вызывает в центр. За нами приехала подполковник Лиора Зорхан. К ней, казалось, нужно обращаться всегда формально. Кюри хорошо знал особенность закрытых пространств – даже у стен есть уши. И опасался, а не стоит ли случаем названная прямо за дверью. – Я понимаю. Как-то неестественно тихо согласилась она, а её руки стали дрожать. Точка опоры стала стабильной. Больше не было легкой непринуждённости. Эйлер всё поняла, пока до Кюри всё ещё доходил тот факт, что мнимый побег – оказался не более, чем шуткой подруги. Он ведь ванну даже не проверил. Во дурачьё! Ему уже из-за спешки и невнимательности по затылку прилетело бы! Зная, что они наверняка будут спешить и не проверят остальные помещения, она закрылась в ванне и заодно помылась, чтобы было меньше времени на ожидание. В конце концов они действительно не проверили и побежали, сломя голову, искать. Наверное, смотреть за подобным со стороны было действительно смешно. Повисла неловкое молчание. Они не могли двинуться в сторону, так как оба попали в неловкую ситуацию. Закрыв рот рукой и вытирая влагу с щёк с помощью шёлкового платка, девушка лишний раз подтвердила свою непричастность к тем следам в доме. Тогда.. кто был до них? Тишину прервал настойчивый стук в дверь, а потом, не дожидаясь ответа, ввалились в коридор, сшибая стоящего на пути Бенедикта. Парень не ожидал, что на его пути появится что-то живое! – Рэй?! Что ты тут забыл? Бенедикт хотел хлопнуть себя по щеке за этот вопрос. Он сам же оставил друга сторожить дом Шерон, пока самолично шастал где только можно и нельзя, дабы найти потеряшку, которая лишь притворилась таковой. Вот так многогранная картина! – А ты что здесь забыла? Агнесс быстро утёрла загорелое лицо руками, размазывая слёзы по щекам, после чего с лёгкой улыбкой спрятала кусок ткани за спиной, отвечая: – Если ты не забыл, то это мой номер. И где мне быть, как не здесь? Коши казался замученным долгим бегом, словно сломя голову нёсся сюда для чего-то очень срочного. – Я.. Парень запыхался, опираясь о стену и переводя дух, он будто бы собрался с мыслями. – Вскрыл тот подвал и.. забрал все имеющиеся бумаги.. ничего ценного я в них не нашёл, но всё равно взял с собой.. Оба так сразу и не обратили внимание, однако у парня появилась объёмная сумка через плечо, явно не пустая. Стоило ему это сообщить, как девушка и парень его обняли, буквально впечатывая в закрытую дверь. – Я не думаю, что там может быть что-то ценное, ребят. Они всё равно сжали его в объятиях. Рэй покраснел, отталкивая чересчур благодарных друзей. – Всё равно больше тебе спасибо! Я знаю, что возможно даже в самых бессмысленных, на первый взгляд, записях может быть секретное послание! Я так благодарна тебе! В горле становилось всё меньше кислорода от душевных объятий близких людей. Этот день полон сюрпризов – побег, тайны, задание на кону. Возможная разгадка секрета. Стоит дождаться приезда в центр, чтобы заняться всем этим основательно. И остаётся открытым вопрос.. кто позвонил Итану и сообщил, что ничего здесь нет, если Агнесс никуда не выходила и всё время была в номере? Кто-то.. путает следы? Однако портить общую атмосферу не хотелось. Рэй не знает об этом, как и девушка. Если подполковник Зорхан сообщит им подобное, то спора точно не избежать. В голове Бенедикта закралась мысль, будто бы их след нарочно путают, чтобы они не добрались до целостной загадки. Кто же это может быть?

–Неизвестная персона, место и время действий–

– Почти готово. Женский голос кажется на редкость уставшим. Письмо закончено. Сколько ещё ей нужно работать, чтобы её хоть кто-то правильно понял? Кажется, стоит играть крупнее. Подпись на конверте гласила:

«для А.Эйлер».