Трон: яшмовый эликсир

Бенедикта всё не отпускали мысли, кто посмел притвориться Агнесс, и донесли неизвестную ей информацию. Есть предположение, что такие же искатели эликсира, идут с ними в ногу или вовсе – обгоняют, нарочно путая почти выцветшие следы, которые могли бы их привести к заветному артефакту. Однако.. насколько был уполномочен тойкур, что имел в пользовании номер самого генерал-майора! Час прошёл стремительно: Зорхан быстро вернулась из ресторана, забирая подопечных из номеров. К тому времени им удалось немного изучить бумаги, но ничего толкового не выходило. Рэй определённо не специализировался в этой области, а Агнесс читала слишком уж внимательно, буквально выстраивая теории всемирного заговора. Кюри всё никак не мог взять в толк, что она такого шокирующего нашла в строчках списка продуктов:

«Две луковицы

Три помидора

Семь огурцов

Половина мешка сахара

Баночка мёда

Несколько свёкл

Бутыль молока»

В своё оправдание девушка заявляла, что это наверняка какое-то скрытое послание. К моменту, как пришла подполковник Зорхан она успела собрать выложенные вещи мальчишек, а они – помыться. Дорога предстояла не близкая. А поскольку они совсем забыли про это во время путешествия– то стоило бы принять душ. Пока Бенедикт плавно заползал в ванну – эти двое опять начали спорить. Рэй жалобно тёр голову. Мокрые волосы намочили страницы, а Агнесс, уже считающая бумагу своим истинным сокровищем и не позволяющая даже в их сторону дышать, огрела парня, что есть силы. Начиная их сушить с помощью небольшого огонька, которое неравномерно распределяло тепло, девушка обнаружила, что сквозь страницу будто бы начинают подсвечиваться буквы. Бенедикт глянул удивлённо, подходя ближе. – Невидимые чернила! Какая удача! Это и вправду было большой удачей. Агнесс радостно захлопала в ладоши, распределяя огонь с одной на другую, и теперь обе ладони горели огнём. Бенедикт поднёс выхваченную бумагу ближе к рукам Эйлер, чтобы рассмотреть мелкий почерк. Из написанного удалось разобрать почти всё, как явилась Лиора. Она возникла в дверях внезапно и порядком напугала ребят, которые совершенно точно потерялись во времени. – Удалось что-нибудь ещё найти? Эйлер кивнула, радостно улыбаясь. Сейчас она светилась, подобно золотому слитку, и совершенно точно могла сказать, что очень рада тому, что эти двое ушли её искать. Зорхан мельком улыбнулась, опираясь о косяк двери, скрестив руки на груди. Из-за тёплого света ламп, и их радостных выражений на лица, создавалось ощущение, будто бы дети, собравшиеся у кого-то вечером, рассматривают фотографии родителей. Для Лиоры, которая была неравнодушна к этим бедным детям, резко возрасло желание увидеть лица, полные радости после находки хоть одной зацепки, было всё равно, что разрывать душу на части. Подобно заботливой матери, которая не могла проявлять должных чувств на публику из-за своей репутации, она могла лишь тихо наблюдать и защищать, улыбаясь каждому новому шагу в поисках. – Как бы то ни было – нам нужно выдвигаться обратно. Генерал-майор ждёт вас. Выходя за дверь, сообщила она, встав у правой стороны деревянного косяка. Молодых людей ждать долго не пришлось – Агнесс быстро высушила им волосы, пройдясь руками по мокрым прядям, буквально испаряя влагу. Эйлер преспокойно вышла в длинной свободной юбке с белым топом. Завершающим элементов были босоножки на завязках с низким каблуком. В сравнении с ней – спутники выглядели нормальными тойкурами, которые умели одеваться по погоде. Зорхан, в зимней форме и фуражкой, в берцах с толстой подошвой, вообще не мёрзла, в отличие от Рэя, у которого было, всё то же самое, однако он умудрялся дрожать. Бенедикт отдал другу даже припасённый на такой случай шарф, сам слегка клацая зубами, когда город вокруг затих. Девушка вела троих детишек за собой, пока те старались греться о тёплую подругу в надежде, что в машине будет обогреватель. Батарея по имени Агнесс внутри автомобиля постепенно нагревала воздух, создавая в салоне приятную температуру. Трое сбросили верхнюю одежду, как только салон согрелся. Рэй даже отдал шапку и шарф обратно, когда воздух вокруг стал хоть сколько-нибудь напоминать родные места, где постоянно тепло и солнечно, а зимой едва ли может быть прохладно. Эйлер, совершенно точно недовольная климатом родных мест, вынуждена большую часть жары просто остывать во льдах или купаться в реке, чтобы температура хоть немного спала. Из-за перегрева она часто отсутствовала в школе летом. Даже с распахнутыми окнами и максимально охлаждающим потолочным вентилятором, девушка могла запросто словить тепловой удар. Ей повезло, что учителя относились к ней намного менее строго, чем к тойкурам среднего уровня – всё из-за того, что её кровь пурпурная, что означает её прирождённую силу ядра, в то время, как совсем слабые или средние одноклассники обладали лавандового цвета кровью. Сильных тойкуров, от природы обладающих укреплённым ядром, в год рождается не больше двух и если повезёт – они не умрут или угаснут, а выживут и доживут до среднего возраста. Таким образом, учитывая всех троих – в стране, с населением в 25,6 миллионов венгерцев, всего 243 являются сильнейшими. Большая удача, что в 194 году родилось сразу трое, так ещё и разных путей! Для страны это стало настоящим событием, а город Дэстар назвали настоящим чудом. Не в каждом тихом месте рождаются сразу три тойкура с такими талантами. И их судьба заведомо предрешена: есть сила – есть и ответственность. Подобные бриллианты бережно хранились до поры, пока их не инкрустируют в короны правителя, подарив ему новое десятилетие власти. Они становились сильнейшими военными единицами, приближёнными короля и его дочерей, важнейшими учителями, главными врачами и почитаемыми учёными, а что ещё – не могли не согласиться с предоставленной должностью или понизить её престиж, став, к примеру, пастухом.

Сильные всегда правят, пока ведающие их направляют, сглаживая углы конфликтов.

Судьба предрешена потому, что сопротивляться посланнику самого создателя – настоящее испытание. Везде его уши, руки и глаза, которые будто бы следят за тобой и готовы за любое неверное слово в его сторону лишить жизни. Всего в стране три верных руки Ноя – Райана, Тадалья и Офелия. Три любимые дочери, словно настоящие львицы, разрывали врагов на части, защищая и ведя армию за собой, выступая в первых рядах. По Венгере ходит легенда, что они – воплощение трёх тойкурских качеств, заложенных в каждом с рождения. Решимость, твёрдость и ответственность. Они сопровождали их испокон веков, когда ещё Денерия не пала. Когда ещё правил первый король. Когда ещё не существовало общества. Они – олицетворение каждого из слов. Время неумолимо шло: утро плавно перекачивало в день, а там скоро и вечер начинал близиться. Агнесс уже давно спала, откинувшись на заднем сидении, пока Лиора бессменно вела машину, переговариваясь с ещё неспящим Бенедиктом. – У меня есть подозрения, что кто-то серьёзно пытается нам помешать. Брюнетка понимающе кивнула, не отвлекаясь от дороги. С каждой минутой становилось всё темнее, а неровные дороги напоминали холмы. – Я была бы удивлена, не запутывай недоброжелатели следов. У тебя есть конкретная теория? Мы могли бы попробовать раскрыть их личности и устранить. – С чего бы вам так беспокоится за нас? – Я исполняю приказы того, кто беспокоится о вас. У генерал-майора и спросите, чем же ваша команда так ему приглянулись. – Но очевидно, что Вы тоже осведомлены об этом. Иначе вас бы не отправляли за нами туда, где не дотягивается властная рука нашего общего начальника. – Я знаю не больше вашего. Могу лишь вновь повторить слова генерал-майора. Не сговариваясь, они выдали в одном тоне и манере речь, которая была полностью скопирована с заявления Нокса. – Эти трое ещё юнцы, ищут себя и хотят вернуть прошлое. Я дам им шанс обрести что-то настолько значимое, чтобы ради защиты этого они верно лаяли по моему приказу и кидались на врагов, подобно надрессированной собаке. – Эти трое ещё юнцы, ищут себя и хотят вернуть прошлое. Я дам им шанс обрести что-то настолько значимое, чтобы ради защиты этого они верно лаяли по моему приказу и кидались на врагов, подобно надрессированной собаке. Оба переглянулись и слегка улыбнулись. Когда люди очень похожи – между ними невольно образовывается связь, которая позволяет вести себя менее сдержанно. Бенедикту нравился профессионализм Лиоры, её мобильность и преданность. Рэю нравился Адам Фомн, который являлся левой рукой Итана, его лучшим другом со времён Второй Лассурской войны и прекрасным шутником, который умел разряжать обстановку. Ему, также, были присвоены многочисленные награды за отличные стратегии, такие как "Великий прорыв". Отличился на войне исключительно стратегическими решениями и предложениями, поскольку уровень ядра сильно снижал его боевой потенциал. И многие из-за его решений не погибли и вернулись к семьям! А Агнесс нравился непосредственно Итан. Лиора пару раз обмолвилась, что из-за её амбициозной и идеалистичной натуры, девушка напоминает ей самого Нокса, которым тот был во время войны. Сейчас, когда его мечты дали трещину, посыпалась и сквозь розовые очки стала проглядывать реальность, он смирился и перестал мечтать о чём-то запредельном. Итан приземлился с облаков, но не перестал мечтать. Он, всё равно, что запертая птица в клетке, покорно ждёт, чтобы вырваться из неё, когда хозяин отвернётся, и сладострастно придаться нереальным амбициям. И Нокс видит в новой подопечной себя– идеалиста, который старается следовать всем своим убеждениям: не убей, не воруй, не завидуй, не обманывай. Но чтобы выжить – нужно будет нарушить каждое, переступив через гордость и разум. Только душа трактует верные мысли, и если кто-то считает их неверными – ему стоит заглянуть в себя, чтобы услышать подавленные желания. – Забавно было предполагать, что его желание помочь необоснованно чем-то вразумительным. – Он не боится говорить об этом прямо в лицо. Бенедикт закатил глаза, складывая руки на груди с явной улыбкой. – Истинный последователь твёрдого пути. Лиора свернула на общую трассу. – Его честность меня поражает. И это сказала та, которая обычно даже высокопоставленных чиновников хвалить отказывается? – Впервые слышу, чтобы вы так хорошо о нём отзывались. – Слушай меня почаще и поймёшь, что я и вас хвалю. – Неожиданно услышать от вас такое признание, подполковник Зорхан. – Мы условились, что вне работы меня стоит называть только по имени. – А это не рабочая командировка? – Скорее поездка в северную область, чтобы насладиться праздником в честь двух учёных. – Теперь это так называют? – Генерал-майор не любит называть вещи своими именами, когда дело касается документов. – Не боитесь, что я могу доложить о подобном? – Нисколько. Почему? Потому, что на моих руках слишком много карт, которых я могу разыграть против вас самих. К примеру, татуировка Агнесс. Она сделала слегка задумчивый вид, всё ещё следя за дорогой. Чёрное солнце, взятое в кольцо полумесяцем – знак тойкура, нарушившего запрет на тёмный пик своего пути. Тойкур, нарушивший баланс природы и поплатившийся собой. Тойкур, которого стоит придать суду. Тойкур, извративший истинную природу пути. Бенедикт хмыкнул. – И насколько много вы знаете? – Вплоть до того, кто открыл для тебя исцеляющий навык твоего пути. Кулаки сжались. Элио Эйлер, тойкур, подаривший ему множество знаний и памятных моментов – одна из причин его поддержки такой, казалось бы, несуразной идеи. Воспоминания, терзающие душу с самой кончины столь великого человека – бесконечно кипящий котёл, который никак не может испарить воду. Он всё нагревается, а содержимое всё держится за стенки. Он не хочет прощаться с возможностью воскресить такого человека. Того, кто был к нему всегда добр, кто направлял на верный путь и того, кого Бенедикт хотел, но не смог вылечить. Его первым пациентом стал Элио Эйлер, и первым упущенным.. тоже он. – Так что там про недоброжелателей? – У них есть секретный номер генерал-майора. Зорхан нахмурилась, будто бы впереди увидела обрыв моста. Внезапно на её лицо проскочила тень улыбки. – Так Агнесс ничего не сообщала? Не нужно было догадливым, чтобы понять что-то столь простое. – Верно, подполковник. Рука женщины сжалась вокруг тонкого руля. – Боюсь, как бы эта информация не попала в чужие руки. Агнесс и Рэй в курсе? – Нет. В целях безопасности я держу свой язык за зубами. – И пока правильно делаешь. Нужно сначала сообщить генерал-майору. – Почему сразу не пошлёте своего человека, чтобы он разведал у местных, кто стоял в будке в столь ранний час? – Вопрос лаконичный, но не логичный. Пока младший лейтенант Гонсалес доберётся – следы врага успеют высохнуть. А местные, подобно дурачкам, даже не вспомнят, что видели в тот день. – Не нравится мне это. Если и раньше нас могли водить за нос, то почему сейчас оступились? – Мне неизвестны их мотивы и количество, но могу смело заявить, что они будто бы смеются над вами. Это было послание о том, что за вами наблюдают. Бенедикт глянул в зеркало, разглядывая в тёмном салоне спящие лица друзей, которые опёрлись друг о друга и сопели. – Уверены? – Если бы не была – молчала. С чего бы им ещё раскрываться? Вы уже как полгода года военные и ищите эликсир, но так ничего и не нашли. Не удивлюсь, если всё время вас обводили вокруг пальца, а когда вы вышли на след – решили показаться. – Если мы и дальше продолжим, то могут ли быть у этого последствия? – Непременно. Её взгляд скользнул по Бенедикту. – Расскажи им, когда будете уверены, что одни. Это очень серьёзно и в случае опасности лучше поможет скоординироваться. – Когда выясню подробности разговора у генерал-майора – расскажу. Женщина кивнула. Разговор прекратился, однако у двоих в головах продолжали метаться мысли.

Кто это сделал? Сколько их? Когда это началось? Почему именно сейчас? Что им будет за любопытство?

Каждый думал по-своему, но в итог был один.

Необходимо избавиться от угрозы.

Поездка заняла три дня беспрерывного пути. Сначала вела Лиора, а после её сменял Бенедикт. Они менялись так несколько раз, прежде чем вернуться в столицу. Путь был относительно спокойным: ребята старались сидеть тихо, иногда выходили в городе, чтобы купить поесть или сходить в туалет, а в остальное время досыпали часы, которые не удавалось использовать во время путешествия в Понд. Не спящие предпочитали смотреть в окно или читать взятые Бенедиктом «скучные книжки». Медицинская и историческая литература им не прельщала. Из-за того, что приехали они ранним утром, им пришлось ещё немного подождать, пока начальник явится на работу. В это время они решили распаковать вещи, помыться и переодеться. Чистые и аккуратные они явились в центральный штаб. Стук в дверь вывел тойкура из плена бумаг. – Войдите. Приказал он, складывая руки под подбородком. Все трое выстроились в ряд, отдавая честь вышестоящему лицу. Генерал-майор его называли чисто формально, предпочитая обращаться по фамилии к начальнику. Всё-таки у них самих не маленькие звания! У Агнесс, Бенедикта и Рэя были звания майоров, но в скоро времени их обещали повысить за хорошую службу перед родиной и они должны были стать подполковниками! Дети в армии с таким званием – всё равно, что обезьяна с пистолетом. Их встретил светлый просторный кабинет с несколькими столами справа от входа, шкафами по всему периметру стен. Перед столом начальника были два небольших кожаных дивана, стоящих подлокотниками к мужчине и журнальный столик, на котором ничего не стояло. Чёрный стол Нокса был усеян бумагами, а в кабинете стоял насыщенный запах кофе, перемешанный с парфюмом начальника. Так пахнет свежее бельё: только что сорванной мятой, смешанной с едва ощутимым шлейфом лавандового мыла. – Рад приветствовать вас, ребята. Улыбка на уставшем лице начальника была радостной. Короткие волосы песочного цвета оказались слегка примяты у висков. Серые глаза блестели в ярком свете помещения, а широкая фигура в купе с высоким ростом возвышала его над документами. Глаза того удивлённо раскрылись, увидев вошедшую Зорхан. – Вы уже вернулись с праздника, подполковник? Он старался делать поражённый вид, будто бы вовсе и не ожидал такого совпадения. Лиора, отдав честь, кивнула. – Праздник был шумный. Много всего. Решила после основной части ехать обратно. Привезла вам то, что вы хотели. В руках девушки показалась небольшая книга. Подойдя к столу и отдав её та удалилась, напоследок обернувшись и одарив генерал-майора краткой улыбкой одними уголками губ. – «Тайное послание». Сразу дошло до них. Им доводилось видеть подобные акты «щедрости» от Лиоры Зорхан. Разрешив подчинённым расположиться на диванах, он открыл книгу, где была сложена вдвое небольшая записка. «Дело особой важности» – так на ней написано. Содержания ребята не знали, но по лицу, на котором отобразилась вся гамма эмоций от гнева до насмешки, они поняли. Убрав записку в карман и закрыв книгу, Итан обратил внимание на всех троих. – В столице появилось существо, которое мы назвали «Эрлийз». Оно похоже на смесь попугая, вороны и кошки. Имеет птичью голову и интеллект в купе с голосом. У него шерсть, лапы и хвост, однако имеются и крылья. Мы не знаем, что это за тварь, но она обладает двумя путями. Спокойным и искристым. Его уровень сил можно определить по степени прожарки двух десятков офицеров, которые пытались поймать это до вас. Ваша задача – изловить её. Желательно живой, но если получите активное сопротивление и риск для жизни себя или гражданский – стрелять на поражение. Услышав подобное все трое переглянулись. Гибрид из трёх существ, которые мало того, что не должен обладать ядром, обладает сразу двумя путями, что не удавалось ни одному тойкуру за столько лет активных попыток! Их глаза оказались на грани, чтобы не выпасть из орбит, а целюсть готова была удариться о пол. – Вы же не шутите? Голос Рэя был полон сомнений. – Если не верите, то сходите в морг под Центральной больницей. Трупы всё расскажут за меня. Агнесс закрыла рот рукой, с грустным выражением лица глядя на ребят. Бенедикт сосредоточенно смотрел на начальника. – Мне нужно знать, где последний раз он был и в какое время суток обычно появляется. Все согласно кивнули. Кюри был самым нейтральным из троих, поэтому воспринимал всё максимально серьёзно и почти без чувств собирался приступать к работе. – Тебе стоит взять с собой бурдюк. Бенедикт кивнул. Ему определённо не стоит пренебрегать советом генерал-майора. – Тебе нужно одеться во что-то более закрытое. Агнесс кивнула. Ей определённо не стоит пренебрегать советом Итана. К Рэю требований выдвинуто не было. – Выложите огнестрельное оружие. – Хорошо! – Бенедикт, останься. Остальные могут быть свободны. – Так точно! Девушка и парень вышли в ногу за дверь, став по обе стороны двери, будто охраняя столь приватную комнату, что в неё нельзя было войти даже Ною. Они строго держались, сложив руки за спиной и смиренно ожидая выхода Кюри. Их атмосферу разрушил идущий прямо в кабинет Итана мужчина, по имени Адам Фомн. Увидев стоящий тойкуров, он не удержался и махнул рукой, подходя ближе. Пожал им руки: – Вы как-то быстро. Нашли что-нибудь? Рэй глянул на Агнесс, останавливая ту от подробностей. – Завтра наведаемся к вам, полковник Фомн! Мужчина посмеялся над младшим сослуживцем, хлопая его по плечу. – К чему такая официальность? Да и к тому же, я уверен, что сегодня тоже можете прийти. Вы же помните, что вечерами старине Адаму одиноко. Вокруг него будто бы образовалась аура холостяка, который очень жалеет о своём положении, ведь ему грустно в одиночестве проводить своё свободное время, если исключить выходные в баре с Ноксом. – Не можем сегодня. Планируем выследить ту тварь, что завелась в центре. Адам вмиг стал серьёзным. – Значит, вам всё-таки поручили это дело? Его лицо не казалось счастливым от этого факта. Агнесс глянула на дверь. Послышались шаги. – Да. Надеюсь, что это будет быстро. – Надеюсь на вас! Бенедикт вышел из кабинета, столкнувшись лицом к лицу с Фомном. Мужчина протянул руку для рукопожатия и получил его, после чего зашёл в кабинет генерал-майора. – Ждём вечера. Оно выползает ближе к началу ночи. Вот фотографии. Он протянул друзьям снимки, чтобы они смогли запомнить эту тварь со всех сторон. Агнесс нахмурилась, увидев её. – Мне казалось, что нечто подобное невозможно. Рэй согласно покачал головой. – Тойкур-гибрид. Никогда такого в моей практике не было. – Тем не менее – мы обязаны это нечто поймать. Они согласно кивнули, уходя из центрального штаба.

– Неизвестные персоны, место и время действий –

Голос, отражающийся эхом от помещения, кажется изрядно уставшим, но не теряет ноток раздражительности. – И что нам делать? Было глупо давать им понять, что за ними кто-то наблюдает. Первая персона, сидящая напротив, на диванчике, спокойно пьёт чай из фарфоровой чашки с синими рыбками. – Не глупо. Наверняка теперь они будут всего опасаться и уж точно попадут в нашу ловушку. – Думаешь, они поверят в то, что там написано? – Думаю да, но всё же.. что если немного их подбить, как диких птиц из ружья, дабы они сбились с пути? – Что ты имеешь в виду? Осознание для первой персоны пришло быстро. Изящная рука коснулась виска, будто вспоминая что-то. Явная улыбка обрамила красивые лица персон. – Пустим их полюбоваться Гракурами, как в плане и сказано. Говорят, что там в последний раз видели доктора Блэра: чудесного мужчину средних лет, который помогал выздороветь детишкам. Поговаривают, что он знал Шерон и Эдона в лицо и работал с ними над формулой эликсира, однако они поссорились, а после трое пропали. Но в его доме, скажем, находиться такой же тайник, как и в Понде. Вторая персона улыбнулась, отпивая горячий чай, закончив своё предложение. – Стоит отдать тебе должное за те бумаги в доме Шерон. Идеальная работа. Они, наверняка, скоро помчаться туда. И там мы их и подобьём. – Главное не добить их. Ты помнишь. – О, всенепременно. Закатив глаза, сказала вторая персона, хихикнув. – Тогда мне стоит подготовить девочек? Первая персона по-лисьи улыбалась, кивая. Заливистый смех двух персон смешался в единую симфонию. Он затих нескоро, но довольные лица говорили о том, что они полностью довольны собой. Чокнувшись одинаковыми чашками, отпили, медленно смакуя и улыбаясь.

– Венгера, 212 год после Ноя. Ыёгай. 10 апреля. 11 часов вечера –

Весь оставшийся день они занимались бытом: Агнесс стирала вещи и развешивала их, Рэй убирался в квартире, а Бенедикт готовил. Все были заняты, однако их объединяла бодрая песенка по радио, которую было слышно всем и, наверняка, другим обитателям пятиэтажки. Дом, благо, был практически пустым до завершения обычного рабочего дня. Ночь стремительно упала на город. Фонари зажглись ещё несколько часов назад, но на улице стояло оживлённое гудение, поэтому они дожидались нужной тишины. Выйдя на охоту, все трое учли требования Итана: бурдюк, доверху наполненный водой и закрытая со всех сторон одежда. Агнесс предложила не разделяться, поскольку по отдельности с каждым из них справиться намного легче, чем вместе. На самом деле девушка понимала, что, скорее всего, её путь в данной ситуации довольно бесполезен и поэтому решила держаться остальных. Несмотря на то, что она являлась одной из 243 сильнейший тойкуров – это нисколько не говорило о её уверенности в собственных силах. Эйлер так и не смогла обучиться концентрированному пламени, из-за чего её передвижение в воздухе было ограничено, а узкая специализация напрочь отсутствовала. Из-за чего она и проигрывала подполковнику Зорхан.

«Несмотря на то, какое твоё пламя имеет размах, ты всё равно проигрываешь, если соперник умеет его преобразовывать против тебя».

Хвала создателю, что её планомерно старались этому научить и сейчас она умеет без проблем нагревать руки до 200 градусов, как довольно мощный утюжок. Выходя из очередного переулка и попадая в следующий, компания уже отчаялась, что совершенно ничего не найдёт, как из-за угла показался рыжий кошачий хвост. Они кинулись сразу туда, но ничего, кроме бездомного животного не увидели. Рэй хотел забрать малышку и даже поднял ту на руки, чтобы осмотреть на предмет наличия ран, на что Бенедикт лишь закатил глаза. Агнесс погладила кошку по голове. – Нам нужно забрать её. Прижимая к себе животное, сказал Коши. Он без всякой брезгливости гладил животное, в то время, как Бенедикт молился, чтобы это создание не было блохастым или лишайным. Агнесс обернулась в переулок, к которому стояла спиной. Стена пламени обрушилась на молодых тойкуров, однако Рэй успел сделать шар вокруг них, чтобы огонь не ожог не только их самих, но и кошку, которая доверчиво прижалась к груди спасителя. Посмотрев на неё и осознав, что лучше временно засунуть к себе под военную куртку-ветровку, дабы ей было тепло, и она не мешалась под руками. Ответным ударом со стороны троицы стал шквал атак: водный хлыст догнал гибрида, пока ветряные потоки затягивали его всё ближе и ближе. Вода резко стала паром, исчезнув с разноцветного крыла, а пламя вновь атаковало команду. Тихие взмахи дали понять, что их цель удирает. В несколько прыжков все трое забрались на крышу. Было очень мокро из-за недавно прошедшего дождя. Стоило им оказаться на ней, как над ними образовался водный купал. Бенедикт тут же среагировал, понимая, что враг хочет устроить, поэтому собрал всю воду в большую каплю хлопком и выкинул с крыши, точно намочив чью-то машину под домом. Неприятное кудахтанье, напоминающее речь очень пожилого человека, зазвенела в ушах. Голова чёрного попугая с вороньими крыльями показалась буквально из неоткуда. – Я всегда спрашиваю имена тех, кого собираюсь убить. Язык у существа слегка заплетался. Вальяжная походка вокруг троицы, которые припали спинами друг к другу, напоминала намеренное гонение в угол. Такое они видели вживую впервые и были неприятно удивлены тем, что всё рассказанное было не вымыслом. – Какого хера.. Агнесс была рассержена. Мало того, что ей было очень жарко, так ещё и страшно из-за этого непонятного создания, которое мало того, что способно двигаться и говорить, так ещё и обладает путём. Её глаза расширились от ужаса, когда это нечто подошло к ней достаточно близко. Собственный огонь неконтролируемо вырвался из рук, иссушая остатки воды на плоской поверхности, но и слегка подпаливая шерсть существа. На тёмном фоне она горела бы особенно красиво, будь это костром в тёмной ночи. – Ай-ай. Как тебе не стыдно? Обижать животных плохо! Эрлийз махнул хвостом. Он взял разгон и полетел с крыши. Его габариты были, как у средней бездомной собаки. Непонятно только, что за кошку использовали, когда такое нечто лепили. Капли на крыше превратились в лезвия и шквальным огнём полетели вверх, стараясь задеть тойкуров. Бенедикт собрал свои в несколько несчастных глотков воды, после чего заморозил и отдал Агнесс. – Тебе очень жарко. Сними кофту и приложи лёд. Ледяной кубик прижался к её лбу. Из её рта начинал идти пар. Как же жарко! Девушка быстро снимает злосчастную кофту, откидывает куда подальше и прижимает его ко лбу вновь. Он тает стремительно, но тут же восстанавливается, чтобы вновь начать работать. Рэй оставил кошку вместе с ней, сняв куртку. Агнесс почувствовала себя такой бесполезной, когда её друзья умчали дальше. Только Шархана приятно ластилась о руку, забирая чужое тепло, которого самой не доставало. Рыжая кошка, точно искра фейерверка, была милой и пушистой, стараясь как-то отвлечь внимание на себя. Парни давно скрылись, однако Эрлийз оказался прямо у неё перед носом, когда она, более-менее, пришла в норму. Существо склонило голову на бок и противным голосом заговорило. – Мне хотелось зажарить эту кошку раньше, чем вы пришли. Такое неприятное животное. Рыжее создание похлопало глазами, немного понаблюдала за реакцией новой хозяйки и отошла, когда на неё шикнули. – Убирайся! Огненная волна прямо от земли не побеспокоило создание. Оно лишь подлетело. – Вы все такие боязливые. – Ты убил двадцать человек, конечно, тебя боятся! Его морда не выглядела удивлённой. Встав с насиженного места, девушка со всего размаху хлопнула в ладоши, соединяя две волны из племени в одну, которая и настигла существо в воздухе, подпалив крылья. Однако кусок льда, который так злосчастно оказался кстати, потушил горение. В ответ на подобное существо лишь хлопнуло крыльями, вызывая горячий воздух, а затем и огонь. Его температура была выше, и он был синего цвета. Ей не справиться с ним. Бесконтрольный шквал ударов от Агнесс оказался бесполезен: весь огонь рассеяли, а на смену этому пришёл концентрированный огонь, которого девушка боялась так сильно, что готова была вскрыться, лишь бы не умереть при пожаре. Естественное пламя или созданное кем-то другим было для неё всё ещё непостижимой вершиной. Она убегала и убегала, чувствуя, как пламя прям-таки напирает, пока её не зажали в угол. Высокие бортики крыш были противны тем, что имели такую особенность. Видя, как на неё приближается очередная синяя волна, она спешно сделала колесо вбок. Вместо неё теперь плавилась кирпичная крыша. Когда гибрид стал сдавать позиции из-за слишком долгого использования пути, девушка двинулась в атаку. Разогрев руки она стала нападать на Эрлийза, который теперь летал ниже, и потому та могла его достать. Создание уклонялось быстро, всегда уходя из-под удара. Эйлер, однако, придумала тактику. Загоняя теперь уже противника в угол, она, наконец, смогла его реализовать. Сорвав с себя майку в одно действие, Агнесс подожгла её и кинула в тварь. Та накрыла её с головой, а девушка потянула за свисающие концы, завязывая узел внизу, чтобы огонь окутал его с головой. Пронзительный крик буквально рёвом прокатился по всему кварталу. Перья невыносимо жгло, а шерсть горела. Неприятный запах сгоревшей туши наполнил пространство. Последнее, что удалось ему сделать, так это прохрипеть: –Точ.. но.. нуж.. но..! от Эд.. ер.. для май.. ора Э-.. Голос попугая стих в треске пламени. Его жалобный писк не был тем, чего она ожидала. Эдер? Майора Э? Что он несёт? Темнота ночи была освещена небольшим костром. Небольшие ожоги на руках, царапины и содранные ноги говорили за хозяйку так много, что когда подоспели Рэй и Бенедикт, услышавшие рёв, тут же остолбенели. Девушка сидела перед импровизированным костром, пока Шархана потиралась о содранную ладонь. Покрытие крыши, пусть и было ровным, не отменяло травмы. Слизывая кровь с руки та лишь мурлыкала, так латая чужие раны. Кюри тут же вытащил воду, отогнав кошку к Рэю, который снова приютил у себя красавицу, забрав верхнюю одежду, которая была совсем немного подожжена. – Выглядишь так себе. Признался брюнет. Ему кивнули вместо ответа. – Никогда не думала, что мне придётся убить нечто.. подобное. – Он был нашим врагом. И хотел убить нас. – Я понимаю. Он.. что-то кричал перед тем, как умереть. На её лице вместо привычной улыбки царило холодное спокойствие, за которым сейчас девушка скрывала шок. Она была не готова признать, что руки дрожат не от ран, а потому, что такой жестокий план мало того, что был придуман ей, так ещё и реализован был ей. – Его послал.. послала.. кто-то, в общем.. Она взглянула на друга стеклянными глазами, будто бы готова была разрыдаться. Её тихий голос становился всё тише, пока та рассказывала. – .. По имени Эдер.. он искал майора Э.. что, если я была их целью?.. Агнесс выглядела сейчас прямо как Шархана, когда только повернула свои большие глаза в их сторону, грустно мяукнув. – Они хотели моей смерти? Кому я сделала что-то плохое?.. Бенедикт присел поближе, обхватывая её плечи и продолжая залечивать царапины. Капли воды слегка светились, проходя по ранам на руках, которые девушка сжимала в кулаки, дабы совсем не сорваться. Но стоило врачу только раскрыть чужую руку и вложить туда свою, как совсем расклеилась и громко спросила. – Я разве не заслуживаю жить? Скажи мне, Бен? В чём я виновата? Я просто.. просто.. Весь накопленный негатив Эйлер долго складывала в себе, навешивая различные таблички на себя. Сейчас, когда она придумала план убийства и реализовала его – что-то в детской натуре надломилось. Раненная рука сжала здоровую, а застрявшая между ними вода планомерно лечила рану. – Хочу быть.. Дальше она продолжить не смогла. Кюри спокойно приобнял её сильнее, буквально вжимая в собственное плечо. Подоспевший Рэй обнял сидящую подругу со спины, а Шархана выползла из неоткуда, приподнимая опущенный локоть своей мягкой мордочкой, слегка утыкаясь в бедро мокрым носом. Слёзы, крупные и горькие, как накопившиеся метания внутри, выплеснулись наружу, как и положено было сделать с самого начала. Агнесс тихо что-то шептала, заикаясь от степени своих рыданий. Её глаза покраснели, как и нос, пока верхняя одежда Бенедикта была насквозь мокрой в области правого плеча. Они не говорили ни слова: ни пытались утешать, веселить или что-то говорить. Её лечило молчание и прикосновение. Они создавали её заново. Они были её утешение многие годы. И это никогда не измениться. Агнесс Эйлер плакала долго. И пока она была в сознании – горел огонь. Когда он прекратил гореть, то на месте живого существа и ткани остались лишь несколько чёрных горстей пепла. Когда он прекратил гореть – они вернулись домой. Там, где безопасно и спокойно, где никто не пытается тебя убить. Где все рядом. И никто не укажет на слабость, проявленную когда-то.