Шёпот в темноте

      — Еще раз, детектив Симмонс. Вы погнались за человеком, который стрелял в вас, но не смогли ни догнать его, ни разглядеть толком. Как и не обнаружили никаких его следов в лесу. Даже не получилось указать деревья, куда попадали пули. Всё верно?       Джек закатил глаза, прикрыл лицо ладонью. Надоело. За прошлый день он чертовски устал, чтобы в который раз пытаться донести, что произошедшее с ним и Джоди — не его галлюцинация. Про особняк умолчал, Морган тоже. Слишком далеко зашли от места дежурства. В рассказ про туман никто не поверил бы точно. Вызвали бы медиков.       — Верно, — бросил он, понимая, что просто отмолчаться не выйдет. — Довольно непросто найти подстреленное дерево среди… деревьев. Послушайте, мистер Янг. Ваша дочь тоже была там. Может быть, я не вызываю у вас доверия, но Джоди…       — Остановитесь, детектив. Со своей дочерью я разберусь сам, — Эйбл вздохнул, поднялся со своего места и подошел к окну, сложив руки за спиной. — Места здесь необычные, Джек. Поверьте мне — заядлому скептику — этот лес может напугать до смерти. Померещиться может что угодно. Поймите и меня. Нужно будет объясниться с мэром, почему вы надолго покинули своё место. Да, стрелок хороший предлог, но доказательство…       — Я их найду, — заверил Джек. — Но хотелось бы заручиться вашей поддержкой, а не недоверием.       Шеф устало вздохнул, повернулся к Симмонсу и кивнул.       — Хорошо, я верю. Не понимаю, кому понадобилось устраивать такое и зачем, но верю. Можете идти, детектив.       Джек кивнул и направился к выходу. Голос Янга остановил его в дверях.       — Я прошу вас приглядывать за Джоди. Она бывает… слишком эмоциональна, может совершать не самые обдуманные поступки.       Короткий кивок. Симмонс закрыл дверь и ушёл.       Джек уже минут пятнадцать наблюдал за тем, с каким аппетитом Джоди поедает заказанную пиццу. Работы было много, некогда было и присесть, что уж говорить о том, чтобы перекусить. Симмонс решил дело проще — взял её за руку и просто потащил на перекус. Нельзя же так измываться над собой. Молчал, изучал карамельную макушку, то, как она иногда морщит носик. Чёрт, это точно решительный детектив Джоди Морган? Он усмехнулся тихо.       Джоди была погружена в свои мысли так, что совсем не обращала внимания на происходящее вокруг. Разве что на солидный кусок пиццы, с которым и расправлялась. Надо отдать Джеку должное — с тех пор, как он появился в их управлении и его назначили её напарником, всё пошло совсем по-другому. А ведь не прошло ещё и месяца! Симмонс, с его чуть нервной энергетикой и умением настоять на своём, с его энергией и решимостью распутать все заглохшие дела, с его харизмой и твёрдостью характера оказался тем самым свежим ветром, которого так не хватало Блу-Пайн. И теперь, когда Джек был здесь и они целыми днями проводили бок о бок, то работая в кабинете с бумагами, то мотаясь по вызовам и лесам, Джоди и представить себе не могла, как жила раньше, не понимая, что… задыхается. Зато сейчас всё было совсем по-другому.       Она подняла глаза и наткнулась на взгляд Джека. В последнее время она часто ловила на себе его взгляд. Джоди относилась к этому пофигистично — смотрит и смотрит, для того людям глаза и даны. Зато вспомнила, какие стали глаза у Мэгги сегодня, когда та услышала, что Джек обращается к ней «Слушай, Джо», а она, даже не поднимая глаз от документов, согласно угукает. Очень выразительные у Мэгги стали глаза.       — Ну так, — дожёвывая последний кусок пиццы, спросила она, — что там папенька мой… Тьфу, то есть шеф от тебя хотел?       — Так шеф твой отец? — он вскинул брови, после рассмеялся. — Да брось ты поправлять себя. Я уже понял, что вы родня. Прости, я шучу, никакого негатива, правда. Ну, что хотел… выяснял, почему мы с тобой такие рас… ну, не очень ответственные. Ясен хер, про этот туман, что мы заблудились — промолчал. Ещё он попросил нас обоих быть… поосторожнее, понимаешь? Не знаю, к чему это, но он, очевидно, поверил в том, что в нас стреляли.       Симмонс наблюдал за ней, после протянул с улыбкой салфетку. Проклятье, что происходит с ним?       — У тебя… соус немного, ну… — кашлянул и выпрямился. — Знаешь что, Джо. Я был в том лесу утром, ещё до встречи с шефом. Я обошёл всё, осмотрел все деревья. Нет следов от пуль. Их просто… просто нет.       Пальцы Джоди, уже взявшие салфетку и соприкоснувшиеся с его пальцами, дрогнули. Она замерла, устремив на Джека тяжёлый взгляд. Затем медленно дожевала, не спуская с него пристального взгляда, проглотила, слизнула каплю соуса с нижней губы и медленно, чётко и раздельно произнесла:       — То есть, Джек Симмонс, ты хочешь мне сказать, что опять поехал в тот лес, где в нас стреляли… один? Скажите, детектив Симмонс, мне надрать вам задницу прямо сейчас и прямо здесь, или предпочитаете без свидетелей? Ты вообще чем, блин, думал?! А если бы он опять появился и пристрелил тебя, тогда что?! Об этом ты подумал?! Я была рядом и могла прикрыть тебя, а ты сам подставился под пули! Ты мог хотя бы меня предупредить, чтобы я знала, где в случае чего искать тебя?!       Щёки Морган раскраснелись от гневной тирады, глаза сверкали, пальцы судорожно комкали салфетку. Она сама не поняла, почему так разволновалась за Джека, но у неё хватило честности признаться самой себе — да, она за него переживает. Испугалась до чёртиков, стоило представить, что тот стрелок появится среди деревьев снова, а Джек будет там совсем один… По плечам пробежала дрожь, её даже передёрнуло. Она подняла глаза и снова встретила взгляд Джека, и произнесла — тихо, но твёрдо:       — Пообещай мне, что больше не пойдёшь туда один. Ты сам видел — это… необычное место. Этот особняк. Туман. Маунт-Блу… Да что там, Блу-Пайн сам по себе необычное место, — она тряхнула волосами. — Я не хочу, чтобы ты подставился под пулю и погиб по глупости, а я потом, спустя полгода, нашла твоё тело!       Она отвернулась, пряча от него вдруг вскипевшие злые слёзы.       Теперь пришла пора пугаться Джеку. Нет, он привык к вспыльчивости коллеги, научился тормозить её, но в тот момент произошло нечто иное. В её больших глазах читался страх. Чёрт, она перепугалась за него. За напарника, к которому будто относилась весьма холодно. Он медлил, после чуть сдвинул брови, решив, что шутить не самое лучшее время, дотянулся до её руки и сжал пальцы.       — Ты права, Джоди, я поступил необдуманно. Это всё привычка — сделай всё сам. Прости меня, стоило сказать тебе. Решил не будить в самую рань, — он сделал паузу и чуть улыбнулся. — Обещаю, отныне буду рисковать не только своей задницей, но и твоей.       Она фыркнула, не поворачивая головы, но прикосновение, успокаивающее и тёплое, сделало своё дело, и всю злость из Джоди будто выкачали. Она шумно вздохнула и взглянула на него:       — Именно что. Я думала, что знаю в этом городе всё и всех, но вчерашняя Охота убедила меня — я не знаю ни хрена. В нас стреляли. В полицейских при исполнении, мать его. И следов от пуль, как ты говоришь, не осталось. Как и следов на пыльном полу в особняке… Так что да: больше ты не один, у тебя есть напарница — я. И хрен ты от меня отделаешься. Кстати, — добавила она, поднимаясь, — я не против, если ты и дальше будешь звать меня Джо. Мне нравится. Прям как Джо из «Маленьких женщин». В детстве я обожала эту книгу. И что до книг… Короче, я снова собираюсь в особняк, — огорошила она напарника. — Когда вся эта шумиха с Охотой и Хэллоуином закончится. Потому что то, что в той книге — типа дневнике — написано… — она покачала головой. — Я читала его полночи. Не могла оторваться. И либо автор очень талантлив и у него очень богатое воображение, либо…       Джек осторожно отпустил её — грань приличия переступать не стоило, она невеста наследника мэра, чёрт возьми. Чуть склонил голову, слушая. Да, Джоди мастерски умела переключиться с одного на другое. Он восхищался этим умением, ему нравилось… Нравился её подход к делу? Нравилась хватка? Нравилась сама Джо? Какой идиот. О чем она там говорила?       — Я пойду с тобой, — тут же выпалил он. — Раз уж напарники, пойдем вместе.       Джоди пристально посмотрела на него, потом коротко кивнула — и всё. Собственно, об этом она и говорила. Вместе. Всюду — вместе, иначе творящееся в Блу-Пайн дерьмо могло захлестнуть Джека с головой. Её… не могло. Она почему-то была в этом железно уверена. Откуда — сама не могла бы сказать, но — знала. Ведь до этого ей всегда везло, она ни разу не влипала ни в одну передрягу. Правда, вчера стрелять начали по ним обоим. Будь она проклята, если они не найдут этого стрелка.       — Договорились, — коротко кивнула она. — Но это уже после Хэллоуина. На Хэллоуин снова будут масштабные празднества, ко многим приедут родичи, некоторые аж из Европы. К нам, вроде, тоже кто-то приезжает. Так, сейчас у нас что…       И в этот момент её телефон зазвонил. Джоди взяла трубку, коротко бросила: «Алло». Дальше слушала молча. Затем переменилась в лице и, бросив: «Сейчас будем», сунула телефон в карман и подняла глаза на Джека:       — Это из больницы. Говорят, у них в одной палате вдруг запахло… трупом. Откуда идёт запах — понять не могут. Решили вызвать нас. Погнали! По дороге только шефу доложим.       — Не судьба нам хоть раз нормально перекусить, — вздохнул Джек и усмехнулся. — Про полноценный обед вообще молчу.       Поднялся, забрав остатки пиццы, и направился вместе с Джоди к её машине. Это было странное утро. Оно словно открывало что-то новое для них обоих. Открывало глаза детектива на свою напарницу, на этот городок. Проклятье, он и сам не знал, на что.       — Из Европы, значит, — задумчиво проговорил он. — Не из Румынии, надеюсь? Ладно, глупая шутка вышла, просто из головы не выходят те двое — брат и сестра твоего избранника. Колоритная парочка, чёрт возьми. Слушай, у вас все празднуется с неприличным размахом       Снова напала эта болтливость. Редкие моменты для Джека, он бы сказал, что совсем не свойственные, но что-то менялось рядом с ней.       Джоди хмыкнула.       — Нет, не из Румынии. И даже не из туманного Альбиона, так что Дракулу в гости не ждём, — подхватила она шутку. Что было совсем не в её духе, однако… С Джеком было легко. Куда легче, чем с кем бы то ни было из её знакомых, и уж куда легче, чем с Лиамом.       «Опа, приехали. А когда ты начала сравнивать их, дорогая?»       Джоди тряхнула головой, отгоняя испугавшие её саму мысли, и продолжила:       — Насколько я знаю, гости будут из Франции и Германии, кто-то — из Португалии. А одна дама приедет из Италии. Вот уж настоящая и совершенно редкостная красавица. Ну, сам скоро увидишь.       — Марк и Мэдди… — усмехнулась она, отпирая машину. — Эти чудят будь здоров, да. Причём перемкнуло их так пару лет назад буквально, до этого были обычные подростки. Понял ты всё верно, — Джоди хмыкнула, усаживаясь на место водителя и вставляя ключ зажигания. — У нас все праздники отмечают с куда большим размахом, чем у соседей. Мэр говорит — пусть все люди участвуют и радуются. Так, мол, с основания города повелось. Вот и празднуем. Пристегнулся? — и она рванула с места так, врубив проблесковые огни и сирену, что Джека вдавило в спинку сиденья.       Перед больницей она так же лихо затормозила, они вышли. Навстречу им устремился сам главный врач, уже поджидавший их у входа.       — Детективы! Пойдёмте, я покажу вам палату, где появился трупный запах.       — Вот так внезапно появился? — уточнила Джоди, извлекая из кармана блокнот и ручку. Доктор кивнул, ведя их по коридору.       — Да, мэм. Вчера вечером и даже ночью всё было спокойно, а с утра… Сюда, — указал он на вход в одну из палат.       Джек шагал следом по коридору, погружённый глубоко в свои мысли. Из которых, собственно, выбила чудовищная вонь, улавливаемая ещё на подходе. Чёрт, к сожалению, он отлично знал её. Да, годы в полиции сделали свое дело. Сладковатый, проникающий в самый мозг запах, который невозможно забыть. От него слезились глаза, хотелось сбежать как можно дальше, но приходилось лишь глубже окунаться в это зловонное болото. Они зашли в палату, где стало ясно — находиться в ней просто невозможно. Врач поспешил ретироваться, оставив их вдвоем. Джек наплевал на всё, распахнул окно и покачал головой.       — Хотелось бы сказать всё, как на духу, но такое не одобрят, — произнёс он, оглядываясь. — Ну и какого черта?       Обходя палату, заглядывал в каждый угол, вместе с Джоди осмотрел соседние палаты, вновь вернулись в ту, куда их привели изначально. Ругаясь про себя, Джек вдруг замер, неосознанно сжав плечо напарницы.       — Твою ж мать…       На пороге Джоди встала, как вкопанная, совершенно непрофессионально зажав рот и нос ладонью. И едва Джек распахнул окно, бросилась к нему, глотая ртом свежий воздух. Неженкой она не была. Напротив, славилась крепким желудком и совершенно невозмутимо собирала в мешок для трупов очередные найденные останки, в то время как куда более крепких — и бывалых — копов нещадно выворачивало. Но сейчас… Запах был просто омерзительным. Такой не может появиться «вдруг», за одно утро. Этому трупу была даже не неделя. Разложение шло давно.       Так какого чёрта вообще здесь происходит?       Поиски ничего не дали. Наплевав на всё, Джоди вытащила из набедренной сумки респиратор, который им выдавали на случай работы с отравляющими веществами и на местах аварий. Один протянула Джеку, другой надела на себя, пытаясь убедить саму себя, что дышать стало чуточку легче. Тут-то Джек и схватил её за плечо. Морган живо обернулась.       — Что там?       Проследив за направлением его взгляда, она сперва не поверила своим глазам. А затем выругалась. С чувством, высказала всё, что только знала.       Потому что Джоди Морган за время работы в Блу-Пайн повидала всякое. Но такое видела совершенно точно впервые.       Потолочные плитки, чуть ближе к углу комнаты, покрывались какими-то тёмно-бурыми разводами. Догадки становились хуже с каждым мгновением. Джек подошел ближе, подвинул стул и, забравшись на него, приподнял и отодвинул одну из потолочных плиток, ухватился за соседнюю и подтянулся. После спрыгнул прямо на пол, казалось, едва не рухнув. Выдохнул и выругался, совсем не стесняясь, хотя прежде был более сдержан при Джоди.       — Нашелся учитель, чтоб его…       — В смысле… нашёлся? — выдавила Джоди, глядя на то, что показалось над краем сдвинутой плитки. Явно нога. Босая. Человеческая. — Ты хочешь сказать?..       Морган решила сама убедиться. Убедилась. И немедленно об этом пожалела. Да, это был Симпсон, пропавший две с лишним недели назад. Очевидно, он был мёртв ровно столько же. Спустившись со стула ещё быстрее, чем это сделал Джек, Морган выскочила в коридор и приказала доставить сюда бригаду из морга. Немедленно. Несколько врачей и медсестёр, что стояли в коридоре на приличном расстоянии от палаты, поспешно бросились к телефонам.       Вернувшись в палату, Джоди упёрла руки в бока и посмотрела на напарника:       — Ладно, к чёртовой матери. Один вопрос — он что, там и пролежал всё это время? И… как он туда попал? Разбираться в этом, конечно же, опять нам, — она посмотрела на дыру в потолке и тяжело вздохнула.       — Надо вызвать группу из участка, — бросил Джек, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не закурить там же. Лучше бы воняло табаком, честное слово. — Вертел я на одном месте сам доставать его… Пусть все сфоткают и опишут. Надо бы ещё раз наведаться к начальству больницы.       Наведались. Главврач хлопал глазами, разводил руками и всем видом показывал, что и малейшего понятия не имеет о том, как всё это произошло. В ЕГО больнице. Джоди даже не стала рвать и метать. По всей видимости, находка выбила из колеи обоих. Да и что допытаться у того, кто упёрт, словно столб. Действовать стоило иначе, но для этого нужен был план. У Симмонса он был, однако не спешил озвучить — стоило дождаться, пока разберутся с телом.       На улицу вышли лишь спустя часа три. Пока зафиксировали место находки, извлекли тело, всё описали. Кажется, запаха уже и не чувствовалось. Лишь до поры, пока не оказались на свежем воздухе. Захотелось отмыться от липкого ощущения смерти. Джек закурил, смотря вдаль, где виднелась гора. Вот странно, она будто следовала за ними и напоминала о себе из любой точки города.       Этот день, начавшись так хорошо (настроение не испортило даже то, что она не выспалась, полночи читая найденный дневник), стремительно превратился в дерьмо и тянулся, тянулся и тянулся — бесконечно, как резина. Когда наконец всё, что было нужно, было улажено, Джоди вслед за напарником вышла на ступени больницы на негнущихся ногах. Хлебнула холодного осеннего воздуха, задохнулась им. Холода не почувствовала. Осела прямо на ступени, уронив руки на колени. Взгляд невольно притянула Маунт-Блу — внушительная, чёрная. Мысли снова унеслись к найденному дневнику — неизвестная женщина в своих записках упоминала дорогу на запад из Висконсина. Она и её мастер преследовали неких их. Странная мысль закралась в голову Джоди — а что, если та женщина сюда и ехала?       «Хм, ну логично, раз здесь ты её дневник и нашла», — мелькнула саркастическая мысль. Джоди вздохнула: она начала уставать из-за всего этого, что навалилось на них в последние дни. Никогда ещё в Блу-Пайн не происходило столько событий разом, как в этом октябре. С приездом Джека. Она запрокинула голову, выдохнула облачко пара. Было так хорошо хоть пару минут посидеть в покое и тишине. Молча. Но им обоим было комфортно в этом молчании.       Джек взглянул на неё, хотел сказать что-то ободряющее, пошутить, но слова застряли в горле, стоило только повернуться. Джоди выглядела уставшей, будто и не хотела язвить. Просто посидеть недолго в этой тишине.       Отвлек телефонный звонок. Симмонс достал смартфон, резко выдохнул, увидев имя звонящего. Кивнул напарнице, что должен ответить, и отошел чуть дальше от крыльца.       — Да, Эмма.       — Когда подпишешь документы? — сходу выпалила она.       — Да чтоб тебя. Я их не смотрел. У меня дохерища работы, можешь понять или нет, — бросил он, чувствуя, как закипает.       — Серьёзно? Мне казалось, что тебя просто перевели для отвода глаз, — хмыкнула она. — Ещё раз, Джек. Мне нужно, чтобы ты всё подписал.       — А мне нужно, чтобы ты давала мне общаться с Генри. И последнего не наблюдается. Мы договаривались, если не забыла. И ещё. У него каникулы скоро, хочу, чтобы он приехал. Это не просьба, Эмма. Пока я не удостоверюсь, что у него всё хорошо.       — Ты не охренел ли? — выпалила Эмма. — Ты не в том положении, чтобы ставить условия. Пока не будет документов…       — Да пошла ты к чёрту, — отчаянно прошипел он, сбросив вызов. Выдохнул, прижав ладонь к разгоряченному лбу. Ещё не хватало выходок Эммы.       Неожиданный телефонный звонок заставил вздрогнуть, и Джоди невольно подпрыгнула. Когда Джек начал разговор, ей подумалось, что нужно встать и уйти, но затем напарник начал разговаривать на всё более и более повышенных тонах, и Джоди почему-то… не ушла. Хотя ей, вообще-то, не должно быть дела до его личных проблем, но что-то удержало её на месте, не дало уйти. Пусть она не слышала, что отвечала собеседница Джека, но фраз, которые бросал напарник, хватило, чтобы сложить два и два. Когда разговор завершился, Морган, помедлив, встала и подошла к Джеку. Остановилась поодаль, не решаясь подойти ближе.       — Эй… ты в порядке? Хочешь поговорить?       — Порядок, — тихо проговорил Симмонс. — Мелкие неурядицы.       Он махнул рукой, но не обернулся. Выпустил облачко дыма, помедлил и повернулся к Джоди лицом.       — Поехали в отделение, будем ждать отчёт, заодно придется найти способы сообщить его жене. Весело, чёрт возьми…       Джоди хотела сказать, что готова выслушать, если он захочет рассказать, но понимала, что в чужую семью лезть не стоит. Она бы точно не оценила. Да и Джек выглядел расстроенным. Так что она не стала ничего говорить и коротко кивнула:       — Пошли.

***

      31 октября наступило как-то незаметно, хотя дома, магазины, административные здания, школы и даже улицы заранее украсили тыквами с вырезанными на них страшными лицами. По вечерам эти фонарики горели, разгоняя ночную тьму и нагоняя жути. Облетевшие деревья, кустарники, живые изгороди увили гирлянды, мерцающие огоньки украсили и дома — жители Блу-Пайн вообще любили украшать свои жилища гирляндами, и бóльшую часть холодного времени года, с октября по февраль, многие строения были покрыты сверкающими огоньками как ковром. Таким образом жители боролись с долгими осенними вечерами, тьмой и осенней хандрой. Яркие флажки, гирлянды из искусственных красных и оранжевых листьев и ягод увивали окна и двери, были натянуты над улицами. Город вовсю готовился к Хэллоуину — и сегодня наконец был готов встречать потусторонних гостей.       К пяти часам вечера было почти темно — уже несколько дней, с памятной Большой охоты, люди не видели солнца. Низкие тучи висели над городом, цепляясь брюхами за кряжи и Маунт-Блу, то и дело проливаясь дождём. Сегодня повезло — на Хэллоуин дождя не было, и уже с половины пятого к городской ратуше начали стекаться призраки, скелеты, безголовые, держащие свои головы под мышкой, и прочие чудовища и мифические существа. Вот-вот должен был начаться Хэллоуинский бал.       Джек в этот день, на удивление для самого себя, нигде не опаздывал. Вовремя проснулся, привёл себя в порядок, даже успел придумать костюм — нуарный детектив. Лучшее решение без лишних заморочек. Оглядел своё отражение, усмехнулся глупой мысли, пришедшей в голову:       «Будет забавно, если Джо уловит настрой и подберет похожий образ», — покачал головой.       Что за глупости. Признаться, он и сам не понял, когда и почему стал обращаться к ней именно так. Она не возражала, а ему иногда казалось, что это слишком… панибратски, что ли. Всё же, знакомы совсем ничего. Стоило, вероятно, спросить её…       Чёрт, снова одна Морган в голове. Джек хмыкнул, сунул в карман темно-синих брюк пачку сигарет, в другой — смартфон, после сел в автомобиль Эрики и отправился на место сбора.       Признаться, наряды вызвали у него некоторую долю восхищения. Взрослые люди подошли к делу довольно серьёзно. Только до них особо не было дела. Джек взял у официанта стакан виски и осматривался.       Джоди уже какое-то время подпирала колонну, пока Лиам отошёл поздороваться с кем-то из нужных людей. Со всеми, с кем положено, она уже обменялась любезностями и теперь, вертя в руках бокал с шампанским, скучала. А все, кто шёл мимо, глазели на неё, и даже пройдя, оборачивались. Некоторые мужчины откровенно сворачивали шеи, разглядывая её. Лиам уже успел высказать своё «фи», чем безнадёжно испортил ей настроение на весь вечер.       Сегодня она была в образе Гильды из одноимённого нуара 1946 года. Рита Хейворт блистала в нём в ошеломительном чёрном платье, которое называли «самым соблазнительным чёрным платьем Голливуда». Оно действительно было роскошно-небрежным, и наряд, что был на Морган сейчас, оказался точной репликой кино-платья. Когда Джоди шла, в блеске и шелесте полуночного атласа, от неё невозможно было отвести взгляд. Атласные чёрные перчатки выше локтей, бриллиантовое ожерелье на шее — разумеется, фамильные драгоценности, — причёска в точности как у Гильды и выразительный макияж — сейчас Джоди была мало похожа на обычную себя. Она казалась голливудской небожительницей.       Прохаживаясь среди гостей, Джек старался быть приветливым со всякими тварями, будь то ведьма, Франкенштейн или вообще чёрт знает что. Старался сохранять свой образ: хмурый, без лишних эмоций, несколько раз закусывал сигарету, честно держась, чтобы не закурить. В ход пошёл второй стакан виски, благо наливали немного. Предпочёл бы перелить всё в один. Заметил Лиама, который тусовался с гостями. Рассматривал их. Не видел Джоди. Странно, где же она? Заприметил и Мэгги, которая, внезапно, общалась с одним из членов Семей.       Вздохнул, сделал глоток и, честное слово, едва не подавился. Увидел ЕЁ. Проклятье, в тот самый миг вокруг словно всё перестало существовать. Люди и твари превратились в яркие пятна, среди которых, словно по воздуху, плыла Джо. Её прическа, платье, элегантные обнаженные плечи, шея — всё притягивало взгляд. Что-то внутри замерло. На миг бросило в жар. Какая же она красивая…       На Джека она наткнулась случайно — отправилась побродить по грандиозному залу ратуши, оформленному в готическом стиле и украшенном к Хэллоуину мерцающими гирляндами, свечами и тыквами. Засмотревшись на Мэг, которая разговаривала с Робертом, сыном Хэнка Эверсона, владельца сети автосалонов, улыбалась и явно была довольна жизнью, Джоди едва не налетела на напарника. Тот стоял столбом и смотрел на неё так… Очень выразительно он на неё смотрел. И, надо признать, его взгляд, в отличие от взглядов всех остальных, был ей приятен. Джоди ощутила странное удовольствие — хотя, по идее, не должна была.       — Добрый вечер! — остановившись, невозмутимо кивнула она ему. — Ты даже не на работе… детектив.       Надо сказать, что образ Джека очень шёл ему. Настоящий суровый детектив прямиком из классических нуаров, которые так любил смотреть отец — и Джоди с ним, с детства.       — Смотрю, мы — коллеги — мыслим одинаково, — он восторженно осматривал её, стараясь не пялиться слишком уж откровенно.       Сложновато. Сделал паузу, с трудом вспомнил, как вообще дышать и прошептал:       — Ты такая красивая, Джо…       Больше сказать ничего не мог. Кажется, виски вскружил голову, больше ничего не нужно. Да плевать, что вокруг, кто эти гости, к чёрту работу. Взгляд скользил по её наряду, макияжу, лёгкой улыбке. Он оставил на подносе проходящего официанта пустой стакан, подхватил новый и чуть поднял, предлагая Джоди выпить. Слов подобрать не мог.       Джоди ответила искренней улыбкой, её глаза засияли — так взгляд и комплимент Джека отличались поведения Лиама, когда тот впервые увидел её в этом образе. Тот сперва окинул её взглядом с головы до ног, скривился, будто съел лимон, и процедил: «Ты собираешься идти в таком виде?» Когда Джоди поинтересовалась, что не так с её видом, Лиам снова оглядел её с головы до ног, сделал неопределённый жест и выдал: «На тебя будут все смотреть. Пойди переоденься». Джоди вспылила — она готовила этот костюм месяц и давно предвкушала, как выйдет на Хэллоуин в образе Гильды! А если Лиаму не нравится, что на неё будут смотреть другие — пусть учится обуздывать свою дурную ревность к каждому столбу сам! По дороге в ратушу они молчали и смотрели в разные стороны. Настроение Джоди, казалось ей, было безнадёжно испорчено.       Но вот теперь она встретила Джека, и Хэллоуин снова засверкал красками, будто с зала сдёрнули мрачную пелену. Зазвучала музыка, голоса и смех людей, она снова чувствовала вкус шампанского и могла радоваться и веселиться. Рядом с Джеком было спокойно. Она чувствовала себя с ним уверенно — совсем не так, как с Лиамом.       — Спасибо, — тепло улыбнулась она и подняла в ответ свой бокал. — Ты тоже очень здорово выглядишь. Тебе идёт этот образ.       — За то, чтобы этот вечер был… чертовски приятным, — пошептал Джек, смотря в её глаза. А в них можно было просто утонуть.       Глубокий проницательный взгляд, эти длинные ресницы. Ещё немного, нужно было бы просить помощь. Наверное, стоило прекращать пить, да и смотреть так. Лиам всё ещё был здесь, мог заметить это внимание, а проблем Джоди принести не хотелось. Пришлось силой отвернуться, тихо вздохнуть. Хотелось стать невидимыми. В тот миг и показалось, что за ними пристально наблюдают. И это вовсе был не Лиам, который отчего-то не прибежал первым же делом к ним. Джеку он не нравился. Хотя какое его вообще дело. Не ему с ним заводить отношения. Только дело было не только в этом. Он не подходил Джо. Да, вот так уверенно и с наглецой. Если бы она спросила, Симмонс не стал бы юлить. Выдал бы напрямую. Два человека из совершенно разных миров. Неужели знакомства с самого детства было достаточно для крепкого союза? Джек фыркнул. Кому бы рассуждать про отношения, когда у самого творится чёрт знает что!       Джоди оглянулась — в первый раз непроизвольно, словно что-то в толпе — чей-то возглас, или смех, или взгляд — невольно привлекло её внимание. Затем обернулась ещё раз и всмотрелась уже пристальнее. И повернулась к Джеку:       — Сюда идёт одна из гостей с континента. Ты ещё не видел её, она прибыла сегодня рано утром и отсыпалась весь день после трансатлантического перелёта. Я вас представлю.       Большинство гостей других семей прилетели заранее, и с некоторыми из них Джек уже успел познакомиться — те были дружелюбны, посещали все административные заведения и активно знакомились со всеми, кого там встречали. Но с этой дамой Джек ещё не был знаком.       Обернувшись, Джоди ждала её приближения. К ним через зал неторопливо, будто плыла, направлялась высокая женщина в белоснежном шёлковом брючном костюме, под которым была алая, точно кровь, блузка. Одежда прекрасно сидела на её потрясающей фигуре, словно была сшита на заказ. Каблуки звонко стучали по паркету зала, дама держала себя очень уверенно и выглядела царственной. На неё смотрели, провожали взглядами — и было, из-за чего.       Такой редкостной красавицы в этом городишке ещё не видели. Её бледное, словно луна, тонкое лицо напоминало лица Мадонн с полотен мастеров эпохи Возрождения. Длинные чёрные кудри, точно река, струились по спине ниже талии. Большие глаза, глубокие, словно океан, и тёмные, как южная ночь, очаровывали своим выражением. Блеск рубинов и бриллиантов в ушах, на шее и пальцах дамы не приглушал, но подчёркивал её ошеломительную красоту. Вряд ли в этом мире была ещё хоть одна женщина, способная сравниться с ней по очарованию и грации.       Подойдя, дама протянула руку и ласково приобняла Джоди за плечи. Та ответила ей тем же и улыбкой.       — Джоди, дорогая моя! — произнесла она глубоким, звучным голосом, мягким, точно бархат. — С кем ты беседуешь?       Джоди повернулась к Джеку:       — Это Джек Симмонс, детектив. В начале месяца его перевели к нам из Лос-Анджелеса. Мы напарники. Джек — это Эмилия Ромола Ди Донато, моя дальняя родственница. Она приехала к нам из Италии.       — Рад знакомству, — Джек чуть склонил голову, галантно поцеловав её кисть.       Что уж там, косился на Джоди, зная, что та наблюдает.       — И как вам Америка? Бывали в крупных городах?       Он был вежлив, а сам думал лишь о том, как же не вовремя она подошла. С другой стороны, ему было лучше хоть на миг отвлечься от Джоди. На самом деле, Эмилия и сама притягивала взгляды, могла бы затмить и Морган, но только не для Джека.       — Взаимно, рада познакомиться с другом моей дорогой Джоди, — мягко произнесла Эмилия с лёгким акцентом, который придавал её речи особое очарование. Нельзя было разобрать, что это за акцент — итальянский, испанский?       — На самом деле, я предпочитаю жить в Европе и редко приезжаю в Америку, но я бывала в Нью-Йорке, Сан-Франциско и Новом Орлеане несколько лет назад. В вашем солнечном Лос-Анджелесе, увы, не была.       Эмилия замолкла, беззастенчиво вгляделась в глаза Джека и вдруг улыбнулась — приветливо и так странно, будто повстречала давнего знакомого.       — Какой у вас красивый цвет глаз, Джек! — произнесла она. — Никогда не видела глаза такого необычного цвета.       А Джоди вдруг поймала себя на мысли, что никогда раньше не обращала внимания на Джека настолько, что… теперь даже не знает, какого у него цвета глаза. Будто впервые, она смотрела на напарника — действительно необычайно синие, словно сапфировые. А ведь и правда… Она всегда воспринимала его как напарника, и только — ходит рядом по лесу, расследует очередное «мокрое» дело вместе с ней, отстреливается от неизвестного — не мешает же. И совершенно забывала думать о нём, как о человеке. Джоди зябко повела плечами. Что за странные мысли сегодня владеют ей?       Джек едва заметно усмехнулся, бросил взгляд на Джоди — точно заметил её внезапный интерес — после кивнул гостье.       — Можно сказать — семейная черта. Обязательно в поколении есть голубоглазый вроде меня, — слегка пожал плечами.       Ещё боковым зрением заметил, как к ним движется Лиам. Его только не хватало. На лицо навесил улыбку, но какую-то совсем уж холодную. И, похоже, шёл целенаправленно — за Джоди. Подошёл, не соизволил и приветственного слова сказать Джеку, прошептал что-то на ухо Джо и, взяв её под локоть, повёл за собой. Симмонс хотел было сказать, чтобы держал руки при себе, вёл себя повежливее, но Эмилия отвлекла его от удаляющихся легким прикосновением руки.       — Как интересно! — теперь Эмилия рассматривала его с искренней заинтересованностью. Взяла с подноса подошедшего официанта бокал, так и не отведя взгляда от лица Джека. — И большая у вас семья? Есть ли у вас братья или сёстры? У них тоже голубые глаза? Простите мой внезапный интерес, — обезоруживающе рассмеялась она. — Наверное, вы озадачены моим поведением, но видите ли, я — художница, и очень редко мне доводилось встречать такое необычайное и красивое сочетание тёмных волос и столь ярких голубых глаз. Джек, вы так и проситесь на полотно!       — Что ты творишь? — прошипела Джоди, когда Лиам, схватив её за руку, оттащил её подальше от Джека и Эмилии. Тот был хмур и даже не взглянул на неё.       — Нет, это что ты творишь? — процедил он сквозь зубы, продолжая тащить её за собой. Брови Джоди взвились:       — Прости, что?       — Ты постоянно трёшься с этим Симмонсом — вечно где ты, там и он!       — Я что делаю?!       — Проводишь с ним куда больше времени, чем со мной, вот что ты делаешь!       — Лиам, мы напарники! И конечно, проводим вместе много времени на работе!       — И сейчас у вас тоже «работа»? — наконец бросив её руку, Лиам развернулся к ней. Он был по-настоящему зол, Джоди впервые видела его таким, и ей стало страшно.       — Да что с тобой происходит? — отступив на шаг, тихо спросила она. Лиам стиснул зубы так, что на скулах проступили желваки.       — Этот же вопрос я хочу задать и тебе! — бросил он.       Ссора привлекала внимание. На них уже оборачивались.       — Родных братьев и сестер нет, — покачал головой Джек, мечтая поскорее закончить этот диалог, вырваться к Джо, у которой явно возникали проблемы, но Эмилия упорно привлекала его внимание. — У мамы такие глаза. Внимания обычно не привлекаю так много…       Он постарался улыбнуться как можно добродушнее. И всё же нервозность была сильнее его. Симмонс видел, как Лиам грубо хватает Джо за руку, слышал, как повышает голос. Да, чувствовал в этом свою вину.       — У сына только не такие глаза…       — О, у вас есть сын? Как мило! — на лице Эмилии было написано искреннее любопытство. — Вы выглядите так молодо, не думала, что у вас есть дети. Он здесь, с вами сегодня? — она огляделась, словно надеясь увидеть его.       Тёмные глаза скользнули по гостям и остановились, Джек не мог не заметить, на Джоди и Лиаме, которые разговаривали на всё более и более повышенных тонах. Словно почувствовав её взгляд, Лиам взглянул на Эмилию, и в тот же миг её глаза сверкнули таким грозным пламенем, что Питерсон растерялся и отступил от Джоди на шаг. Она отвернулась от него и пошла прочь, а Лиам остался стоять на месте, как вкопанный, и испуганно смотрел на Эмилию. Она же обернулась к Джеку, как ни в чём не бывало, и улыбнулась ему одной из самых очаровательных своих улыбок.       Джек наблюдал за ними, едва заметно сдвинул брови, понял, что проваливается в свои мысли, в наблюдение за напарницей и её… женихом. Его чуть не перекосило этого слова в отношении Лиама и Джо, но поспешил взять себя в руки.       — Я просто слишком молодо выгляжу, — отозвался он. — Генри, то есть, мой сын, он сейчас с матерью в Лос-Анджелесе.       — Очаровательное имя, довольно… необычное для наших времён, — любезно произнесла Эмилия. — Сейчас так многие родители дают своим детям странные имена вроде Айви, Люкс и Беар. Я рада, что ты вы не пошли по такому пути, Джек. И с радостью бы познакомилась с вашим сыном, если бы он жил здесь. Ах, слышите — начинает играть музыка? Неужели малыш Гарри уже дал начало Хэллоуинскому балу, а мы с вами всё пропустили?       И впрямь, под сводами ратуши, из смежного Длинного зала раздались звуки музыки. И не сразу Джек понял, что под словами «малыш Гарри» Эмилия имела в виду мэра, Гарольда Питерсона.       «Чтоб я только попытался разобраться в их семейном древе…», — пронеслось в голове детектива.       — В таком случае, не смею вас задерживать, — произнес он. — Уверен, кто-то точно захочет украсть первый танец такой прекрасной дамы.       «Мама бы гордилась моими манерами!»       Слегка поклонился, упомянул, что рад знакомству и побрёл в сторону. Хотелось выпить, покурить, а ещё перехватить Джоди, которую так не вовремя потерял из виду. Вслед за гостями прошел в соседний зал и, когда уже был объявлен танец, заметил её. Морган стояла в стороне, не улыбалась, поникла. Похоже, сцена Лиама неплохо ударила по ней. Джеку очень бы хотелось врезать этому напыщенному придурку, только за такое вряд ли получил бы благодарность. Вместо этого, залпом выпив виски, направился к Джоди. Остановился рядом, улыбнулся и протянул руку.       — Джоди Морган, — обратился он, игриво сверкая глазами.       Она всей душой ненавидела этот напыщенный, насквозь прогнивший и фальшивый мир, где все носили маски и искусственно улыбались друг другу, а на самом деле готовы были вонзить в спину нож. Ненавидела всем сердцем, прямо сейчас, свою семью, наследие и обязанности, которые перешили к ней, как к наследнице. Странно, почему она, а не Кристиан? Джоди редко вспоминала брата, и всегда чувствовала по отношению к нему зависть. Ему-то удалось вырваться из Блу-Пайн, уехать туда, куда он захотел, и жить той жизнью, которую выбрал он, а она теперь расхлёбывай всё это! Как бы ей хотелось родиться в самой простой, обычной семье, жить, как и все, а не быть вынужденной присутствовать на всех этих напыщенных вечерах и празднествах!       Но больше всего она сейчас ненавидела Лиама.       Между ними давно пробежала трещина — глупо было отрицать. Джоди и не отрицала. Они постепенно отдалялись, у Лиама была своя жизнь и друзья, какие-то дела, в которых она не разбиралась, да и не стремилась понять; она пропадала в отделении и на расследованиях. А потом приехал Джек, и туго стянутая пружина нераскрытых дел начала раскручиваться. Виделись они с Лиамом урывками. Он начал мучить её своей ревностью и ни на чём не основанными подозрениями, мог поднять среди ночи звонком, спрашивая, где она (в последнее время она всё чаще предпочитала ночевать у себя), однажды она застала его, когда он проверял её телефон. Но сегодня Лиам перешёл все границы. Устроить сцену на глазах у всех, вопить, как торговка на рынке — это просто… Настроение было ни к чёрту. Джоди бесило всё, что она видела.       И тут-то и прозвучало… Обернувшись, она увидела Джека, встретила его взгляд, опустила глаза на протянутую руку. И на сердце стало теплее, и снова развеялась пелена, омрачившая этот вечер. Она взглядом ответила на его приглашение и вложила руку в его ладонь.       — Детектив Симмонс, — церемонно отозвалась она.       — Не хочу видеть тебя грустной, — тихо сказал он, и дальнейшие слова потонули в музыки, а сказанное можно было прочитать по одним губам. — Потанцуем?       Она ответила одними лишь глазами. Ими же слегка улыбнулась. Джек чуть сильнее сжал её маленькую кисть, шагнул прямиком к танцующим. Ему было плевать на всех вокруг, особенно на Лиама. Он мог поклясться, что даст тому в морду, если он решит устроить разборки. А потом еще и арестует за нападение на сотрудника. Раздражение мигом отступило, стоило Джоди остановиться напротив него, стоило только взглянуть на неё, в эти большие глаза. Она обволакивала одним взглядом, затягивала в пучину, откуда Джеку будет уже не под силу выбраться. Внутри всё кипело, сердце сходило с ума. Или это всё от выпитого? Симмонс успокаивал себя так, а сам желал коснуться её ладошки без перчатки. Одну руку опустил на тонкую талию напарницы, вмиг показалось, насколько же она хрупкая за всей внутренней силой. Ниже него, худенькая. Эти её острые плечи, тонкая шея, слегка приоткрытые губы. Её запах, от которого кружилась голова. Проклятье, так не должно быть.       Джоди давно не чувствовала себя так беззаботно, как в момент танца с Джеком. Стоило им дождаться такта и сделать первые шаги под музыку, как весь остальной мир стал не важен. Его рука на её талии лежала не властно, как это было с Лиамом, но поддерживающе, его спокойная уверенность в себе и внутренняя сила передавались и ей. Они кружили по залу, утонув в волнах красивейшей струнной музыки, и их глаза не могли оторваться друг от друга. Свет, блеск, люди, обратившиеся в тени — кроме них, не существовало больше ничего и никого. Они были одни в своём собственном мире.       В это самое время Эмилия Ди Донато, стоя в отдалении и хмуро глядя на кружащую пару, говорила стоящему рядом шефу Янгу:       — Держите его подальше от Джоди. Он мне не нравится. Я видела его глаза, и они… пробудили во мне не самые приятные воспоминания. Пусть он будет как можно дальше от моей наследницы.       — Глаза, мадам? — учитво, но недоумённо отозвался Эйбл. — Что не так с его глазами? Детектив Симмонс — отличный сотрудник, энергичный и не боящийся трудностей, да и с моей занозой прекрасно сработался, на удивление…       — Только раз в жизни я видела такие же сапфировые глаза! — сердито перебила его Эмилия. — На его лице! И больше не видела их ни у кого. Вы знаете, чтó это означает.       — Неужели?.. — открыл рот шеф полиции. Эмилия хмуро кивнула.       — Я почти уверена. Держите его от неё как можно дальше, пока я не получу подтверждение своим мыслям. Мне придётся задержаться у вас. И потом, что это за совершенно дикое поведение у щенка Питерсона? С нашими женщинами никто не смеет так обращаться. Я поговорю с Гарри, — и она отошла, направляясь туда, где находился мэр Питерсон.       Эйбл Янг остался стоять на месте. Он смотрел на танцующих Джоди и Джека, и его лицо тяжко хмурилось.       В какой-то миг Джеку показалось, что шеф как-то недобро смотрит на них. А следующий взгляд дал понять — не показалось. Эйбл был хмур и угрюм. Черт, с ним же только что была Эмилия. Что такого она могла наговорить, ведь Джек был максимально галантным с ней? Сказала, что нехрен его дочери танцевать с женатым мужиком? Так он уже на пороге развода, да и… Не их это дело, чёрт возьми! Что за глупости лезут в голову.       Он перевел взгляд на Джоди, чуть наклонился, казалось, к приоткрытым губам, но скользнул к уху.       — Кажется, нас будет ждать взбучка от начальника… — прошептал он, обжигая своим дыханием.       Словно вынырнув из сладкого тумана забвения, в котором не было ни людей, ни всего мира, Джоди обернулась, скользнула по шефу взглядом — таким счастливым, какого у неё не было уже много лет. С тех пор, как мама… Странно, с чего это в голову полезли мысли о маме. Быть может, потому, что приехала Эмилия и была с ней заботлива и нежна, словно и была её матерью? Увидев хмурое лицо отца, Морган хмыкнула и повернулась к Джеку. Взглянула в его глаза, оказавшиеся так близко. Действительно, какой необычайно яркий голубой цвет. И почему она раньше никогда не обращала на них внимания?       — Начальство может успокоиться, — усмехнулась она. — Мы сейчас не на работе. Если хочешь, пойдём отсюда. Или…       Как раз заиграли новый танец. Краем глаза Джоди видела Лиама — он стоял с краю толпы, окружившей танцующих, и, скрестив руки на груди, наблюдал за ними. Сам при этом был таким хмурым, что от него словно растекались волны тьмы, опутывая весь зал. Только их они не касались. И Джоди должна была признаться честно — ей нравилось, что Лиам видит её счастливой, танцующей с Джеком. Ей, чёрт возьми, нравилось с ним танцевать — и не думать ни о чём.       Джек оказался не промах. Помимо очевидного желания быть в тот самый миг возле Джоди, ему нравилось бесить Лиама, чёрт возьми.       «Идиот! Перед тобой сейчас самая красивая девушка этого вечера!»       Симмонс не замечал, как слегка подглаживает её стройную талию большим пальцем, как в голове зреет план.       — Давай сбежим, — он снова наклонился к ней. Очень близко. — После этого танца. Плевать на всех, здесь невозможно…       Всё шептал. Так, что каждое слово проникало прямо в душу.       Джоди улыбнулась ему, и, бросив взгляд по сторонам, посмотрела в его глаза. Как нарочно, во время этого танца приглушили свет верхних грандиозных люстр, оставив ярко гореть лишь свечи в настенных бра. Таинственный полумрак окутал зал, в углах притаились тени. На танцующих подали свет — луч софитов падал с галереи под самым потолком зала. Несколько пар кружились по паркету в лучах, окружённые восхищённой и перешёптывающейся толпой зрителей — а Джоди казалось, что они танцуют одни. Глаза в глаза, её рука в его руке, другая его ладонь лежит на её талии. Пламя свечей отражалось в её глазах, полных притягательного света. В чёрном платье, что переливалось в свете софитов, с бриллиантами, которые подчёркивали блеск глаз, она была необычайно мягкой и тёплой, так не похожей на обычную себя. Они танцевали, позабыв обо всём и о времени. Казалось, танец длился вечно, а они ступают по облакам. В её жизни уже очень давно не было вечера лучше и приятнее, чем этот. С Джеком она чувствовала себя спокойно и уверенно. Всегда.       Но танец закончился — слишком быстро. Зрители разразились аплодисментами. Краем глаза видя, что мрачный, как грозовая туча, Лиам решительно направился к ним, Джоди взяла Джека за руку и растворилась в толпе, уводя его в сторону коридора для официантов, ведущего на кухню. Оттуда легче лёгкого будет попасть на улицу, прямо на стоянку.       На улице стало чуть легче. Джеку не хотелось отпускать её, он продолжал сжимать её ладонь. Уверенно вёл к автомобилю. Конечно, он не знал, чем закончится эта ночь, но точно знал, что хочет, чтобы она была рядом. Открыл дверцу, придержал руку Джоди, позволяя сесть в салон, прошёл за руль и на миг взглянул на напарницу. Теперь это звучало так странно… Сегодня точно не напарница. Пока их не хватились, рванул прочь с парковки. Нужно было освежить мысли, а самому так хотелось стянуть с неё эти перчатки. Чёрт, спокойнее. Хотелось остановить машину, просто поговорить с ней.       Это было настоящее приключение, волнующее и будоражащее кровь — они сбегали от всех, с бала, от гостей, от хмурых бровей её отца и разгневанного Лиама, от проблем, и Джоди хихикала, как девчонка. И когда они уносились прочь по тёмной трассе, разрезая тьму светом фар, её охватил жгучий восторг. Они сбегали, по-настоящему! Она сидела рядом с Джеком и смеялась в голос. Её глаза сверкали, аккуратные локоны растрепались, на щеках выступил румянец. Свобода! Восторг! Полёт! Вот так бы ехать и не останавливаться до самой границы штата, и затем ехать и ехать без остановки через все штаты, всё дальше на юг, пока не приедут в солнечную Калифорнию — её мечту. К океану, пальмам и солнцу! Где не достанут ни проблемы, ни наследие, ни родственники из Блу-Пайн. Оставить это всё позади, как странный сон! Джоди раскинула руки и издала ликующий вопль. Она чувствовала себя такой юной, свободной и живой! Повернулась к Джеку, смеясь, и увидела, что он улыбается. А как он смотрел на неё… Сердце на миг замерло и затем пустилось вскачь всё быстрее. Они летели по пустынной дороге, словно стрела, всё дальше от города.       Их обступили покрытые густыми лесами холмы и непроглядная тьма — словно была глубокая ночь. Яркий свет фар выхватывал изрядные куски дороги из темноты. И когда по левую руку поплыл крутой скат восточного кряжа, Джоди внезапно схватила Джека за плечо.       — Останови! Мы же хотели пойти в особняк — лучшего времени не найти!       Джек уже почти привык к её резкости, но тут… этот взгляд, улыбка! Чёрт, он впервые видел её такой искренней! Такой настоящей. Сердце билось сильнее, слыша её смех. Что-то из разряда магии, честное слово. Ему не хотелось останавливаться. Вернее, хотелось. Но вовсе не за тем, чтобы идти в особняк. Совсем не за тем.       И всё же он резво свернул на небольшую грунтовую дорогу, некоторое время следовал по ней, пока не остановился среди высоких кустарников и деревьев, прячущих их от чужих глаз. Джек убрал ногу с педали, выключил фары и повернулся к Джоди.       — Дай мне минутку, Джо… — прошептал он, скользя взглядом по её лицу, плечам, поспешно снял пиджак, накинул на её плечи, проведя пальцами по рукам, замер, коснувшись края атласной перчатки.       Без лишних слов, не встречая сопротивления, осторожно подцепил её и потянул вниз. Медленно, чувственно, так, что заметил выступившие на коже Джо мурашки, почувствовал и на своей тоже. Чёрт, так не хотелось останавливаться.       Джоди замерла, глядя ему в глаза. Дыхание частыми вздохами сорвалось с её губ, платье на груди задрожало — так сильно заколотилось её сердце. По плечам пробежали мурашки, и её будто охватил огонь — она не чувствовала холода осени в одном лишь атласном платье и пиджаке, наброшенном на плечи. Рука Джека скользила вниз по её руке, медленно, мучительно медленно стягивая с неё перчатку, а Джоди не могла отвести взгляда от его лица. Во рту пересохло. Наконец атлас соскользнул с её руки, и она почувствовала, как переплетаются их пальцы. Вздрогнула, ощутив прикосновение его шершавой ладони. Опустила глаза. Их пальцы сплелись, осторожно, но бережно. А когда снова подняла взгляд на Джека, то встретила его взгляд. Прямой, зовущий, огненный. И вздрогнула. Невольно подалась навстречу. Их лица почти соприкоснулись, и Джоди на миг в сладкой неге подумала — если он сейчас её не коснётся, то она просто не выдержит и разлетится на сотни маленьких осколков. Жажда стала непереносимой.       А потом, словно дуновение холодного ветра коснулось её, она вспомнила. И отшатнулась. Включился разум, холодно напомнив ей, кто такая она, что ей суждено и что у Джека, вообще-то, есть семья. У Джоди был железобетонный принцип — никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах не встречаться с женатыми мужчинами и не разрушать семью. Тем более что она сама помолвлена. Что теперь Джек подумает про неё? Словно пожар, заполыхали щёки. Она поспешно отстранилась, уронив перчатку на пол, и потянулась к дверце.       — Прости! — выпалила она и выскочила наружу.       Холод осеннего вечера отрезвил её окончательно, и Джоди зябко закуталась в пиджак, наброшенный на плечи. Бросила взгляд на вышедшего Джека, подумала, каково ему. Прошла немного вперёд и остановилась, глядя на крутую, едва заметную тропинку среди колючих зарослей, ведущую на крутой холм. Высоко над их головами вырисовывался мрачный силуэт особняка, притаившегося на склоне.       — Почти на месте, — кивнула она на дом.       Стоило захлопнуться двери автомобиля, Джек медленно выдохнул, провел ладонью по лицу, растрепал волосы. Так нельзя. Она остановила вовремя их обоих. Иначе зайди они чуть дальше, тормоза слетели бы окончательно. Было стыдно признаться даже самому себе — он хотел её. Эту великолепную девушку, которая за несколько мгновений свела его с ума. Какой идиот. У неё же жених, светлое будущее, а у него? Развод, проблемы на работе… Просто идиот. На миг закрыл глаза. Да, минуткой медитации тут не обойтись. А Джоди уже поспешно шла к особняку. Шёпотом ругнулся, вышел из машины и нагнал её, радуясь, что оба слишком смущены, чтобы смотреть друг на друга.       Джоди начала подниматься по тропинке первой, цепляясь за ветки кустарников и проклиная каблуки, которые так и не удосужилась снять. Надолго её не хватило — плюнув, она разулась и понесла туфли в руке, ступая босыми ногами по холодной влажной земле и мокрой листве. Холода не почувствовала. Она полыхала, как пламя, и радовалась, что идёт первой, что темно, и Джек не видит её пылающих щёк. Она вела себя глупо, как девочка, впервые влюбившаяся… Стоп, что?!       Джек, увидев, что она шагает босиком, попросил подождать, быстро метнулся к машине и принёс кеды. Почти новые, Эмма надела их не более одного раза. Чёрт знает, как вышло, что сунул их в свой чемодан и всё никак не мог отправить обратно.       — Что мы хотим попытаться найти? — стараясь избавиться от хрипотцы в голосе, спросил Джек.       — Что-нибудь, что позволит нам обнаружить загадочного стрелка или его следы, — запыхавшись, отозвалась она. — И ещё я хочу найти что-то, что осталось от той женщины, написавшей дневник. Потому что там всё очень и очень интересно. Если, конечно, это не чья-то мистификация… скорее всего, — пробурчала она себе под нос.       Сколько они поднимались на крутой кряж — она не могла бы сказать. Долго. Но наконец они выбрались на относительно ровную местность, и над ними грандиозно и мощно вырос силуэт заброшенного особняка, окружённого кустарниками засохших роз. В этот раз они без колебаний прошли к самым дверям в дом, спокойно и прямо. Одновременно взялись за рукояти дверей. Переглянулись и, безмолвно кивнув друг другу, разом открыли тяжело заскрипевшие створки и вошли в особняк.       Их окружил мрак. Пыль, опустение. И жар. Как же жарко. Джек расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, огляделся.       — На следующем обеде хочу послушать, что ты такого там вычитала, — негромко произнёс он, после вздохнул. — Можем осторожно прогуляться на второй этаж, но… просто очень осторожно…       Симмонс взглянул на её мрачную тень, тряхнул головой и направился к лестнице.       — Не лучшая идея, — прошипела Морган, невольно говоря шёпотом. Это место, полное таинственных шорохов и скрипа старого дерева, к громким беседам не располагало. Но, когда Джек двинулся к лестнице, направилась за ним. Она сказала — везде вместе. Не шутила и не ляпнула это просто так. В голове запоздало мелькнула мысль — надо было взять с собой пистолет, мало ли — вдруг стрелок, а ей чем его успокоить? Придушить оставшейся на левой руке перчаткой? Шлейф её платья волочился по полу, оставляя в пыли широкий след.       — Чья это обувь? — не утерпела Джоди, когда они ступили на первую ступень ветхой скрипучей лестницы, и её ладонь коснулась старого дерева перил. — Твоей… жены? Почему она осталась в Лос-Анджелесе, а не переехала с тобой?       Спросила — и сердце оборвалось: ну вот, теперь он подумает, что она выясняет это для того, чтобы узнать, какие у неё шансы.       Джек тихо фыркнул, шагая впереди. Осторожно, проверяя ступени на прочность, готовый в любой момент подхватить Джоди.       — Да, жены. Короче… мы в процессе развода. Давно уже не живём вместе. Я не хочу просто согласиться на её условия, вот и бесится. Ты не думай, обувь новая совсем. Чёрт знает, как оказалась в вещах, — покачал он головой. — Мы, если так можно сказать, делим сына. Опеку над ним. Паршивая история, в общем-то. Ещё и этот перевод. Я крупно накосячил там в ЛА. Вот и сослали…       Джек ступил на площадку второго этажа. Половицы заскрипели, но выдержали. Порядок.       — А вы с Лиамом… хм, без обид, но вы не выглядите, как… влюбленная пара, — он запнулся и едва не стукнул себя по лбу. Зачем он лезет! — Прости, можешь не отвечать, я просто слишком любопытен…       Сердце подпрыгнуло и пустилось вскачь, когда Симмонс упомянул, что в процессе развода, но Джоди ничем не выдала себя, только крепче стиснула перила, недовольно заскрипевшие под её рукой. На замечание Джека о Лиаме не выдержала и фыркнула:       — Так мы и не влюблённая пара! Не извиняйся, всё нормально, — двигаясь вдоль стенки, она осторожно обошла пролом в полу — будто когда-то что-то тяжёлое упало откуда-то сверху и проломило старые половицы. — Просто, видишь… Мы знали друг друга с детства, потому что наши отцы дружили с детства тоже. Играли вместе, часто гостили друг у друга, но особой симпатии не испытывали. Даже не дружили особо. У нас были разные цели, планы и взгляды на жизнь. Но наши отцы решили, что мы поженимся. Это как-то отдаёт… Средними веками, я не знаю. В общем, наши семьи… Всё сложно. Кристиану повезло, он свалил подальше — это мой брат. Он живёт далеко и ни разу сюда не приезжал после… побега. Да, пожалуй, что это был побег. Я уверена, — добавила она после паузы тише, — что всё было бы по-другому, если бы здесь была мама.       — Прости за вопрос, но… где она? — как можно деликатнее спросил Джек, притормозив и пропуская её, а сам понял, что глаза не обманули — у них с Лиамом нет ни черта друг к другу, кроме глупых обязательств. Хорошо бы ликование не отражалось на его лице.       — Ну, — Морган чуть замялась, впервые за время их знакомства. — Она умерла несколько лет назад. До этого долго и тяжело болела, знаешь, это наверное, должно было подготовить к тому, что всё закончится. Но я всё равно до сих пор не могу оправиться.       Симмонс слышал, как поменялся её голос. Эта тема, которая разрывала её сердечко и душу на мелкие кусочки. Падала маска холодной Джоди Морган, уступая место маленькой девочке Джо, которую хотелось защитить. Он невольно поправил пиджак на её плечах, чуть сжал их. Слова сочувствия были такими банальными, чуть ли не лишними. Остановил, повернул к себе лицом. Взглянул прямо в глаза.       — Прости, мне жаль, Джо, — несколько простых слов, которые проникли в самую душу.       Казалось, хотел сказать что-то еще, но взгляд вдруг сосредоточился на чём-то за её спиной. Джек шепотом ругнулся, отпустил её и прошёл в зал, возле которого они стояли. Внутри творилось нечто… неописуемое простыми человеческими словами. Всё было словно оплетено паутиной. Джек коснулся пальцами странной, чуть липкой субстанции на уровне лица, поморщился. Сперва показалось, что зал захламлен наваленной мебелью. Не тут-то было. Один шаг, другой. Он завёл руку за спину, показал Джоди, чтобы держалась на безопасном расстоянии, лучше — не заходила вообще. После пробежала дрожь. Это не мебель. Это коконы. Огромные, больше его самого. Первая ассоциация — самая верная. Ещё несколько шагов вперёд. Приблизился к одному из них. Тот словно разорвали изнутри, и что-то выбралось наружу. Джек медленно обернулся к напарнице, на лице которой застыл не меньший ужас.       — Какого чёрта здесь происходит…       — Боже мой… — побелевшими губами выговорила Джоди, глядя куда-то мимо него. — Что… это?       Он обернулся и проследил за её взглядом. В углу зала, под самым потолком, что-то шевелилось. Большое. Тёмное. Размером с человека.