Новое прошлое - 3: Будущее. Наше?

— Золотко, — Территориальный Канцлер ещё раз ударил ложкой, Доктор снова взвыл даже сквозь кляп, но все будто этого не замечали. — Мы пойдём ужинать, а ты проследи, чтобы все приготовления были завершены как можно скорее. Наш хороший знакомый будет тут минут через тридцать. И, — он направился к двери, выводя за собою всех остальных, кроме пленника и раба, — обеспечь его вкусной едой и сносным вином, ему же еще всю ночь трудиться. — Приготовления? — в ужасе повторил Ияри, не давая себе отчёта в том, что произнес это вслух. — Гигиена, молодой человек, — рассудительно произнес Территориальный Канцлер, не сбавляя шага. — Гигиена превыше всего. Кроме того, наш с Золотком общий знакомый хоть и обладает специфическим вкусом, но все же невероятная чистюля и эстет. А запросы вашего друга и поставленные им передо мной задачи требуют, как бы это верно выразиться, — они миновали лестницу в подвал и оказались на первом этаже, — работы в, скажем так, несколько антисанитарных зонах. И моя прямая обязанность, — он толкнул дверь обеденного зала и пропустил туда своих гостей, — в данном случае как работодателя, обеспечить ему максимально возможные в такой ситуации комфортные условия труда. — Я впервые слышу, чтобы слово «клизма» потребовало такого длинного объяснения, — шепнул Саргону Аран. — Он просто любит поболтать, — выдохнуть тот. Так же, как и в прошлый раз, Саргон сел по левую сторону от хозяина дома, а Ияри по правую, пропустив ближайший стул, на котором в предыдущий их визит сидел любовник хозяина дома. Аран, следуя кивку Саргона, опустился на свободное место рядом с ним. — В последнее время со сносной едой тут проблемы, — Канцлер оглядел стол, на котором теперь было значительно меньше блюд, чем в первый визит Саргона и Ияри. — Я в любом случае голоден так, что мне определённо будет вкусно, — ответил Саргон. — А твой брат все ещё увлечён им? — Территориальный Канцлер кивнул на Ияри. — Что? — не понял Саргон. — Так ты тогда соврал! — догадался Канцлер. — Тогда, когда я предлагал тебе оставить его мне? — Не хотел разбивать сердце твоему Золотку, — едва помня, как тогда спас Ияри, поспешно ответил Саргон. — Вот же ж гаденыш, — усмехнулся Территориальный Канцлер, и потянулся за вином. — Кстати, ты больше не держишь его в цепях, — продолжил Саргон и, не дожидаясь приглашения, стал выкладывать еду со стоявшего в центре стола блюда на свою тарелку. — Мы перешли на новый уровень, — улыбнулся тот. — Какая ирония, — улыбка перешла в усмешку. — Я полностью владею его жизнью, но он единственный, кому я могу вверить свою. — Да ты романтик, — усмехнулся Саргон, передавая блюдо Арану. — Что поделать, — пожал плечами Территориальный Канцлер. — Видимо, становлюсь сентиментальным к старости. А ты женат? — вдруг спросил он. — Скоро буду, — ответил Саргон. — Моя невеста сейчас восстанавливается после болезни, — мрачная тень прошлась по его лицу. — Но скоро она снова встанет на ноги, и мы поженимся. — Поздравляю, — кивнул Территориальный Канцлер. — Есть в этом особая прелесть, — его голос вдруг стал совсем иным, не таким, каким был до этого, — иметь право любить открыто, не скрывая своего партнёра. — Ну, — Саргон не отрывался от еды, но заметил, что Ияри сидит, опустив руки под стол и не поднимая взгляда, — в тайнах тоже есть своя прелесть. Вот Аран встречался с девушкой, всячески делая вид, что такого и быть не может. — Ну почему же не может? — пожал плечами Аран. — Вполне может… когда-либо… но вот пока… — Прислать тебе рабыню на ночь? — перебил его Территориальный Канцлер, и, не ожидавший такого исхода Аран замер и запнулся. — Я же говорил, — пожал плечами Саргон. — Кстати, — хозяин дома перевёл взгляд на него, — а тебе? — Моя будущая жена оторвет твои тестикулы и скормит их тебе же самому, — Саргон отпил воды из высокого стакана, — если узнает, что ты пытался мне кого-то предложить. Она, кстати, из Канцелярии. Так что можешь быть уверен, я не шутил сейчас. — Из Канцелярии? — усмехнулся Территориальный Канцлер. — Так бы сразу и сказал. Жена твоего брата, кажется, тоже? — Да, — кивнул Саргон. — А твоя девушка? — он обратился к Арану. — Она… — Аран снова осекся, и Саргон и Территориальный Канцлер рассмеялись. — А что по тебе, мальчик? — Канцлер повернулся вправо и уставился взглядом на Ияри, но в этот момент в комнату вошёл раб. — Золотко моё, — хозяин протянул к нему руки, и раб, потупив взгляд, улыбнулся и поспешил в распахнутые объятия. Оказавшись около стола, он взял хозяина за руку, поцеловал её и почти впорхнул на свое место за столом. — Ну разве не прелесть? — Канцлер кивнул на раба. — Сколько изящества, такта, грации. А сколько похоти, — он подмигнул любовнику, отчего тот залился краской и опустил глаза. Аран попытался скрыть свой смешок, а Саргон просто закатил глаза. — Завидуйте молча, женоложцы! — беззлобно огрызнулся Территориальный Канцлер. Раб снова со всей присущей ему нежностью коснулся его руки, и суровая морщинка на лбу Территориального Канцлера тут же разгладилась. — На счёт того борделя, о котором ты спрашивал, — Территориальный Канцлер снова обратился к Саргону. — Не думаю, что это место тебе подойдёт, но я все же договорился, и сегодня вас там ждут. — Так может мы сейчас поедем? — спросил Саргон, убирая салфетку. Он оглянулся на Арана и тот кивнул, отодвигая пустую тарелку. — Ияри, — позвал Саргон, но тот был слишком погружен в свои мысли, и не услышал собственного имени. — Ияри, поднимайся! На этот раз юноша расслышал, встрепенулся и резко поднял голову. — Мы уходим, — не вдаваясь в объяснения, проговорил Саргон. Территориальный Канцлер поднялся вслед за гостями, отдал несколько распоряжений и вот уже вскоре машина с водителем и тремя пассажирами остановилась у дверей большого дома, окна полуторного этажа которого ярко светились, но все те, что находились выше — были плотно занавешены тяжелыми тёмными шторами. Едва лишь Саргон постучал, дверь распахнулась и их приветливо встретил Распорядитель. — Это мои гости, — вальяжно вплывая в зал, произнес Территориальный Канцлер. — Нам все сообщили, — Распорядитель тут же пропустил их вперёд. — Правда, мы ждали вас чуть позже и… — Мне казалось, вас известили достаточно рано, чтобы вы успели подготовиться, — ответил Канцлер. — Конечно, господин, — Распорядитель раболепно перед ним склонился. — Желаете выпить и развлечься или сразу хотите обсудить свое дело? — Его, — Территориальный Канцлер кивнул на Саргона. — Это его дело. А я пришёл повеселиться. Пошли, — Канцлер кивнул Арану и Ияри, и те последовали на ним. Распорядитель знаком приказал одному из рабов сопровождать гостей, а сам увёл Саргона в противоположную сторону. Идя на свет и музыку, мужчины направились в главный зал, но у самого порога Территориальный Канцлер остановился и посмотрел на девушку. Она была совершенно обнажена и прикована к высокому пуфику. Её ноги в полную длину стояли на полу, тело лежало на мягкой бархатной подложке, а голова свисала вниз. Лодыжки были привязаны к ножками пуфика и поэтому достаточно широко расставлены, открывая взору всех, следующих в зал, все ее женское естество. Кожа внутренней и внешней сторон бедер, ягодиц и спина были красными, но без рассечений и даже синяков. На её пояснице лежал широкий мягкий ремень, достаточно практичный, но не способный нанести серьёзные увечья, а также красивая раскрытая шкатулка с различными по размеру, цвету и модификациях контрацептивами. — Аперитив? — Территориальный Канцлер оглянулся на сопровождавшего их раба, но в этот момент Распорядитель уже спешил к ним. — Нарушители правил становятся «бесплатным угощением» на вечер, — тот плечом отодвинул раба с его места, и парень отошёл на почтительное расстояние. — Неужели такая хрупкая лань, — Территориальный Канцлер провел рукой по ее спине и слегка шлепнул разгоряченные ягодицы, от чего девушка вздрогнула, но не издала ни звука, — могла нарушить ваши строгие правила? — Вы ведь знаете о «пирамиде», — слащаво улыбаясь, пояснил Распорядитель, — орал, традиционный, анал — можно пропустить любой из этапов, но за один раз без остановки и смены «защиты», если таковая применяется, очередность нельзя менять местами. — Видишь? — Территориальный Канцлер оглянулся на Ияри и кивнул ему на девушку.- Гигиена все же отличительный знак любого уважающего себя предприятия. Затем он снова обернулся к Распорядителю. — Ни за что не поверю, что бедняжка нарушила правила. Ну уж точно не это. — Нет-нет, мой господин, — тот снова склонился в полу-поклоне. — Один из клиентов потребовал у неё этого, и она отказала. — Так в чем тогда дело? — раздражённо бросил Аран, нарочито отворачиваясь от обнажённой и постыдно выставленной на всеобщее обозрение женщины. — Дело в том, что наши правила в таком случае велят сообщить о неправомерной просьбе вышестоящему персоналу, который найдёт способ уладить проблему. Девушка не смеет отказывать клиенту сама, будто это её воля. — Какая в Пламя разница, кто именно ему сообщил? — прорычал сквозь зубы Аран. — Пошли отсюда… Он обернулся на Ияри и только сейчас заметил, как тот в полном шоке смотрит на рабыню. — Ияри! — позвал его Аран. — Ияри! — он пощелкал пальцами перед его лицом. — Господин хочет воспользоваться? — Распорядитель не скрывал своей радости от возможности угодить. — Ты серьёзно предполагаешь, что мои гости польстятся на то, что бесплатно, и выставлено для всеобщего пользования? — изумился его наглости Территориальный Канцлер. — Простите, господин, — улыбка тут же слетела с лица Распорядителя, и он склонил голову ещё ниже. — И еще, — проходя в зал, бросил Территориальный Канцлер, — у неё явно неплохая грудь, а ты её скрыл. Непростительная ошибка. — Исправим, — поспешил заверить его Распорядитель, и мужчины прошли в зал, а он остался отдавать какие-то распоряжения. Через меньше чем минуту гости опустились в мягкие, установленные лицом к сцене кресла, перед ними возникли бокалы и бутылка односолодового виски, а также подносы с легкими закусками. — Наше шоу вот-вот начнётся, — сообщил накрывавший на сто раб и тут же удалился. — Замечали, что в дорогих борделях всегда отвратительные певички и отменная выпивка? — спросил у Арана Территориальный Канцлер, беря в руки бокал. — Даже в тех, где шлюхи так себе и почти без фантазии, виски всегда прям изумительный. — Я не так часто бываю в борделях, — беря свой бокал, ответил Аран. — А в дорогих, уж и подавно. — А что с этим-то? — Канцлер кивнул на уставившегося в одну точку Ияри. — Мысленно он, кажется, все ещё стоит на пороге, — он немного усмехнулся. — Ну он-то точно по дорогим борделям не ходил, — ответил Аран, незаметно под столом ударив Ияри по ноге, но тот словно вовсе ничего не почувствовал. — Говорят, его отец был таким же, — Территориальный Канцлер допил порцию и снова наполнил свой бокал. — Принципиальный, честный, верный, — он усмехнулся. — Ну, я имею ввиду, своей жене, не Канцелярии. — Пошли, — голос Саргона раздался у них над головами. — Не подошли? — залпом допивая второй бокал, спросил Территориальный Канцлер. — Слишком все мягкое, — ответил Саргон. — Мне нужно явно пожёстче. — Я же говорил, — Территориальный Канцлер поднялся на ноги. — Тебе нужно в порт, — продолжил он, выходя следом за Саргоном. — Это минут сорок езды отсюда, но я организую тебе машину и… Они вышли в коридор, и Аран, практически распинав Ияри, словно тот уснул наяву, утянул его за собой. Когда они выходили, Ияри снова обернулся на наказанную рабыню. Она продолжала стоять прикованной в той же позе, только теперь под ней был не широкий пуфик, а высокая, но узкая скамья, ширина которой позволяла её грудям свисать с разных сторон. Так как доска была очень узкой и её ножки расходились не так широко, ноги рабыни к ним не привязали. Однако теперь её лодыжки были закованы в мягкие манжеты, которые крепились к широкой распорке, из-за чего она оказалась ещё более раскрытой, чем была до этого. Пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, Ияри отвернулся и поспешил за остальными. Всю дорогу домой он едва слушал, как Саргон и Территориальный Канцлер обсуждали грядущую поездку в порт, которая должна была состояться через несколько дней. Едва они вошли в дом, как раб Территориального Канцлера вскочил на ноги с небольшой коридорной банкетки, на которой лежал, свернувшись калачиком. Аран и Саргон, с удивлением переглянулись, заметив мокрые дорожки на лице юноши, и то, с какой счастливой улыбкой он встретил хозяина. — Пламя тебя дери, — Территориальный Канцлер подошёл к нему и грубо поднял его голову за подбородок, подставляя лицо раба под свет. — Я же сказал, что вернусь. Марш в спальню! И ты знаешь, что поплатишься за то, что посмел даже думать так. Раб радостно закивал и со всех ног бросился вверх по лестнице. — Маленький засранец, — на улыбке произнес Канцлер. — Этот гаденыш ещё смеет меня ревновать. Ну ничего, — Территориальный Канцлер скинул лёгкое пальто и бросил его подоспевшему их встречать другому рабу, — сейчас я быстро напомню ему его место. Джентльмены, — он кивнул Саргону, Арану и Ияри и направился вслед за любовником. — Джентльмены? — повторил Ияри. — Ещё один анахронизм, — проговорил Аран. — Я спать. — И ты иди, — Саргон подтолкнул Ияри к лестнице. — И принеси ему что-нибудь поесть, — он обратился к рабу. — А ты куда? — спросил Аран, поднимаясь по ступенькам. — Проведаю любимого эскулапа, — ответил Саргон, направляясь к той части лестницы, которая вела вниз. — Оценю работу общего знакомого нашего гостеприимного хозяина и его Золотка. Саргон уже скрылся из виду, когда Ияри, сделав несколько шагов вверх по лестнице, вдруг, неожиданно, бросился за ним вниз. Минуя узкий коридор, Ияри замер перед стеклом, которое заменяло переднюю стену пыточной. Стекло было звуконепроницаемым, но Саргон подошел и открыл дверь. Доктор оставался все в той же позе, спиной к новоиспеченным зрителям. Его палач, высокий, широкоплечий мужчина с хорошо развитой мускулатурой был обнажен по пояс и лоснился от пота. В его левой руке была бутылка воды, а в правой плеть, которая, казалось, ни на секунду не останавливалась, впечатываясь в лилово-пурпурное кровоточащее мессиво, когда-то бывшее белыми холеными ягодицами Доктора. Тот уже почти не мог рыдать, захлебываясь в собственных криках, соплях и слюне. На фоне всего остального белоснежного тела ягодицы, бедра, верхняя часть ног и нижняя часть спины казались особенно яркими. Едва способный еще хоть как-то соображать, Доктор молил о пощаде, но его пытарь был непреклонен. — Ты знаешь, о чем должен попросить, чтобы порка прекратилась, — произнес он таким тоном, будто выговаривал что-то провинившемуся ребёнку. — И пока ты не попросишь об этом, я не остановлюсь. — Не-ет, — взвыл тот, кто еще несколько часов назад возмущался, что его удерживали в цепях, и грозил своим похитителям скорой расплатой. — Умоляю, нет. Я… я больше не могу… — Можешь, — палач снова стеганул его наискосок. — Я бы с удовольствием доказал тебе это прямо сейчас, — новый удар и почти звериный вой, — но не могу, пока ты меня любезно об этом не попросишь. — Саргон! — голос Ияри дрогнул за его спиной. — Да?! — Саргон оглянулся на юношу, но его лицо было каменным и не выражало никаких чувств. — Прекрати… — тихо проговорил Ияри. — Прекрати это. — Почему? — спросил Саргон, поворачиваясь к нему в пол оборота. По его лицу заходили желваки, а сам он скрестил на груди руки, впиваясь пальцами в собственную кожу. — Потому что… потому что… потому что, чем мы тогда лучше их, если мы тоже… — Что? — Саргон с бешенстве хлопнул дверью, закрывая ее. Мужчина в комнате оглянулся на звук, но тут же снова вернулся к тому, чем занимался. — Что ты сказал? — Саргон двинулся на Ияри, и тот отступил назад, но впечатался в оказавшуюся позади него глухую стену. — Ты! — Саргон упер одну ладонь с левой стороны от лица Ияри. — Смеешь! — другая ладонь уперлась справа. — Сравнивать нас… Сравнивать меня! — он сорвался на крик. — С ним?! Саргон был в бешенстве, но и Ияри вдруг почувствовал, что в его душе тоже что-то запротестовало. — Я думал, мы найдём его, — ответил он, глядя Саргону в глаза, — и убьём. Просто убьём. Я не хотел, не хочу скатываться до того, что сам стану, как… Он и так поплатился. В конце концов, это хоз… Это Зераббабель поступал с ней так, а не он! — Так помилуй его, — ответил Саргон, вдруг отступив. — Давай! Он же и так уже настрадался. Давай же! Саргон сделал еще один шаг назад, и вдруг рассмеялся. Сначала едва усмехнулся, затем чуть громче, а затем его раскатистый смех заполнил все пространство. — Только сначала вот, — Саргон полез в карман и вытащил пару сложенных в несколько раз листков. — Почитай это, чтобы уж наверняка быть уверенным, что ты-то ни за что не станешь таким, как они. Саргон ткнул листками Ияри в грудь и большими шагами пошёл прочь из подвала сразу же, как только тот взял их в руки. Глаза выхватил знакомый почерк Зераббабеля. «Тёмный, чёрный туман. Всё вокруг в тумане. Всё, кроме твоей почти безжизненной руки, которую я держу в своих ладонях. Ты без сознания уже третий день. Моя маленькая хрупкая Хилини. Я сижу подле тебя уже третьи сутки и, как и ты, не ем и не пью. Доктор говорит, что я понапрасну извожу себя, что на пороге война, и что я должен заниматься срочными делами, но что я могу, если ты… если мой источник жизни почти иссяк.