Новое прошлое - 3: Будущее. Наше?

Саргон стал приходить ко мне каждые выходные. Спустя несколько месяцев или даже год Джераб узнал об этом. Он пришел в бордель, выкупил меня и даровал мне свободу в обмен на то, что я больше никогда не увижусь с его братом. Я приняла его предложение, и уже как свободная женщина ушла работать в более дорогой бордель, потому что не умела больше решительно ничего и панически боялась вернуться в ту нищету, из которой была родом. Но спустя меньше чем пол года Саргон нашел меня и я… я не смогла устоять. Я уже любила и едва выжила без него те пол года. Ну а что произошло потом – ты знаешь. - Лилит, тебе надо отдыхать, - выдохнула Ромина, поднимаясь на ноги. – Я позову доктора. А поговорить мы сможем потом. Расскажешь мне все, что хочешь... - У меня есть «потом»? – спросила Лилит, но Ромина уже просто проигнорировала ее вопрос и вышла в коридор, тихо прикрыв дверь. Медицинский персонал наполнил палату буквально через минуту, и разбуженная шумом Хэмми теперь стояла в углу комнаты и пыталась сдерживать слезы. Услышав знкомые голоса из коридора, Ромина буквально юркнула за порог и почти столкнулась с обоими братьями, Араном и Шумуном. - Подожди! – ее ладони уперлись в грудь Саргона, и она слегла оттолкнула его назад. – Пусть закончат. - Я должен ее... - Подожди, - рука Джераба легла ему на плечо. – От пары минут ничего не изменится. Пусть они делают то, что должны. Саргон отступил назад, закрыл лицо руками и отвернулся. - Она жива, - приблизилась к нему Ромина. – Разве что-то иное имеет значение? Саргон продолжал стоять к ней спиной, и Ромина беспомощно посмотрела на Джераба, но тот тут же ободряюще кивнул, давая понять, что брат скоро придет в себя. Наконец двери распахнулись, и люди стали по одному покидать палату. Заметив Саргона, Хэмми тоже вышла, а тот, бросив взгляд на старшего брата, наоборот вошел в палату. Приблизившись к койке, Саргон тихо опустился на колени и, взяв ладонь Лилит в свои руки, уперся в нее лбом. - Саргон, - едва слышно прошептала она, и в ее голосе было столько нежности и ласки, что его плечи затряслись, а через секунду на ее дрожащие пальцы упала капля. Дверь медленно закрывалась, оставляя пару наедине, а спокойный и ровный голос, произнесший: «Господин Военный Комендант!», - заставил вздрогнуть Джераба. Хмурый взгляд доктора побудил Джераба отойти от супруги. - Хэмми, побудь с Роминой, - попросил он. – Я сейчас вернусь. Следуя за мужчиной, Военный Комендант прошел коридор и оказался в небольшой увешанной анатомическими плакатами комнате. - Присаживайтесь, - предложил доктор, опускаясь в кресло за небольшим рабочим столом. Джераб занял место для посетителей. - Хотите выпить? – предложил хозяинн кабинета. - Хочу, - усмехнулся Джераб, - но не буду. - Я имел в виду чай, - впервые чуть улыбнулся мужчина. - Я так понимаю, нам предстоит серьезный разговор? – вернул его к теме Джераб. - Я бы мог сказать, что мы сделали все, что могли, - произнес доктор. – Но, думаю, вы и сами это знаете. - Я хочу быть готовым к последствиям, - Джераб поднял на него глаза. – Так что, прожалуйста, не утруждайтесь вежливыми фразами и подбором слов. - Левый глаз сохранить не удалось, - доктор вскинул голову и посмотрел на Джераба в упор. – Левую часть лица мы собирали по лоскутам, и шрамы останутся на всю жизнь. Осколки, которые были в теле... - Доктор, - перебив, Джераб подался вперед продолжая смотреть ему прямо в лицо, - нам всем абсолютно плевать, как она будет выглядеть, если она будет выглядеть так, находясь рядом с нами, а не под землей. Мы благодарны вам за весь ваш труд, но все, что важно – это ее жизнь и здоровье. - Вы должны понимать, что она никогда не восстановится до конца, - выдохнул доктор, откидываясь в кресло. – Зрение, скорее всего, так же будет окончательно потеряно. Некоторые повреждения внутренних органов необратимы, и хотя их функционал, по милости Провидения, скорее всего восстановится, но рассчитывать на полный объем... - Сделайте все, что можете, - тихо попросил Джераб. – Каких бы усилий и средств это ни стоило. Все остальное.., - Джераб вздохнул. – Как вы и сказали, будем надеяться на милость Провидения. - Я должен был вас предупредить, - доктор поднялся на ноги, давая понять, что встреча окончена. – Чтобы когда повязки будут сняты... - Спасибо! – Джераб так же встал с кресла. Кивнув на прощание, он вышел из кабинета и тут же наткнулся на адъютанта. - Господин Генеральный Консул хочет видеть вас обоих, - тихо произнес он. - Вы ждали меня? – Джераб окинул его удивленным взглядом. - Естественно, - кивнул адъютант. – Думаю, ваш разговор не менее важен. Кроме того, господин Генеральный Консул особенно подчеркнул, что был бы благодарен, если бы вы нашли время, но мы понимаем... - Я переговорю с братом, - перебил его Военный Комендант. – И.., - он на секунду запнулся. – Могу ли я быть полностью уверен в безопасности этого здания? - Да, - твердо кивнул адъютант. – Но если вам так будет спокойнее, то мы усилим охрану. - Будет! – кивнул Джераб и направился к палате. Джераб с удивлением обнаружил Саргона в коридоре. - Что случилось? – прибавив шаг, он быстро подошел к брату. - Она заснула, - Саргон выглядел растерянным. – Мы не смогли поговорить... - Это нормально, - рука Ромины легла на запястье Саргона. – В ней такое количество лекарств... - Господин Генеральный Консул хочет видеть нас обоих, - осторожно произнес Джераб. – Я говорил с доктором. Состояние Лилит не простое, но по тому, что он постоянно говорил в будущем времени, думаю, самого страшного нам удалось избежать. - Слава Проведению, - одновременно выдохнули голоса Ромины, Хэмми, Шумуна и Арана. - Ты поедешь? – Джераб посмотрел на Саргона. – Я бы не стал просить, но ты сам понимаешь, что... - Я все понимаю, - кивнул тот. - Господин Военный Консул тоже в пути, - проговорил адъютант. – Надеемся, он успеет прибыть как можно скорее. - Ты уверен в их безопасности? – Саргон кивнул на Ромину и Хэмми. - С ними Аран, - усмехнулся Джераб. – Разве я могу быть более спокоен? Саргон лишь кивнул, будто никак не отреагировав на шутку брата. - Шумун, - Джераб обернулся к рабу, - обеспечь девушек едой. И попроси для госпожи тапочки. Затем он повернулся к Ромине, чтобы сказать ей что-то, но она вдруг приподнялась на цыпочки, от чего он инстинктивно склонился к ней, и прошептала ему в самое ухо: - Я буду хранить твое родовое имя, ставшее моим, как и ты будешь хранить мою жизнь и честь. Джераб почувствовал, как по его спине побежали муражки, отпрянул и, развернувшись, направился к выходу. Автомобиль с Военным Комендантом, его братом и адъютантом Генерального Консула двигался в самом центре кортежа, со всех сторон окруженный охраной. Джераб молча смотрел в окно, проезжая мимо опустевших улиц, на которых теперь можно было увидеть только людей в военной форме и соответствующие автомобили. - Тут относительно спокойно, - нарушил тишину адъютант. - Но люди понемногу начинают собираться у трех Консулатов, - продолжил он, имея ввиду парковую зону между зданиями Военного Консулата, Консулата Внутренней Безопасности и Консулата Правопорядка. – Я думаю, в ближайшие часы будет объявлен специальный режим с комендантским часом в ночное время. - Вы смогли определить заказчика? – задал вопрос Саргон. – Мне нужно понимать, была ли это Канцелярия или все же Рабские Дома. - Какая разница, - усмехнулся адъютант. – Кто бы из них это ни был, между ними есть связь, - он обернулся назад и посмотрел на Саргона с переднего пассажирского сидения. – А если этой связи нет, значит она появится. У нас нет времени разбираться с ними по одному. Поэтому несмотря на все мое искренне сочувствие вашей ситуации, это лучшее, что могло произойти в данном случае. Всегда тщательно охраняемое здание Генерального Консулата теперь и вовсе превратилось в неприступную крепость, и, несмотря на то, как и с кем прибыли Джераб и Саргон, их все равно тщательно обыскали. Оказавшись в кабинете Генерального Консула, оба офицера прижали кулаки к груди, но были почти уверены, что тот и не заметил их прибытия, но закончив фразу, обращенную к другим офицерам, Генеральный Консул обернулся к братьям и кивнув, давая понять, что они могут опустить руки, обратился к Саргону. - Я надеюсь, девушке оказывается вся необходимая помощь? – громко и четко произнес он. - Да, - ответил Саргон. – Благодарю, господин Генеральный Консул. - Благодаря этой самоотверженной молодой женщине, - Консул обратился к остальным, - нам удалось избежать гораздо большего количества жертв. Я бы хотел, - он снова посмотрел на Саргона, - встретиться с ней, как только для этого предоставится возможность и она будет в состоянии принять гостя. - Я передам ей ваше пожелание, - не до конца понимая, что происходит, ответил Саргон. – Уверен, она будет польщена. - Благодарю, - кивнул Консул. – А теперь вернемся к нашим вопросам, - он перевел взгляд на одного из офицеров. - Дороги с Севера и Юга полностью перекрыты, - заговорил тот, явно продолжая свой доклад. – Западные работают в режиме пропуска продовольствия, медикаментов и оборудования для фронта. Для гражданских и любых иных не военных перевозок они так же полностью закрыты. Столичные военнизированные части Консулата Внутренней Безопасности на данный момент полностью окружены, практически во всех них операция по сдаче оружия и средств связи находится в активной фазе. Данные из регионов так же подтверждают, что аналогичные процессы начаты и там, и хотя в регионах они почти не встречают сопротивления, из-за проблем с коммуникацией процесс проходит медленнее. - Обыски начаты в трех из пяти самых крупных Рабских Домов столицы, - продолжил следующий офицер. – Однако два все еще забаррикадированы и продолжают удерживать рабов и свободный персонал в качестве живого щита. Мы готовы к штурму, но ждем приказ. - Здание Консулата Внутренней Безопасности также взято под контроль, - рапортировал третий. – Двое оказавших сопротивление адъютантов обезврежены и арестованы, еще один ликвидирован. Гражданин, ранее занимавший должность Консула Внутренней Безопасности также задержан и доставлен для допроса. - «Гражданин, ранее занимавший должность...» - едва слышно выдохнул Джераб. Только сейчас он словно в полной мере осознал, как близок был к тому, чтобы стать «гражданином, ранее занимавшим должность Военного Коменданта» после того, как был арестован Ахруном. - Нам надо объясниться с военными, - выдохнул Консул, опускаясь в кресло и разворачивая его лицом к окну. – В стенах этой комнаты мы не будем лукавить и пытаться друг другу нравиться: обстоятельства вынудили нас к тому, что когда-то историки назовут «военным переворотом». Наше с вами задание в том, чтобы они добавляли «успешный» до этих двух слов, а не «провалился» после них. В комнате воцарилась тишина, в которой каждый понимал, что именно сейчас он принимает решение, от которого будет зависеть его дальнейшая судьба. - Брифинг состоится через полтора часа, - наконец, заговорил адъютант. - Надеюсь, Военный Консул подъедет до этого момента, - выдохнул Генеральный Консул. – Вы, - он обернулся к братьям, - должны быть готовы. Мои люди проведут инструктаж, но, учтите, это прямой эфир и у вас не будет второго шанса. - Мы? – ошарашенно переспросил Саргон. Консул бросил взгляд на Джераба, и тот утвердительно кивнул головой, давая понять, что понимает о чем идет речь. Адъюант указал рукой на дверь, ведущую из кабинета в личную комнату, где Генеральный Консул когда-то завтракал сначала с Джерабом, а спустя несколько месяцев с Роминой. - Так уж вышло, - когда дверь за тремя мужчинами закрылась, - что вы новые лица нашего Консулата – Бравый Солдат и Честный Малый, который не побоялся выступить против Рабских Домов. - Звучит так, будто нам выдадут спецкостюмы героев рисованных историй Второй Античности, - усмехнулся Джераб. - Вы издеваетесь? – Саргон посмотрел сначала на адъютанта, потом на брата. – Вы вообще понимаете, что происходит? Моя девушка едва не умерла! Она в больнице! Борется за жизнь, а вы предлагаете мне улыбаться с экранов телевизоров... - Милый мальчик, - адъютант окинул его издевательской улыбкой, - это ты не понимаешь, что происходит. Ты только что купил лотерейный билет с шансом на выигрыш в пятьдесят процентов. Да, для лотерейного билета это много, но если мы сейчас не выстоим, если армия задастся вопросом и ответит на него неправильно, то не то, что твоей девушки в больнице уже не будет, там не будет никого из нас. И Слава Проведению, если нас хотя бы опознают. Неужели ты думаешь, они оставят жить ту, что испортила им все планы? А если и оставят, то ненадолго и так, что она будет молить о смерти. Саргон снова посмотрел на брата, и тот кивнул в знак согласия. - Ты сам ввязался в эту игру, - произнес Джераб. – Я предупреждал тебя, к чему приведут конфликты с Рабскими Домами. Я говорил тебе, что большие деньги не могут не быть связаны с властью. Ты хотел бороться и помогать рабам Канцелярии. Я предупреждал тебя, что чем больше власти ты будешь получать, тем больше будешь обязан тем, кто тебе это позволил. - Я хотел всего лишь... – попытался возразить Саргон. - Какая разница, чего ты хочешь! – зло перебил его адъютант. – Теперь ты Глава «Хиви», на которого покушались. И все, что происходит в городе, происходит из-за тебя. Так что будь добр, посвети своим лицом, чтобы наши оставались на наших головах! - Может поуменьшите свой тон, - снова вступил в разговор Джераб. – Возможно, мы кажемся вам не достаточно утонченными, чтобы «светить» своими лицами на экранах, - он сделал шаг вперед, заставляя адъютанта отступить, - но поверьте, ваше лицо действительно еще крепится к вашей голове только потому, - еще несколько шагов заставили адъютанта буквально вжаться в стену, - что мы оба и такие же, как мы, делаем это на фронте уже почти год как. - Нам... – адъютант откашлялся. – Нам пора начать готовиться к выступлению. -Вот и отлично! – скорее оскалился, чем улыбнулся Джераб. Он обернулся на брата и, вернувшись к нему, приободряюще похлопал того по плечу. - Раньше начнем, раньше закончим и ты сможешь вернуться к Лилит, - произнес он значительно мягче. – К тому времени она, наверное, уже проснется и будет очень рада тебя... – Джераб осекся, едва не сказав «видеть». – Рада тебе, - исправился он и тут же снова вернулся взглядом к адъютанту. – Пожалуйста, приступайте. Оставшийся час Джераб и Саргон провели в изучении того, на что и как им следует отвечать, а где уходить от ответа. Трижды их прерывали, обновляя информацию по текущей обстановке, а уже перед самым выходом к прессе в комнату быстрым шагом вошел Априм. - Добрался, - выдохнул Джераб, выпрямившись и прижав кулак к сердцу. - Три военнизированные части Консулата Внутренней Безопасности на подступах к столице отказались от сдачи, - произнес он. – Мы едва проскочили и завязался бой. Мою машину обстреляли вслед, но не достали. Только у последнего автомобиля кортежа вынесли заднее стекло - Пламя! – ругнулся Джераб, и, опустив руку, обернулся на Саргона, который, кажется, только сейчас осознал всю серьезность ситуации. - Как Лилит? – обратился к Саргону Априм. - Я видел ее совсем недолго, - ответил тот. – Надеюсь, после пресс-конференции с меня снимут, наконец, строгий ошейник и дадут навестить человека, которому я жизнью обязан. - Провидение, - Джераб закатил глаза, - как высокопарно. Пошли уже! – он приобнял брата за плечи и вытолкнул за дверь. Следуя за адъютантом, они прошли в зал для прессы, который сильно отличался от того, где Джераб общался с журналистами в первый раз. Теперь это не было уютной комнатой, располагающей для милых бесед, а помещением со сценой, на которой длинный стол был поделен на отдаленные друг от друга зоны, с подключенными микрофонами и стоявшими перед ними табличками с именами и должностями выступающих. Обстановка так же сильно отличалась от прошлой. Теперь это не было милой беседой: комната была полна мрачных людей, в специальных жилетах, на которых красовалась надпись «Пресса», а все мужчины за столом, кроме Саргона, были одеты в военную форму. Четыре стула для Генерального Консула по центру, Военного Консула справа от него, Военного Коменданта слева и Главы Агентства «Хива» левее всех остальных. Вопросы тоже уже не были мило-вежливыми и хотя и были крайне осторожны в формулировках, напряжение просто витало в воздухе. Консул благодарил Армию Консулата за приверженность идеалам страны и принципиальной позиции справедливости. Впервые за последние месяцы он снова назвал армию «Десницей Справедливости», как называл ее в первые дни войны, а затем сообщил, что каждый из солдат сейчас, словно палец той самой десницы, которая должна сжаться в кулак и одним ударом поразить врагов Консулата. Во время речи Генерального Консула Джераб несколько раз украдкой бросал взгляд на Саргона, но тот, кажется, уже совершенно собрался с мыслями и был сосредоточен. Услышав вопрос, адресованный ему, Саргон мгновенно стал делать пометки на лежавшем перед ним листе бумаги, а затем кратко, но достаточно емко, отказался делать предположения по поводу списка всех виновных во взрыве до того момента, пока не будет завершено расследование. Следующие несколько вопросов касались последней операции на фронте и Априм и Джераб отвечали на них вдвоем, а затем, когда речь снова вернулась к обстановке в столице, инициативой снова завладел Генеральный Консул. Вопросы сыпались бесконечно, пока, стоявший все это время за их спинами адъютант не сообщил о том, что время конференции подошло к концу, и господину Генеральному Консулу и офицерам необходимо вернуться в оперативный штаб. - Привезли! – отрапортовал один из офицеров, когда они вернулись в кабинет Генерального Консула. – И его, и тех двух адъютантов, и рабыню тоже поймали... - Это была рабыня? – кажется, впервые за все это время Генеральный Консул чему-то удивился. - Да, - кивнул докладывающий. – Из Рабского Дома, который все еще держит сопротивление. - Господин Генеральный Консул! – выдохнув, решился обратиться напрямую Саргон. – Прошу вас позволить мне принять участие в допросе. Консул окинул его долгим внимательным взглядом, а затем кивнул. - Только не убей! – произнес он. - У Западных ворот также остановлена подозрительная группа, - едва слышал Саргон, повернувшись спиной. – При попытке более тщательного осмотра, они попытались оказать сопротивление. Подозреваем, что это та самая диверсионная группа, которая... Дверь за Саргоном захлопнулась, и он последовал за одним из более молодых адъютантов.