В городе, который

***

– Каким образом ты там что-то понимаешь? – М? – Чан отрывается от каракулей карты и смотрит на Чанбина высоко подняв брови. – По сравнению с тем, что мне однажды нарисовали, отправляя в разведку во вражеский стан, это довольно просто. – Чан хмыкает, разворачивается и направляется в противоположную сторону. – Хотя, должен признать, почерк у твоего воспитанника все же паршивый. Мог бы и попонятней изобразить дорогу к «Черти где». Чанбин закатывает глаза и направляется следом. – Мне нужно уточнять, что это была за разведка, а главное, когда? И не от нее ли рваный шрам на твоей правой лопатке? – Нет. В тот раз шрамы оставлял только я. Свой я получил в тюрьме. – Ты что, еще и сидел? – удивленно тянет Чанбин. – Нет. Приглядывал за теми, кто сидел, – Чан вновь отвлекается от путаницы на листе. – А что? – Думал заранее с тобой развестись, – Чанбин ожидаемо ловит на лице Чана ошеломление. – Да шучу я! Просто ничего не понимаю, Чан! Мы знакомы уже пять лет, значит все события, о которых ты рассказываешь, произошли с тобой за двадцать три года. Когда ты успел? Тебе все же двадцать восемь или двести восемьдесят? – Если вот так возьму и признаюсь, что я вампир, ты меня сразу бросишь или подождешь до двухсот восьмидесяти одного? – смеется Чан. А у самого на душе скребутся кошки. На самом деле ему не хочется дразнить Чанбина, но чем дольше они знакомы, тем подозрительней они друг другу кажутся. Однажды обязательно настанет момент, когда придется открыть все карты. Кем они тогда предстанут друг перед другом? Чан надеялся прожить с Чанбином в любви хотя бы до этого момента. А дальше уже Чанбину решать, какими станут их отношения. Чан же не разлюбит несмотря ни на что. – Лучше уж тебе не быть вампиром. –говорит Чанбин со вздохом. – Потому что, в таком случае, мне придется вырубить все оставшиеся в лесу осины, чтобы тебя не убили кольями. И уже я сяду за преступление против умирающей экологии. – А я снова наймусь на работу смотрителем, и будет у нас типичный заезженный сюжет тюремщик-заключенный. Не самый худший исход, скажи? Чанбин невольно улыбнулся и ткнул Чана в кончик носа. – Везде-то ты найдешь романтику, За это тебя и люблю. – Да-да, повтори это еще сотню раз, я не расслышал. – Смеется Чан. «Пока не стало поздно» добавляет он про себя. Спрятанная в кармане коробочка с кольцом жжется сквозь ткань. Хоть сейчас на колено падай и предложение делай. Но не время. Вообще-то, ситуация, в которой они оказались, совсем не веселая. Просто не так часто они с Чанбином вместе. Просто с ним ему слишком хорошо. Быть бы с ним всегда. Но нельзя – как бы сильно не тянуло, придется держать дистанцию из недосказанностей. Пусть нестерпимо хочется выложить все как есть, и прослыть в их рядах еще одним «сумасшедшим» наряду с Хенджином. Хенджин ведь на самом деле вполне нормален. Просто не делает вид, что ничего не замечает. – Берегись! – Вдруг командует Чан и толкает Чанбина к стене здания. Сам же разжимает ладонь. Зонт, под которым они скрывались от проливного дождя, подхватывают порывы ветра. Он улетает совсем недалеко прежде чем становится добычей для твари, которая грозилась на них наброситься. Чан же подбегает к Чанбину и, схватив его за руку, уносится подальше. У него перед глазами замерла реалестичная картинка, как зубастый монстр отхватывает Чанбину ногу и тот умирает на ручах Чана от потери крови. Слишком страшно. Такого никогда не должно случиться в реальности. «Ты всегда можешь начать сначала. Но не я. Для меня ты один. Как мне жить, если ты погибнешь?» Город Катастроф слишком часто заставлял задумываться Чана о подобном. Воистину, это место худшее из всех, где можно было оказаться. Ад на земле. – Чан, он отстал. Передохни. – окрикивает его Чанбин и, когда Чан оборачивается, ловит в его глазах ужас. – Чан? Чан вдруг осознает, что настоящие эмоции выбрались наружу. И прикрывается улыбкой. – Мне очень страшно тебя потерять. Вот и все. – отговаривается он. – В следующий раз будем внимательней. Не лучшая идея забалтываться в разведке. Чанбин чувствует, что где-то ему соврали, но сильно не лезет. Потому что теперь уже он замечает опасность. – Следующий раз представляется прямо сейчас. – отвечает Чанбин и натягивает капюшон накидки сначала Чану, а затем и себе. По улице теперь помимо них брело с десяток монстров разных форм и размеров. – Ты погляди, что творится вокруг. Разве мы все еще в Городе Катастроф? Чан отрицательно мотает головой. – Нет. Это определенно «Черти где». Теперь дело за малым. Чан удовлетворенно спрятал карту за пазухой. И на всякий случай сжал рукоятку скрывающегося в кобуре под одеждой пистолета. – «За малым» – передразнил его Чанбин. – Мы даже без понятия, где именно искать Чонина. Не будь в нас так уверен, пожалуйста. Мы всего лишь «Не такие как все неудачники из Sandd», как нас называют воязыцах. – Герои, на минуточку! – возразил Чан. – А героям везет! На крайний случай разнесем здесь все, Чонин наверняка услышит, и мы либо сойдемся в схватке, либо заберем его домой. – Безрассудство в Хенджине явно от тебя. – Фыркает Чанбин. Однако больше не спорит. Куда больше его занимают мысли как ему прикрывать этого сумасшедшего, если он и шанса не дает – вечно реагирует быстрее, словно чувствует все заранее и лезет вперед. Чанбин предпочел бы уйти разбираться с проблемой в одиночку, как делал зачастую. Но в этот раз не вышло – Чан его опередил и стащил у Хенджина карту первым. Другое дело… Какого черта творит Хенджин? Очень похоже на то, что они прошли через какой-то портал при помощи расшифровки секретного кода. Но откуда вообще взялся этот другой мир? Как Хенджин нашел к нему дорогу? Чанбин скосил глаза на идущего рядом Чана. И, еще страшнее, существуют ли другие? Узкая улочка потихоньку расширялась, обрастая торговыми лавками и развлекательными заведениями. Было шумно и было бы «людно», если бы веселящиеся существа были людьми. Но вокруг шагали одни лишь монстры. Мурашки не сходили с кожи. Если их заметят, и косточек не оставят. Чан вдруг указывает на шикарное трехэтажное здание. Из него на улицу льются свет и музыка, а внутри, судя по раскатам смеха, очень весело. – Похоже на местный клуб. Заглянем? Только договорив Чан уже поднимается по ступенькам, а Чанбину только и остается, что идти следом. – Наш Лис не любит такие места. Слишком шумно. – все же пытается возразить он Чану. – Да ну? А разве вон там я вижу не его физиономию? – проговаривает Чан ошеломленно. И смешливая улыбка на губах замирает. Потому что они видят не просто Чонина в его настоящем обличии, с длинными рыжими волосами, лисьими ушами и хвостами, но еще и под ручку с каким-то незнакомцем. Явно не просто другом. – Интересная история происходит в нашем доме. Как думаешь, Чанбин, подорвать это здание будет в самый раз? Чан уже и сам не понимает, шутит или нет. Происходящее ему совсем не по душе. По легендам, девятихвостые лисы те еще твари. Оказалось, что и в реальности воровать сердца и причинять людям боль для них просто развлечение. На их газах незнакомец пододвигается к Чонину ближе и что-то говорит ему на ухо. А затем приобнимает и, развернув, уводит вглубь здания. Чан хмурится. И ускоряет шаг, направляясь следом. Чанбин тоже чувствует что-то странное, потому не останавливает его. Только попутно замечает, что на них начинают оборачиваться. И это не очень хорошо. Убираться бы поскорее, но об этом и речи не идет, раз уж им, как типичным "героям" повезло. Неизвестный и Чонин отделяются от толпы и идут коридорами, ведущими в другие помещения, откуда так же разливались музыка и гомон. Но здесь было немного тише. Потому Чан и Чанбин четко смогли расслышать слова: – Все не сдаешься? К чему протест, если ты и так уже проиграл? – Проиграл, но не тебе. Ты никогда не заставишь меня улыбаться там, где мне совсем не до смеха. – Тихо отзывается Чонин. – Не заставлю? Разве ты не боишься смерти своей любви? – Ядовито улыбаются ему в ответ. Чонина словно ударяет хлыстом. И уголки его губ с усилием ползут вверх. – Вот так. Повеселее. – Одобрительно тянет неизвестный. – Да его же шантажируют! – Ошеломленно шепчет Чанбин Чану на ухо. Но тот не успевает ничего ответить, потому что сопровождающий Чонина парень резко оборачивается. И сталкивается взглядами с незадавшимися преследователями, которым в узком коридоре было негде скрыться. Чан и Чанбин его не знают. Однако в глазах, зрачки которых очень походят на змеиные, видят узнавание, и от этого им становится не по себе. Из-за неожиданной задержки и Чонину приходится обернуться. Его глаза широко распахиваются, а сердце больно ударяется о грудную клетку. Он видит, что пальцы Змея обвивают золотые нити – стоит ему немного сильнее потянуть, и все закончится. Но он не спешит. Будто ждет, что же Чонин предпримет в этой ситуации. – Зря вы явились. Я же вроде четко дал понять, что больше не в команде. – Твердо произносит Чонин. А глазами умоляет ребят сделать вид, что они верят в его ложь. Но они ведь совсем не понимают, в какую беду Чонин их втянул. Потому, конечно же, прогнать их не получается. – Если у тебя нарисовались проблемы, мог бы и весточку послать. Или мы не семья? – отзывается Чан мягко. Чонину от его слов хочется расплакаться. Как и от безысходности. Еще немного, и они с Чанбином будут мертвы, а он не может ни выложить правду, ни соврать так, чтобы ему поверили. Остается только третий путь. Раз уж исход все равно один. – Нет у меня проблем. Просто я с самого начала явился в организацию, чтобы стать предателем. – Продолжает врать Чонин, отвлекая внимание Змея. А сам резко перехватывает его сжимающее нити запястье. Намертво вцепляется когтями в плоть, не давая пальцам дрогнуть и, не дай боже, все же оборвать жизни его друзей. – Бегите! Умоляю вас, убирайтесь отсюда и не возвращайтесь! Я буду в порядке, пока в порядке вы! – Да что за бред ты несешь! – окрикивает Чонина Чанбин, бросаясь навыручку. Но отшатывается – голова незнакомеца, которого Чонин с таким трудом удерживал, оборачивается змеиной и, вытянувшись, щелкает зубьями у самой его шеи. Чан оттаскивает Чанбина за шкирку, помогая увернуться от второго броска. Чонин же тем временем старается выдрать из пальцев намотанные нити. Чудом получается, и он бросает их в сторону ребят. Даже не зная, что именно это такое, Чан их подхватывает и, спрятав в кармане, как было ранее приказано, напару с Чанбином убирается прочь. Далеко убежать не выходит. Монстры услышали шум, почуяли в своих владениях незванных гостей. И уже понадеялись на скорый пир, потому перекрыли выход. Увидев опасность, Чан выставил перед Чанбином руку, привычно прикрывая. Но Чанбин решил, что не в этот раз. Поднял ладонь повыше и щелкнул пальцами. Монстры замерли. И будто даже музыка стала тише. Чан воззрился на Чанбина с удивлением. Тот мягко ему улыбнулся и торопливо заговорил: – Что бы не передал тебе Чонин, нужно спрятать это прежде, чем нас поймают. Хорошо, если все же удастся пробиться, но нельзя, чтобы враг получил отобранное обратно. Поспеши! Чану и хотелось бы возразить. Но приходится, сцепив зубы пообещать: – Я скоро вернусь. Продержись. И на запредельной скорости понестись через зал, а затем и по ступеням. За спиной почти сразу послышались звуки борьбы. Чан молился, чтобы не увидеть, как Чанбин в очередной раз умирает и чтобы этого не случилось в реальности. Он вытащил из кармана непонятные золотые нити. Одна из них холодная, словно лед, похожая на его собственное сердце, пока он не вспомнил о предыдущих шестнадцати жизнях. А вторая оказалась теплой и такой знакомой. При прикосновении к ней Чан увидел дорогу в окружении звезд. Посередине нее сидел, свесив ноги в бездну, человек. Чан разглядел только черные с белыми прядями волосы. И то, что силуэт кажется ему больно знакомым. Затем видение сменилось на падающий в бездну ключ. И исчезло. Но оставило от себя неизгладимый отпечаток. Это что, был Чанбин? – Какой же абсурд творится! – выдохнул Чан. Он понятия не имел, куда деть эти штуки. Да и, к тому же, толпящиеся на улице монстры присоединились к веселью и бросились за ним в погоню. Чан начал отстреливаться, но боялся потратить патроны прежде чем отправится на помощь Чанбину. В конце концов он нырнул в здание с льющимся из окон розовым светом. У дверей завязалась потасовка – видимо, вход в это место был открыт не для всех, и его самого тоже скоро выдворят. Но, прежде чем это произойдет… Чан завязал золотые нити на одной из занавесок. Так себе прикрытие, но все лучше, чем попасться в плен и отдать неизвестное сокровище врагу. Вполне удовлетворившись проделанной работой, Чан вернулся прежним маршрутом, подныривая под пытающиеся его схватить руки и перепрыгивая через ставящие подножки хвосты. Словно на крыльях несся к оставленной в опасности любви. Надеясь, что не опоздает. Чан подоспел к моменту, когда уже порядком потрепанного Чанбина окружили, загоняя в угол. И ринулся в толпу, стреляя до последнего патрона. До момента, когда сжал Чанбина в своих объятиях, закрывая спиной от клыков и когтей.

***

И все же это Чан защитник Чанбина. При любых обстоятельствах. И в каждом из миров. Потому он обычно и умирал первым. Заставлял Чанбина идти дальше в одиночестве. Пока ему не удастся встретиться с Чаном снова. С другим. И все тем же одновременно.

***

– Ты не отделаешься просто за свою выходку. Они умрут страшной смертью. – шепчет Змей, кольцами хвоста обвивая шею Чонина. – Они не боятся умереть, иначе бы не пришли. Я дал им шанс. Ты знаешь, что я не мог поступить иначе. Их нитей больше нет, но тебе все еще есть чем меня шантажировать. Так что советую не горячиться и не рвать нить моей любви, если хочешь помучить меня подольше. Потому что стоит тебе убить Сынмина, я сразу наложу на себя руки. Тогда не будет ничего. Некому будет мстить. Некого ненавидеть. И некому завидовать. Чонин знал, что Змей его не задушит. Что не станет сейчас убивать Сынмина, потому что недостаточно наигрался с ним, Чонином. Куда больше его беспокоила судьба ребят. И можно ли им еще как-то помочь так, чтобы не принести еще больше несчастий. Зря сунулись. Наверняка скоро подтянутся и другие. И станет только хуже. В этот раз Чану и Чанбину просто повезло. И не повезло одновременно. Как настоящим героям.