В городе, который

***

– Что за шум? Джисон заводит Феликса в зал, бережно придерживая под локоть. Завидевший их с порога Чан встаёт с дивана и усаживает его на своё место. Сам остаётся стоять в ожидании остальных. Чан так и не ответил на вопрос Джисона, отчего тот забеспокоился сильнее. Появилось мгновенное желание пробежаться по всем комнатам и поскорее стащить всех в одно место, чтобы убедиться, что ребята в порядке. Пальцы нервно сжались на кожаной спинке дивана. А взгляд неожиданно отыскал в темном углу Сынмина. Сидящий, обнимая свои колени, он уменьшился в размерах, однако ауру опасности излучал в три раза большую, чем обычно. Стал точкой чёрной дыры, готовой утащить в свои пучины. Или бешеной собакой – подойдешь и сожрет. А это значит... Нет. Нет-нет-нет. – Что-то случилось с Йени? – неслушающимися от шока губами проиносит Джисон. Сынмин упирает в него опасный взгляд. Джисон вскидывает ладони, будто защищаясь. Но в итоге Сынмин просто прикрывает веки. Ждёт. Как и все. Хотя прямо сейчас готов сорваться на бег и перевернуть Город Катастроф с ног на голову. К счастью, ждать долго не приходится – Чанбин и Хёнджин появляются примерно через минуту. Хенджин с порога приветственно машет ладонью и падает рядом с Феликсом, Чанбин остаётся рядом с Чаном. Читает беспокойство на его лице, и сердце вздрагивает. Лино появляется последним – выглядит перепуганным ещё до оглашения причины сбора. Чан вопросительно приподнимает бровь, но Лино качает головой, притягивает к себе Джисона и оставляет поцелуй на его макушке. – Чонин пропал, – говорит Чан без предисловий. – Он оставил телефон, не взял с собой никаких вещей. Всё указывает на то, что он не просто решил пойти прогуляться. Было бы это так, Чонин бы уже был дома. Нам нужно разделиться и проверить город. Лино и Джисон – городской парк и скейтплощадка. Мы с Бином поспрашиваем в центре. Хенджин – отправляешься в старый район. Сынмин... Эй, Сынмин! Сынмин, не дослушав, вскочил и понёсся прочь из комнаты. – Вот же! – Чан бросается следом и кричит Сынмину. – Оставайся на связи! Сынмин, будь осторожен! – Там ещё так льёт. – поëжился Джисон. Конечно, дождь не холодный, но от сырости температура всё равно опустилась. В предвкушении долгих поисков заранее стало зябко. – Куда Чонин мог подеваться при такой-то погоде? – Я не знаю. – отвечает Чан. – Никто не замечал за ним странностей? Беспокойства? Может, он с кем-то встречался тайком? – Да какой там. Они с Сынмином не отлипают друг от друга. А если он не в курсе дел Чонина, то мы тем более, – фыркает Лино. Его личное беспокойство с появлением другой проблемы отошло на второй план. – Чонин в последние дни был такой же вредный, как всегда – ни градусом больше, ни меньше, – поднял руку Хенджин, как на уроке. – Но люди просто так не пропадают. Что-то явно произошло. – нахмурился Чанбин. Чан устало трет веки. – Дело в том, что люди ещё и не появляются просто так. Мы знаем о Чонине только то, что он сам рассказывал. Если он не влип в неприятности за последнее время, значит это произошло до нашего знакомства. Расходимся. Чем быстрее начнём поиски, тем больше у нас шансов. Золотые часы утекают. Феликс один в поднявшейся суете не получил распоряжений, потому кашлянул, привлекая внимание уже собравшегося уходить Чана. Тот сразу же улыбнулся, извиняясь. – Феликс, прости, что пропустил тебя. Тебе лучше поберечься и остаться дома. – Нет, я пойду. С Хенджином. – улыбается ему Феликс. – Не волнуйся, мне лучше. И я не хочу оставаться в стороне. – Спасибо. – искренне благодарит Чан. – Ты не обязан. Прости. Хенджин галантно подал Феликсу руку, помогая встать. И так и не отпустил её, уводя Феликса вслед за собой. Проходя мимо Чана, Феликс коснулся его плеча: – Кажется, ты говорил, что я уже один из вас? И у нас сейчас общие проблемы. Чан согласно кивнул. И Феликс был очень рад, что тот не стал его отговаривать. Феликса очень волновала складывающаяся ситуация. Почему стоило ему появиться в "Sandd", и сразу же пропал самый младший его участник? Вспоминались сказанные ночью Хенджином слова о том, что он станет той самой каплей, которая сдвинет раскрытие тайн с мёртвой точки. Феликс же боялся, что это он своим появлением принёс ребятам несчастья. Он искренне понимал Сынмина, который даже не дождался окончания собрания. Чонин такой красивый. Наверняка не только внешне, раз ребята не замечают его вредности и забеспокоились, когда он исчез. Что же могло случиться? Феликс знал слишком мало. – Зайдем за вещами и навстречу приключениям. – перебивает Хенджин его мысли. Хенджин. И всё же насколько он нормален? Они достигли комнаты, в которой ночевали. Хенджин сразу прихватил стоящий у двери рюкзак – видимо, тревожный чемоданчик. Но не остановился на этом, выдвинул верхний ящик стола и набросал в рюкзак что-то и оттуда, и только затем вернулся к Феликсу. – Такое уже было когда-то? – спрашивает Феликс. – Нет. – отзывается Хенджин. – Йени довольно беспроблемный, если посудить. – Не ты ночью говорил, что он людей убивает? – напоминает ему Феликс. – Это мелочи, – отмахивается Хенджин. – В остальном он просто ангелочек. Ну, во всём, кроме попыток оттяпать тебе голову, если нарушишь его личное пространство. Не любит он, когда к нему лезут. Оттого приставать к нему ещё приятней, понимаешь? Он потом как психанет, и кровищи... – Это – мелочи? – тянет Феликс. – Хенджин, я, если честно, совсем тебя не понимаю. Либо ты преувеличиваешь опасность Чонина, либо... – Остальные способны на куда большие неприятности. Ох, Феликс, тебе столько ещё предстоит узнать! Хенджин снова берёт его за руку. В прихожей они прихватывают зонт и выходят под ливень. – Ещё больше сказок от твоего сумасшествия? – уточняет Феликс. – Возможно. Я тебя вчера предупреждал, что не в своём уме. Можешь не слушать, если не хочешь, –улыбается Хенджин, показывая, что он правда не против. – Но, знаешь, касательно Чонина я уверен, что прав. Посмотри, они всё ещё на месте. Там и останутся. Хенджин касается пальцами шеи. Феликс присматривается и видит полосы шрамов. Очень похожие на следы от когтей. И вспоминаются слова Чана о привычке Хенджина приводить незнакомцев в организацию. И то, что Чонина он когда-то притащил насильно. – Стесняюсь спросить, Хенджин... – А ты не стесняйся! – смеётся Хенджин, поднимая зонт повыше. – И все же, насколько твои сказки – лишь сказки? Чисто по твоему соображению. Хенджин задумчиво прикладывает палец к губе. – Процентов на двадцать? Ты вот, к примеру, сам сказал, что ты Бог, верно? Не я это придумал. И шрам на шее не я сам себе оставил. Чан подтвердил, что я бы не смог. Ребята когда-то тоже пытались разобраться. Но я сказал им, что там была большая собака, от которой я и спасал Чонина, и это не след от когтей, а рваные раны от клыков. Мне не хотелось, чтобы Чонина с порога считали опасным, я прикрыл его, дал ему шанс измениться. И не прогадал. Конечно, его лисью натуру никуда не денешь, но он хотя бы днем ведет себя прилично. Даже не одобряя его убийства, я готов поручиться за него – он хороший парень. В нём человеческого куда больше, чем во многих людях.