В городе, который

***

Невежливо бросать "новенького" надолго, иначе подумает, что они устроили здесь разборки с мордобоем. Чанбин оставляет Хенджина в покое. Реальная проблема в виде Феликса подергивается повседневной дымкой с ноткой "что-то Чана не видать, причём с тех пор, как он отправился будить Чонина". Да и, может, не стоит так сильно удивляться. С тех пор, как Чанбин выбросил ключ, всё пошло наперекосяк. Рано или поздно всё тайное станет явным, главное чтобы Феликс не был опасен. Как для Хенджина, так и для остальных ребят. Что вряд ли, потому что это точно тот самый Феликс. А злого Феликса не существует ни в одном из миров. Чанбин знает, потому что проверял – Феликс не стал злым, даже когда в него пытались насильно поселить злобу. Однако всё ещё оставалась одна лазейка – новый парень в их компании может быть подставным лицом, а вовсе не их Феликсом. Однако Чанбин в это не верил. В общем, бог с ним, этим Богом. Последние годы Чанбин и сам едва оставался в своём уме. Ещё один сумасшедший в их рядах ничего не изменит. Будут решать проблемы по мере их поступления. Чанбин даже не планировал снова возвращаться на кухню, чтобы продолжить атаковать Феликса вопросами. Так только, взглянет ещё раз мимоходом, чтобы убедиться, что тот всё ещё здесь. Ведь на самом деле Чанбин очень рад новой встрече. Кажется, тысячной по счету. Но всё такой же трепетной.

***

Хёнджин задирает голову и сквозь щель между крышей и навесом видит облокотившийся о перила балкона силуэт Лино. Мокнущего под дождём, затягивающегося дешёвыми сигаретами из соседнего ларька. И бесконечно задумчивого. Хенджину бы беспокоиться, сколько секретов из их с Чанбином разговора Дьявол смог утащить на этот раз. Но, кажется, Лино не до того. У него какие-то свои проблемы. Хёнджин впервые видел его таким потерянным. Может, даже стоило спросить, что его так тревожит. Он же, черт его дери, дьявол, для него нет ничего невозможного, а значит и терзаться нечем. Не то что им, простым смертным. Но, если задуматься, сколько на самом деле в компании "Sandd" простых людей? Ханджин помотал головой. пора завязывать. Раз уж поручился за Феликса, нужно держать себя в руках.

***

Сигарета шипит и гаснет от попавших на неё дождевых капель. Лино забыл скрыть бледность и своей белоснежной кожей буквально подсвечивал раннее утро вместо солнца. Сколько у него времени? Сколько?

***

Не успевает Феликс переварить новую информацию о родстве Хенджина и Чанбина – пусть только документальном, но сильно его поразившем – как в кухню протискивается новый гость. Вчера этого парня называли Джисоном. И, судя по звёздам любопытства в глазах, пришел он явно не за утренним чаем, а на звук голосов. – Я подарю тебе браслетик из конфет, и мы станем друзьями. Феликс удивлённо вскидывает брови. А Джисон тем временем и вправду надевает на его запястье резинку с разноцветными сладкими камешками. Что ж, так с ним не знакомился ещё никто. Джисон плюхается на стул напротив Феликса, болтает ногами в воздухе. Его молчания хватает всего на двадцать секунд, и он начинает трещать: – Феликс? Феликс! Ну, послушай! Ты что, правда Бог, как рассказывает Хенджин? Или он это придумал? Или это ты придумал? Прости, мне правда жаль, что так вышло, такая трагедия! Но мне слишком любопытно! Потому что, если ты и правда бог, мне интересно узнать, как там у вас, наверху! Расскажешь? Феликс от такого напора совсем растерялся. Нервно сглотнул. Какое насыщенное утро, неудобные вопросы сыпятся изо всех углов. Но вполне ожидаемо, особенно от Джисона, необычность которого Феликс подметил еще прошлой ночью. Этакую яркость и живость – большую открытость для окружающих и желание впитывать всё, до чего дотянется. В общем, по-простому такое называют "Жить полной жизнью, не сдерживаясь". Вот, только проснулся, а уже отыскал новенького и, не стесняясь, задал все вопросы. А Феликсу, в общем-то, нечего терять. Его либо будут воспринимать как ещё одного сумасшедшего, либо ребятам придётся поверить в его божественное происхождение. – У нас там всё по-другому. Пусть мы и боги, но отвечаем за разное – у каждого своя роль и задача. А ещё мы не можем творить, что захотим. Все влияющие на жизнь людей действия обсуждаются с комитетом судеб. – Как интересно... – заворожено тянет Джисон. Подпирает щеки ладонями. – А как становятся богами? – Нужно проходить испытания. По их результатам и решают, годишься ли ты на должность Бога или нет, – охотно отвечает Феликс. – А что делают с теми, кто не прошел испытания? Джисон задавал правильные вопросы. Невеселые. Потому что... – Многие умирают при их прохождении. Только самые сильные и находчивые могут дойти до статуса Бога. Есть те, кто сходят с пути испытаний в середине по собственному желанию. Они становятся помощниками или возвращаются в круг перерождения. От его ответа Джисон хмурится. – Вот как. Значит путь к счастью людей строится на костях богов. Феликс, разве это правильно? – Я не знаю. Я не бог счастья, – отозвался Феликс. И глубоко задумался. Ему тоже никогда это не нравилось. Видеть смерть товарищей, отбиваться от этой старухи, когда она замахивается косой над твоей головой, было страшно. Феликс по сей день чётко помнил каждое испытание. И не понимал, стоили ли они того, чтобы в итоге вырастить из него ходячую катастрофу. Кажется, не было в смертельных опасностях никакого смысла. Как и в друзьях, которые от него отвернулись. Но... Став Богом Катастроф, он попал в другой мир. И сейчас, кажется, заводил уже настоящих друзей. Так что не о чем жалеть. Все трудности к лучшему. Феликс мягко улыбается и поворачивает разговор в другое русло. – А ещё там красиво было. Золотые дворцы, витые арки с невероятными цветами. Птицы, которые по утрам приносят на своих хвостах новости со всего мира. Я расскажу, если тебе интересно. Глаза Джисона так и засияли. – Интересно! Конечно же, мне интересно. Абсолютно всё! У меня тут, понимаешь... Джисон достаёт из кармана телефон, находит то, что нужно, и показывает Феликсу. На экране оказались страницы дневника с прикреплёнными фотографиями. Поросшие растительностью развалины старого города. Достопримечательности и обычные жилые дома. Их истории, которые наверняка удалось откопать не без труда. – Мне хочется знать как можно больше обо всём, что меня окружает, – комментирует Джисон. – И ты своим появлением открыл для меня дорогу ещё и к небесам. Разве не здорово? – Конечно, здорово! – Феликс правда оказался в восторге от его хобби. – Вот только с фотографиями проблемка. – Ничего, расскажешь Хенджину, он нарисует. У него это отлично получается. Ты же видел его комнату? Да и вы вроде неплохо ладите. – Ну, не то чтобы... – пытается возразить Феликс, но Джисон его прерывает. – А со стороны вы вчера смотрелись как парочка! На мой взгляд, вы очень друг другу подходите! Феликс краснеет от ушей до пят. А Джисон всё продолжает трещать: – Думаю, о чем бы ты его ни попросил, он не откажет. А мне может! Ты не подумай, мы тоже с недавних пор в хороших отношениях. Но он будет мне отказывать просто чтобы помучить. Ну, так что, по рукам? Взамен обещаю сделать всё, что хочешь! Джисон протягивает ладонь, и Феликс с улыбкой её пожимает. Джисон кажется ему замечательным. Чистым и светлым – таких людей в мире совсем немного. И, раз уж они подружились, да ещё и Джисон сам сказал выбирать, что он хочет, Феликс решил сразу озвучить своё желание. Он хотел, чтобы Джисон рассказал ему о Городе Катастроф побольше. Наверняка в его записях достаточно материала. Феликсу было любопытно, насколько картинка мира, который он когда-то создал сам, совпадает с реально существующим городом несчастий. Потому что Феликс никогда не устраивал войну людей и роботов. Но Хёнджин сказал, что она была. Феликс уже собирается озвучить своё желание, но тут слышит механическое шипение. Оглядывается в поисках источника, и Джисон указывает ему в дальний угол, где над встроенной в стену лампочкой ютится приклееная на изоленту рация. – Общий сбор в зале. У нас неприятности. – невесело вещает голос Чана.