В городе, который

***

В Городе Катастроф собрались восемь Всадников Апокалипсиса. Кто же из них в итоге главная причина творящихся несчастий? На самом деле все внесли свою лепту. Но не знали об этом. Потому каждый считал себя центром всех бед. Молчать об этом было нелегко. Начинать новый день – болезненно. Они бесконечно любили друг друга. Но груз вины на плечах был слишком велик, чтобы признаться о своей личности. И только сумасшедший Хёнджин всё знал. На самом деле не такого уж и сумасшедший. Так же Хëнджин вполне признавал, что является тем, кто может изменить мир как в лучшую, так и в худшую сторону. Избранным. Но считал всё это своими бреднями. С момента ушедшего в прошлое восстания машин мир сильно не менял, оставляя все как есть. Боялся стать еще более сумасшедшим. Ведь на самом деле всё происходящее – его выдумки. И вроде бы всё было даже нормально, но появился Феликс. Сказал, что он бог. И окончательно заставил Хёнджина перепутать, где кончается его воображение и начинается реальность. Спал он той ночью плохо. Хенджин ворочался на полу, ему снилось невеселое прошлое, и он просыпался. Снова глядел на спящего Феликса, украдкой, одним глазком. И всё задавался вопросом, когда же это кончится. И почему дождь так сильно его подкосил, что он видел в новом человеке того самого Феликса. Было тяжело. И больно. Но, с другой стороны, быть сумасшедшим не так уж и плохо. Он ведь может притвориться, что это правда его Феликс. И побыть с ним как раньше. Никто его не осудит. Некому его ругать. Глаза устало трутся. Пальцы тянутся к наушникам, звук прикручивается, чтобы не создавать в комнате лишний шум. Слуха касаются приглушённые басы рока. В мысли впутываются воспоминания: гитары, рваные струны, перепрыгивающие через ящики ноги в белых кроссовках. Не его, Феликса. Феликса с веснушками и светлыми волосами, умевшего и любившего играть. Пусть и непрофессионально, пусть с ошибками, но зато с удовольствием. Феликс в воспоминаниях оборачивается. И ярко улыбается. Хёнджин тоже ему улыбается. Но не может коснуться. Феликс в его комнате спит. Не нужно его будить.

***

Феликсу в ту ночь тоже спалось плохо. Произошедшее за день тяжёлыми камнями навалилось на веки. И яркий свет под ними слепил слишком сильно. От него, этого света, было тепло и душно. Вокруг пахло бензином и машинным маслом. А он сам сидел, подмяв под себя одну ногу, и покачивал в воздухе второй, жуя травинку, вглядываясь в выжженный солнцем золотой горизонт. Напряжённо. Нервно. И уже очень долго. Но тут его глаза выхватили вдалеке крошечную фигурку. Феликс спрыгнул с места и понёсся ей навстречу. Человек был ему родным. Тем, кого он каждый день боялся потерять из-за его безрассудного геройства. Желавшего изменить мир для него, Феликса, чтобы он мог прожить долго-долго. Чтобы они могли. Вместе. Сухая трава царапает щиколотки, оставляет раны. На глаза наворачиваются слезы, а объятия сжимаются так сильно, что Феликс в какой-то момент ослабевает хватку, боясь собственноручно задушить свою любовь. Этого кретина, который сбегает, стоит только на секунду закрыть глаза. Сбегает, рискуя собой, полагаясь только на свои ум и находчивость. А Феликсу страшно. И он не хочет, чтобы Хёнджин взваливал обязанность изменения мира на свои хрупкие плечи. Феликс просто хочет, чтобы Хëнджин перестал так сильно рисковать собой. Просто был собой как можно дольше и рядом с ним, Феликсом.

***

У героев есть привычки отдавать жизни ради мира. Их жертвы не напрасны. Одну свою жизнь они обменивают на счастье тысяч. Но где-то всё равно останется человек, который будет убиваться и тосковать по герою, проживая остаток жизни в несчастье. Феликс всегда считал, что ему придётся нести это бремя. Но всё оказалось наоборот. И это Хëнджин давился слезами. Но был жив. Жив. И для Феликса это было куда важнее его собственной жизни.

***

Кто здесь? Феликс? Это ты? Прости за мою глупость. Прости. Прости. Как тебе там? Без меня. Без меня тебе будет лучше. Мне... Вообще нельзя было никогда приближаться к тебе, раз я такой глупый. Такой придурок. Из-за меня ты... ты... Какой толк от моей гениальности? Ведь я не смог вернуть тебя домой. В наш мир. Феликс, я... Я правда очень скучаю по тебе. Прости меня. Прости.