Опережая время, пространство, миры.

В мире есть два типа людей- обычные и солнечные. Первая группа разнообразная, но всё-таки жутко скучная, и я не удивлю вас, сказав, что в неё входят почти все мои знакомые и даже сама я. Вторая же- нечто особенное, невероятное, это- магия, не иначе. Солнечных людей видно сразу, хотя окружающие редко по-настоящему замечают их. Они чем-то похожи на детей, с искренними улыбками, добротой в душе и желанием сделать этот мир лучше. Будто выросли на другой планете и не знали жестокости, боли, обид… Стоит встретить такого человека, и всё вокруг меняется. Он заново учит тебя жить, как мама учит младенца ходить- крепко держа его за руку и поднимая, если тот вдруг оступился. Он поддерживает тебя, не жалея своих сил, а его уход отзывается болезненным ноющим ощущением где-то в груди- в том самом месте, куда он вложил новое, заштопанное сердце. Но у таких людей и уход «свой»- они покидают тебя тихо, без ссор, обид и прочего, просто исчезают, когда приходит нужное время. И это, наверное, правильно- ведь, в конце концов, они сделали всё для того, чтобы ты смог дышать полной грудью, и больше в твоей жизни места для них быть не должно, однако, по правде говоря, безумно хочется, чтобы эта короткая глава, освещённая солнечным светом, не кончалась никогда. Таким был Клаус. Пожалуй, я и сейчас не могу в полной мере осознать, как мне повезло, что в тот вечер парень нашёл меня, но всё-таки я была рада такому стечению обстоятельств. С самой первой секунды, как только мы прибыли в Академию Амбрелла, я почувствовала в номере Четыре тонну энергии. И она была такой светлой, такой чистой…Как и он сам. Жаль, что остальные члены его семьи за двенадцать лет не смогли разглядеть того же. Всё время, пока мы шли домой, Клаус не переставал болтать- видимо, парень понял, что я жутко расстроена, и пытался хоть как-то отвлечь меня. Пусть я ненавижу пустую болтовню, мне становилось легче от шуток, которые при повторении оказались бы бессмысленными. -Они там? –спросила я, когда Четвёртый указал на пожарную лестницу. «Они». Разве так можно говорить о матери и её знакомом? -Да, но ты можешь не переживать. –успокоил меня Сеанс, поставив ногу на ступеньку. –Я всё уладил. Желание узнать, как именно он «всё уладил» в сравнении с количеством запаса моих сил было куда меньшим, поэтому, не расспрашивая, я тоже начала взбираться наверх. К середине лестницы мысли окончательно спутались. Я уже не могла определить, какое сегодня число, и сложилось впечатление, будто мы уехали из нашей Академии давным-давно, а здесь живём не меньше месяца. По крайней мере, если учитывать все произошедшие события. Когда до заветного окна оставалось всего пару метров, Клаус зачем-то остановился, и, кашлянув, принялся стучать в окно. Он делал это тихо, практически бесшумно, так, что только мы и тот, кто находился в комнате, смогли бы услышать. -Что-то не так? –спросила я, когда через полсекунды ничего не произошло. Парень повернулся ко мне, чтобы ответить, и как раз в этот момент ставни поползли наверх, и из помещения высунулось недовольное лицо Пятого. Он, как и положено, переоделся в полосатую пижаму, и, судя по настроению и состоянию волос, успел уснуть. -Ты опять ходил туда? –с нажимом спросил Пять. -Нет, -рассмеялся Клаус, но как-то нервно. –отойди. Его брат, несогласно засопев, всё-таки отошёл от окна, позволяя нам поскорее забраться в дом. Я старалась не поднимать головы и вообще быть невидимой, но, стоило мне только подобраться поближе, и Таймер вытянул руку вперёд. Как полисмен, ей-Богу. -А ты тут что делаешь? -О, о, -вспомнив про меня, Четвёрка ринулся назад и протянул руку, помогая подняться. –она со мной. Я ступила в комнату, которая принадлежала номеру Пять, и не смогла сдержать своего удивления и восторга. Как в случае с Реджинальдом- увиденное не совпадало с представлениями. Это было небольшое, но просторное помещение, наполненное воздухом и какой-то живостью. Стены были окрашены в приятный глазу лимонный цвет, и сверху на них, кажется, клеем, были прилеплены несколько плакатов. Приглядевшись, я поняла, что это вовсе не плакаты, а написанные от руки- причём каллиграфическим почерком- правила. -Ты была с Кэт и Макс? –Пятый стал передо мной, перекрывая свою писанину. Я не решилась ответить на это. Даже взглянуть на него не могла, хотя меня жутко интересовало, с какими эмоциями он произнёс имена моих новых знакомых. Да что там- я не спросила, откуда он их знает, хотя, по видимому, все в этом чёртовом городе знакомы с Кэт и Макс… -Ладно, -отрезал шатен, не дождавшись от меня реакции. –это не моё дело. -Ты уладил с папой? –встрял Клаус, рассматривая полки с книгами. Он явно бывал здесь не впервые, скорее, наоборот- был очень частым гостем, но в силу своей любознательности и энергичности не мог просто стоять на месте. Хотя, может, ему просто было неловко спрашивать брата о таком, и он отвернулся. -Я находился в подвале, из которого выбрался без его разрешения, как ты думаешь, -оскалился Пять. –я говорил с папой? Клаус упал на белую простынь: -Да или нет? -Ладно, да. –сдался Пятый. –Сказал, что ты пошёл заниматься с вот этой. –он указал на меня. –Поверил. -Юху! –обрадованно прикрикнул Сеанс. –Спасибо! К слову, он не разгневался на тебя за побег? -Ты знаешь, нет, и мне это не нравится. -Старик не наорал на тебя, и ты несчастен? О Боже… Остаток диалога я не слушала, украдкой оглядывая рабочий стол Таймера. Он, как и всё остальное, был в идеальном состоянии, без единой пылинки. Справа находилась большая лампа, под ней- стопки тетрадей, разрывающихся от количества исписанных листов, а чуть вдали, на самом видном месте, стояла маленькая рамка. Я сделала шаг к ней, мониторя, как бы хозяин не обнаружил меня, и улыбнулась. На фотографии в ряд стояла команда из семи супергероев, сделанная года два-три назад. Они позировали на фоне Эйфелевой башни, рядочком. В центре- высокая Элиссон, с ещё более пушистыми волосами, справа от неё- раскрасневшийся, но явно довольный собой Лютер, слева- Диего. Он показался мне… другим, что ли. С по-настоящему счастливыми глазами, номер Два словно был рад тому, что находился рядом с сёстрами и братьями. Внизу, такая же красная, как и номер Один, сидела на корточках Ваня. Она сияла, как звезда в самую тёмную ночь. Ну и рядом с номером Четыре, который с кем-то оживлённо болтал, (правда, мне не особо было понятно, с кем), стоял номер Пять. Парень украдкой поглядывал на Кристофера в поиске поддержки, застенчиво переминаясь с ноги на ногу. Его чуть сгорбленная спина как будто указывала на груз проблем, которые мальчишка тащил на себе, а покусанные губы- на переживания. Все семеро выглядели так, будто никогда в своей жизни не чувствовали себя лучше, они гордились тем, где находились, при каких обстоятельствах и с кем. По их лицам читались высокие мечты, надежды, желание любить мир. И ведь они любили! Самоотверженно, по-детски, навечно… -Ладно, пойдём. –кивнул Клаус мне и потянул к коридору. –Сладких снов, Пятёрочка. -Ааа, я же просил… -разозлился «Пятёрочка», но мы не обратили внимания, быстро перебегая в соседнюю комнату. Я узнала её сразу- в конце концов, когда что-то принадлежит Сеансу, перепутать невозможно. -Ну всё… -выдохнул Четвёртый, снимая свитер и открывая дверь маленького балкона. –Теперь мы в безопасности. Эта новость не могла не радовать, но я просто упала на кровать и принялась смотреть в потолок. Мне нужно было разобраться в себе и своих размышлениях, а мозг только ходил кругами вокруг лиц Альфонсо, Бена и Пятого. -Почему я всё так испортила. –пробормотала я, не придавая голосу вопросительного тона. –Хотела же завести друзей, а в итоге… Он меня ненавидит, да? -Нет. –уверено заявил Клаус. –Просто… Да. Всё непросто. Я хмыкнула: -Не ври мне, я же вижу, какое отвращение у него вызываю. Какое-то время в помещении царила кромешная тишина, только часы тикали, вызывая тревогу. Я не смотрела на них, боясь узнать, который сейчас час, хоть итак было ясно, что уже слишком поздно и в нормальной жизни я бы давно спала. -Номер Пять- это загадка, которая только выглядит сложно. Ответ у неё, на самом деле, очень простой. –заметил Четвёртый. Из-за расположения стены создавалось ощущение, что он говорил в моей голове. -Да? –удивилась я. –И какой он? -Иди сюда. -Клаус подвинулся, освобождая мне немного места на стульчике, чтобы я могла сесть рядом с ним. Так я и поступила. -Вот что ты видишь, когда смотришь на это? –спросил мой собеседник, указывая мне пальцем на город. Я присмотрелась. Мегаполис жил своей собственной жизнью- кто-то просыпался, кто-то ложился, то там, то тут загорались разноцветные фонарики. Небо ещё не покраснело, но уже светилось по краю. -Не знаю, -я пожала плечами. –вон дорога к склонам, вон дома… -Именно. –медленно произнёс Четвёрка. –Это- то, что видят все люди. Все, кроме Пятого. Он другой. Его взгляд анализирующий, и порой кажется, будто мир, на который смотрит он, совершенно не тот, что существует для нас. –парень улыбнулся. –Так вот, разгадка… Разгадка- это монотонность. Повторение. План или идея, которой Пять сможет следовать. Он встаёт в одно и то же время, ставит сначала правую ногу, а потом-левую. Выходит на пробежку и бегает ровно четыре километра. Это его любимая цифра, потому что, по мнению Таймера, она идеальна. Ещё и чётная. Я даже рот раскрыла: -Он любит чётные, и не любит нечётные? -Да. Не знаю, как объяснить все процессы, которые происходят внутри него, но.. Когда номеру Пять плохо, и реальность становится слишком ужасающей, он с головой уходит в математику. В числах ему живётся легче. Расчёты, формулы, уравнения- это то, что он видит в той дороге. Сколько сил было затрачено. Сколько работников. Почему вот тот шпиль единственный? Номер Пять стремится к равновесию, как и матушка-природа, и тот, кто поддерживает это стремление, вознаграждается невероятным обществом. Хочешь подружиться с ним? Помни о симметрии. Поцеловала в одну щёку? Теперь поцелуй в другую. Обняла одной рукой? Теперь и второй. И не забывай о личном пространстве. -Ты так много знаешь о нём… -восторженно прошептала я. –Вы хорошие друзья? -А? –недопонял Клаус. –Нет, нет. Я просто люблю наблюдать и делать выводы.