Опережая время, пространство, миры.

Рассвет настал незаметно. Занятая довольно интересным разговором, я даже не сразу поняла, что провела большую часть ночи на балконе с парнем из другой Академии. Это было так непривычно, но так хорошо… К пяти утра, когда стало слишком холодно, моя усталость взяла верх. Сладко зевнув, я посильнее замоталась в принесённый Клаусом плед, и, положив голову ему на плечо, погрузилась в сон. Он был неспокойным, временами прерывающимся и каким-то размытым. Кажется, мне снился дом, не такой уж и далёкий, но и совсем не близкий. Моя комната, игры с Альфонсо и Джейми… Я снова была маленькой семилетней девочкой, которая забавно тыкала пальчиком в лужицу и смеялась. А рядом стоял Бен, уже немного повыше ростом- сохранял серьёзное выражение лица, хоть по глазам было видно, что брат тоже очень рад. Я затряслась- то ли от слёз, которые вновь подступили к глазам, то ли от приступа смеха. Картинка же и правда была смешной: я и номер Два гуляем вместе, не пытаясь друг друга убить! Что-то из разряда «невозможное», ведь так? Клаус осторожно обнял меня, качая, как ребёнка. Он прекрасно знал это состояние, пусть и предпочитал врать, что никогда не пробовал запрещённых веществ. Да, он знал… Знал, как вначале бывает хорошо, когда думаешь, будто это- твоё спасение, и знал, что бывает потом. Эта долгая, странная дрожь по телу расползается, как огромная, ядовитая змея, заставляя онеметь конечности. Кто-то однажды сказал номеру Четыре: «это молодость, и нужно попробовать всё». Но не такой молодости хотел супергерой. Он лишь искал способ забыться, хоть на пару часов оставить духов, пугающих своими разговорами и резким появлением… А что нашёл? Неприятную компанию, которая не воспринимала его без алкоголя. Клаус хмыкнул, проверяя, не проснулась ли я, и устремил взгляд на город. Он так вымотался за последние дни, что даже это давалось нелегко. Очередной день подкрадывался к его маленькому островку спокойствия, и это не могло не пугать. Осеннее солнце, попадая на кожу, создавало забавные узоры и будто подсвечивало её изнутри. В эти короткие мгновенья каждый мог ощутить себя ангелом, но, по правде говоря, это было последнее, чего хотел Сеанс. Он верил в Бога возможно лишь по той причине, что это помогало идти дальше. К тому же, когда становилось слишком плохо, Клаус закрывал глаза и надеялся, молился своему спасителю- это помогало успокоиться, однако никогда не решало проблему. Не желая рушить свою итак хрупкую веру, номер Четыре мысленно решил, что Бог просто не считает его за человека, как и окружающие. Для них он всегда был только ошибкой, от которой ждали максимум двух вещей- провала и, в лучшем случае, шутки. Ни Ваня, ни Элиссон, ни даже Пятый- хотя, наверное, он-то как раз всё знал, просто не подавал виду- так и не смогли разглядеть его настоящего. Им было неудобно и невыгодно признавать, что Клаус- это тоже человек. Не груша для битья, не объект насмешек и не подушка, в которую можно вылить свои слёзы, а потом, как ни в чём не бывало, пойти дальше. А попытаться это доказать- дело тоже нелёгкое. И не самое приятное. Потому что, хоть Сеанса все и считали дурачком, успеваемость которого по большей степени держалась на списывании, кое-что он успел выучить. «Перестаёшь быть удобным- перестаёшь быть нужным». В коридоре скрипнула дверь, и я переключилась в состояние дремоты- вроде и не спала толком, но глаза открыть не получалось. Клаус же поднялся, и, посильнее укрыв меня, вернулся в комнату. -Доброе утро. –поздоровался номер Пять. Я ещё никогда не слышала его голос сразу после пробуждения. Он был немного хриплым и временами срывался на шёпот, но, не буду отрицать, не терял своей красоты. С учётом всех наших натянутых отношений и общей неприязни, были вещи, которые даже я не могла не замечать- в том числе и виолончельный голос. Да и в целом Таймер был недурен собой- впрочем, его и меня это мало интересовало. -Доброе. –Четвёртый накинул на плечи толстовку. –Ты на пробежку? -Да. Но перед этим… -Пять замолчал. –Она здесь? -Соломия? –уточнил Клаус. –Да, только уснула как раз. А что? Какое-то время в помещении было тихо. Я успела подумать, что снова провалилась в сон, но тут шатен продолжил: -Поправь меня, если я неправ, но она познакомилась с Кэт и Макс, и они дали ей наркотики. –последнее слово прозвучало так буднично, будто они говорили не о том, за что можно сесть за решётку, а о грядущем завтраке. –Вы поговорили? -Да, но не об этом. -Почему? –с некоторым волнением спросил Пятый. –Чёрт, Клаус, ты же понимаешь, во что это может превратиться? Сеанс успокоительно покачал головой: -Бесспорно. Но посмотри на Соломию- я могу тебе руку на отсечение дать, она больше так не поступит. И это, кстати, вывод, сделанный из нашего разговора. -Ты сказал, что вы не об этом говорили. –буркнул Таймер, прохаживаясь туда-сюда. У него в голове автоматически отсчитывались цифры. Пока Четвёртому удавалось попадать на чётные, так что парень держался более-менее спокойно, несмотря на внутренний протест. В отличии от своего брата, Пять отлично понимал, что будет, если на одной таблетке ничего не кончится. Прилетит ведь в первую очередь Клаусу и ему, а там и весь план- коту под хвост. Этого совсем нельзя допустить… -Вот именно поэтому это было так просто. Обычно люди открываются, когда ты говоришь с ними на непринуждённые темы, вот ты, например… Харгривз вытянул вперёд руку: -Прекрати. -Всё ещё не прошли? –обеспокоенно спросил его собеседник, зная, чем вызвана такая реакция. -Нет. –со злостью ответил номер Пять. Он так не любил, когда о нём вдруг начинали заботиться! «Тебя всё ещё мучают панические атаки, малыш?», «Что мне для тебя сделать?». Или, ещё хуже- эти вечные вопросы вроде «Почему ты просто не можешь спокойно дышать?», «Чего ты боишься? Разве что-то случилось?». Больше всего Таймер мечтал, чтобы все просто дружно сделали вид, что с ним всё нормально. Он уже так умело это практикует, притворяясь, что отдышка вызвана жарой, а двухдневное молчание- немногословностью, зачем всё портить? Зачем рушить идеальный мир, где Пятый живёт обычной жизнью, возвращая его обратно в реальность, где все жалостливо улыбаются ему при попытке диалога, а врачи в больнице узнают без справки? Разве он о многом просит, желая быть нормальным- таким, как Диего, а лучше вообще, как Лютер, которого все, к тому же, обожают? Да Боже, если уж на то пошло- шатен был бы рад быть кем угодно, только не собой. Потому что эта вечная гонка раздражает. Парень даже не помнит, когда она началась, может, она, как и головная боль, была всегда? Просто сколько раз Пять не оборачивался и не копался в воспоминаниях, в прошлом не было не одного момента, где он чувствовал себя иначе. И главная шутка в том, что он не может вспомнить, по какой конкретно причине он бежит. Всё время твердит себе, что уносит ноги от скучного серого мира, но затем просыпается и понимает- от самого себя. Супергерою уже больше тысячи двух раз (число, конечно, неточное, но посчитать всё достоверно не было возможности) твердили, что это неправильно, и нужно принять себя. Но говорить об этом, словно эксперт, это одно, а существовать подобным образом- другое. -Ты сам как? –обернувшись спиной, поинтересовался Пятый. -Оу, это так мило, что ты спросил. –захлопал в ладоши Клаус. –Я хорошо. Лучше и быть не может. Таймер кивнул, и, подметив про себя, что он сто процентов почти сразу же пожалеет о своём предложении, указал Сеансу на куртку: -Пошли, проветримся.