whenever I'm alone with you

Когда за ними закрывается дверь гостиничного номера, Криша наконец прорывает: — Черт возьми, Месси! — кричит он. Он не собирается притворяться, что все в порядке. — Как ты мог его получить?! Его распирает злость. Распирает с тех самых пор, как Лео с самодовольной улыбкой, но прикидываясь добрым дурачком, поднялся на сцену для получения Золотого мяча. В прошлом году мяч достался Кришу. И в этом году должен был. И теперь он ненавидит Месси такой яркой ненавистью, что не может думать и контролировать, что говорит. Совсем как в течку. Лео до сих пор улыбается, прижимая Золотой мяч к груди и явно даже этого не замечая, но от крика улыбка тускнеет. Он явно теряется: — Криштиану, я… Это не нарочно. Это просто часть игры. — Просто? Для тебя это просто? Это не просто игра! Это ты снова заставляешь меня выглядеть глупо! — Криш шагает ближе. — Ты знаешь, как много это для меня значит! Месси осекается и делает шаг назад, неосознанно запуская пальцы в волосы, как будто пытается восстановить контроль над ситуацией. Надо уже отстричь это недоразумение, невольно думает Криш, прежде чем снова вернуться к насущным проблемам. Лео выглядит так, как будто не ждал обвинений. Он хоть понял без подсказок, как сильно Криш расстроен? — Я не хотел, чтобы это повлияло на нас, — он смотрит в пол, его глаза бегают, — Я всего лишь… Я просто хочу играть. Я просто играю и стараюсь быть лучшим, как и ты… Криш стискивает зубы и сжимает кулаки, чтоб не видно было, как у него дрожат руки: — Как и я? Как ты думаешь, каково мне видеть, как ты получаешь награду за наградой? — Что ты от меня хочешь? — недоумевает Месси. — Чтобы я перестал хорошо играть? — Да! — кричит Криш в запале. — Прекрати хорошо играть, уйди из футбола, ляг и умри! Думаешь, ты лучше меня? Ты сам прекрасно знаешь, я быстрее, я сильнее! За что тебя так превозносят, я не понимаю?! Иди и сдохни! За яростью он ничего не видит перед собой, но Месси вдруг кладет руку ему на грудь, как на поле, если бы он хотел удержать его от драки. Криш опускает глаза до его уровня и снова хочет закричать, но тот говорит: — Я не умру, — и делает такое лицо, как будто правда сожалеет. Криш немного охлаждается. Он смотрит на Месси и видит не свою упущенную возможность, а этого нелепого человечка, который пришел и, кажется, не понимает, что Криш не серьезно желает ему смерти. Стоит и трясется. Альфа, тоже мне. — И из футбола я не уйду, — продолжает Лео, — Просто не смогу. Я пойму, если ты решишь… Перестать общаться. — Мы не общаемся, мы с тобой не друзья! — шипит Криш и раздражается еще сильнее, видя, как Месси старается скрыть улыбку от его португальского акцента. — То, что я трахаюсь с тобой из жалости, не значит, что мы друзья! Лео обижается, это видно. Странно, что только сейчас, но он разворачивается, чтобы выйти из номера. Криш понимает, что если он выйдет, то больше не вернется. Это все сложно и запутанно не для него одного. Для Лео даже больше. Криш видит это в его глазах каждый раз, когда они где-то пересекаются. Как он замирает, а взгляд стекленеет. Как-то раз Криш спросил, почему он начинает вести себя как робот. Лео ответил: «Мне надо себе напоминать, что нельзя подойти и обнять тебя. Пожелать удачи, посочувствовать из-за проигрыша. И я даже не могу поделиться с друзьями, чтобы они мне помогли. Столько непонятного, и все наваливается одновременно.» Это, наверное, самая длинная речь, которую Криш от него слышал. — Да стой! — он хватает Месси за запястье и тянет на себя. Тот не сопротивляется. — Сядь. Ляг. Криш забирается с ногами на кровать и падает лицом в подушку, заглушая отчаянный стон. Потом он поворачивается и остается лежать. Через какое-то время Месси ложится рядом. — Ты же понимаешь, что я не хочу, чтоб ты умер? — косится Криш. — Да? — Лео соглашается настолько неуверенно, что это больше похоже на вопрос. — Да блять! — орет Криш. — Почему ты такой тупой? Как такого идиота можно называть гением футбола?! Золотой мяч Месси поставил на тумбочку, и Криш тянется к нему и швыряет через всю комнату. От грохота после удара об стену комната погружается в молчание. Криш представляет, как бы себя чувствовал, если бы его трофей вот так швырнули бы, предварительно обматерив обладателя. А потом вспоминает, что Лео сейчас мог бы праздновать, а не сидеть в номере средненького отеля, вытирая ему сопли. — Господи, прости, — шепчет Криш. — Прости, я сейчас успокоюсь. Я… Когда речь про награды, рекорды, я… — Я могу просто отдать его тебе, — вдруг вставляет Месси посередине фразы. — Что? Пусть стоит у тебя. Ты был так же достоин его получить, как и я. — Лео, ну что ты, — Криш трет лицо и делает глубокий вдох. — Ты должен оставить его у себя. Он должен стоять в твоем семейном доме. Необязательно идти на поводу у моей глупости. Я просто… Эмоционально реагирую. Слишком эмоционально иногда. — Он мне не нужен, — Месси пожимает плечами. — Но ты… Я не хочу ссориться. — Мы не ссоримся, — обещает Криш. Такое предложение его окрыляет, хоть он и не собирается его принимать. — Честно, все, я паинька! Усмирить злость сложно. Криш и не пытается, он старается хотя бы не кричать и не желать смерти. Это тоже сложно, но выполнимо. Выполнимо, когда он вспоминает, что дни (и ночи) с Месси — одни из самых спокойных и безопасных в его жизни. Он не хочет это просрать. Месси улыбается: — Спасибо. Прости меня, я все понимаю. Постараюсь играть похуже. — Ой, пошел ты нахуй, Лео! — мгновенно распаляется Криш. — Пошел ты нахуй! Думаешь, мне нужны твои подачки? Думаешь, без них я ничего не добьюсь? Пошел ты! Месси ухмыляется — он даже ухмыляться умудряется со скромным лицом! — и притягивает его к себе. Криш что-то бормочет ему в сердце. Ему нравится сползать вниз лежать у него на груди, а не класть подбородок ему на затылок. Он же тут омега, в конце концов. Когда он просыпается утром, Лео уже нет. Зато на тумбочке стоит золотой мяч. И записка: «Твой». Кришу так хорошо после спокойного сна, что он даже не сразу понимает, что это не его награда.