Осьминоги против рыб

Падать в грязь лицом не хотелось, а то бы Вадим обязательно сообщил Алтану, что у него затекает тело, когда муж лежит на нём дольше, чем полчаса. Впрочем, Алтан такие вещи будто выщёлкивал интуитивно, — или Вадим незаметно для себя кряхтел и ворочался — потому что всегда отодвигался на диванные подушки, когда ему становилось совсем уж невмоготу. В последнее время стало совсем спокойно — новая няня справлялась отлично, даже Наталья могла позволить себе отдохнуть в тишине. А ещё Вадим «вышел на пенсию». Это случилось примерно в то же время, когда они официально поженились. Бюджет, конечно, полностью общим не стал — Вадим бы до такого просто не докатился, но зато имелся общий счёт, из которого покрывалась большая часть детских хотелок. Семейная жизнь не сделала Вадима менее бдительным — он почувствовал приближение охранника раньше, чем мужчина-бета дал о себе знать. – К Вам Николай Валерьевич, – сообщил охранник, вопросительно взглянув на Алтана. У начальника было строгое отношение к посетителям, и обычно он пускал к себе только по записи. Вадим напрягся, особенно когда заметил, что Алтан отстранился и сел. – Проведи его в мой кабинет, я сейчас подойду, – ответил Алтан, на ощупь проверяя, в порядке ли волосы, и поправляя рубашку. В грудь кольнула ревность — Вадим ощутил, что хочется рычать. Нет, видано ли дело — Алтан прихорашивается, чтобы встретить своего бывшего, прямо у него на глазах. Ещё бы оделся понаряднее в таком случае, чего уж мелочиться? – Золотко, – проговорил Вадим сухо, положив руку на крепкое бедро своего омеги. Старался не показывать недовольство, но всё-таки ему хотелось остановить Алтана, не пускать к Каменному, а самого паршивца с лестницы спустить. После рождения Алтаны как-то руки не дошли, а ведь давно стоило растерзать его. И не пришлось бы сейчас терпеть это унижение. – Мм? – Алтан бегло посмотрел на него через плечо и, отодвинув его руку, поднялся с дивана. – Подожди меня пять минут, я сейчас вернусь. За пять минут можно многое успеть, но, скорее всего, предстоял обычный деловой разговор. Вообще-то Алтан давно не вёл дела с этим человеком — возможно, Каменный пришёл о чем-то просить. В последнее время семья Дагбаевых довольно неплохо держалась в числе Петербургской элиты — заслуга Юмы, по большей части, ведь она контролировала все сделки с Гонконгом. Однако и Алтан проделал большую работу, приумножив семейный капитал. Угрюмый силуэт мелькнул в проходе — Вадим сразу понял, что это Каменный. Зрение у него по-прежнему было острым, поэтому хватило и трёх секунд, чтобы убедиться — выглядит Каменный не очень. Он и раньше не был писаным красавчиком, но иной раз не во внешности дело. Алтан всё-таки когда-то запал именно на этого мужчину, каким бы он ни являлся ничтожеством. Вряд ли Каменный пришёл бы к ним в дом, чтобы предложить Алтану небольшое рандеву. Обычно о таком договариваются на нейтральной территории. А теперь, когда Вадим не числился охранником, у него даже не было формального повода, чтобы торчать в кабинете и подслушивать. А ведь были времена! Вспоминать, как он собственноручно спустил этого урода с лестницы оказалось на редкость приятно. Жаль, что видео с камер не сохранилось. Появился Алтан почти через сорок минут. Настолько невозмутимый, что Вадим как-то не рискнул сообщать ему, что он задержался. Тем более, омега почти сразу устроился рядышком и по-кошачьи потёрся макушкой о его щёку. И сердце как-то стразу оттаяло. – У него сын умер, – просто сказал он. – Я знаю, – отозвался Вадим. Они оба знали — об этом писали и в интернет-изданиях, и в обыкновенных газетах и даже освещали эту новость по телевизору, в рамках обсуждения трагедии в целом. – А ты тут при чём? – Он надеялся, что Алтана — его дочь, – ответил Алтан. Вадим ощутил, как злость раздирает гортань. Его принцесса... – Да хрена лысого... – Тише, – Алтан схватил Вадима за лицо и поцеловал в щёку, задерживаясь губами на коже. Будто зверя усмирял и, что удивительно, получалось у него прекрасно. Не только из-за связи, конечно — просто Вадим обожал его прикосновения. – Ну, конечно, твоя, даже не думай, – заверил Алтан и снова поцеловал Вадима в щёку, не позволяя злиться и додумывать. – Просто он в отчаянии, цепляется за каждую соломинку, чтобы хоть как-то это пережить. Представляю, в каком он сейчас аду, – добавил он уже тише и машинально коснулся живота. – Тяжело терять детей. Он до сих пор работал с психологом, и хотя они достигли определённых успехов, Вадим видел своими глазами, что Алтан каждую свою беременность бесновался и переживал, что непременно потеряет ребёнка. Ещё больше он боялся, что с их детьми что-нибудь случится. Иногда Вадим насильно вырывал пульт из его руки, когда Алтан смотрел по вечерам передачи о похищенных или убитых детях. Вадим потянулся, поцеловал Алтана в шею — там, где была метка. От него веяло уверенностью и спокойствием — тем, чего Алтану сейчас так сильно не хватало. – Ты никого больше не потеряешь, Золотко, – пообещал Вадим и медленно погладил Алтана по лицу. – Я не дам случиться ничему плохому. Ты ведь знаешь это, так? Долю секунды Алтан смотрел в его глаза. А потом кивнул. – Знаю, – сказал он, прижимаясь щекой к его ладони. – Ты спас мне жизнь. – Это ты спас мне жизнь, – ответил Вадим и несдержанно потянулся к шее омеги, глубоко вдыхая ставший родным аромат роз. – Ты превратил её в цветущий сад, до этого были лишь реки крови. Алтан тихо засмеялся — не успел ответить, потому что в комнату вбежала Аяна. Она озиралась по сторонам — кажется, кого-то искала. С утра ей сделали смешные маленькие хвостики, из-за которых она немного напоминала пчёлку. Вадим ощутил, как его переполняет нежность. – Иди сюда, кнопка, – весело сказал Вадим, похлопав себя по колену. Аяна расплылась в улыбке, тут же подбежала к дивану и проворно вскарабкалась отцу на колени. Смешная такая! Маленькие глаза-маслины, как всегда, весело щурились. Вадим никогда не видел таких улыбчивых детей. – Со мной никто не играет, – радостно сообщила она, зачем-то помотав головой — хвостики замельтешили перед глазами. – Вадик спрятался от меня в подвале и кричит оттуда, кабута он привидение. А я спускаться боюсь! Девочка засмеялась — то ли над собой, то ли над чем-то другим, более глубоким, что она ещё не могла объяснить. – Я с тобой поиграю, – предложил Вадим, наклоняясь, чтобы поцеловать дочку в лобик. Она снова захихикала, расцветая от его внимания. – Во что хочешь играть? – В принцесс. Вадик натянуто улыбнулся, быстро встретился с Алтаном взглядом. Он сидел, по-царски устроив руки на спинке дивана, и смотрел на него выжидающе. – Может, не в принцесс? – поинтересовался Вадим. – В принцесс! – потребовала Аяна, знакомо выпрямляя спинку, и дёрнула подбородком. – Насколько проще было с Алтаной, – заметил Вадим, прикрыв уши дочери ладонями. Аяна засмеялась от чувства щекотки и повертела головой, пытаясь понять, зачем папа это сделал. – Ей нравилось играть в наемников. На самом деле Алтане нравились все игры, которые Вадим придумывал. Она всегда была с ним на одной волне, всегда его понимала, всегда чувствовала, какое у него настроение, и реагировала, как маленькое зеркало. Кроме него и Алтана у неё никого не было добрых шесть лет. У Гэрэл с первого дня жизни всегда была Алтана — на неё она равнялась, с неё брала пример. Вадик оказался окружён сестрами, старшими и младшими. Ближе всего по возрасту ему была Гэрэл, поэтому они практически не расставались. Буянта и Аяна могли похвастаться настоящим старшим братом. Они никогда не были единственными детьми в семье, они всегда знали, что могут друг на друга положиться. Даже когда ссорились, всё равно никогда не были по-настоящему одни. – Играй в принцесс, – фыркнул Алтан, ласково целуя Вадима в щёку. – А я пойду вытащу Вадика из подвала, а то он обязательно что-нибудь разворошит. Остановившись в дверном проёме, он посмотрел Вадиму в глаза и вдруг улыбнулся с теплом и нежностью. В глазах засияли крохотные искорки — словно звёздочки на небосклоне. – Люблю тебя, – проговорил он и как-то игриво поправил косы, прежде чем свернул в сторону коридора. – И я тебя, – громко сказал Вадим — из коридора донесся тихий весёлый смех, это значило, что Алтан его услышал — и перевёл взгляд на притихшую Аяну. – Ну что, кнопка, как играют в принцесс? Словно только и ожидая этого вопроса, девочка ткнула его в грудь крохотной ладошкой. – Ты будешь прекрасной принцессой, а я буду самой главной принцессой, – заявила она. – Мы нарядимся в красивые платья и будем носить короны. Вадим задумчиво нахмурился, пытаясь представить свою бандитскую, прожжённую рожу в роли прекрасной принцессы. – Может, я буду главной принцессой? – поинтересовался он. – НЕТ, – крикнула Аяна в его лицо — не возмущённо, но очень... предупредительно. – Я буду главной, потому что Я придумала эту игру. Раз в ход пошли такие аргументы, спорить было бесполезно. – Ага, – кивнул Вадим. – Ну, хорошо. Буду прекрасной принцессой. Аяна широко улыбнулась, демонстрируя отсутствующий зуб, и вдруг обняла его изо всех сил — так крепко, как умеют только дети. Вроде при первом взгляде похожа на Алтана, а если присмотреться, становится понятно, что черты лица — Вадимовские. – Аяна, а ты что больше всего любишь на свете? – поинтересовался Вадим, когда девочка отпустила его. – Денюшки, – важно ответила Аяна и вдруг засмущалась, вжала голову в плечи и хитро на него посмотрела. – Ой, то есть тебя! Вадим расхохотался, и девочка тут же подхватила его смех. Она всегда смеялась, если рядом заливался хохотом кто-то ещё. – Я тебя тоже люблю, – совершенно искренне сказал Вадим и поцеловал дочь в кончик носа — она тут же принялась вытирать его рукавом, будто слюни остались, и тихо хихикнула. – Даже больше, чем денюшки. В глазах Аяны мелькнула плохо скрытая хитринка. – Если ты денюшки не очень сильно любишь, тогда дай мне немножко, – попросила она, складывая руки «лодочкой». – И тогда можешь немного побыть самой главной принцессой. Но только чуть-чуть! – Хорошая сделка, – кивнул Вадим, выискивая в кармане купюру. На счастье, нашлась новая двестирублёвая — попробуй он дать больше, Алтан потом выпнул бы его удобрять растения на придомовом участке. – Годится? – В копилку положу, – радостно сообщила Аяна, поднимая купюру в воздух, чтобы посмотреть её на свету. Явно не знала, как правильно проверяют деньги, но ей очень хотелось придать важности своим действиям. Вадим вновь засмеялся, наблюдая за тем, как Аяна сосредоточенно складывает купюру в кармашек, и наклонился, чтобы бегло поцеловать дочку в щёку. Она посмотрела на него сияющими глазами и побежала к корзине с игрушками, чтобы выпотрошить из неё всё необходимое для игры. Сидя в пластмассовой короне, Вадим пил воображаемый чай из игрушечной чашечки и чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.