Осьминоги против рыб

– По-моему день рождения удался, – заявил Вадим, с удовлетворением разглядывая разгромленную гостиную. – Гэрэл такая довольная — ей подарили какого-то говорящего уродца с выпученными глазами. Без слёз не взглянешь. Весь пол был усыпан конфетти — Вадим представлял, что горничная будет выгребать блёстки и цветные бумажки из под дивана ближайшие лет десять. Ещё тут и там виднелись обрывки воздушных шариков, обёртки из под конфет и прочий мелкий мусор. Подушки валялись по разным углам комнаты, огромный бежевый ковёр кто-то изрисовал фломастерами, кусок торта оказался размазан по занавеске. Ожидаемый итог — Алтан решил, что придётся делать ремонт, ещё когда они составляли смету праздника. Впрочем, главное, что Гэрэл была довольна — они пригласили всех её одноклассников, детишек, с которыми девочка обычно играла на площадке, друзей с танцев и с конной школы. Алтан, разумеется, считал, что это избыточно, но Вадим, очевидно закрывающий какой-то старый гештальт, не мог согласиться на меньшее. Он даже собирался разворошить свой счёт, если бы Алтан начал артачиться и требовать уменьшить бюджет. Это был совсем не тот формат светских мероприятий, который очень нравился Алтану, хотя родители, представляющие собой Петербургскую элиту, разумеется, присутствовали на торжестве. Просто для них выделили отдельный зал, куда дети практически не забегали, да и блюда и напитки подавали другие. У малышей была своя комната, чтобы беситься, стоять на головах и шуметь, а ещё популярный детский блогер, аниматоры и шоколадный фонтанчик. Такой формат праздников пришёлся Вадиму по душе — у Алтаны все торжества были маленькими и камерными, поэтому отцу-альфе всё время казалось, будто ей чего-то недостаёт. В праздниках Гэрэл, Вадика, Буянты и Аяны было меньше эстетики, зато больше веселья. Не сразу, но до Алтана дошло, что детям по большей части плевать, насколько дорогой ресторан он может выкупить, а уж о сочетании шариков и ленточек между собой они и вовсе не думают. Алтана, к счастью, на такой контраст не обижалась — в конце концов, как можно грустить, если на день рождения специально для тебя выписали Тома Холланда? (Правда, Алтан сказал, что больше никогда не раскошелится на подобное). – Да, – пробормотал Алтан, собирая с пола мягкие игрушки и бросая их в огромную корзину для мелочей с нарисованным на ней динозавриком. – Ты видел? – Что видел? – спросил Вадим, закинув в корзину плюшевого ослика. Алтан остановился и как-то странно пожевал губы. – Да все эти родители, как приклеенные, – протянул он, наконец, с лёгким раздражением. – Эти... которые «Альваро», – Алтан показал пальцами «кавычки». – Чуть в огромного спрута не ссосались в конце вечера. Про Разумовских вообще молчу. – Любят друг друга, что тут поделать? – пожал плечами Вадим. Ему и самому хотелось бы пообниматься при людях, да только к нему до сих пор иногда обращались в стиле: «А Вы ведь папа-охранник?». Возразить на это было нечего. Он действительно являлся папой-охранником, только и всего. С приятными бонусами, конечно. С большим богатством в виде пятерых детей. Но иной раз его по рукам шлёпали, если Вадим приставал «не вовремя». Остановившись, Вадим вновь окинул взглядом гостиную — армейский опыт подсказывал, что такую разруху за полчаса в порядок не привести, тем более, учитывая, что они провели весь день на ногах, а время уже было позднее. – Может, не будем сегодня убирать? – заискивающим тоном поинтересовался он. – Завтра придёт домработница... – Да, – Алтан тяжело бухнул корзину с игрушками на пол, сел на диван и упёрся лбом в ладонь. Вид у него был какой-то... удручённый. Вадим нахмурился и сел рядом, чуть вторгаясь в личное пространство. Убрал одну из косичек, закрывающих лицо, чтобы лучше видеть омегу. Алтан казался слишком утомлённым, но было и что-то другое. – Устал? – прошептал Вадим, бегло пробегаясь губами по шее Алтана. – Голова болит? Алтан увильнул в сторону, тремя пальцами растёр висок. – Мы с тобой не любим друг друга? – Почему? – спросил Вадим удивлённо и протянул к Алтану руку, чтобы обнять за талию. – Золотце, уж как мы любим друг друга... – Нет, – Алтан откинулся на спинку дивана и посмотрел в потолок, хмуря брови. Его руки были сложены в замок на плоском животе — он всё ещё был тонкий, как ивовая веточка, несмотря на то, что стал отцом пятерых детей. – Я раньше ещё надеялся, что ты предложишь, а теперь... Голос Алтана затих. Лицо казалось недовольным, словно ему не нравилось затрагивать эту тему. – Предложу что? – бестолково уточнил Вадим, а потом до него дошло — осознание стукнуло по голове кувалдой. – Пожениться? Золотко, неужели ты хочешь замуж за такого, как я? – полюбопытствовал он, невольно расплываясь в улыбке. – Мне же даже предложить тебе нечего. Я тебе подарок на день рождения делал со сдачи, которую умыкнул, когда ездил с детьми в супермаркет. Разумеется, было немного стыдно, но Вадим просто не мог представить, где ещё можно заработать. Вернуться в наёмники он не мог — твёрдо решил, что семья на первом месте, и, стало быть, всё, что связано с убийствами даже косвенно, теперь под строжайшим запретом. Оставался ещё вариант всё-таки стать преподавателем, как альфа планировал когда-то в юности. Профессия уважаемая, но в голове Вадима это значило, что он добровольно подпишется нищенствовать и проводить меньше времени с семьей. Пропустил бы все важные моменты с малышами, не мог бы лично охранять Алтана и детей от недоброжелателей — а такие были. Всё-таки бизнес семьи Дагбаевых много кому не давал покоя. – Ты такой свободолюбивый, – ласково проговорил Вадим, перебирая в руках тяжёлые косы. – До сих пор злишься, когда я зову себя твоим альфой. – А ты мне и не альфа, я не кусанный, – презрительно бросил Алтан, и его губы как-то странно дрогнули. Только в этот момент Вадим понял, что Алтан обижен — более того, обижается он последние лет четырнадцать, не меньше. И, кажется, совсем не понимает, что Вадим и сам был обижен до глубины души, и не пометил его, лишь потому что не мог вот так взять и укусить омегу, который открыто говорит: «Ты мне не альфа». Замкнутый круг. Очень-очень глупый. – Я не кусал тебя, потому что думал, что ты не хочешь, – проговорил Вадим искренне. – Ага, – отозвался Алтан, дёрнув головой, чтобы не дать Вадиму возможности играть с его волосами. – Только поэтому, Золотко, – Вадим решительно притянул его ближе, повел носом по шее, с наслаждением вдыхая запах. Ему всегда нравилось — больше всего, когда Алтан благоухал их общим ароматом. Такое бывало после секса и во время беременности. И если бы Вадим его укусил, то чувствовал бы этот запах намного чаще. – Если можно, – почти взрыкнул Вадим, ощущая, как жажда впиться в его шею становится нестерпимой. – Если ты не против... То я мечтаю об этом последние пятнадцать лет. – Ты всё время врёшь, – рассерженно сказал Алтан. Хотел было вырваться, но Вадим схватил его за локоть, не позволяя встать с дивана. – Будет больно, терпи, – быстро произнёс он и, раньше чем Алтан успел опомниться, сомкнул зубы на его коже. Всё-таки это было ни с чем не сравнимое чувство — самое прекрасное и самое естественное на свете. Вадим никогда никого не метил — до Алтана и не хотел, а тут... пятнадцать лет вместе. И шанса не было посмотреть по сторонам. Его пульс бился под клыками — Вадим понял, что нужно отстраниться. Бережно зализал ранку, чтобы она зажила быстрее, и вернул косы на место. Вид у Алтана был несколько бестолковый — омеги часто страдали от дезориентации в первую минуту после укуса. Организм перестраивался. – Больно, Золотце? – обеспокоенно спросил Вадим. – Нет, – покачал головой Алтан, перевёл на него взгляд и вдруг поцеловал в губы. Не то чтобы раньше они редко целовались — это было для них вполне естественно, и нередко поцелуи случались по инициативе Алтана, но всё-таки на этот раз ощущалось как-то... иначе. Будто Алтан, наконец, мог полностью отдать всего себя, будто мог быть по-настоящему открытым. Вадим и не думал раньше, что ему мешает именно это — казалось, вполне естественно, что его царственный, благородный омега временами довольно холоден и отстранён. Как говорится, не по голове шапка. Если бы он только включил свой мозг, то уже давно дал был Алтану необходимое. Обвинять его в этом вопросе — бессмысленно. Он рано осиротел, научить его было некому, а альфы, что подворачивались на пути, кажется, внушили Алтану мысль, что его удел — быть любовником. Кажется, Алтан стыдился даже подумать о том, чтобы попросить того, кого он любит, укусить. А Вадим — вот уж правду говорят, что инфантилы никогда не взрослеют — как-то не решался выйти из режима: «Не хочешь, не надо». – Знаешь, когда маленький Вадик родился, было страшно проебаться с его воспитанием, потому что... я не эталон, не альфа мечты, скорее наоборот. И с тобой вышло случайно, я же просто под руку тебе подвернулся, сам бы ты меня никогда не выбрал, – проговорил Вадим, нежно погладив Алтана по щеке. Его кожа на ощупь казалась шёлковой. – И ещё я испугался, что ты, наконец, получил своего наследника, и я больше тебе не нужен, – заметил он. Алтан невольно вскинул брови. – А мы ещё двоих сделали. Или у тебя всё-таки есть какой-то план, и ты отправишь меня восвояси после шестого? – Пятерых достаточно, – ответил Алтан. Он держался в привычной манере, но его щёки заметно горели. – Я серьёзно, нужно начать предохраняться. Вадим улыбнулся, потянулся к упрямым губам, теперь отчётливо понимая, что может целовать их, когда захочет. Это было донельзя приятно. – Я становлюсь старым и сентиментальным, – заметил Вадим, любуясь тёмными глазами с густыми чёрными ресницами. Неизведанные глубины, манящие к себе. – Ты это к чему? – настороженно спросил Алтан, накрыв его руки своими. – Я по-прежнему числюсь охранником, – сказал Вадим, ласково водя ладонями по щекам Алтана. – Но ещё очень хочу быть мужем. Алтан осторожно вывернулся, устроился головой на плече своего альфы. Завозился, как в уютном кресле — это тоже было приятно. Прошло пятнадцать лет, а они только-только освоили это собственническое обращение с телами друг друга. Большое спасибо супругам Альваро, чуть не ссосавшимся в огромного спрута, и чете Разумовских — будь они не ладны! – Слушай, прекрати оперировать словами вроде «старый», – недовольно проговорил Алтан. – Тебе скоро полтинник, меня такие разговоры пугают. – Мне только сорок четыре! – Значит, не такой уж ты и старый, – отрезал Алтан и вдруг повернул голову, чтобы внимательно рассмотреть лицо Вадима. – Ну, нет уж, я знаю, к чему ты клонишь. Свадьба — это дыра в кармане. Просто распишемся.