Фантазии и не только.

Они еще долго сидели, пытаясь уложить в голове события этого удивительного дня. Азирафель пару раз заваривал себе чай, порядочно захмелевший Кроули продолжал пить виски. — Пожалуй, мне тоже не помешает выпить, — Ангел отставил в сторону чашку, подошел к бару и налил себе виски. — Ты же не любишь виски, — приподняв бровь и чуть откинув голову, удивленно усмехнулся Кроули. Он сидел, положив ногу на ногу и локтем опираясь на стол. — Распробовал, — Ангел обернулся через плечо и чуть улыбнулся, — когда меня, в качестве тебя, угощал Асмодей. — он подумал, что это будет неплохой момент прояснить давно мучивший его вопрос. — Так-так, — Кроули засмеялся. — Про это вы не рассказывали. — Ну ты же тоже не про все рассказывал, — все также с улыбкой заметил Азирафель, отпивая небольшой глоток. Он вернулся за стол, про себя отметив, как недоуменно изогнулась бровь Демона. — Расскажешь, что за интересное предложение делал тебе Асмодей? — А, вот ты о чем, — Кроули кивнул. — Да там нечего было особо рассказывать. — он пожал плечами. — Князь давно предлагал мне перейти к нему в отдел. А потом оказалось, что он предлагал мне не только вместе работать. И как ты, наверное, догадался, я ему отказал. — Он проговорил все это, как само собой разумеющееся, желтые глаза смотрели спокойно и согревали теплом. И Азирафель осознал, что переживал совершенно напрасно, и, вообще, надо было ему спросить у него раньше. Ему вдруг захотелось, чтобы его согревали не только глаза, он вспомнил, какие у Демона горячие руки… — Ангел, — Кроули медленно отставил стакан. — Я же правильно тебя понял? — чуть хрипло спросил он, притягивая его к себе и заключая в объятия. — Определенно, — пробормотал Азирафель, покрываясь мурашками и зажмуриваясь от удовольствия, и с готовностью открывая губы навстречу губам Кроули. В этот раз поцелуй оказался куда более глубоким, и Азирафель мог только тихонько охнуть, снова захваченный восхитительными ощущениями от проскользнувшего ему в рот умелого языка. Он запустил пальцы в рыжие волосы, смутно ощутив, как обжигающие даже через пиджак руки скользнули по его спине, притягивая его еще ближе, и, в конце концов, он понял, что сидит у Демона на коленях. Азирафель ощущал, как колотится у Кроули сердце, и его собственное билось сейчас не менее взволнованно. А изнутри стремительно поднималось совсем до этого незнакомое, сладкое и томительное чувство. Не понимая, что со всем этим делать, задыхаясь и дрожа, Азирафель со стоном отвернул голову, утыкаясь в плечо Кроули, чтобы перевести дух. Это было чересчур восхитительно. Кроули мысленно сказал себе стоп. Дрожащий от страсти Ангел в его объятиях вызывал у него плохо контролируемые эмоции. Предательское человеческое тело, ощущая такую отдачу, требовало немедленного продолжения. Но насколько осознавал это все Азирафель? Понятно, что сейчас все эти новые ощущения и эмоции в моменте сбивали его с ног, но Кроули был совсем не уверен, что придя в себя, Ангел не пожалеет, что они переступили эту черту. Соблазн был велик, как путь от Земли до Альфы Центавра… ведь, надо сказать, что за шесть тысяч лет сексуальной практики с людьми, таких эмоций и ощущений Демон еще никогда не испытывал… — Азирафель, — хрипло позвал он, касаясь пальцами светлых мягких волос. У Кроули вдруг перехватило дыхание, когда он вспомнил, что таким же по ощущениям был и пух на крыльях его Ангела. Азирафель тут же открыл глаза и поднял голову. Демонические зрачки сейчас были просто огромными и завораживающе красивыми, от радужки остался только тоненький пылающий ободок. Но в глазах и в голосе Кроули явно сквозило сомнение, и Азирафель, не отрывая взгляд, обхватил ладонями его лицо. — Ты же не дашь мне снова сделать шаг назад? — улыбаясь, шепнул он. Глаза у Демона вспыхнули с новой силой. — Отбираешь у меня работу, Азирафель? — он вдруг улыбнулся. — Кто из нас тут после этого искуситель? — А я распробовал, — улыбнулся Ангел, сверкая глазами и снова приникая к его губам. В этот раз Азирафель действовал уже более смело и уверенно, и Демон с воодушевлением ответил на его поцелуй. Что же, если он серьезно так решил, то Кроули точно найдет, чем его порадовать… Ну и себя, конечно! Он провел губами по его шее, влажно и жарко приникая и целуя за ухом, попутно рукой распуская старомодную бабочку, пока ангельские пальцы с непередаваемой нежностью скользили в его волосах. Кроули чувствовал, как от запаха кружится голова — за день одеколон почти выветрился, и он ощущал естественный ангельский аромат, с неизбежностью осознавая, что теперь это будет самый мощный для него афродизиак, это уж совершенно точно — смесь горячего шоколада с корицей и ванильной сдобы, круто замешанные на солнечном свете и запахе старинных книг. Он присосался к впадине у ключицы, скользнул несколько раз по ней языком, а потом принялся с упоением целовать доверчиво подставленную шею, прикусывая нежную кожу, пока Ангел снова не задрожал у него в руках. — Кроули… — зажмуриваясь, простонал он, очевидно совершенно ошеломленный охватившим его возбуждением. Он кусал губы и явно пытался прижаться к нему, чтобы хоть что-то сделать с топорщившей брюки эрекцией. — Знаю, знаю, — понимающе шепнул Кроули, через ткань обхватывая его член рукой и несколько раз сжимая, и Азирафель блаженно застонал. — Нам сроч-ч-чно нужна более горизонтальная поверх-х-хность, — появившиеся затруднения на шипящих, выдавали и его собственное нешуточное возбуждение (пока Ангел ерзал у него на коленях, он здорово добавил стимуляции его члену в и так тесных джинсах). — Кровать или диван? Азирафель кинул было взгляд на второй этаж. Но при всем удобстве кровати, добраться до нее показалось ему сейчас слишком невыполнимым. — Диван, — порывисто поднимаясь, горячо выдохнул он. И Кроули тут же увлек его на диван, удобно устраивая на подушках. Попутно он щелчком пальцев опустил жалюзи на всех окнах, а потом еще повернул в двери ключ. Азирафель потянул Демона на себя, ему необходимо было снова его коснуться. Так странно и непривычно было ощущать эрекцию (в книгах можно было найти все, и разумеется он знал для чего это нужно и как это называется), но сладкое томительное чувство невыносимо заполнило собой все внутри. Не в силах больше терпеть, он попытался прижаться пахом к бедру Кроули и потереться. — Шшш… погоди, Ангел, я сейчас сам все сделаю, — чуть улыбнулся Кроули, практически мгновенно распахивая на нем пиджак, жилет, а следом расстегивая рубашку. — Ох, мой дорогой… — пробормотал Азирафель, ежась от прохладного воздуха, дохнувшего на разгоряченную кожу (его тело непривычно горело), и одновременно наслаждаясь горячим взглядом золотых глаз, жадно пожирающих его обнаженное тело. — Ты как будто хочешь меня съесть… — он довольно улыбнулся уголками губ. — Ну поч-ч-чти угадал… — Демон с усмешкой медленно облизнулся, и от разыгравшейся вдруг фантазии Азирафеля еще сильнее бросило в жар. Тем временем очередь дошла и до брюк, и Ангел снова закусил губу, с какой-то даже жадностью следя за проворными пальцами Демона. Кроули одним махом стянул с него брюки и белье, глухо застонав от нетерпения. «Его и правда хочется съесть», — подумалось ему, пока его взгляд скользил по аппетитному телу с гладкой молочно-белой кожей. Его восхитительный Ангел лежал сейчас перед ним, кусая губы и дрожа от возбуждения. С бордовой головки члена на живот медленно сочилась смазка. Кроули прерывисто вздохнул и судорожно сглотнул слюну. Чтобы не терять время, от своей одежды он решил избавится с помощью чуда, и тут же услышал, как охнул Азирафель. — Ты… ты очень красивый, — в сияющих голубых глазах плескалась убийственная смесь желания и восхищения. — Ангел… — только и смог хрипло проговорить Кроули, и больше уже не стал тянуть. Покрыл поцелуями светлую дорожку волос внизу живота, ощущая, как щекочут губы нежные, мягкие завитки, влажно и широко провел языком по стволу члена вплоть до сочащейся смазкой головки, и сразу и целиком принял ее в рот. Азирафель честно очень хотел смотреть, но в первые секунды пришлось зажмуриться. Он мучительно застонал, запустив пальцы в рыжие пряди, снова и снова наощупь принимаясь гладить пальцами шею и лицо Кроули… своего Демона… А в голове только настойчиво зрела мысль, что если бы он, Азирафель, не был таким вечно сомневающимся идиотом, все это могло бы случиться уже давно. Он не испытывал никакого стыда или смущения, только отчаянные сожаления. Ведь настоящая любовь априори не имеет никакого стыда. А потом он все-таки смог открыть глаза и, обмирая от вожделения, завороженно наблюдал, как язык Демона виртуозно обвивается вокруг головки, а красивые длинные пальцы ласкают его член, и полностью захваченный ощущениями, пропустил момент, как неожиданно подступил финал. Для Кроули секс был совсем не обязательным условием, впрочем, так же, как выпивка или сон, но, при случае, он не отказывал себе в этом приятном бонусе. Тем более, что он весьма быстро сообразил, что искушать людей через постель чрезвычайно просто, и пользовался этим, когда требовалось сразу получить результат. И за тысячелетия накопил достаточный опыт, чтобы сейчас доставить своему Ангелу максимальное удовольствие. Ну и в части владения языком у него, как у змия, были значительные преимущества, для которых в сексе нашлось отличное применение. А ведь раньше ему даже в голову не приходило, что это вообще возможно: ласкать Ангела, погружаться с головой в его запах, чувствовать его вкус… Хммм… что ж… похоже, что не приходило совершенно напрасно! Все происходящее между ними сейчас ощущалось таким… настоящим? (Почему-то ему пришло в голову именно это слово.) И если от ангельского запаха у Кроули кружило голову, то от вкуса… вкусовые рецепторы просто сошли с ума. А то, как реагировал Азирафель, эти стоны, нежные пальцы, благодарно ласкающие его лицо, все это заводило настолько, что он готов был кончить, только от одних ощущений, без какой-то вообще стимуляции. Конечно, с людьми никогда ничего подобного у него не было. А ощущать, как кончает Ангел — это оказалось вообще отдельное испытание — чувствовать его терпкую сперму у себя во рту, от вкуса которой (да, да, он готов был поклясться, с нотками корицы и яблок) взорвались вкусовые рецепторы, а его полный наслаждения стон эхом прокатился по всем нервным окончаниям Кроули. Азирафель даже представить себе не мог, что это может быть настолько восхитительно. Он все еще пытался восстановить дыхание, а перед глазами пока мелькали круги. Он заморгал, и зрение, наконец, прояснилось. Кроули с довольной улыбкой смотрел на него. — Ты ч-ч-чертовски вкусный, мой Ангел… — хрипло проговорил он, неторопливо облизываясь. И Азирафель невольно сладко вздрогнул, вспомнив, что с ним сейчас делал этот язык. Он с удовольствием еще раз окинул стройное, смуглое тело Демона взглядом, и замер, уставившись на его большой, подрагивающий от возбуждения член… Он же тоже может для него это сделать. Ангел облизал вмиг пересохшие губы. — И я хочу попробовать, какой ты на вкус, — выдохнул он, садясь и заглядывая в пылающие огнем глаза. — Только я не уверен, что у меня получится… ну, как у тебя… — он чуть улыбнулся. — То что ты делал, это совершенно восхитительно. — У тебя получ-ч-читс-с-ся, как у тебя, — горячо прошипел Кроули, и похоже у него снова сбилось дыхание. — А я уже и так на пределе… — Тогда скорее ложись, — Азирафель быстро поднялся, уступая ему место. И пока он снимал с себя оставшуюся одежду, Демон в одно движение вытянулся на диване, предоставив свое сильное, гибкое и очень красивое тело в его полное распоряжение. Азирафель с волнением присел рядом, он очень хотел бы не торопясь его поизучать, но сейчас на это явно не было времени. Кроули кусал губы от нетерпения, а от его жаркого взгляда у Ангела переворачивалось все внутри. В общем, ему наоборот следовало поторопиться… но он пообещал себе, что непременно поизучает его чуть позже. Ночь им, определенно, предстоит долгая… Кроули замер, когда ангельские пальцы осторожно обхватили его член, такие мягкие и приятно прохладные. Он отнюдь не шутил, когда говорил, что уже на пределе, он балансировал на самой грани, а так хотелось немножечко растянуть удовольствие. Пальцы заскользили вверх-вниз, и Демон мучительно застонал. Ангел положил вторую прохладную ладонь ему на живот. — Дай мне немножко времени, мой дорогой, — с улыбкой шепнул он. И это удивительным образом сработало. Возбуждение перестало быть настолько невыносимым, оно стало менее острым, но зато значительно глубже и насыщеннее. Кроули не успел понять, как он это с ним сделал, но ему вдруг стало совсем не до того. Азирафель наклонился, и убийственно нежные ангельские губы мягко приняли в себя головку его члена. Демон смотрел во все глаза, он не мог себе позволить пропустить хотя бы секунду из этого зрелища. Ангел действовал так старательно и с таким явным удовольствием. Он то обхватывал губами, погружая его член в горячую и влажную глубину рта, так что Кроули дрожал и замирал, снова балансируя на самой грани, то снова скользил пальцами, а языком обводил головку, тем самым вызывая у Демона череду мучительных стонов. И Кроули с отчаяньем понимал, что вряд ли сможет продлить это настолько, как ему хочется. «Но мы обязательно повторим. И не только это. Ночь будет долгая», — с хищной улыбкой подумал он, чувствуя, как подступает оргазм, и восхитительно долго кончая в губы своего Ангела.