Фантазии и не только.

Асмодей закурил и негромко спросил: — Во что оцениваешь спасение задницы князя, Кроули? — он совсем не шутил, темный совет кожу бы с него живьем содрал за сегодняшнее приключение. Впредь надо держаться более осмотрительно, что-то он совсем расслабился. А Демон хмыкнул. — Иди ты! Не пей с подчиненными, князь. Твои фавориты — конченные придурки. — Он снял очки, посмотрел на Асмодея и покачал головой. Желтые глаза казались сейчас очень серьезными и, пожалуй, немного грустными. — Так других нет… — князь вздохнул и развел руками. — Ты же отказываешься на меня работать. Может подумаешь еще раз? — вкрадчиво проговорил он. Как бы он хотел, чтобы Кроули согласился! О, они бы точно поладили, так бы поладили, что задали бы жару и совету, и всем в аду. Как же его задрало быть одному! Демон прав, рядом с ним только конченные придурки. Раньше он не знал, что можно как-то иначе, но теперь стало сложно это все игнорировать. — Такие услуги не забывают. Все привилегии будут твои. Поверь мне, я умею быть благодарным… — Асмодей шагнул ближе, крепко сжимая рукой его плечо и ощущая под пальцами рельеф мышц. Если бы только Демон захотел быть с ним! Как бы ему разбудить между ними это особое притяжение? Князь знал, что оно точно есть, и всегда было, у него на такие вещи имелось чутье. Но Демон внимательно выслушал его предложение, чуть удивленно приподняв бровь, и, скользнув взглядом по его руке, негромко серьезно сказал: — Даже не сомневаюсь. Спасибо, но нет. Асмодей засмеялся и покачал головой, еще ни один демон ему до этого не отказывал. Оглядевшись в поисках урны и не найдя ее, князь щелчком пальцев избавился от недокуренной сигареты. В воздухе остался лишь легкий шлейф от аромата ментола. Ну уж нет. Так просто он сейчас Кроули не отпустит. — Тогда только немного моей благодарности, — с жаром шепнул князь, резко притягивая Кроули к себе. Он с воодушевлением ощутил, с какой неожиданной жадностью отозвалось тело Демона на прикосновения. В желтых глазах заполыхал золотой пожар. — Совсем ничего личного… — с хриплым смешком добавил Асмодей, позволяя себе лишнюю секунду насладиться предвкушением, прежде чем их губы сомкнулись в яростном поцелуе. Кроули никогда не рассказывал о своем опыте, и на вопросы всегда отвечал очень уклончиво, чаще отшучивался. Но князь подозревал, что опыт у Демона несомненно был — ну еще бы, при том количестве любопытства, что ему щедро отмерено, странно никогда не попробовать, если при этом ты сам искушаешь других. С первых же секунд князь понял, что не ошибся. Кроули железной хваткой впился ему в плечи, их губы сомкнулись, и язык Демона уверенно проник князю в рот. И Асмодей застонал, открывая губы ему навстречу, позволяя умело и трепетно ласкать и обвивать языком свой язык, настойчиво и горячо вылизывая все внутри. Князя вдруг бросило в жар от одной только мысли, какие еще невозможные вещи способен проделывать этот язык. И как же нестерпимо хотелось испробовать их все. Прямо здесь и прямо сейчас. Князь, не удержавшись, чуть прихватил зубами губу Кроули, ощущая солоноватый вкус крови во рту. И оба застонали от накативших ощущений. Руки Асмодея заскользили по длинной шее вверх, с упоением зарываясь в рыжую шевелюру, пропуская сквозь пальцы длинные пряди волос. Князь с восторгом ощутил от тела Демона ответную благодарную дрожь. Он чуть потянул за волосы, заставляя Кроули то ли застонать, то ли зашипеть и еще яростнее впиться ему в губы. Асмодей сплел пальцы рук у него на затылке, притягивая ближе к себе, чтобы еще больше углубить их поцелуй. Руки Демона с жадностью прижали князя плотнее, пальцы высвободили край рубашки, настойчиво пробираясь под нее. Кроули скользил самыми кончиками по княжеской пояснице и спине, кожа к коже, практически обжигая прикосновениями. То едва касался, то с усилием нажимал, заставляя Асмодея выгибаться и стонать. Ощущая через тонкую ткань возбуждение Демона, князь несколько раз отчаянно толкнулся навстречу бедрами, его собственному члену тоже было тесно в узких штанах, и он настойчиво требовал к себе внимания. Демон на пару секунд отстранился, чтобы взглянуть Асмодею в глаза. — Разовьем благодарность, князь?.. — хрипло и горячо выдохнул он. Желтые глаза полыхали огнем и переливались расплавленным золотом, и Асмодей на секунду замер, желая сохранить в памяти этот момент. Благодарность. О да, уж он сумеет его отблагодарить! — Несомненно, — хищно оскаливаясь, шепнул князь. А воображение уже заработало, и он ощутил, как рот в считанные секунды наполнился слюной. Он судорожно сглотнул, выпутывая из волос Демона свои пальцы и подталкивая Кроули ближе к стене, чтобы он мог опереться о нее спиной. Сам же в мгновение оказался перед ним на коленях. Спасибо, что Кроули сообразил (сам князь уже был на это не способен), что они вообще-то стоят посреди улицы, и что свидетели им сейчас будут совсем ни к чему, и махнул рукой, применяя чудо «завесы». Асмодей же потянулся к его ширинке, стараясь поскорее добраться до члена. Руки предательски тряслись от нетерпения, а во рту снова было полно слюны. Князь дал себе пару секунд, чтобы полюбоваться, медленно скользя по его члену пальцами, самыми кончиками, поднимаясь вдоль всего ствола, потирая сочащуюся смазкой головку. Он восхищенно выдохнул от того, как член пульсирует у него на ладони, все более наливаясь от каждого прикосновения. Еще на мгновение князь поднял взгляд, чтобы встретиться с горящими глазами Кроули. А рука продолжала умело ласкать, скользя вверх и вниз. Демон тяжело дышал и кусал губы, а потом с шипением выдавил: — Какого черта ты медлишь? И Асмодей немедленно принял член в рот, в одно движение насаживаясь горлом до самого основания. О, в этом удовольствии ему, совершенно точно, не могло найтись равных. И он собирался сейчас это показать. Кроули дернулся, горячо выдыхая и запуская руки в роскошные волосы князя. И он явно получал от этого дополнительное удовольствие. Демон шипел сквозь зубы и протяжно стонал, но ни разу не позволил себе вмешаться в процесс, давая Асмодею возможность продемонстрировать весь спектр своей княжеской благодарности. Князь же, доставлял ему удовольствие, а сам чувствовал, как дуреет от запаха и ощущений, сам возбужденный настолько, как будто это ему сейчас так шикарно отсасывали. Асмодей не спешил. То оставлял в губах лишь головку, лаская ее языком, самым кончиком потирая и обводя уздечку. Пальцы при этом гладили худые, но сильные бедра, низ живота, ладонь жадно подхватывала под яйца. То снова глубоко насаживался ртом на истекающий предэякулянтом член. При этом князь сам дрожал от жадности и удовольствия. И вот уже чувствуя, что Демон готов взорваться, Асмодей позволил ему несколько раз отчаянно толкнуться себе в рот, принимая член до основания, так что уткнулся носом в самые рыжие завитки. Он слышал, как Кроули зашипел, а потом хрипло выдохнул со стоном. А горячая сперма изливалась глубоко в горло князя, и он сглатывал ее с каждым новым толчком. Асмодею стоило чудовищных усилий самому не кончить в этот момент, он балансировал на самой грани. Аккуратно выпустив из губ член Кроули, он прикрыл глаза, лбом утыкаясь в его бедро, и попытался хоть немного выровнять дыхание. Демон потянул его за волосы, заставляя поднять голову. Вглядевшись в его лицо, дальше он действовал без всяких раздумий — поднял на ноги и припечатал спиной к стене. И в свою очередь опустился перед князем на колени. Асмодей мучительно застонал, с ужасом понимая, что кончит прежде, чем Кроули вообще что-то успеет предпринять. Например, пока он будет расстегивать на нем штаны, ну или сразу после. — Ну уж нет, Асмодей, это, конечно, жульничество, но вот так просто кончить я тебе не позволю, — с усмешкой проговорил Демон, делая пасс рукой. Он снял часть напряжения, и князь смог с облегчением выдохнуть. — Вот так, — удовлетворенно проговорил Кроули, — теперь моя очередь на благодарность. — с шипением закончил он, а его язык хищно скользнул по губам. Князь застонал от предвкушения, он еще с поцелуя мечтал ощутить, что же еще может сделать этот бесподобный язык. Демон быстро высвободил из заточения перевозбужденный, блестящий от смазки член Асмодея. На пробу лизнул головку, потом мягко принял ее губами и обвил языком. Чуть двинул головой вниз, погружая глубже, и снова вверх, почти выпуская член изо рта. Он действовал осторожно, явно не желая, чтобы князь кончил раньше времени. Кроули явно собирался щедро подарить удовольствие и самому насладиться этим сполна. И вот это в нем особенно сводило князя с ума. Ни у одного демона он пока не встречал даже намека на такое желание, всех и всегда заботило только собственное удовольствие. Асмодей пытался не пропустить ни секунды из зрелища, но это оказалось чертовски сложно. У него непроизвольно закатывались глаза, каждый раз как его член погружался во влажную горячую глубину рта Кроули, чтобы встретить там нежный язык. Да, сейчас язык Демона действовал убийственно нежно. Двигался осторожно и трепетно, изучая, касаясь, скользя, снова и снова обвиваясь вокруг головки. Напрочь вышибая у князя дух этими невесомыми прикосновениями. Князь сладко замирал и искусывал губы в кровь. Он бы хотел, чтобы это продолжалось вечно, но неумолимо чувствовал, что вот уже подступает финал. Оргазм не ощущался мучительным и оглушительным, как часто бывало после перевозбуждения. Он накатывал такими мощными сладкими волнами, что Асмодей на секунду изумленно распахнул глаза, а потом сразу снова зажмурился. И застонал, невозможно долго кончая и кончая в горячий рот Демона. Еще не в силах открыть глаза, князь тяжело дышал и благодарно поглаживал длинные рыжие волосы. Демон выпустил его член, и рука князя сразу скользнула ниже, чтобы коснуться его лица и губ. Но тот вдруг сам легонько потерся щекой о его ладонь. И глаза Асмодея сразу открылись… …чудо рассеялось, и князь разочарованно зарычал, осознавая, что это оказался лишь наведенный им же самим на себя сладкий морок.