Дьявольский талант

Роман сидел перед письменным столом, покусывая краешек пера, которым только что размашисто зачеркнул фразу. — Это никуда не годится! — взволнованно восклицал он, патетично взмахивая руками. — Чтобы исправить это, придется переписать весь сюжет, — бормотал себе под нос юноша, судорожно перечитывая листы, исписанные корявым почерком. В окно уже начал пробиваться режущий глаза солнечный свет, и горе-писатель потянулся. Очередная бессонная ночь в бреду вдохновения. Сдать книгу нужно на следующей неделе, а у него ничего не выходит! Подающий надежды молодой автор, с новаторскими идеями и отточенной техникой был... никому не нужен, и поэтому Роман хватался за любую возможность, словно за спасательную соломинку. Прерывая тяжкие думы горемыки, в дверь постучали. Охая и разминая затёкшие конечности, юноша открыл. Почтальон с хмурым выражением лица протянул Роману письмо, но когда тот попытался забрать, удержал. — Вы Роман Ефимов? — брезгливо спросил доставщик. — Да. — Распишитесь. Попрощавшись со странным незнакомцем, парень радостно вскрыл письмо. Улыбка заиграла на обкусанных в часы вдохновения губах. — Дорогой Рома! — на манер оперы пропел юноша, — как ты, как твой кооот, ой кхкхух — взяв слишком высокую ноту, он поперхнулся. А прокашлявшись, уже нормально прочел письмо. Прочел и сразу кинулся к столу писать ответ. — Ой, Арнольд, ну ты как обычно! — возмутился Роман, и скинул кота со стула, на котором тот успел устроиться. Кот только лениво чихнул и улёгся на коврик у двери. Схватив один из немногочисленных чистых листов, парень застрочил, оставляя многочисленные кляксы. Пока юноша вдохновенно писал ответ, в дверь снова постучали. Недоумевая, кто же это может быть, хозяин открыл. Нежданным гостем оказался все тот же почтальон. — Здравствуйте, вы Роман Ефимов? — повторил он фразу, сказанную ранее, все с тем же брезгливым выражением лица протягивая письмо. Стоит сказать, что со внешностью ему не повезло — лысый, головастый, смахивающий более на обезьяну, чем на человека. Безымянный почтальон протянул Роме сперва лист для росписи, а после и плотный конверт, скреплённый сургучной печатью. На ней была изображена лошадь в скаку с горделивым всадником на спине, смутно знакомая, но юноша так и не смог понять, чей это герб. Получив второе за утро письмо, Роман поспешил вскрыть дорогую бумагу. Быстро проскальзывая по строкам глазами, парень ругнулся и в спешке засобирался.