Вопрос субординации

      Бамблби не видела смысла в том, чтобы нравиться команде. Она уже мысленно уставала от того, что на подкаты членов отряда, в самом плохом смысле слова «члены», ей придётся как-то отвечать. С одной стороны, проигнорировать бы все их тупые выпады, да только сучья сторона никак не умолкала. Поэтому так и повелось: за первую неделю к ней подошла чуть ли не половина базы для знакомства, и всё, что Би делала, — это лихо и грубо отвечала им. Так и пошло дальше.       Терпеть и обходить стороной таких мужиков было бы логично, но к чёрту логику. Неизвестно, сколько ей ещё прожить, а повеселиться всегда хочется. Жаль только, что капитан никак не реагировал. И этим он только разжигал любопытство снайпера.       Однако, когда ему явно надоедали её ответы и реакция солдат на них и их шуточки, несколько глумливая, но скупая улыбка командира злила даже больше, чем сами шутки. Холодная отстранённость шла вразрез с этой жестокой полуулыбкой. Ему будто нравилось, что его снайпера вот так вслух ставят раком.       Ладно, когда дело доходило до совсем небезобидных шуток, командир в ту же минуту жёстко пресекал разошедшихся солдат. Не сказать, что Бамблби не могла сама за себя постоять, но иногда мозгов не хватало на отбивание всех скабрезностей.       Как и сейчас, когда дошло дело до «стволов» и «Би, какие ты предпочитаешь — дальнобойные или скорострельные?», капитан в который раз отбрил особо зарвавшихся солдат, пока они добирались до эвакуированного города. Их личный отряд поместился в один из хаммеров, и теперь они ехали все вместе и тряслись от выбоин на песчаной дороге.       — Капитан, — по-акульи улыбнулась Би, обращаясь к Прайму после того, как отряд успокоился. — Чувствуете себя рыцарем, когда защищаете честь девушки?       Ехавшие в хаммере парни по новой рассмеялись, а Прайм, сидящий на переднем пассажирском сидении, обернулся, осмотрел салон, ни на ком не задерживая взгляда, и ответил:       — Вот уж не знаю, где ты тут девушек увидела. — Отряд снова заржал, скаля зубы, а Бамблби только зло сощурилась.       — Хорошо, только потом не ищете девушку, чтобы потрахаться.       На этот раз Прайм только смерил её нечитаемым взглядом и отвернулся, а солдаты заулюлюкали, не впервые за две недели знакомства со снайпером наблюдая за ней привычку отвечать не менее скабрезными выражениями.       — Би, а нам можно будет обращаться к тебе за таким? — поиграл бровями Сайдсвайп, глазами раздевая снайпера.       — Хочешь потрахаться? — уточнила Би, и солдаты с ещё большей заинтересованностью начали разглядывать снайпера. — Смотри, сколько вокруг людей, готовых с тобой заняться сексом. — Самые младшие солдаты — Сэм и Смоукскрин — прыснули, а Сайдсвайп кинул уничтожающий взгляд в их сторону. — Только будь аккуратней: говорят, в жопу долбиться — то ещё удовольствие. — Пожав плечами, Би откинулась на стенку машины, заканчивая разговор.       Отряд снова взорвался смехом, и даже Айронхайд на водительском не сдержался от смешка, поглядывая на Прайма. Лицо его выражало всё то негодование, когда человек думал: «с какими идиотами я связался?».       — Ладно, девочки, — начал Оптимус, оборачиваясь на успокоившихся солдат. — Сегодня, как и обычно, зачистка улицы. Из плохих новостей: за головы наших снайперов назначили награду, а это значит, что к тебе, — капитан посмотрел на Бамблби, — приставят пехотинца для помощи. Напоминаю: твоя задача — защищать свой отряд, который будет прочёсывать дом за домом, любой ценой.       Бамблби только кивнула, а некоторые из солдат переглянулись, переживая о том, не слишком ли та молода для их прикрытия. Девушка впервые ехала с ними на общее задание, а потому в деле её ещё никто не видел.       Но если Прайм сказал, что она едет с ними и прикрывает, значит, он доверяет ей, а отряд доверяет ему.

***

      Взвод, состоящий из нескольких машин и танка, остановился на пустыре на одной из широких улиц города. Из военных хаммеров на улицу высыпались солдаты, собираясь в ровные шеренги. Бамблби тоже вышла вслед за своими товарищами по команде, закинула рюкзак на плечи, поправив винтовку в нём, и развернулась к подошедшему капитану и молодому солдату.       — Сегодня с тобой будет Сэм. Займите позицию и доложите. — Прайм хотел было уже уйти, но добавил: — Не подведи, — дал последнее напутствие Оптимус и, дождавшись, когда они уйдут к выбранному снайпером зданию, ушёл к отряду.       Как только Бамблби с солдатом сообщили о своём размещении, капитан приказал выдвигаться, и пехота направилась вдоль домов, скрываясь в их тенях.

***

      Полуразрушенное кирпичное здание было пятиэтажным — самым высоким во всей округе. И пока Сэм прикрывал спину, Бамблби вспоминала карту района и расположение улицы, по которой должен будет продвигаться взвод. Даже третий этаж здания откроет ей вид примерно на три с половиной километра, а это даже больше, чем нужно.       — Почему мы не идём на крышу? — тихо спросил солдат, не опуская автомата с линии прицеливания.       И не то чтобы Сэм не доверял, но не логично ли было бы снайперу размещаться на крышах?       — Снайпера всегда ждут на крыше дома, — выдохнула она, толкая трухлявую дверь в заброшенную квартиру. — Поэтому умные снайперы не суются туда без надобности.       — Это не первый твой срок службы, да? — поинтересовался Сэм, обследуя квартиру на наличие боевиков, так и оставшись без ответа.       Проверив безопасность, Сэм подпер дверь найденным с виду крепким шкафом, что остался от прошлых хозяев. А пока солдат всё это делал, Бамблби нашла идеальное место для ведения огня.       Окна этой комнаты выходили по нужному направлению улицы, и снайпер начала устраивать своё гнездо. Она подтащила стол в середину полуразрушенной комнаты, прямо напротив окна, и начала раскладываться.       Опустившись на колено, первым делом Би сняла шлем и надела кепку, вытащив ту из кармана штанов. Девушка поднялась и положила рюкзак на край пыльного стола, куда следом водрузила винтовку и легла сама. Вытащив из большого кармана рюкзака бинокль, она протянула его Сэму.       — Держи.       — У меня уже есть такой! — воскликнул он, потянувшись за пазуху.       — С лазерным дальномером? — вскинула она бровь, хотя за козырьком кепки это осталось незамеченным.       — Нет.       — Вот именно.       — Капитан, мы готовы, — доложив по наушнику о готовности, Бамблби увидела в прицел, как взвод из пятидесяти семи человек, только что неподвижный, начал выдвигаться.       Сэм расположился рядом с окном, прислонившись к стене боком, периодически проверяя, не ломятся ли к ним боевики через входную дверь. Наблюдая за тем, как девушка неотрывно смотрела в прицел, Сэм понимал, что её лежачее положение было абсолютно беззащитным против тех, кто мог бы прийти к ним со спины. Поэтому молодой солдат расположился так, чтобы видеть её, краем глаза видеть выход из квартиры и иметь возможность просматривать в бинокль улицу, что виднелась из окна.       — Кстати, — решил солдат разбавить тишину. — Я слышал, что у них есть снайпер, который может попасть в цель почти с двухкилометровой дистанции!       — Ага, здорово.       — А ты можешь так стрелять?       Бамблби тяжело вздохнула, метнула взгляд в солдата, и тот понял, что пора заткнуться.       — Наблюдаю гражданских: женщину и ребёнка в ста метрах, идут в сторону конвоя, — вдруг доложила Би командованию, наблюдая, как из подъезда дома вышла женщина в чёрном хиджабе с десятилетним парнем. Они направились к взводу медленным и неспешным шагом. — У женщины прижаты руки, она что-то несёт.       До взвода, возглавляемого танком, оставалось чуть меньше ста метров, когда женщина и ребёнок остановились. Сэм в бинокль увидел, как мать достала из длинного чёрного рукава длинную зеленоватую гранату и передала её ребёнку.       У Сэма, что наблюдал в бинокль развернувшуюся сцену, ёкнуло сердце.       — У неё граната — РКГ. Она отдала её мальчику. — От того, как снайпер чётко и холодно докладывала штабу о положении, у Сэма побежали мурашки. Неужели так же хладнокровно она застрелит их?       — Женщина и ребёнок? — уточнили из штаба, и Би мысленно послала их к чёрту.       Снова сопли будут жевать?       — Можете подтвердить? — сквозь зубы процедила Би, наблюдая через прицел, как мальчик взял в руки гранату и направился прямо к конвою.       — Никак нет. Вы знаете правила, решать вам.       — Би, если ошибёшься — пойдёшь под трибунал! — протараторил Сэм, загипнотизировано наблюдая за сосредоточенным, вмиг ожесточившимся лицом девушки.       Прозвучал выстрел, и Сэм дёрнулся от его внезапности.

***

      — Ты уверен в том, что оставлять снайпера на Сэма — это удачная идея? — тихо поинтересовался Айронхайд, внимательно осматривая возвышающиеся над ним дома.       Улица после ожесточённых боёв была пустынной и полностью разбитой. Серые каменные дома смотрели тёмными провалами окон на солдат, и любое кажущееся в них движение приводило их в ужас. За каждым углом, камнем, окном могли находиться боевики, готовые убить всех и каждого. А потому тишина улиц, которую прерывал лишь звук двигателя танка, нервировала больше, чем если бы здесь был бой.       — Мы прочёсываем улицы, а не участвуем в прямом столкновении. К тому же я направил в здание с ними Джаза и Уилджека, если что, они подстрахуют… — Прайм мгновенно смолк.       Бамблби сообщала о двух гражданских, направляющихся к ним. И сквозь дымку пыли, поднявшуюся от ветра, капитан сумел разглядеть чёрный хиджаб женщины и серую фигурку меньше первой.       Танк переваливался по ямам, пушкой указывая прямо вглубь квартала, по которому взвод медленно продвигался. И сквозь шум двигателя до солдат донёсся приказ об остановке.       Сперва гражданские медленно двинулись к ним, но после того, как женщина отдала что-то мальчику, Прайм понял, что дело нечисто.       — Приготовиться! — приказал Прайм и направил автомат на бегущего мальчишку.       Танк остановился, следом за ним и все солдаты. Но никто ничего сделать не успел.       Оптимус услышал хлопок выстрела, а затем грудь мальчугана будто взорвалась, заалела красным, и он упал.       Женщина закричала и побежала к сыну. Если бы она оставалась на месте, ничего больше и не случилось бы. Но, взяв гранату и попытавшись её бросить, она получила пулю в грудь, упав замертво.       Склонившись над двумя телами под прикрытием автомата Айронхайда, Прайм проверил, остались ли они живы. Перевернув женщину на спину, Оптимус увидел распахнутые карие глаза и дыру в груди. Она была мертва. Та же участь не избежала и мальчика.

***

      В прицел Бамблби видела, как неразорвавшуюся гранату подорвали для дальнейшего безопасного продвижения. Взрыв после себя оставил облако пыли и небольшую воронку в сухой земле. И только после взвод двинулся дальше, к двум телам.       Теперь же Би видела, как Оптимус оборачивается в её сторону и показывает большой палец вверх.       — Твою мать, — прокаркал рядом Сэм, а поняв, что голос сел, откашлялся. — Ты реально их убила. — Он всё ещё вглядывался в бинокль и смотрел на остывающие тела. — Би, если бы не ты, парни могли…       — Заткнись, — сквозь зубы приказала снайпер, продолжая прочёсывать взглядом через прицел винтовки заброшенные дома.

***

      Стоял вечер, и жаркое солнце давно скрылось за горизонт. От жилых казарм несло запахом пота, носков и костра с жаренным на нём мясом, а также слышался редкий смех солдат.       — Ха, вот тебе и новобранец! Кто же знал, что к нам попадёт бывший офицер тайного подразделения? — усмехнулся Айронхайд, пролистывая сшитое белыми нитками дело снайпера. — Прайм, ну скажи, что ты знаешь больше, чем указано здесь! — потряс тонкой папкой старший лейтенант, привлекая внимание капитана.       Двое старых товарищей сидели недалеко от жилых казарм, рядом со взлётно-посадочной полосой, где постоянно взлетали и садились вертолёты и самолёты, шум которых заглушал их разговоры.       Они сидели под навесом: Айронхайд на низком табурете, сколоченном на быструю руку какими-то солдатами, а Оптимус на треноге, усердно чистя свой пистолет, который не единожды спасал ему жизнь.       На удивление своего друга Оптимус не отреагировал.       Беря снайпера в свою команду, Прайм и предположить не мог, что за девчонкой скрывается пласт пробелов в её прошлом. И ведь он должен был что-то да почувствовать, когда увидел, как та на полигоне выстрелила в змею, а после обратить своё внимание и на её резкий ответ.       — Мне проще, когда цель дышит…       Он должен был ещё в тот момент сказать ей «нет», но потребность в хорошем снайпере пересилила ситуацию, и пришлось принимать новичка. Кто бы знал, что новичок окажется ветераном?       Да, в тот же день он отправил запрос в штаб о более полном описании её военного положения. Вот только ответ пришёл спустя только две недели, когда Би уже успела зарекомендовать себя. И сейчас стоял вопрос: не аукнется ли им её прошлое?       И всё же Оптимус видел, что девушка была более чем уверена, когда они ехали на задание. Более чем собрана, когда он отдавал приказ о выборе места для огневой позиции. И более хладнокровна, чем он, когда на взвод шли женщина и мальчик с гранатой.       И то, как она держалась все две недели до задания на базе среди военных. Никаких женских истерик по поводу запахов, никаких закидонов по поводу еды, как бывало у только прибывших, да что там женщин, мужики иногда бывало взвывали волками. А здесь полное спокойствие, чередующееся всплесками пассивно-агрессивных ответов на выпады солдат.       — Оптимус, ты чё застыл-то? — Айронхайд облокотился на стол, заглядывая в лицо друга.       — Да вот думаю, — вздохнул он и отложил детали пистолета к другим на стол. — Не обернётся ли для нас присутствие тёмной лошадки проблемами?       — Штаб нихрена нам не даст ответов, — сплюнул лейтенант. — Не лучше напрямую обратиться к ней? А там уже и думать, — развёл он руками и сложил их на груди, ожидая вердикта капитана.       Оптимус тяжело вздохнул и собрал пистолет в считанные секунды.

***

      Женские казармы были представлены лишь одной постройкой. Она вмещала в себя двадцать пять коек, пять из которых были заняты на сегодняшний день.       Бамблби была единственным снайпером, другая — обычным рядовым солдатом, а три других работали в местном небольшом штабе связистами. Троица заняла места рядом и сейчас беспечно разговаривала на предмет того, что имелось на базе в большом количестве — о мужчинах. Рядовая спала после возвращения с задания, а Бамблби чистила свою винтовку.       Даже уйдя из старого отряда, она умудрилась забрать своё оружие, с которым прошла огонь и воду. И любовно, относясь со всей внимательностью к оружию, она прочищала дуло алюминиевым шомполом, когда в двери их казармы скромно постучали.       Первой вскочила девчонка-связист. Би проводила из-за угла казармы взглядом легко ступающую девушку. Перед дверью та остановилась, поправила хвост и белую футболку и только после этого открыла дверь.       Би не видела, кто это, но услышала.       — Простите, а Хантер, Бамблби Хантер, здесь? — Запинающийся голос принадлежал лишь одному солдату, которого знала Би.       Связистка фыркнула, обернулась с искривленными в недовольстве губами и позвала Бамблби.       — Эй, снайпер, это к тебе.       Отложив винтовку, Бамблби направилась к двери.       Снайпер, может, и была ростом меньше, чем связистки, но те побаивались достаточно спокойную Би, которая за этим скрывала агрессию. Поняли они это по тому, как та общалась с военными и с ними: с теми она была как рыба в воде, хотя и не флиртовала, а с ними она не могла поддержать ни одну женскую беседу. А ещё та убивала, как и солдат, с которой им тоже довелось жить в одной казарме. Но рядовая вообще не общалась с ними даже пассивно-агрессивными словесными выпадами.       — Тебе что-то нужно? — подойдя к двери, но не выходя из казармы, Бамблби обратилась к нервно теребившему свою кепку Сэму.       — Я… — Он поднял брови, выдохнул со звуком «пф», надув щёки, и наконец снова заговорил: — Я хотел извиниться за свою болтливость под руку, — обречённо, но твёрдо произнёс он, глядя в глаза Би. — Это мой первый срок службы, и я впервые увидел, как…       — Как убивают людей?       — Да-да, поэтому я немного растерялся. — Он прошёлся пятерней по бритому затылку и ёжику волос на макушке. — Но я хотел бы продолжить прикрывать тебя, вот!       Снайпер хмыкнула, сложила руки на груди и прислонилась плечом к дверному косяку.       — Что ж, поздравляю твои глаза с потерей девственности. Вот только… — Ухмылка сошла с её лица, и на место пришли сведённые к переносице брови. — Где гарантии, что ты не струсишь нажать на курок? Я поставлю вопрос перед Праймом о другом назначении на роль моего охранника.       — Но… — Сэм шокировано уставился на девушку, что возвышалась со ступенек казармы, и не мог вымолвить ни слова.       — Рядовой Уитвики, — окликнул парня по-военному тяжёлый голос. — Вернитесь к себе в казарму и займитесь чисткой оружия. Пренебрегать им нельзя.       Развернувшись на пятках к капитану, Сэм угрюмо кивнул и покинул их.       Заложив руки за спину, Оптимус перевёл взгляд на снайпера.       — Здесь поставите передо мной вопрос, или же лучше мне отчитывать вас не на глазах у всей базы?       — Отчитывать? — хмыкнула Би. — За что же, капитан?       И вроде по званию обращается, но тон её совсем не нравился Оптимусу.       — Ты смеешь оспаривать мой приказ о назначении Уитвики тебе в напарники?       — Да. — Спустившись с трёх ступенек, Би вплотную подошла к мужчине.       Капитан был в камуфляжных штанах и зелёной футболке, которая полностью облепила всю его мощную фигуру, отчего через ткань был виден военный медальон и очень привлекательно торчащие соски. Би бы не слукавила, если бы сказала, что грудь Прайма была накачена до такой степени, что та была больше её.       Брови Оптимуса стремительно сошлись на переносице. Мало того, что так бесстрашно отвечает, так девушка ещё и бесстыдно его разглядывала. Но вот она подняла взгляд от его живота и заложила руки на манер Оптимуса — за спину.       — Не кажется вам, что отпускать снайпера с новобранцем не очень разумно?       — Разумно или нет — решать мне, — оборвал он её. — Следуй за мной.

***

      У капитана взвода был свой небольшой кабинет, где слева от двери было небольшое окно, затем ещё одна дверь, и по левой стене — шкаф с очередными документами, который упирался в противоположную от двери стену. И рядом с этим шкафом был и стол.       Зацепившись взглядом за стопку документов и одну папку, что лежала прямо на середине, Би прошарила взглядом и остальную часть стола. На нём лежали карты местности, простой карандаш и синяя ручка, чистая пепельница и рамка. Фотографии видно не было.       Оптимус проследовал на своё место, сел в кресло, которое под весом мужчины жалобно скрипнуло, и сказал:       — Присаживайся. — Он указал рукой на стул напротив, и снайпер тут же плюхнулась на него, закинув ногу на ногу.       — И что же по вашему оказалось разумно? — продолжила Бамблби прерванный разговор.       — Не твоего ума дело, — прямо и без обидняков ответил Оптимус. — Нужно прояснить несколько вопросов.       Бамблби отвела взгляд, разглядывая шкаф с увесистыми папками. Спокойно начать службу ей не дадут. Да и хотела ли она спокойной службы? Пока что только капитан разжигал в ней столь большой интерес, что соблюдать приличия ну никак не получалось.       — Я попрошу больше не подначивать моих парней, — отчеканил капитан, облокачиваясь руками на стол и сцепляя пальцы в замок.       — Подначивать? Я виновата в том, что они страдают от слабоумия и спермотоксикоза? — Раздражение и яд так и сочились в тоне девушки. Да и с чего бы капитану просить о таком? Это была обычная практика среди солдат — шутить ниже пояса.       Оптимус вдруг откинулся на спинку кресла и понимающе спросил:       — С детьми всегда сложнее, да?       Высокомерное выражение лица девушки тут же сошло на нет. Глаза её подёрнулись дымкой, будто она заглядывала внутрь себя, а лицо приобрело холодное и отрешённое выражение.       — Сложнее. — Снайпер подняла пустой взгляд голубых глаз.       Чёрный обод обхватывал ярко-голубую радужку.       Таких красивых снайперов ещё не было в отряде Прайма. И он понял, что совсем рехнулся за столь короткий срок.       — Найди другой способ выплёскивать свой стресс, — поставил задачу Оптимус, всматриваясь в девушку.       — Если критикуете, то предлагайте, — сразу же нашлась с ответом Бамблби на возмутительный приказ командира, вновь войдя в нормальную колею колкостей.       — Твоя тактика по борьбе со стрессом не сильно отличается от нашей, и я бы проигнорировал это, будь ты мужчиной. Но ты девушка, и в случае чего ты не отобьешься от стада баранов, что слетят с катушек, если ты и дальше будешь развивать тему половых сношений, — заметил Прайм, чем ещё больше поставил девушку в ступор.       — То есть всё упирается в тему секса? — в удивлении подняв обе брови, уточнила снайпер.       — К сожалению.       — А вы не хотите поговорить на этот счёт со своими солдатами? — взъелась Бамблби, возмущённая поворотом разговора. — Вы сейчас делаете из меня какого-то козла отпущения. И что это за сексизм? Им можно поднимать тему секса, а мне нет?       — Дело не в этом. За своих парней я могу поручиться, но остальных солдат на базе я не знаю. Ты в моём отряде, и каждый мой солдат находится в зоне моей ответственности. Считай это моим личным заскоком. — Прайм решил пропустить мимо ушей её неуважительное отношение к старшему по званию.       — Так значит, это такая забота, а за вашу заботу я должна пролить свет на несостыковки во-он в той папке? — кинув недвусмысленный взгляд на тонкий документ на столе Прайма, Би сделала очевидный вывод.       — Думай, как считаешь нужным. Благодарности мне не нужны. Но я бы с интересом послушал о твоём прошлом.       Вымученно вздохнув и возведя взгляд к потолку, Би качнула головой и вновь взглянула на Оптимуса, дав понять, что готова к его вопросам.       — Почему ты ушла из отряда?       — Я потеряла доверие к капитану.       — Это не ответ.       — Тогда формулируйте вопросы чётче.       — Что произошло, из-за чего ты потеряла доверие к капитану и покинула отряд?       Всё время перебрасывания вопросами-ответами они не отводили взгляда друг от друга. И Оптимус вдруг подумал, что атмосфера резко переменилась. Гулкое напряжение будто скопилось, отчего зазвенело в ушах от усилившегося потока крови.       Его однозначно подкупала её невозмутимость, дерзость и полное внимание на нём. Он кожей чувствовал на себя её блуждающий взгляд: по рукам, сложенным в замок пальцам, по шее и то, как она задерживала взгляд на воротнике футболки. Все эти взгляды были мимолётны, но ощущались на коже Прайма раскалёнными следами. Она же после детального осмотра вновь смотрела ему в глаза.       — Я не смогу рассказать всё, потому что те действия засекречены. — И вот снова взгляд голубых глаз метнулся к рукам Оптимуса и вновь вернулся на его лицо. — В отряде завелись крысы. Я неоднократно указывала капитану на подозрительное поведение и действия, но меня игнорировали. И в одно из ответственных заданий капитан послал со мной новобранца.       Бамблби вдруг поднялась со стула и начала вытаскивать полы белой футболки из-за пояса штанов.       Прайм нахмурился, не понимая, что творит девушка. Но когда та подняла футболку до груди, что была в светлом топике, и отогнула резинку штанов вниз, Прайм нахмурился ещё сильнее и невольно сглотнул.       По тонкой талии, где еле виднелся пресс, прямо от самой тазовой кости вплоть до нижнего ребра тянулся рваный шрам.       — Новобранца убили те, кого я знала четыре года. Меня чуть не убили те, кого я знала четыре года, — вкрадчиво проговорила Би, поправляя одежду. — Поэтому я и спросила у вас, а было ли разумно?       — Что стало с капитаном? — Не зная от чего, но Прайм обратился одним сплошным гневом на бывшего капитана Бамблби.       Как можно было допустить такое?       — Его тоже признали предателем. Где он сейчас, я не интересовалась. Надеюсь, он сдох, — пожала плечами снайпер и отвела взгляд.       Оптимус понимал, что большего по этому вопросу он не добьётся от девушки, а потому оставил тему. Может, когда-нибудь она и поделится, но не сейчас. В той группе она служила четыре года, а товарищи с ней так обошлись.       — Почему ты решила вернуться после полугодового перерыва?       — Не смогла на гражданке существовать. — Взгляд снайпера вновь вернулся на Прайма.       — Для чего ты вернулась? — Задав последний вопрос, Оптимус и сам ненароком мазнул взглядом по животу Бамблби. Именно по тому месту, где должен был быть шрам.       — Если я скажу правду, вы не отправите меня к психиатрам? — Девушка сощурила глаза, уточнив в шуточной манере.       Вот только глаза так и остались её серьёзны, а потому Прайм не упустит шанса наладить контакт. Своенравных снайперов ему не нужно было.       — Смотря каким будет ответ, — просто ответил Прайм, ожидая ответа.       — Чтобы убивать. — Тяжёлый тон голоса и пристальный взгляд показали Оптимусу всю серьёзность её намерений.       Личное, конечно же, есть у всех, но большинство говорят только о защите родины, не признавая своей обычной ненависти, откупаясь лишь благородной помощью.       Правда же была уродлива.

***

      Стоя в дверях кабинета капитана, чтобы уйти, Бамблби вдруг остановилась и обернулась на Прайма, который провожал её взглядом.       — Я знаю, как убрать тему секса из моих шуток. Только способ вам не понравится. — На место жестокой маски вновь вернулась её колкость и самоуверенность, когда она склонила голову набок.       — И как же?       — Ответьте себе на вопрос: почему те, кто на войне, всё время шутят о сексе? — И Би ушла, оставив Прайма одного с моментально появившимся ответом у него в голове.       О сексе шутят те, кому его не хватает.