Магазин волшебных шаров, или От ненависти до любви — всего один шаг

      Девушка отворила скрипучую дверь и вошла в тёплое помещение.       — Закройте, пожалуйста, дверь, — услышала она тонкий, женский голос, и повинуясь, толкнула дверь ногой, закрывая.       Волшебница втянула носом воздух. В помещение пахло так, словно она находилась на улице: морозный воздух смешанный с лесным ароматом хвои. В шерстяном пальто, поверх которого была тёплая, непромокаемая и не продуваемая дорожная мантия, становилось невыносимо находиться. Девушка выдохнула, и обратила внимание, что комнату от пола до потолка заполняли стеллажи, а ведь где-то подобное она уже видела, тут же отмахнулась от внезапно возникших воспоминаний, и заметила, что стеклянные шары на полках разного размера и наполненности. Пробираясь через них, она всё же остановилась и внимательно прочитала таблички на паре тройке шаров: Счастья; Пополнение в семье; Удачи.              Любят люди, пусть и волшебники, верить, что что-то может получиться даже если ничего не делать, стоит только загадать, — фыркнула, подумав она.       И перестав разглядывать таблички, пошла в глубину помещения. Когда волшебница всё же оказалась у небольшой стойки белого цвета, за которой стояла женщина одетая в белую мантию, которая была тонко расшита серебристым узором, та оторвала взгляд от пергаментов, что лежали на столе и парили в воздухе, отложила голубое перо и, внимательно посмотрела на неё голубыми глазами: белые ресницы, тонкий нос, тонкие губы и бледная кожа. Волшебница сама была похожа на волшебное существо из снежного шара. Отчего вошедшая улыбнулась.       — Вы можете выбрать стеклянный шар, для этого даже не нужно читать, что на них написано. Пройдите мимо с развёрнутой ладонью к ним и шар сам выберет вас. И всё, что вам нужно, обязательно сбудется, стоит только перед сном подумать об этом. Только помните, что сделать это нужно до того как часы пробьют полночь, тридцать первого декабря. Любое тайное желание здесь — становится явным,— женщина сказала это каким-то таким загадочным тоном, очень низким, от чего Гермиона не выдержала и засмеялась.       — Я не очень во всё это верю, если честно, — честно сказала она. — Зашла посмотреть. Раньше я не видела вашего магазина. Помещение было запечатано, кажется уже давно. А когда я училась тут был магазин... — снова скрипнула дверь и именно это прервало речь девушки.       Она развернулась и обратила внимание, что в помещение вошёл кто-то высокий, отчего он нагнулся, чтобы войти, а потом выпрямился и скинул капюшон мантии. Рядом появилась женская фигура, что вцепилась ему в руку. Мужчина шёл прям на них, а за ним по пятам, не отпуская его локтя, шла девушка. Волшебник не посмотрел на волшебницу, которая стояла рядом, и кажется не узнал её. А вот Гермиона узнала его. Ей захотелось склониться низко-низко к стойке, накинуть капюшон, и немедленно покинуть магазин. Не хотелось с ним сталкиваться, потому что видела его почти каждый день, в Министерстве. Каждый день она открывает пророк или какие-то ещё волшебные газетëнки, которых развелось неимоверное множество, и везде кричала это навязчивая, надоевшая фамилия:       Драко Малфой вышел на путЬ исправления;       Драко Малфой и Люциус Малфой открывают фонд помощи тем, кто пострадал во время войны;       Младший Малфой принят на работы в Министерству, в отделе транспорта.       Нарцисса Малфой и Драко Малфой провели бал в помощь детям-сиротам, чьи родители погибли во время войны.       Читая подобные заголовки она всегда чувствовала раздражение, противоречие, внутри всё клокотало, как и сейчас, отчего даже не заметила как в какой момент он оказался рядом. Увидела только его пальцы, в чёрной, вероятно драконьей коже, сжимающие волшебный шар. Шар был достаточно большим, на тёмно-зелёной подставке.       — Добрый вечер, мисс Грейнджер, — протянул он. — Вот уж не ожидал вас увидеть в подобном месте. Неужели вы верите в чудеса?       Гермиона подняла взгляд, встречаясь с его холодным и насмешливым взглядом, таким знакомым и ненавистным.       — Добрый вечер, мистер Малфой. Я не менее удивлена вашему появлению в этом магазине. Скорее странно, зачем вам чудеса? Неужели закончились галеоны?       — Не смеши, Грейнджер. Я просто люблю покупать эти шары с детства.       — И что желания сбываются?       — Сбываются. Если верить, — тихо добавил он и поставил шар. Гермиона удивилась, ведь даже не заметила, когда он успел остановиться и взять шар. — Рад вас видеть, мисс Колдуэлл. Я уже было подумал, что ваш магазин никогда больше не откроет свои двери. Очень рад снова вас видеть.       — Тёмные времена мешают чудесам случаться, мистер Малфой, — произнесла волшебница в белом одеяние.       Гермиона хотела подвинуть его шар, чтобы прочитать табличку. Любопытство затмило здравый смысл. Что же желает Драко Малфой? Но он резко его взял в руки, лишая возможности прочитать надпись.       — Скажи, Грейнджер, а почему же ты ничего не выбрала? У тебя совсем нет желаний?       — Я зашла просто посмотреть, любопытство и только.       — О, да эта ваша основная черта, — воскликнул он, снова переходя на официальное обращение.       Гермиона вдруг вспомнила, что с ним была девушка, что держалась за его локоть, но сейчас рядом её не было. Она обратила внимание, что та стоит около самого ближнего стеллажа и внимательно читает надписи на шарах, не обращая внимания на то, о чём они говорят.       — Вероятно это ваша невеста, не хотите помочь, как давнишний покупатель? — спросила она.       — Я же говорю, что любопытно основная черта Грейнджер, —засмеявшись сказал он. — Вы беспокоитесь о моей личной жизни, не удивлён, так как знал, что вы пристально за мной наблюдаете, но я думал это касается министерских дел, а оказывается...       — Хватит! — повысила тон Гермиона. И вдруг стала ближе к нему, вцепилась в его локоть и с такой злобой посмотрела. — Хватит ко мне приставать!       — Я даже не начинал.       — Постоянно кидаешь свои колкости по поводу моего любопытства. Что мне теперь нельзя никуда заходить и смотреть что либо? Я никогда не видела этот магазин, и...       — Может быть, потому что ты слишком мало находишься в волшебном мире, как думаешь, Грейнджер?       О, это было последней каплей. Гермиона резко дёрнула его за руку и отпустила. Она демонстративно развернулась. И откуда здесь только взялся стеллаж? Волшебница только увидела как он качнулся, успела сунуть руку в карман мантии, чтобы достать волшебную палочку, но не успела. Стеклянные шары начали падать и разбиваться. Стеллаж опрокинулся, задел другой, а за ним третий, четвёртый.... Гермиона почувствовал как пальцы Малфоя сжались на её плече, и развернувшись, задела и его шар, что был в его руке. Она увидела только как он коснулся мысов её ботинок, разлетаясь на мелкие осколки.       — Чёрт! — всё, что успела она произнести.       В этот же момент она услышала как будто бы ветер рассекает воздух и в помещение резко стало холодно. Почувствовала как её носа касается колючий мороз и попыталась ладонями закрыть глаза и нос, чтобы спрятаться, потому что началась самая настоящая метель. Она всё ещё ощущала как Малфой продолжает держать её за плечо, ощущая только его пальцы, и даже не чувствовала как стоит, опоры под ногами будто бы и не было. Убрав ладони от лица, попыталась что-то прокричать и позвать волшебницу, что должно быть всё ещё стоит за стойкой, но не знала её имени, даже не поинтересовалась при входе. Глаза застилал снег, от чего она зажмурилась, не в силах, что-то разглядеть. Гермиона понимала, что это магия, иначе как объяснить не откуда взявшуюся холодную стихию? Она почувствовала, как её плечи с силой сжали, открыла глаза и увидела серый, яростный взгляд Малфоя. Метель начинала стихать. Он тряхнул её хорошенько ещё и ещё раз, чтобы вывести её из непонятного состояния. Гермиона хотела вырваться из его хватки, толкнуть его и вообще надавать ему. Вместо этого попыталась оглядеться: осколки стекла превратились в снег, что лежал пушистым слоем на полу. Она повернулась и увидела за стойкой волшебницу, которая не двигалась, а её тонкие губы застыли в улыбке, а голубые глаза превратились хрустальное озеро.       — Мисс, извините, но я не знаю вашего...       — Бесполезно, — услышала она голос Малфоя, и почувствовала как разжались его пальцы.       Он обошёл стойку и прикоснулся к ней.       — Извините, мисс Колдуэлл... Это бесполезно. Не слышит. Она холодная глыба льда. И почему ты удивляешься, Грейнджер? Что ты так смотришь? Это ты разбила магические предметы! Неужели непонятно, что это последствия твоей нелепости?       — То есть последствия моих действий? А, хочешь сказать в этом виновата я?       — Я и говорю это открыто, ну а кто? Может быть я?       Гермиона понимала, что сейчас взорвётся и уж точно надаёт по его холодной физиономии. Хотя холодный была именно она. Ещё пару минут назад она чувствовала как холод проник в неё, и всё тепло вышло из этого магазина, и казалось покидает и её тело, но потом почувствовала его пальцы, услышала его голос...       — Ты провоцируешь меня, причём постоянно! Если бы ты не начал, то...       — Тебе кажется.       — Нет, мне не кажется! Ты вошёл в этот магазин и... Может быть ты шёл за мной специально, чтобы достать меня? Конечно, ведь Грейнджер не может верить в чудеса, только почему не может?       — Потому что ты чопорная, чёрствая, старая дева!       После этих слов Гермиона почувствовала как в её глазах защипало. Нет, она не будет плакать. При этом напыщенным индюке точно не позволит себе такую слабость. Она сжала кулаки и резко достала из мантии палочку, выставила её прямо на него.       — Давай, запусти в меня каким-нибудь заклинанием, и тогда мы превратимся в снежинки, вот будет весело, — сказал он. — Грейнджер, здесь огромная концентрация магии, не стоит её использовать. Опусти палочку, будь умной девочкой, — более серьёзным тоном сказал он.       Гермиона резко развернулась, вспоминая, что их было четверо в этом магазине. Она осматривала каждый сантиметр в поисках ещё одной волшебницы.       — И как её зовут? Твою невесту, или кто она? Спутницу твою. Это кто-то из Гринграссов? Точно! Как же её зовут?       — Ты так это сказала, будто бы там сто одна сестра, их всего двое. Её зовут Астория.       Гермиона только фыркнула на это замечание, направлялась к упавшим стеллажам, как вдруг Малфой её оттолкнул и стал поднимать один из стеллажей, явно заметивший свою спутницу. Делал он это без магии, и Гермиона смотрела на его действия, замечая, что он похож на нормального человека, по крайней мере со спины и ничего не говоря. Он убрал с лица девушки волосы, и Гермиона увидела её бледное лицо и распахнутые застывшие глаза.       — Она как будто заморожена, — воскликнула она.       — До тебя только сейчас дошло?       — Тогда почему мы не заморожены?       — Может быть потому, что мы были затейниками всего этого беспредела?       Гермиона хотела что-то сказать, но тут поняла что он сказал мы, хотя бы сейчас он признаёт, что они оба не правы.       — Нужно выбираться.       Она переступила через стеллажи и подошла к двери, коснулась ледяной ручки и распахнула её. Вышла из магазина и огляделась по сторонам. Застывшие волшебники были по всюду: мужчины в цилиндрических шляпах и дорожных мантиях, в шерстяных пальто; женщины; двое детей; старушка у которой был широко открыт рот, что видно было её гнилые зубы, вероятно она кому-то, что-то кричала...       — Малфой, — закричала Гермиона. — Смотри, — сказала она, показывая пальцем, когда он оказался рядом. И он молча осмотрел увиденное. — Что же делать? Что ты знаешь об этом магазине?       Она развернулся и посмотрела на него.       — Каждый год, накануне последнего дня в году, появлялся этот магазин. И никто даже не помнил, что же было в этом помещении целый год. Все просто шли на чудесную надпись, люди всегда верили в чудеса и хотели, чтобы они сбывались, стоило только об этом подумать.       — Но никакой надписи не было.       — В этом году не было. В остальном было всё также, всегда стояли волшебные шары, и мисс Колдуэлл за стойкой. Заходя, мама мне говорила, чтобы я закрыл глаза и протянул ладонь. Я проходил мимо каждого шара, пока не почувствовал, словно прикосновение чего-то тёплого, как щекотка, и тогда брал шар.       — И что сбывалась?       — Главное верить в то, что ты хочешь. Сбывалось, Грейнджер. Не сомневайся.       — Наверное на табличке шара было написано что-то вроде: власть, деньги, почитание...       Малфой продолжал смотрел на неё пристально.       — Этого всегда у меня было в достатке.       — Ну, а что тогда, что у тебя было на шаре? Не в детстве, а вот сейчас? Какой шар держал ты?       — Какая разница?       — Не тупи, Малфой. Если мы поймём какой шар разбился первым, то...       — Там разбилась куча шаров и мы не можем знать, что было на каждом. Какая разница какой был у меня?       — В твоих руках был определённый шар, я развернулась и он разбился. Я чувствовала как замерзаю, а потом тепло победило. Мне кажется, что мы тоже должны были застыть, но этот шар, кажется был последним, и он коснулся моих ног, а ты в этот момент держал меня за плечо. Так какая была надпись на этом шаре? — Она смотрела ему в глаза и видела сопротивление. Малфой не хотел отвечать на этот вопрос. — Что с тобой? Ты что не хочешь всё исправить?       — Надо проверить, что за пределами этой улицы. Магия не бывает такой обширной, точнее...       Он отодвинул её, не договорив. И пошёл прочь, накидывая капюшон мантии на голову. Гермиона не оглядываясь поспешила за ним и увидела как он зашёл за кирпичный угл стены.       — Ты что хочешь... — Гермиона засмеялась. — Ты хочешь уйти и оставить свою спутницу валять на полу замороженную?       — А что я могу сейчас сделать для неё?       Гермиона взмахнула руками, не зная что и сказать.       — Может быть нам нужно в Министерство? Да, я думаю, что нам нужно именно туда!       — Ты хочешь сказать, что нам надо к Поттеру?       — Ну а к кому? Гарри начальник отдела...       — Только не начинай!       Он резко схватил её за плечи и притянул к себе, отчего она невольно уткнулась ему в грудь носом и вдохнула запах ели, мандаринов и чего-то прохладного. В этот момент её тряхнуло, и она поняла, что они трансгрессируют.