Секреты сердец

      Гермиона сидела на кровати после неприятного для неё секса, пока Рон мылся в ванной комнате. Она слышала, как бились капли воды о его тело, как за окном дождь бил по окнам, как мысли били по её голове.       Рональд Уизли. Её лучший друг и парень уже столько лет.       В их отношениях что-то было не так, но что именно она никак не могла понять. Гермиона уже несколько месяцев пыталась искусственно создать тот самый конфетно-букетный период, но конфеты испортились, а букеты завяли. Наверное, это произошло ещё два года назад, когда они стали жить вместе. Пару месяцев назад, она стала наигранно восхищаться им, смеяться и постоянно лезть на Рона, что вызывало сначала приступы чего-то щемящего в груди, а после вспарывало её чувства до крови.       Ей не нравилось его целовать, но она целовала. Ещё больше не нравилось, как он пил чай, хлюпая и причмокивая, но она улыбалась и смотрела на стекающие капли на подбородке, изображая восхищение и пытаясь воссоздать влюбленный взгляд.       Её раздражали его касания, но она сама касалась его. Всё пыталась найти то самое, что ей когда-то нравилось в Роне, и не находила.       Она никак не могла понять, что же делать, когда самые первые длительные отношения летят в бездну, а внутри лишь ненависть к самой себе, даже не к Рону.       Гермиона сунула босые ноги в пушистые тапочки и прошла к его прикроватной тумбочке. Ей нужно было выпить противозачаточное. Открыв ящик, она приоткрыла рот от увиденного. Прямо рядом с коробкой зелий, салфетками и прочей мелочевкой лежала красная коробочка. Рука сама потянулась взять и посмотреть, что внутри.       Нет, только не это.       На бархате лежало кольцо с маленьким бриллиантом посередине.       Нет, нет, нет!       Она всегда считала подобные украшения пошлыми и вульгарными, никак не изысканными. Никогда не мечтала получить подобное на предложение о замужестве. Такие кольца дарили каждой второй, будто собирались побыстрее отделаться от пытки под названием «помолвка». Почему Рон спрятал его сюда? На самое видное место!       В голове уже пронеслась картина: она старше на десять лет, на руках третий ребенок, растрёпанные волосы, крики, оры, Рон убегает в лавку к брату, лишь бы не помогать, глупо оправдываясь. Гермиону пожирает быт, никакой умственной работы, никакого времени на себя, скандалы и вечное недовольство. Потом развод, алименты и суды.       Кольцо в полумраке блестело и начинало раздражать, ослеплять до белых пятен перед глазами её безрадостного возможного будущего.       Стало в разы тише. Рон выключил душ, а она хлопнула крышкой и убрала всё обратно, быстро прибежала на свое место и завернулась в одеяло, притворяясь спящей. Он вышел, завёрнутый в полотенце и бросил:       — Ты спишь?       Гермиона не открыла глаза, делая вид, что не услышала и видела уже десятый сон. Очень по-взрослому. Рон не стал будить её, надел пижаму и лёг рядом. Не обнял, не поцеловал, просто лёг. Кажется, ещё и отвернулся. Противный Рональд Уизли!       Она ждала, когда он засопит, чтобы тихонько выйти на первый этаж их небольшой квартирки, доставшейся в подарок от Министерства Грейнджер.       Сев на стул, Гермиона приманила волшебной палочкой кружку, налила воды, выпила и уронила лоб на стол. Рональд Уизли. Почему, а главное когда он стал ей безразличен? Что ей делать? Бросить его накануне годовщины, зная, что он собрался делать ей предложение?       Рон милый, с веснушками, но абсолютно не разделяющий её увлечения. Ему было интересно обсуждать не аврорат и работу в министерстве, а магазинчик вредилок и свои бесконечные идеи шалостей, что раздражало Гермиону. Когда-то умиляло, но теперь их разговоры вызывали у неё бесконечную тоску о прошлом, она выдавливала улыбку и смеялась, хотя на самом деле хотела уйти и не слушать Рона. Какие общие цели у них на будущее? Что она скажет родителям, которые любили друг друга со школы и подавали такой идеальный пример с самого детства?       Слёзы начали падать на колени. Было дико обидно, что почти у всех в окружении отношения были одними единственными и счастливыми, а у неё так не выходило, как бы она ни старалась. Эти жалкие попытки вернуться в прошлое и снова испытать тот трепет от касаний, поцелуев и одного взгляда Рона…       Ощущение, что с ней что-то не так. И только не замуж. Только не за Рона.       Гермиона притащила из коридора стопку бумаг с работы и села разбираться в отчётах, чтобы как-то отвлечься. Она решит, что делать с их отношениями. Наверное. Потом.       Проснувшись утром и убрав все бумаги в сумочку, Гермиона вспомнила, что так и не выпила зелье. Забеременеть от Уизли? Паника накатила внезапно, как ужас от встречи с дементором, она вбежала по лестнице, переступая через ступеньку, достала свою личную заначку с зельями и выпила сразу четыре бутылька под непонимающим взглядом Рона, что стоял с зубной щёткой во рту и стекающей пастой в уголках губ. Раздражающий Рон. Её всё так бесило, что она кинула в него несколько пустых склянок, громко ругаясь. Стекло со звоном разбилось, а он успел отложить щётку и заговорил своим свистящим голосом:       — Гермиона, успокойся.       Она кричала, что это он виноват, что не напомнил выпить противозачаточное. Что в их паре она одна старается, а он — нет. Слёзы скатывались целыми ручьями по щекам, а Гермиона впопыхах собиралась на работу, гневно запихивая бумаги, перья и ненужные блокноты в сумку, не забывая при этом поливать проклятьями Рона.       — Ненавижу тебя! Как же я тебя ненавижу! Дерьмо дракона! Ублюдок, мать твою! — орала Гермиона, кидая все плохо лежащие вещи с полок прямо в него. — Никакой помощи, ничего хорошего! Мне надоело притворяться! Я всё поняла за сегодняшнюю ночь, проведенную на кухне. Ты даже не заметил моего отсутствия! Козлина!       — Прекрати истерить. В конечном итоге, даже если ты забеременеешь, что в этом плохого?       Рон стоял, не делая ничего. Только успевая уворачиваться от носков, кофт и летящих в него книг. Он просто говорил ерунду, будто и не замечая, как ей плохо.       — У тебя эти дни?       Гермиона издала протяжное «а-а-а!» и запустила в него подушкой с кровати так сильно, что ткань порвалась, а перья из подушки налипли на рыжие волосы Уизли.       У неё эти дни последний год их отношений! Даже два года! Её ненависть к нему была скрыта и в сами «эти дни», и после них, и в овуляцию. Всегда! Любила ли она его когда-то вообще? Или всё это было обманом?       — Успокойся, пожалуйста. Давай поговорим.       Это самое не успокаивающее действие, которое только можно было сделать! Почему нельзя было просто обнять? Просто попытаться успокоить? Молча!!! Без всех этих идиотских фраз. Почему Рон Уизли такой кретин, и почему она так ненавидит во всей ситуации себя, если виноват он? Ненавидит отсутствие смелости расстаться с ним.       Хлопнув дверью, Гермиона быстро зашагала в сторону трансгрессионной точки, всхлипывая и вытирая слезы ладонью.       Не хочет она с ним говорить. Ни после истерики, ни сегодня, ни завтра. Вообще никогда.

***

      Пламя в камине потухло за Драко с резким хлопком. Родной дом встретил его тишиной. Никого, кроме него и бормочущих портретов старых родственников. Никто не узнает, чем он планировал заниматься этим вечером. Даже хрюкающий Милтон и тем более Сьюзен, радостно проводящая время на свидании.       Масштабных обысков в поместье Малфоев не было. Суд изъял только пергаменты, исписанные Реддлом. Всё-таки влияние старинной чистокровной семьи продолжало действовать в обществе. Не так сильно, как раньше, но это не могло не радовать.       Он трансгрессировал в нужную комнату. Его любимое логово, про которое никто не знал. Драко ухмыльнулся темноте и взмахом палочки зажёг свет.       Тут пахло её духами. Сладким ароматом Грейнджер. На столе в ряд стояли флаконы с её духами. Весь стол был заполнен целой партией запаха Гермионы. На стену приклеены вырезки из газет с лицом девушки. Драко собирал даже те колдографии, на которых она была с Уизли. Последнего он препарировал с бумаги на мелкие кусочки, сжигая его, оставляя её одну.       Достав из-под мантии новый выпуск Пророка, Драко открыл страничку с сияющим личиком Гермионы. В очередной раз статья о том, как прекрасно зажили домовики. На колдо она поправляла волосы и держала за руку домовика, мило улыбаясь. Он провел кончиками пальцев по её личику. Совсем скоро он сможет сделать так в реальности.       Волшебный клей по рецепту Блэков впечатал Гермиону с колдо в коллаж маньяка Драко. Идеально.       На другом столе царил хаос из пергаментов и перечеркнутых записей. Целый ворох переписанных рецептов любовных зелий, заклинаний и прочего. Всё это действовало не очень долго, могло свести с ума, добавить жертве некие «особенности психики», да и Гермиона не дура — могла узнать, унюхать знакомый рецепт из зазубренных учебников. Нужно нечто уникальное, специально для неё.       Чтобы не догадалась.       Драко знал Сьюзен Гренхолм достаточно хорошо, а значит, пришло время найти ту странную книгу, которая поначалу не вызвала ни грамма доверия у него.       «Привороты, отвороты, повороты судьбы. Каждой твари по паре».       Пыльная, с мятыми листьями и исписанная вручную записями, книга. Открыв первую страницу, он начал читать. Всего было четыре этапа чёрного ритуала. У Драко на лице отразилось смятение: с одной стороны, неизвестный автор описывал великолепные результаты и на девушке лучшего друга, и на понравившемся парне, с другой стороны, испытывать незнакомое нечто на Гермионе было рискованно.       Он ещё раз прикинул вероятность того, что он мог бы ей понравиться, как мужчина. Как волшебник. Как просто человек, а не волшебная тварь, которых она обожала. Вероятность стремилась к нулю…       Гермиона в показательно правильных отношениях с Уизли, на правильной работе, ведет правильную жизнь, а у него на репутации огромное клеймо пожирателя смерти. У него есть деньги, но ими не заткнуть всех возможных недовольных личностей. Из плюсов приятная внешность, ум, красивый голос и чистокровность, которая интересовала только старшее поколение. На список его прочих плюсов, превышающих список минусов в несколько десятков раз, повелась бы едва ли не любая представительница женского пола, но не Грейнджер. Отчего-то он был в этом убеждён.       Драко походил по комнате, рассматривая каждое веселое лицо Гермионы. Либо он сделает это сейчас, либо его одержимость и любовь к ней перейдёт все грани. Сколько он может ждать ещё?       Снова глянул на раскрытую книгу. Других вариантов у него нет.       Первый этап состоял в зажигании трех свечей и лепки куклы объекта приворота. К описанию работы добавлялся текст про бесконечную любовь, «люби меня, люби», мысли только о нём, желание его и как дополнение: «Нужно сказать от себя, от души душевно в душу, с посылом для привораживаемого человека, о своих намерениях на него или на неё, о том, чтобы человек хотел только вас, такого прекрасного и расчудесного».       Драко пялился на фотку Гермионы. Саму фотографию скрутил и закрутил свечами. Это его любимая фотография с выпускного, где она улыбалась и была в красивом нежно-голубом платье на бретельках.       В инструкции было сказано вести палочкой всё время, вырисовывая волнообразные линии. Долепив куклу, нужно было натирать голову с целью создать у неё нежелание встречаться с Уизли. Ненависть к Рональду Уизли у Драко была гигантских размеров, а значит, исходя из написанного в книге, прекрасно годится в качестве посылаемой энергии.       В три ночи перед ним лежала восковая кукла с фоткой Гермионы внутри. Драко улыбался проделанной работе, уже предвкушая, как будет обнимать её. Видеть, как завидует Рон. Видеть, как Уизли ненавидит его. Ненавидит Грейнджер, что променяла Рональда Уизли на Драко Малфоя.       Книга обещала результаты в течение недели. Что ж, подождёт, а пока он перелистнул страницу, изучая второй этап приворота.       Ему нужен кусок её волос.