Тактика баскетболиста/Тактика парня с мячом

Я, как мне казалось, долго цеплялся за его плечи. Когда наши губы разъединились и я, пытаясь изо всех сил отдышаться, позвал его по имени, Квон Чон У все равно не остановился. Я даже не понял, что касаюсь мочки его уха. Отпустив мягкую плоть, моя рука скользнула вниз по его крепкой шее и легла на грудь. — Чон У…! Я слегка похлопал по его груди несколько раз. В конце концов, его сильные руки, удерживающие меня за спину, ослабли. Как раз когда я попытался сесть, думая, что он отпускает меня, Квон Чон У снова крепко обнял меня. Он положил руку мне на затылок, не давая подняться, и прошептал мне на ухо. — Просто… останься так еще на мгновение. Его голос звучал так, будто он изо всех сил пытался себя сдержать, стараясь контролировать свое дыхание. Прижатый к его плечу, я тоже тяжело дышал, моя грудь поднималась и опускалась, а сердце колотилось. Наши сердца бились синхронно, быстро и неумолимо, отказываясь успокаиваться. Квон Чон У был тем, кто сказал, что хочет обнять меня. Вот почему посреди поцелуя он вдруг так крепко меня обнял? С еще не остывшим желанием я крепко закрыл глаза. Именно тогда я понял, что вся кровь устремилась к низу моего живота. — …… Когда это началось? Моя нижняя часть тела стала довольно твердой, а я даже не заметил этого, потому что был так увлечен поцелуем. К счастью, моя поза с согнутыми коленями скрывала мое состояние от Квона Чон У. Смущение и стыд заставили мое лицо покраснеть от жара. Нет, я уже давно весь горел. Я хотел унять это волнение, но это оказалось не так просто, как я думал. Квон Чон У все еще пытался выровнять свое дыхание. Его рука нежно погладила мой затылок, и он сглотнул, словно что-то сдерживая. Его объятья оставались крепкими, из-за чего мне было немного трудно дышать. — Чон У, подожди. По-моему ты слишком сильно меня держишь… Я только попытался слегка пошевелить ногой, чтобы сесть, но нога подогнулась, и я рухнул на него. В этот самый момент моя возбужденная нижняя часть крепко прижалась к его бедру. — Ах…! Я тут же пожалел, что посмотрел на него. В этот момент глаза Квона Чон У изучали мое лицо, вероятно, видя смущение, написанное на нем. Затем, как будто он что-то подтвердил, он медленно моргнул. Прежде чем он успел что-то сказать, я поспешно начал объяснять. — И-извини. Я просто немного разволновался. — …… — Как я уже говорил, алкоголь меня возбуждает. А ты так хорошо целуешься, так что я просто увлекся. Это так неловко… — Дживон, тебе весело? — Что? — Хватит испытывать мое терпение. Ты победил. — Ах! Внезапно мир перевернулся, и прежде чем я успел это осознать, я оказался тем, кто лежал на водительском сиденье. Квон Чон У довольно грубо перевернул меня и теперь прижимал к креслу, оседлав мои бедра. Что-то большое и твердое давило на меня там, где наши тела соприкасались. — Я же сказал. Я тебе проиграл. С этими словами Квон Чон У снова завладел моими губами. Он целовал меня, как изголодавшийся волк, прижимаясь ко мне с подавляющей силой, делая меня беспомощным, когда его язык проникал все глубже и глубже. Мое собственное возбуждение так же не угасало, и я с нетерпением встречал его язык. Я был так потерян в пылу момента, что даже не заметил, как его большая рука расстегнула куртку, что до сих пор была на мне, или когда его колено скользнуло между моих ног. Я осознал это только тогда, когда его теплая рука скользнула под мою тонкую футболку. Я резко открыл глаза, и увидел прямо перед собой лицо Квона Чон У, пристально наблюдающее за мной. Выражение его лица было другим, более напряженным, почти пугающим. — Прекрати… это. Когда я отвернул голову, чтобы избежать его губ, Квон Чон У естественным образом начал целовать мою щеку, затем линию подбородка, спускаясь вниз по шее. Его хватка на моих запястьях была крепкой, а другой рукой он ласкал мою голую спину. — Подожди, Чон У…! Я попытался повернуться, но это было бесполезно. Губы Квона Чон У медленно скользнули вниз по моей шее, а большая рука, которая бродила по изгибу моей талии, теперь крепко прижалась к моим ребрам. — Ах…! Я ахнул, когда волна ощущений, одновременно трепетных и захватывающих, нахлынула на меня. В этот момент Квон Чон У сильно укусил меня за шею, и когда я содрогнулся от острой боли, его пальцы впились мои ребра с еще большей силой. Его сила была настолько невероятной, что казалось, там, где его пальцы надавят, теперь появятся синяки. — Чон У, не… не делай этого. Я отчаянно кричал, но Квон Чон У не останавливался. Его мягкие губы продолжали скользить по изгибу моих шеи и плеча. Я думал, мы просто поцелуемся. Я даже представить себе не мог, что все зайдет так далеко. Нам не стоило этого делать. Пока я лежал там, не зная, что делать, его рука, которая ласкала мою голую кожу на ребрах, медленно скользнула выше, коснувшись чувствительного места на моей груди. — Ах! Нет, стой. Это не было случайностью. Его пальцы снова и снова обводили эту маленькую чувствительную точку. Моя грудь, казалось, вот-вот разорвется, а сердце замерло. Это было неправильно. Настоящая причина, по которой я оттолкнул признание Квона Чон У, всплыла у меня в памяти. Это была черта, которую я не мог пересечь. — Нет, стой. Квон Чон У, не делай этого. — …… — Квон Чон У! Стой! Я сказал стой!! Только когда я снова закричал, уже более твердо, Квон Чон У наконец убрал руку с моей груди. Его губы, задержавшиеся около моей ключицы, тоже отстранились. Я чувствовал его взгляд на себе, но не мог заставить себя встретиться с ним взглядом. Вот тогда я понял, что все мое тело дрожит от напряжения. Квон Чон У, молча смотревший на меня, глубоко вздохнул. — …Мне жаль. Когда он сел, расстояние между нами увеличилось. Хотя наши нижние части тела все еще были прижаты друг к другу, я отчетливо чувствовал его возбуждение, но я был слишком уставшим и запыхавшимся, чтобы отстраниться. — Нет, я... это я должен извиниться. Мне правда жаль, Чон У. — …… — Мне жаль… Кажется, я все испортил. Я чувствовал, что испортил наши отношения. Не было никаких оправданий тому, как все привело к этому; это была полностью моя вина. То, как я обманул Квона Чон У, притворяясь невинным, было отвратительно, и это заставило мои эмоции неконтролируемо вырваться наружу. Квон Чон У ничего не утверждал и не отрицал, а я продолжал винить себя. — Поехали, если ты протрезвел. Он сказал это только тогда, когда перестал смотреть на меня сверху вниз. Все еще шел дождь. Хотя я только что снова осознал, что идет дождь, тишина казалась тяжелой. Было еще начало лета, сезон дождей пока не начался, но воздух вокруг казался морозным. В машине по дороге домой не было никаких разговоров. Мы прибыли к моему дому в мгновение ока, хотя до этого он казался таким далеким. Квон Чон У, хотя я попросил высадить меня перед зданием, молча довез меня до подземной парковки, так что на меня не попало ни единой капли дождя. — Спасибо. А по поводу сегодняшнего дня… Я возился с уже расстегнутым ремнем безопасности, пытаясь снова извиниться. Я не мог поднять голову от смущения. Когда я замешкался, не в силах закончить предложение, Квон Чон У заговорил впервые за долгое время. Его голос был серьезным. — Я не дал тебе достаточно времени подумать. Время идет, и это только усиливает мое беспокойство. Квон Чон У тихо вздохнул, проводя рукой по волосам. Его неуложенные волосы мягко спадали. — Я больше не буду помехой. — …… — Будь осторожен, входя внутрь. Не поранься. С его последними словами у меня не осталось выбора, кроме как выйти из машины. Пока я не закрыл дверь, Квон Чон У не окликнул меня и не показал прощальный жест. Я был единственным, кто чувствовал себя как обычно, наблюдая, как уезжает машина. С того дня Квон Чон У не выходил на связь. Не было никаких призывов идти в университет вместе, и он не пришел к моему учебному корпусу. Я тоже не делал первых шагов. Оглядываясь назад, я и раньше никогда не протягивал руку первым. Квон Чон У был прав. Я играл с ним и не заслужил его чувств. Просить время, когда я собирался отказаться, было эгоистично. Даже зная это, я все равно не остановился. Какое существует самое страшное ругательство в мире? Неважно, на иностранном ли оно языке. В любом случае, это слово рождено для меня, поэтому я продолжал проклинать себя словами, которые даже не мог выговорить. Мне было интересно, о чем думает Квон Чон У. Как проходят его дни? Неужели он совсем отказался от меня? Вероятность этого была высока. Я бы сделал точно так же. Для него я был как (самое худшее проклятие в мире), человеком, который только и делал, что создавал проблемы, воняя алкоголем и ведя себя неподобающе. Было бы хорошо, если бы он и правда сдался первым, но я не понимал, почему я все время чувствовал себя подавленным. Я стал тревожным и беспокойным из-за отсутствия встреч с ним. Я прекрасно знал, что наши отношения даже не были отношениями. Как все закончилось таким образом? Каждый день был полон сожалений и тоской. Моя бессонница, которая, как я думал, прошла, вернулась. Но больше всего меня терзало воспоминание о теплом присутствии Квона Чон У рядом. Мягкие поцелуи тянутся от моих губ к ключице. Его рука скользит под мою рубашку, чтобы погладить мою спину, а затем крепко сжимает мои ребра. Пальцы дразнят чувствительную точку на моей груди. ...И упругость его брюк в районе молнии. Несмотря на самоупреки, мои мысли продолжали дрейфовать в этом направлении, заставляя низ моего живота напрягаться несколько раз, и каждый раз я рвал на себе волосы от отвращения к себе. Когда я обнаружил след от поцелуя на своей шее во время принятия душа, это было странно возбуждающе. В любом случае, я был человеком, не имеющим стыда. Однажды, когда я страдал от собственных эмоциональных потрясений, Бён Сынджин связался со мной в групповом чате «Понимание архитектуры». [Бён Сынджин]:Единственное мужское имя,которое я больше всего люблю, за исключением моего отца. [Бён Сынджин]: Я отчаянно зову сюда. [Бён Сынджин]: Хан!! Джи!! Вон!!! [Ян Ыно]: Тебе не надоело? Поскольку Квон Чон У был в чате, я был осторожен с ответом, но и избегать их я не мог. Судя по тому, что предыдущие сообщения от Бён Сынджина и Яна Ыно не были прочитаны, похоже, что Квон Чон У не обращал внимания на чат. [Хан Дживон]: А? Хаха [Бён Сынджин]: Что ты делаешь сегодня? Я принес карту памяти, так что не хочешь заскочить в спортзал на минутку? [Бён Сынджин]: Приди и даруй нам свою благодать и любовь [Хан Дживон]: Ох... Тебе не обязательно отдавать ее мне, Сынджин. Она же может понадобиться тебе позже. [Бён Сынджин]: Я отдаю ее тебе, потому что мне она не нужна. [Бён Сынджин]: Просто возьми, она действительно не нужна~ [Бён Сынджин]: Занят? Ты ничего не говоришь, читая сообщения. [Хан Дживон]: Извини... Мои занятия заканчиваются в пять. Не мог бы ты прийти в спортзал около 5:30? Мне немного сложно дойти до баскетбольной площадки... Конечно, спортзал находится прямо рядом с баскетбольной площадкой, но мне нужно срочно кое-куда уйти, так что, похоже, у меня останется мало времени. Если не можешь, то ты мог бы отправить его курьером... Я оплачу стоимость доставки... Извини, я немного эгоистичен, не так ли?ㅠㅠДа, я... такой человек. Я не осознавал, что я такой эгоистичный и невнимательный... Если вы во мне разочаровались, извинитеㅠㅠЯ постараюсь стать лучше в будущемㅠㅠ [Бён Сынджин]: Что за черт, это был шок. [Бён Сынджин]: У меня дислексия, поэтому я не могу прочитать больше трёх строк. [Бён Сынджин]: У меня фобия длинных текстов. Можешь ли ты вкратце рассказать о чем там написано? [Бён Сынджин]: Нет, я просто прищурился и прочитал. [Бён Сынджин]: Что это, кто-то заставил нашего Дживона почувствовать себя плохоㅠㅠㅠㅠ [Ян Ыно]: Это ты, сумасшедший. [Ян Ыно]: Почему ты так открыто об этом говоришь? [Ян Ыно]: Ребенок сейчас заплачет. [Бён Сынджин]: Я? [Бён Сынджин]: Это был я? [Бён Сынджин]: Это из-за меня? [Ян Ыно]: Да, извинись~ [Бён Сынджин]: Дживон, прости. [Бён Сынджин]: Я просто подумал, что раз ты учишься на факультете фотографии, то чем больше у тебя карт памяти, тем лучше.ㅠㅠ [Бён Сынджин]: Мне побрить голову? Тебе от этого станет лучше? [Ян Ыно]: Нет~~ просто побрейся частично~~ [Бён Сынджин]: Уйди, ты такой раздражающий. [Хан Дживон]: Нет, это совершенно не из-за тебя. Это просто то, что я почувствовал сам. Не пойми меня неправильно… [Бён Сынджин]: Но, Дживон, у нас сегодня матч. [Бён Сынджин]: Если не сейчас, то мы не сможем встретиться. [Бён Сынджин]: Давай просто встретимся в следующий раз! Так что не беспокойся об этомㅜ [Бён Сынджин]: О, я дам тебе ее завтра на уроке архитектурыㅋㅋЭто должно получиться!!!!! [Бён Сынджин]: Кстати, хочешь завтра сходить куда-нибудь выпить? [Хан Дживон]: ПростиㅠЯ бросил питьㅠ [Бён Сынджин]: Бросил пить??? Ух ты, наш Дживон [Бён Сынджин]: Ты хорош в том, чтобы говорить нелепые вещи. [Бён Сынджин]: О, тренер зовет меня. Чёрт, он всегда заставляет меня бегать, а младших не заставляет. Так раздражает. [Бён Сынджин]: Если тебе скучно, посмотри нашу трансляцию игры сегодня вечером. [Бён Сынджин]: Мы все трое в хорошей форме, так что сегодня мы определенно победим. [Бён Сынджин]: Ладно, я пошёл. [Хан Дживон]: Хорошо, удачи!^^ *** Я с самого начала не планировал смотреть трансляцию баскетбольного матча. 7 вечера, ровно в это время должна была начаться игра. Я только что закончил ужинать, у меня не было невыполненных заданий или домашних дел. Сдача экзаменов должна была начаться через две недели, но... ладно, это не было срочным. В любом случае, сегодня мне было нечего делать, а в квартире было особенно тихо, поэтому я включил прямую трансляцию на YouTube. Прошло всего несколько минут с начала игры, но разрыв в счете уже увеличился почти на 10 очков. Как и сказал Бён Сынджин, игроки, похоже, были в хорошей форме. Даже на общем плане баскетбольной площадки я мог легко определить позицию Квона Чон У. «……» Я скучал по нему. Несмотря ни на что, я включил прямую трансляцию, потому что хотел увидеть Квона Чон У. Мне повезло, что Квон Чон У был баскетболистом. Это был первый раз, когда я так подумал. Когда Квон Чон У появился на экране крупным планом, это показалось странным. Конечно, он не изменился. Если на то пошло, он выглядел даже красивее? В любом случае, Квон Чон У вел мяч и умело прорывался сквозь защиту, чтобы сделать бросок, выглядел он так же, как обычно. Той ночью под дождем. Этот мужчина, который поцеловал меня в машине так страстно, что наше дыхание участилось и мы оба оказались безумно возбуждены — было трудно поверить, что на экране теперь был тот же человек. Поскольку это была выездная игра, Квон Чон У был одет не в свою обычную темно-синюю форму, а в белую. Каждый раз, когда он касался мяча, три защитника прилипали к нему, пытаясь его заблокировать. Неудивительно, что Квон Чон У был весь мокрый… Как раз когда я забыл свои сложные чувства по поводу его соблазнительного присутствия, игрок противника попытался безрассудно поставить блок и в итоге ударил локтем в лицо Квона Чон У. Поскольку это произошло во время его броска, Квон Чон У не смог избежать этого удара в воздухе. Свист. Раздался свисток, и игра была остановлена. Квон Чон У рухнул на землю, а я резко встал. Я был слишком шокирован, чтобы даже закричать. Вскоре камера показала Квона Чон У крупным планом. Его лицо было залито кровью. Толпа разразилась свистом в сторону игрока соперника. Квон Чон У несколько раз вытер рот рукой и подал сигнал скамейке, что с ним все в порядке, хотя он выглядел немного раздраженным. Я быстро поискал в интернете номер игрока, который его толкнул. Я прекрасно запомнил его лицо и имя, думая, что однажды я обязательно отомщу — ошибок не должно было быть. Я вернулся к просмотру прямой трансляции, в этот момент Квон Чон У готовился к штрафным броскам. Хотя его губы были опухшими, а в слегка приоткрытом рту виднелся намек на ярко-красную кровь, Квон Чон У беззаботно отбивал мяч о площадку. Он точно забил оба штрафных броска. Ян Ыно и Бён Сынджин подошли к Квону Чон У, чтобы дать пять, и игра возобновилась. Со временем разрыв в очках увеличился еще больше, и игра закончилась решающей победой Корейского Университета. Но мое сердце не переставало колотиться. Я хотел немедленно позвонить ему, чтобы спросить, все ли с ним в порядке, но тот факт, что я не мог, заставил меня почувствовать себя глубоко бессильным. Я не заслуживал беспокоиться о Квоне Чон У. Чувствуя себя неуютно, я собирался выключить трансляцию, когда на экране снова показали основные моменты игры и внезапно появились Квон Чон У и репортер. Подпись снизу гласила: MVP сегодняшнего дня. Стоя, заложив руки за спину, Квон Чон У старательно отвечал на вопросы репортера. Судя по его опухшим губам, боль все еще была, но он улыбнулся и небрежно оценил сегодняшнюю игру. С камерой более высокого разрешения, которая теперь снимала его, даже капли пота на его лбу были отчетливо видны. — И последнее, есть кое-что, о чем я умирал хотел спросить тебя, Квон Чон У. Недавно ты был в центре внимания в Интернете из-за слухов о твоих отношениях. Ха-ха. Ты все еще в хороших отношениях с Хан Дживоном, бывшим участником национальной сборной? Услышать свое имя было совершенно неожиданно. Я замер, сжимая телефон. Квон Чон У хорошо сыграл, но почему тема внезапно стала касаться меня? И почему именно сейчас...? Я часто так думаю, но репортеры точно знают, как задавать самые неудобные вопросы. Квон Чон У, казалось, удивился, услышав мое имя, его брови слегка приподнялись. Несмотря на это, он наклонил голову набок и ухмыльнулся, выглядя невероятно очаровательно. — Конечно. Мы по-прежнему в очень близких отношениях, — сказал он. Репортер рассмеялся над выбором слов «близкие отношения», в то время как я нервно ерзал, тряся ногами от волнения. Близкие отношения? Я понятия не имел, о чем он говорил в прямом эфире. Но разговор обо мне на этом не закончился. — Близкие отношения», да? Поклонники будут в восторге, услышав, что вы двое так дружны. Может, поделитесь последним разговором, который состоялся между вами? Совсем немного? — Он сказал, что бросил пить. Так что если вы когда-нибудь застанете Хан Дживона за выпивкой, сообщите мне. Пришлите мне фото и место, и я сразу же приеду. — Бросил пить? Для меня еще более шокирующим является тот факт, что такой человек, как Хан Дживон, которого так хорошо знают как «внука нации», вообще пил. Был ли Хан Дживон тем, кто часто пьет? — Почему вы спрашиваете что-то подобное? Не переходите черту. Хан Дживон известен тем, что не может переносить алкоголь, так что не спешите с выводами. — О, прошу прощения, если я был груб. Ну... э-э, тогда, наконец, не могли бы вы сказать несколько слов Хан Дживону? Пожалуйста, посмотрите в камеру прямо перед собой. Репортер, явно смущенный, указал на камеру, и Квон Чон У небрежно последовал его примеру. Недовольство, которое было на его лице, медленно исчезало по мере продолжения трансляции. Квон Чон У провел пальцами по волосам. Его голос был слышен отчетливо, когда он спросил репортера: «Как мои волосы?» Он сказал это бесстыдным тоном, как будто уже забыл, что только что поставил репортера на место. Квон Чон У снова выпрямился, заложив руки за спину. Его взгляд в камеру нес в себе одновременно уверенность и озорство. Казалось, он смотрит прямо на меня через маленький экран моего телефона, и я покраснел, глядя на него. Его губы изогнулись в кривой ухмылке, как будто он дразнил меня. — Дживон, о чем ты сейчас думаешь? Небольшая ухмылка медленно переросла в его фирменную, расслабленную улыбку. С этим уверенным выражением лица Квон Чон У небрежно продолжил говорить. — Осталось всего два дня. Его губы, опухшие от травмы, двигались, чтобы произнести слова, понятные только мне. Я даже не знаю, чем закончилось интервью. Экран, на который я смотрел в оцепенении, вскоре показал пустой кадр баскетбольной площадки, и вскоре трансляция закончилась. Я был в состоянии шока. Было такое ощущение, будто все мои чувства, которые я так аккуратно собирал, просто развалились.