Тактика баскетболиста/Тактика парня с мячом

Сегодня подошли к концу две длинные и в то же время короткие отведенные мне на раздумья недели. Погода была солнечная. Не слишком жарко, не слишком холодно — так, как нужно, чтобы светило ослепительное солнце. Вчера я себя плохо чувствовал. Не то чтобы я был болен, просто у меня не было сил. Меня переполняли мысли, и я вырубился, что случается редко. Из-за этого я пропустил два занятия, включая «Понимание архитектуры». Сдача экзаменов уже через две недели, и это кажется безумием. Но все же, лежание весь день дало мне немного времени, чтобы разобраться в своих мыслях. Вот почему я легко согласился на приглашение Бён Сынджина прийти на баскетбольную площадку, хотя это было всего лишь из-за карты памяти. Квон Чон У просил меня навестить его при каждой возможности, но я не приходил. Теперь, когда я собирался прийти сюда за картой памяти в такой день, как сегодня, это было странно. Во мне зашевелилась смесь вины и волнения. Я прибыл на баскетбольную площадку около 5 часов вечера. Энергичные звуки были слышны даже снаружи здания. Заглянув через вход, я почувствовал, что внутри было жарко. Поскольку не было видно толпы, казалось, что они проводили тренировочную игру. …Можно ли мне было войти? Бён Сынджин сказал, что это не имеет значения, когда я приду, но я все равно колебался. Может быть, мне просто стоило попросить его позвонить мне, когда они закончат. Пока я размышлял, один из баскетболистов, растягивающихся неподалёку, привлек моё внимание. Заметив меня, он высоко поднял руку. — О! Можешь войти. Сюда! — А... ладно. — У Чон У-хёна ещё половина игры, но тренировка почти закончена. Говоря так, словно он был уверен, что я пришел увидеть Квона Чон У, он повел меня к скамейке запасных. Казалось, что ношение кепки здесь делало меня более заметным, поэтому я набрался смелости, чтобы снять ее. Осознание того, что Квон Чон У и его друзья находятся в одном здании, дало мне удивительное чувство уверенности. Я слегка кивнул баскетболистам, сидевшим на скамейке, и разложил металлический стул, на котором уже сидел когда-то. Ни тренер, ни игроки на площадке, сосредоточенные на игре, не обратили на меня никакого внимания. Квон Чон У был на площадке с Бён Сынджином и Яном Ыно. Прошло некоторое время с тех пор, как я видел его лично. Может быть, это потому, что он был очень высоким, но мне показалось, что он вырос еще больше с последней нашей встречи. Интересно, помнит ли Квон Чон У, что сегодня тот самый день. Хотя интервью MVP, которого мы ждали, все еще было свежо в моей памяти, видя, как он сосредоточен на своей игре, я снова почувствовал себя робким. Я думал о Квоне Чон У на протяжении всего занятия и практически сдался на экзаменах, хотя они еще даже не начались. Погруженный в свои мысли, на фоне звуков прыгающих мячей и скрипа кроссовок на корте, ко мне подошел один из спортсменов. — Что ты делаешь сегодня вечером? Это был игрок, с которым я познакомился на пьянке и сталкивался несколько раз после этого. Тот факт, что он спросил меня, не поздоровавшись, заставил меня подумать, что он чувствует себя довольно близким со мной. Я не был так близок ему, но не чувствовал себя неловко рядом с ним — не то чтобы я был против. — У меня есть планы… А что? — После игры тренер сказал, что нам нужно провести совместную сессию. Мы собираемся пойти на барбекю. Я собирался пригласить тебя. Думаю, тренер будет рад, если ты тоже придешь. — Я слишком чужой для такого мероприятия. — Ой, да ладно. Проводить такую ​​четкую черту, называть себя чужим — это больно, знаешь ли. Честно говоря, я бы с удовольствием пригласил тебя присоединиться к нам в тренировочном лагере. — Тренировочный лагерь? — Да. Хочешь поехать? Я покачал головой и рассмеялся над его абсурдным предложением. Он быстро продолжил игривым предложением, как будто все это было шуткой. — Почему бы не приехать на день-два? Мы едем на остров Чеджудо, и там полно мест для фотографирования. — Я подумаю об этом… но когда вы поедете? Если это будет тренировочный лагерь, то вас не будет здесь некоторое время, верно? — Мы уезжаем сразу после финала и будем тренироваться месяц. Расписание вышло только вчера. Разве остальные тебе еще ничего не сказали? Вместо ответа я просто неловко улыбнулся. Не то чтобы я чувствовал себя обделенным из-за того, что не слышал об этом; я уже начал скучать по Квону Чон У, зная, что не увижу его целый месяц. Официальных игр во время тренировочного лагеря не будет, так что никаких прямых трансляций. Я уже волновался, смогу ли я прожить месяц, не видя его. А его запах... Я, наверное, забуду его совсем. «…!» Громкий крик тренера вырвал меня из раздумий, заставив посмотреть на площадку. Оказалось, он не злился, просто давал указания, продолжая выкрикивать команды. Квон Чон У кивнул, как будто понял. Его взгляд стал острее, полностью сосредоточившись на игре. Затем в какой-то момент его взгляд слегка переместился в сторону и встретился с моим. На секунду напряженность в его взгляде смягчилась до замешательства. Его шаг сбился, и в этот самый момент кто-то дал ему пас. Промахнувшись, мяч оказался в руках команды соперника, которая немедленно начала нападение. К счастью, Квон Чон У быстро догнал противника и получил фол, но промахнулся с обоих штрафных бросков. Когда баскетбольный мяч дважды отскочил от кольца, скамейка запасных зашевелилась. — Что не так с Чон У? Впервые вижу, как он промахивается на штрафных бросках. Даже баскетболист, стоявший рядом со мной, выглядел удивленным и вернулся на свое место. Тренер, видимо, не в силах больше смотреть, заменил Квона Чон У. Он вернулся на скамейку, весь в поту, и, сидя спиной ко мне, молча слушал указания тренера. Его спина, когда он вытирал пот большим полотенцем и пил воду, была так близко, что можно было дотронуться. Было ясно, что он знал, что я сижу позади него, но Квон Чон У не обернулся ни разу. Вскоре он вернулся на площадку, показав невероятную сосредоточенность и приведя команду к победе. Хотя это был всего лишь тренировочный матч, это, должно быть, была важная тренировка, поскольку игроки были особенно восторженны. — Отличная работа! — Хорошая работа, хорошая работа. — Сегодня ты был великолепен. Когда баскетболисты, которые были на площадке, вернулись на скамейку, они обменялись приветственными жестами один за другим. Бён Сынджин и Ян Ыно, которые вышли первыми, даже протянули мне руки, и прежде чем я успел опомниться, я уже дал приветственные жесты всем спортсменам, пришедшим следом. — Почему я...? — Потому что это весело. — … Это был очень неловкий и дискомфортный момент. Квон Чон У тоже давал пять другим игрокам, постепенно приближаясь ко мне. Несмотря на долгий бег, он все еще был полон энергии, он игриво улыбался и хлопал по рукам остальных так сильно, что казалось, он собирается сломать им ладони. Я начал беспокоиться, что если он ударит меня так, моя маленькая рука действительно может сломаться по сравнению с теми баскетболистами. Наконец, передо мной предстал Квон Чон У. От него исходила волна тепла. Странно, но даже запах его пота не был плохим. Наоборот, я чувствовал, что его знакомый запах стал сильнее, волнуя мое сердце. — Хан Дживон. Он тихо позвал меня по имени и прижал свою ладонь к моей. Это было не совсем «дай пять», а скорее легкое и нежное прикосновение. Вместо того чтобы отстраниться, его рука осталась, придерживая мою, медленно опуская ее. Вздрогнув, я посмотрел на лицо Квона Чон У, и его глаза были полны веселья. — Не слишком ли это неожиданно появиться сегодня здесь? Он отпустил мою руку, оставив ее таким образом, что другим могло показаться, что он просто осторожно ее опустил. Я сжал руку в воздухе, пытаясь удержать тепло, которое он оставил после себя. — У меня была договоренность с Сынджином… — Должно быть, это было действительно важно. Ты ведь так и не пришел, когда я просил. — … — Я хотел показать тебе что-то крутое, но ты увидел только то, что я все испортил. Его губы, покрасневшие от разочарования, надулись, и он заворчал, явно разочарованный. Вид этих ярких губ на его светлой коже напомнил мне тот дождливый вечер. Игнорируя неловкое биение в груди, я прочистил горло, чтобы задать вопрос, который хотел задать уже несколько дней. — Как твоя травма? Ты в порядке? — Травма? А, ты имеешь в виду, когда я разбил губу? — Ага. — Почти зажило. Поскольку мне не пришлось пользоваться языком, хуже не стало. Стоит ли мне поблагодарить тебя за это? Я тупо рассмеялся вместе с его игривыми словами, но затем, поняв смысл немного поздно, я изменил выражение лица. Я не мог найти правильных слов, чтобы сказать, но как раз в этот момент, Бён Сынджин удобно позвал меня на выход. — Дживон! Карта памяти в раздевалке. Пойдем вместе! — А, ладно! В тот момент, когда мое так называемое важное дело оказалось всего лишь картой памяти, я взглянул на реакцию Квона Чон У. Он лишь поднял брови, как будто не удивился, и ничего не сказал. — Ну… я пойду. Я собирался направиться ко входу в раздевалку, когда Квон Чон У схватил меня за запястье. — Нам есть о чем поговорить сегодня. — Не говори мне, что ты забыл. Его голос приобрел определенную серьезность благодаря этим добавленным словам. — Как я мог забыть? Я уже принял решение, Чон У. — … Квон Чон У, что необычно, был в растерянности. В суматохе баскетболистов, покидающих площадку, и персонала, убирающего вокруг нас, я тихо спросил его: — Когда и где мы должны встретиться сегодня? Меня устроит любое время, поэтому я соглашусь на выбранное тобой. *** Я договорился встретиться с Квоном Чон У через несколько часов. Он сказал, что должен первым явиться на сбор команды, так как тренер будет его вести. Несмотря на мои смелые слова о том, что я принял решение, теперь я чувствовал себя неуютно в своей квартире. По мере приближения времени встречи с Квоном Чон У я продолжал сомневаться в своем решении. Какое выражение лица будет у Квона Чон У, и что он скажет на мой ответ? С того момента, как я заговорил, я задавался вопросом, пожалею ли я об этом, не в силах взять свои слова обратно. Я продолжал повторять уже сделанный вывод, пытаясь убедить себя, что время ничего не изменило. Когда я спустился на первый этаж после получения сообщения от Квона Чон У о том, что он скоро приедет, мое сердце забилось так, как будто это я возвращался с тренировки. Когда я впервые за долгое время увидел его машину, припаркованную перед моим домом, мое сердце чуть не остановилось. Меня встретил Квон Чон У, одетый в черную толстовку, выглядящий так же, как всегда. Когда я сел на пассажирское сиденье, он, как обычно, выключил музыку, которая играла. — Ты больше не носишь кепку? — Я просто вышел к тебе на минутку… но разве ты не пил? Тебе не следует садиться за руль. — Сегодня важный день. Я не выпил ни капли. Он спросил: «Куда нам ехать?», переключая передачи, как будто был готов уехать в любую секунду. Я быстро ответил, чтобы остановить его. — Давай просто поговорим здесь. Я имею в виду... нам не предстоит долгий разговор, поэтому было бы неловко ехать куда-то еще. Квон Чон У выглядел удивленным моим предложением. Его рука, сжимавшая руль, опустилась, и он слегка наклонил голову. Затем, заметив, что я не пристегнул ремень безопасности, он тихонько пробормотал: «А...», словно угадал, к какому выводу я пришел. — Мне просто нужно было увезти тебя подальше, не спрашивая. Могли бы уехать в дальнюю поездку. — … — Не начинай пока говорить. Дай мне сначала нормально припарковать машину. Выражение лица Квон Чон У оставалось спокойным, когда он вел машину на парковку. Каждый раз, когда он поворачивал руль, мышцы на его запястье напрягались под черными часами. Даже в такой серьезный момент движения его рук были такими сексуальными, что я поймал себя на желании прикоснуться к нему. Он припарковался в тихом углу подземной парковки, и датчики света мигали один за другим, когда мы проезжали. Обычный оранжевый свет парковки превратился в романтическое освещение, просто потому, что он освещал Квона Чон У. — Последние две недели показались мне слишком длинными, Дживон. Он отстегнул ремень безопасности и посмотрел прямо на меня. Одного этого взгляда было достаточно, чтобы усилить напряжение. Я быстро отвел взгляд. Я услышал, как он испустил долгий вздох. Я не хотел больше тянуть с этим. Так какое оправдание я ему дал в прошлый раз...? — Как я уже говорил, мы оба мужчины и в какой-то степени известны, поэтому я много думал. Извини, что заставил тебя ждать, Чон У. Мы провели много времени вместе, но и достаточно времени порознь, поэтому мне удалось прийти к окончательному выводу. — … — Я не хотел бы причинять тебе никакого вреда, особенно потому, что ты всегда так предан баскетболу. Я знаю, как много ты тренируешься, и я не хотел ставить под угрозу твою карьеру. Но по иронии судьбы, чем больше я восхищался этой твоей стороной, тем больше у меня возникало противоречий. Мне не казалось разумным выбирать отношения, которые могли бы только навредить тебе, если бы они были раскрыты... — Дживон. Квон Чон У прервал меня, взяв меня за руку. Видимо, от нервов я щипал свою кожу, не осознавая этого, и моя рука была красной в нескольких местах. Я не положил руку на бедро, чтобы он мог ее держать, но он все же взял ее. В его обычно уверенных глазах теперь было только напряжение, никакой обычной самоуверенности. — Ты можешь рассказать мне о причинах позже. Просто дай мне заключение. Пропусти сложные объяснения и скажи мне, что ты хочешь сделать. — Я... ну... — Сколько бы я ни думал об этом, эти отношения только поставят тебя в невыгодное положение, но даже так— — Ты мне нравишься, Чон У. Я хочу быть с тобой. — … — Давай встречаться. Вывод был ясен с самого начала. Как путешественник, который наконец-то сдался солнцу и снял пальто, у меня не было выбора, кроме как поддаться эмоциям. Я был последним, кто это осознал, и это только что меня поразило. Квон Чон У не избегал моего взгляда. Даже под оранжевым светом я видел, как его уши покраснели, а глаза были устремлены на меня, словно я был единственным человеком в мире. — Как ты можешь быть таким смелым? Нежным голосом, полным тепла, Квон Чон У проговорил и протянул руку. Его изящные пальцы откинули мою упавшую на лоб челку в сторону. Его рука, от которой слегка пахло мылом, задержалась около моего лица. — Ты ведь не собираешься забирать свои слова обратно, правда? Ты ведь не сказал это по ошибке, правда? Квон Чон У слегка нахмурился, спрашивая снова и снова, вероятно, из-за всех неясных сигналов, которые я ему подавал до сих пор. Я встретил его глаза, полные вины, и кивнул. Наконец, улыбка расплылась на его красивом лице. — Я так много хотел сказать, но все забыл. Что нам теперь делать? Сначала я думал, что он просто расчесывает мне волосы, но Квон Чон У приблизился. Мое лицо горело от волнения, и каждый участок кожи, которого касалась его рука, покалывало. По мере того, как наши губы становились ближе, жар между нами усиливался, из-за чего было трудно смотреть на него прямо. — Ты не собираешься мне ответить? Поколебавшись, я наконец задал вопрос, который сдерживал. Я так сильно закусил губу, что ничего не чувствовал, в то время как Квон Чон У пристально смотрел на нее. — Какой ответ? — На мое признание… о том, чтобы мы начали встречаться. — Мне нужно на это отвечать? Квон Чон У нежно приподнял мой подбородок. Видя напряжение на его лице, похожее на мое собственное, жар между нами разгорелся еще сильнее. Хотя мы еще даже не соприкасались, мы оба точно знали, как быстро бьются наши сердца. — Если хочешь, я скажу тебе столько раз, сколько нужно. — … — Я тоже хочу быть с тобой. Я хочу, чтобы ты руководил мной в этих отношениях. — Ты мне так нравишься. С этим шепотом его голова наклонилась, и его мягкие губы коснулись моих. То, что началось как легкий поцелуй, углубилось, когда он прижал меня ближе. Его теплое дыхание было таким сладким, что вызвало острую боль в моей груди. От волнения мне стало трудно дышать, и я невольно вспомнил истинную причину, по которой я не решался начать с ним отношения. …Надеюсь, это было правильное решение. Сделав необратимый выбор, я обнаружил, что жажду успокоения. После инцидента в юности у меня появилась привычка легко сдаваться, когда все становилось невыносимым. Я всегда был консервативен в отношениях, и единственная причина, по которой я смог набраться смелости в этот раз, была привязанность, которую Квон Чон У неустанно показывал. Теперь началась новая глава с Квоном Чон У. Мой страх, что мы станем чужими, остался, поэтому я решил сделать все возможное, чтобы предотвратить это. Мой план был прост. Поскольку последние отношения Квона Чон У закончились из-за ревности его бывшей, я решил, что не буду собственником. С этим одним неопределенным правилом я бросился в эти отношения с ним, полностью осознавая, что не могу знать что будет в конце. Смогу ли я сделать все хорошо? Несмотря на тревогу, волнение в моей груди убедило меня, что мое решение было правильным. — Дживон, открой рот. Так же нежно, как и его просящий голос, мягкий язык вошел в мой рот. Прижимая мое лицо к себе, словно держа хрупкий букет, Квон Чон У глубоко поцеловал меня. Несмотря на его изящно опущенные ресницы, напряжение в его нахмуренных бровях только заставило меня почувствовать себя еще более тревожно. — М-м-м… Следуя его примеру, я обхватил руками его шею и наклонил голову. Наши языки переплелись, бесконечно желая большего, мы издавали мокрые, чмокающие звуки, пока страстно целовались не в силах оторваться друг от друга. С каждым выдохом, который вырывался сквозь мои зубы, Квон Чон У прижимался еще ближе. Его руки, которые держали мой подбородок и шею, начали двигаться, пытаясь скользнуть к моему затылку. Даже когда мы целовались, желание прижать его еще крепче переполняло меня. Хотя во внедорожнике было много места, препятствия между водительским и пассажирским сиденьями казались помехой. — Ха, Чон У … Переполненный энергией, Квон Чон У продолжал нежно касаться моих губ, целуя меня без остановки, даже когда я звал его по имени. Потерявшись в его нежных поцелуях, которые, казалось, могли растопить все, я на мгновение забыл, зачем я его звал, но когда его язык снова попытался сплестись с моим, я в очередной раз позвал его по имени. — Чон У. Когда я отстранился, он тут же попытался сократить расстояние, снова прижавшись губами к моим, но я слегка покачал головой, отказываясь. Его серьезные глаза, которые смотрели прямо на меня, были полны тоски. — А мы не можем поцеловаться еще немного? Мне кажется, я умру, если мы остановимся. — Дело не в этом, Чон У. Просто… здесь слишком тесно. Мне было трудно отстраниться, потому что я точно знал, как он может истолковать то, что я собираюсь сказать. Я молча уставился на Квона Чон У, который пристально на меня смотрел. Через мгновение я сглотнул и спросил: «Может, нам… подняться ко мне?» Из-за волнения мой голос стал хриплым. Его брови слегка приподнялись от удивления, взгляд замер. Когда он нахмурился и заговорил, я услышал колебание в его голосе. — Ты серьезно? Вместо того, чтобы говорить, я сжал губы и кивнул. Он пристально изучал мое лицо, сканируя каждый уголок в поисках хотя бы признака того, о чем я думаю. Затем, без протеста, он отстранился от меня. Его голос, который последовал за этим, был сладок словно мед. — Иди первыми. Я зайду в магазин и поднимусь. *** Вернувшись в квартиру, я начал убираться в самых грязных местах. Я не планировал приводить Квона Чон У. Прошло не так много времени с тех пор, как я в последний раз убирался, поэтому я почувствовал небольшое облегчение. Я попытался понять, было ли спонтанное приглашение хорошей идеей или нет. Тревога, скручивающая мой живот, мешала мне ясно мыслить. Мои хаотичные мысли были полностью стерты, когда раздался звонок в дверь. Квон Чон У стоял там с пустыми руками. — Не смог найти магазин товаров повседневного спроса? Он есть в здании на первом этаже. — Все лежит у меня в кармане. Прежде чем я успел спросить, что у него в кармане, Квон Чон У вошел в квартиру, притянув меня за плечи. Дверь еще не успела полностью закрыться, как его губы снова нашли мои. — Ммм… ах… Квон Чон У умело использовал свой язык, мгновенно обезоружив меня. Он прижался так сильно, что я едва мог дышать. Когда я отступал шаг за шагом, мне удалось толкнуть его в грудь ровно настолько, чтобы остановить его. — Твой рот, рана... — Проверь сам. Прежде чем я успел что-то сказать, его глубокий поцелуй снова завладел моим ртом. На этот раз Квон Чон У не дал мне возможности сопротивляться, целуя меня так страстно, что я даже не смог отступить. Прежде чем я понял это, я оказался прижатым к стене возле полки для обуви, сжимая его мускулистые руки. Не дав мне времени проверить предполагаемый порез на его губе, он, казалось, решил полностью свести меня с ума меня, притягивая меня к себе и настойчиво целуя. Его губы слегка прикусили мою нижнюю губу, прежде чем коснуться моей щеки и спуститься по линии челюсти к шее, оставляя дорожку из нежных поцелуев на своем пути. Хотя его грудь больше не прижималась ко мне, горячее дыхание на моей шее так же заставляло меня задыхаться. Отступать было некуда, и я обнаружил, что стою на цыпочках, когда Квон Чон У просунул руку мне под рубашку. — Хнгх, ах! Его большая рука без колебаний схватила мою грудную клетку. Я издал короткий звук, не уверенный, было ли это от щекочущего ощущения или от силы его хватки. Квон Чон У выдохнул долго и медленно около моей шеи, и его длинные пальцы начали медленно изучать мою голую кожу. Хотя его хватка была крепкой, его рука, поглаживающая изгиб моей талии, была нежной. Когда пальцы Квона Чон У нашли нежную кожу на моей груди, как будто он помнил это с прошлого раза, он попытался поднять мою рубашку. Я быстро схватил его за руку, чтобы остановить, и он посмотрел на меня. Его глаза, наполненные страстью, казалось, просили разрешения. Не желая, чтобы он неправильно понял, я потянулся к ближайшему выключателю и выключил свет. Комната мгновенно потемнела, и его лицо превратилось в слабый силуэт. — Хочешь, чтобы свет был выключен? Его мягкий голос звучал особенно страстно. Мы были так близко, что даже небольшого кивка было достаточно, чтобы передать мой ответ. Я боялся показать свою голую грудь Квону Чон У, который до этих пор жил как гетеросексуал. Для меня это имело смысл, ведь Квон Чон У, вероятно, больше привык к чему-то более округлому и выдающемуся. Я боялся, что он может почувствовать отвращение, когда увидит мою плоскую грудь так явно выставленную напоказ. Однако Квон Чон У лишь наклонил голову и поддразнил меня. — А я хочу, чтобы свет был включен. Затем он снова включил его. Это был не основной свет, а тусклое дополнительное освещение. Галогенные лампочки, встроенные в потолок, мягко освещали комнату, бросая на наши фигуры нежное свечение. Он был не таким ярким, как основной свет, но теперь в уже слабо освещенной комнате я не мог не опустить голову. — Позволь мне оставить хотя бы это. Когда слишком темно, становится страшно. Он надулся, как будто на этот раз он не отступит, и стянул с меня футболку. Несмотря на то, что в комнате было тепло, я почувствовал, как по моей коже пробежал легкий холодок. Квон Чон У, казалось, заметил это, крепко обняв меня и прижавшись губами к моему плечу. Он кусал и целовал, оставляя на моей коже отметины, словно хотел оставить красные синяки по всему телу. — Ух, Чон У … Когда я позвал его по имени, Квон Чон У тихонько усмехнулся. Я просунул руку под его черную толстовку, чувствуя крепкие мышцы его спины. Мне даже не нужно было видеть, чтобы понять, что его тело находилось в хорошей форме, как у любого профессионального спортсмена. Температура его тела была настолько высокой, что казалось, будто от него исходит жар. Когда я проследил глубокий изгиб его позвоночника, рука Квона Чон У двинулась вниз к моей талии. Длинными пальцами он легко расстегнул пряжку моих брюк. — Мммнгх! Звуки, которые я издавал, были инстинктивным, но их все поглотил Квон Чон У. Даже когда мои испуганные глаза встретились с его, он не прекратил целовать меня. Фактически, без колебаний, его рука скользнула в мое нижнее белье, касаясь кожи, к которой никто никогда не прикасался. — А, п-подожди! Мое тело инстинктивно дернулось от горячего ощущения его руки, нежно сжимающей чувствительную плоть. У меня не было места для побега, и Квон Чон У крепко держал меня за плечи. Большие руки, которые недавно держали баскетбольный мяч, теперь ловко двигались, стимулируя меня с деликатной точностью. Мои легкие казалось были полны воздуха, но каждый раз, когда я пыталась дышать, губы Квона Чон У встречались с моими, будто для того, чтобы контролировать даже мое дыхание. — Хнгх, мм… ах… Не осознавая этого, я крепко держался за Квона Чон У и тихо постонывал. Его руки, касающиеся меня, делали невыносимо приятно, отправляя меня в состояние всепоглощающего блаженства. Несмотря на то, что я был смущен и хотел отвернуться, взгляд Квона Чон У оставался прикованным к моему лицу, достаточно близко, чтобы поцеловать. — С-стой. Я... я сейчас кончу. — Давай. Я заставлю тебя кончить снова, даже если ты это сделаешь сейчас. — Это не то… что я имел в виду… хнгх! Когда я сам заботился о своих собственных желаниях, я мог контролировать это, но не в этот раз. Использовал ли Квон Чон У столько силы, когда он прикасался к себе? Давление его руки было огромным. Его ровный, неумолимый ритм не давал мне возможности сохранить самообладание. Как бы мне не хотелось пачкать его чистые, пахнущие мылом руки, Квон Чон У не подавал никаких признаков остановки. Мне следовало бы оттолкнуть его, но вместо этого я прижался к нему еще крепче. Я понимал, что таким образом я только и сделаю, что преподнесу ему себя на блюдечке, чтобы он мог продолжать вытворять со мной все, что ему угодно, но я ничего не мог с собой поделать. — Ах, пожалуйста… хнгх! На пике моих задыхающихся стонов напряжение наконец-то отпустило. Теплая жидкость выплеснулась наружу, покрывая пальцы Квона Чон У. — Когда ты в последний раз дрочил? Ее так много. Даже когда он дразнил меня по поводу моего смущения, Квон Чон У не останавливался. Он схватил кончик моего члена и нежно потер, словно намереваясь вытянуть каждую каплю. Дополнительная смазка на моей чрезмерно чувствительной коже заставила мое тело дрожать, почти содрогаясь. — Хнх, остановись… остановись, Чон У! Его красивые губы, одновременно раздражающие и нежные, оставляли нежные поцелуи по всему моему телу, словно пытаясь меня успокоить. Как раз когда я думал, что наконец-то смогу расслабиться под его мягкими короткими поцелуями, его рука снова скользнула вниз, на этот раз стаскивая с меня нижнее белье вместе с брюками. Прежде чем я это осознал, я остался стоять там, голый, со стянутыми на лодыжки брюками. Квон Чон У молча окинул меня взглядом. Его взгляд медленно и настойчиво двигался от моего лица до пальцев ног, особенно долго задерживаясь на моей эрекции, все еще скользкой от недавней эякуляции. Я попытался прикрыться руками, но он легко оттолкнул их, заставив меня чувствовать себя еще более глупо. — …С таким телом, Дживон. Тихий шепот, наконец нарушивший тишину, был невыносимо сладок. — Как тебе удавалось заниматься гимнастикой, имея только такие мягкие подтянутые мышцы? — … — Это… даже лучше, чем я себе представлял. На этот раз Квон Чон У не смог закончить предложение, его взгляд был прикован ко мне. Казалось, он изучает каждую мельчайшую деталь, каждую маленькую отметину на моем теле, и я почувствовал, как мое лицо вспыхнуло от смущения. Стоя там, голый, за исключением носков, я чувствовал себя совершенно жалким. Вскоре Квон Чон У заключил меня в крепкие объятия. Его сильный запах, смесь геля для душа и его собственного запаха тела, казалось, проник в меня. Квон Чон У гладил мой затылок уверенными движениями, нежно покусывая край моего уха. — Я хочу быть нежным, но это так трудно, Дживон. — … — Полагаю, ты мне очень нравишься. Казалось, мое сердце вот-вот разорвется. С этими последними словами он слегка поцеловал меня в ухо. Я услышал звук расстегивающейся пряжки ремня, а затем почувствовал, как что-то горячее коснулось меня снизу. Я инстинктивно посмотрел вниз и не смог сдержать удивленного вздоха. Мой рот открылся, и я этого не осознал. Как он умудрился спрятать что-то подобное в своих трусах? Несмотря на то, что он был явно возбужден, размер все равно был невероятным. Если он был таким большим сейчас, то каким должен был быть его обычный размер. Он был настолько огромным, что я задавался вопросом, как он мог не мешать Квону Чон У играть в баскетбол. — …Чон У, ты действительно… — Ты здесь тоже хорошо выглядишь. Он больше, чем я думал. Нежным голосом Квон Чон У сделал мне комплимент, хотя единственным, кто заслуживал такой похвалы, был только он. Он обхватил рукой свою длину, и белая жидкость, которая вытекла из меня ранее, оказавшись на его руке, размазалась по нему. Вид того, как он медленно поглаживает свой большой член своей такой же большой рукой, был более сексуальным, чем все, что я когда-либо видел в видео для взрослых. Толстые вены вздулись вдоль его поверхности, из-за чего он казался еще более внушительным. Простое наблюдение за ним вызвало странное чувство удовлетворения, и меня охватило непреодолимое желание прикоснуться к нему. — …Могу ли я потрогать его? По моей просьбе Квон Чон У придвинулся ближе. Затем он взял мою руку и положил ее на свою длину. Толстый член, такой же твердый, как его широкая грудь, стал еще больше в тот момент, когда он коснулся моей руки, демонстрируя всю свою силу. Я был поражен, что он все еще может увеличиваться, но в то же время я не мог поверить, что я действительно касаюсь Квона Чон У в таком месте. Нереальность происходящего заставила мою голову закружиться. * комментарий от переводчика: Джувон газует) А я уже собиралась разочароваться в нем.