Тактика баскетболиста/Тактика парня с мячом

Ни за что... он не упомянул бы мое имя, верно? С нервным выражением лица Квон Чон У надул нижнюю губу. — Если ты узнаешь, ты поможешь? — Ты с ума сошел? Я бы сказал этому человеку бежать от тебя. Ты можешь поссориться с кем-то из-за любви, и все может принять ужасный оборот. — Эй, следи за тем, что говоришь. Ты пугаешь ребенка. Квон Чон У рявкнул, указывая на меня. Нет, меня больше поразило то, что он открыто указал на меня... К счастью, Ян Ыно и Бён Сынджин, похоже, интерпретировали его жест по-своему. — Нечему удивляться. Достаточно взглянуть на твои руки, и все станет очевидно. Честно говоря, если бы ты захотел, ты мог бы разорвать баскетбольный мяч, не так ли? — Да. Если я могу разорвать твой рот, почему бы не разорвать еще и баскетбольный мяч? — …Чон У, я ошибался. Быстрое извинение Яна Ыно подняло всем настроение, и смех снова заполнил стол. Казалось, я был единственным, кто застыл на месте. Хотя я знал их уже некоторое время, мне все еще было трудно уследить за резкими шутками между баскетболистами. — Ты не собираешься рассказать нам, кто тебе нравится? — Даже если бы я тебе сказал, ты его не знаешь. — Хм, значит, я полагаю, это не кто-то из спортивной сферы. — Видишь? Я же говорил, что у Чон У кто-то есть. Я, конечно, не ожидал, что это будет парень, но я был наполовину прав. Бён Сынджин говорил так, как будто это было общеизвестно среди спортсменов, а Ян Ыно продолжил сыпать хвастливыми комментариями. Я задавался вопросом, нормально ли для них раскрыть вот так вот, что они говорили за спиной Квона Чон У. В конце концов, это я был тем, кто притворялся, что ничего не знает, хотя я знал все. Но Квон Чон У лишь слегка пожал плечами. — Это все еще односторонняя влюбленность. В зависимости от того, как я себя веду, он решит, встречаться со мной или нет. Я был ошеломлен его словами. Это не то, что я имел в виду, и это даже не было односторонним увлечением. Он знал, что он мне нравится. — Тебе он, должно быть, очень нравятся, да? Видно, что ты цепляешься за него даже после того, как услышал это. — Односторонне или как там у вас, я все равно завидую. Думаю, мои романтические чувства полностью умерли. Единственное время, когда мое сердце колотится, это когда я играю в Winning Eleven с этим придурком. Мужик, я хочу кого-нибудь поцеловать. — Целоваться — это здорово. Бён Сынджин резко перевел разговор на поцелуи, а Ян Ыно, уставившись в пространство, с ностальгическим выражением лица, словно погрузился в воспоминания. Больше всего мне не хотелось говорить об этом перед Квоном Чон У, особенно на следующий день после нашего первого поцелуя. Из-за неловкости у меня пересохло в горле я выпил немного воды. Как только я взглянул на Бён Сынджина, наши глаза встретились, и он внезапно сделал виноватое выражение лица. — О нет! Мы были так невнимательны к нашему невинному Дживону. Мне жаль. Мы не хотели тебя оставлять в стороне. — О, нет! Не обращайте на меня внимания. Продолжайте обсуждать. Всё в порядке. — Бён Сынджин, ты думаешь, он какой-то невинный ребенок или что-то в этом роде? Мы же не говорим о чем-то откровенном, просто о поцелуе. — Наш Дживон совсем невинен, так ведь? Разве ты не видел эпизод «Театра жизни», в котором он снимался, когда ему было шестнадцать? Даже когда в дорамах показывали сцены поцелуя, он крепко закрывал глаза. Так, Квон Чон У? Ты тоже смотрел его не так давно. — Да. Это было так мило, что я почти позвонил Хан Дживону в тот день. Мне было интересно, как бы выглядело его лицо, если бы он как следует просмотрел сцену поцелуя... Но теперь, я думаю, я могу представить это достаточно хорошо. Когда Квон Чон У добавил это и посмотрел на меня, я быстро отвел взгляд. Я почти услышал, как мои глаза округлились, как будто я был ржавым роботом. Было ясно, что Квону Чон У нравится видеть меня растерянным. Бён Сынджин, который ничего не знал, громко рассмеялся. — В такие моменты он кажется очень искренним. В любом случае, пока Дживон не потеряет статус «первой любви», давайте не будем говорить об этом. Нам нужно защитить его чистоту. — … — Дживон, почему ты избегаешь моего подмигивания? Я перестал тебе нравиться? Я рефлекторно зажмурился, когда Бён Сынджин снова подмигнул. Ян Ыно, сидевший рядом со мной и оказавшийся несчастным объектом подмигиваний, сделал вид, что плеснул в него водой. Только тогда Бён Сынджин прекратил свои выходки. Квон Чон У выпил воду, которую налил Ян Ыно. Допив напиток, Квон Чон У вдруг заговорил небрежным тоном, словно только что что-то вспомнил. — Но то, что он еще не встречался, не значит, что он еще не целовался. — … — Разве это не так, Дживон? Хотя он просто смотрел на меня, его добрые глаза, казалось, говорили обо всем, что произошло вчера. Я не мог не смутиться. Я бросил укоризненный взгляд на Квона Чон У, который явно спрашивал это нарочно, а затем мой взгляд оказался прикован к его губам. Он только что выпил воды, поэтому его губы были влажными, заставив меня отчетливо вспомнить, какими они ощущались вчера. В конце концов, я не смог ничего сказать, и мое молчание было, естественно, истолковано как подтверждение. Вздохи шока раздались с обеих сторон. — Не может быть? Ты серьезно??? — Дживон! Ты действительно...! Ты мелкий...! Когда, когда это случилось?! — Это было просто… очень давно. Не в силах признать, что это было вчера, я пробормотал неопределенный ответ, невольно повторив более раннее упоминание Квона Чон У о том, что он ел хлопья 30 минут назад, как будто это было давно. Смотрел я на него или нет, Квон Чон У просто самодовольно улыбнулся, приподняв уголки губ. Тем временем Бён Сынджин и Ян Ыно все еще суетились, не подозревая о молчаливом общении между нами. — Тихий кот... как там говорится[1]*? Да, он печет! Ого, я в таком шоке. — Это «печь», идиот. *перенесу эту сноску сюда, для лучшего понимания реплик: Фраза "얌전한고양이가부뚜막에먼저올라간다" переводится как "Скромная кошка первая поднимается на печь". Это выражение означает, что тот, кто кажется тихим или скромным, на самом деле может быть первым, кто проявит смелость или действовать неожиданно. —Печет, печь, как угодно — имеет ли это значение сейчас? Наш Дживон, как мировая звезда, даже на свидания ходит в голливудском стиле. Безумие. Оказалось, я один такой скромный. — Хан Дживон, так сколько людей ты поцеловал? Посчитай их. Если у тебя мало пальцев, я одолжу тебе свои. Ян Ыно и Бён Сынджин были такими шумными, что даже при включенном кондиционере казалось, что температура на нашей стороне все время повышается. Опасаясь, что история может оказаться преувеличенной, я поспешно прояснил ситуацию. — Это был всего один человек! И это был всего один поцелуй… А, ну, может, и не один? Добавленный комментарий заставил моих друзей ахнуть от шока и они разразились смехом. Просто потому, что они спросили, сколько раз наши губы соприкасались и разъединялись, я не смог дать определенный ответ. Однако, похоже, они не поняли. Только Квон Чон У, который понял, что я имел в виду, громко рассмеялся. — Эй, ребята, послушайте меня секунду. Причина, по которой я это так сказал, в том, что... — Но почему вы не встречаетесь? После всех этих поцелуев? — Разве это не очевидно? Может, после поцелуя они поняли, что все это не так уж и здорово. — Нет, это было хорошо!! Я забыл, что собирался сказать, и поспешно бросился отрицать сказанное спортсменами. Мое лицо мгновенно вспыхнуло, но я не хотел никаких недоразумений перед лицом вовлеченного человека. Я был так взволнован, что даже не знал, какое выражение лица у меня сейчас. Я чувствовал на себе взгляд Квона Чон У, но я не мог набраться смелости, чтобы взглянуть на него. У меня было чувство, что он снова смеется. — О, Дживон, должно быть, взял на себя инициативу, да? Ян Ыно и Бён Сынджин смеялись, явно наслаждаясь шутками друг друга. Я не собирался больше ничего говорить, но их беспощадные вопросы заставили мой рот автоматически открыться. — Дело не в этом... Он просто был очень хорош. Это абсолютно последний раз, когда я упоминаю о том, что произошло вчера. — Он был так хорош, что я думал, мое лицо растает. Я честно признался, хотя мне было неловко. Мне потребовались все мои усилия, чтобы успокоить Бён Сынджина и Яна Ыно, которые начали насвистывать от волнения. Среди всей этой суматохи Квон Чон У, который тихо сидел, внезапно выпрямился и откинулся на спинку стула. Наши глаза неожиданно встретились. — …… — …… Меня удивило то, что Квон Чон У первым отвел взгляд. Наблюдая, как он сопит и трет мочку уха, я понял, что, к счастью, я не единственный, кому неловко. *** Первый поцелуй, который, как я думал, никогда не случится со мной, внезапно случился, переписав самый романтический момент в моей жизни. Ах, так вот что такое поцелуй. Вот почему так много песен о первых поцелуях. Я думал об этом снова и снова, заново переживая события того дня, пока не наступил понедельник. Всякий раз, когда мне везло вспомнить запах Квона Чон У, моя грудь ныла. Человеческая память так настойчива. Я даже мог вспомнить слабый запах его одеколона смешанный с запахом его геля для душа — запах, который тонко держался на его одежде. После совместного обеда в субботу я не видел Квона Чон У до понедельника. Это было потому, что баскетбольная команда пошла смотреть профессиональный баскетбольный матч вместе на выходных. Это был сезон плей-офф, так что баскетбол был во всех новостях. Команда также провела сессию по тимбилдингу и закончили они только поздней ночью. Благодаря тому, что Ян Ыно и Бён Сынджин относились к групповому чату как к личной беседе, я точно знал, в каком ресторане они обедали, кто напивался и кто из старших вел себя несносно. Хоть это и не имело ко мне никакого отношения, я продолжал проверять чат, потому что иногда мог получить новости о Квоне Чон У. [Бён Сынджин]: Ыно, ванная? [Бён Сынджин]: Загляни к этому столику на обратном пути. [Бён Сынджин]: Пак Сонхо такой пьяный, лол. Он продолжал неформально разговаривать с Чон У, даже не узнавая его, и в итоге совсем разозлил его, лол. [Бён Сынджин]: Он сказал, что у Чон У высокомерный взгляд, лол. Почему первокурсники такие нахальные в последнее время? [Бён Сынджин]: Чон У схватил его за воротник, лол. Но не похоже, что он был слишком уж зол. [Бён Сынджин]: Какого чёрта? [Бён Сынджин]: Почему Чон в таком хорошем настроении в последнее время? Даже когда ругаешь его, он улыбается. [Бён Сынджин]: Это ещё больше раздражает. [Бён Сынджин]: Лол, этот ребёнок плачет, бля хаха. Завтра собрание первокурсников. [Бён Сынджин]: Ыно, ты упал в унитаз? Независимо от содержания, похоже, Квон Чон У провел типичные для него энергичные выходные. Сегодня я впервые за долгое время поехал в университет на автобусе. Мое утреннее занятие отменили, поэтому мой график не совпал с расписанием Квона Чон У. Я пошёл в кампус как раз перед обедом на одно занятие, и через два часа я закончил свой учебный день. После занятий я еще немного побыл в классе, прежде чем уйти. Иногда ко мне подходили однокурсники и говорили со мной, но сегодня, поскольку был понедельник, все, казалось, торопились уйти. Я медленно спускался по лестнице к выходу, когда заметил группу моих однокурсников, ушедших раньше меня, которые собрались у входа, как будто наблюдая за чем-то. Любопытствуя, но не желая вмешиваться, я натянул кепку ниже. Прошло уже некоторое время с тех пор, как я ходил с опущенной головой вот так. Недавно я представлял себе дни, когда я наконец смогу снять кепку, размышляя, носить ее задом наперед или нет. Но, как всегда, закрыв лицо, я чувствовал себя более непринужденно. Думаю, кепка мне все еще нужна. Подождите, где мои наушники? Они в сумке? Мне следовало подключить их раньше. Я найду их, когда буду на автобусной остановке. Это были случайные мысли, проносившиеся в моей голове, когда я выходил из здания. Вдруг кто-то шагнул передо мной. Мужчина в больших кроссовках, достаточно высокий, чтобы я мог угадать его рост, легонько постучал по полям моей кепки. — Почему ты так опоздал? Я боялся, что ты заснул, раз уж ты так долго. Подняв глаза, я увидел белый спортивный костюм, залитый солнечным светом. Подняв голову еще немного, я наконец встретился взглядом со знакомым, улыбающимся лицом Квона Чон У. — Квон Чон У? Как ты узнал, что я здесь…? — А как еще я мог узнать? Думаю, это просто судьба, что мы столкнулись друг с другом. Квон Чон У игриво расправил свои и без того широкие плечи. Видя, как я растерялся, он в конце концов признался. — В прошлый понедельник твои занятия тоже закончился примерно в это же время. Я подумал, что ты можешь быть здесь, поэтому спросил твоих однокурсников, и они любезно мне подсказали. Они сказали, что ты был в том же классе. — Ох… Ты мог бы мне позвонить. Если бы я знал, что ты ждешь, я бы вышел раньше. — Но тогда я бы не увидел твоего удивленного лица. Вот почему я пришел. Квон Чон У никогда не обращал внимания на то, что думают другие. Хотя мы не стояли слишком близко, я все равно чувствовал, что студенты вокруг наблюдают за нами. Я замечал раньше, что люди особенно интересовались мной с Квоном Чон У, особенно после того, как пошли слухи о том, что мы встречаемся. С моей привычкой всегда быть настороже с другими, я волновался, что наш разговор мог раскрыть тот факт, что мы поцеловались. Шансы были невелики, но на всякий случай я решил сменить тему. — Ты вышел во время тренировки? — На самом деле я пришел, потому что мне нужно было тебе кое-что сказать. Но как всегда, Квон Чон У не позволил мне сменить тему. Простым кивком он вернул себе контроль над разговором, его глаза были полны не скрываемой привязанности — несмотря на то, что все люди смотрели на нас. — Что такое? — Позже сегодня вечером... Квон Чон У подошел ближе, когда затих. Хотя мы уже итак были близко, расстояние между нами сократилось до такого же близкого, как несколько дней назад на баскетбольной площадке. Он даже наклонился, приблизив свое лицо к моему, и прошептал мне на ухо, от чего я оцепенел на месте: «Хочешь пойти со мной в кино?» Затем он выпрямился и сверкнул яркой улыбкой. Сильный аромат его одеколона дополнял его свежий вид. Честно говоря, меня и не нужно было дополнительно пытаться соблазнить его обаянием, чтобы получит нужный ему ответ. Я уже решил пойти с ним в любом случае. — Фильм? ...Конечно, звучит хорошо. — Ты кажешься не слишком воодушевленным. Ты не хочешь идти? — Нет, нет! Просто, ну… Ты мог бы просто сказать это по телефону, да? — Зачем мне тратить такие деньги на телефонный звонок? Я целый день придумываю оправдания, чтобы просто увидеть тебя. Как будто это была самая очевидная вещь в мире, Квон Чон У расстегнул молнию на своей белой тренировочной куртке до груди. Из-под нее выглядывала темно-синяя баскетбольная майка, резко контрастирующая с белой курткой, делая ее еще более заметной. — Ну, в общем, решено, да? Не меняй своего решения. — Понял. Я не буду. — Хорошо, тогда мне пора возвращаться. Ты идешь домой? — Да. Это было мое последнее занятие. Тебе тоже стоит поторопиться. А вдруг у тебя будут проблемы? — Тогда проводи меня обратно. Мне страшно и одиноко идти одному. Квон Чон У небрежно обнял меня за плечо и взял меня за руку. Хотя это не было похоже на то, что мы сцепили пальцы, это был всего лишь непринужденный жест, который парни могли бы сделать, не слишком задумываясь. Тем не менее, звук смеха людей вокруг нас заставил меня неловко заикаться. — Эм-м-м… — Ты ведь меня проводишь, да? — А? О, конечно. У меня куча времени. Притворяясь хладнокровным, я последовал за Квоном Чон У, который осторожно потянул меня за собой. Мы вышли из учебного корпуса и ступили на тихую улицу. Через мгновение он взглянул на меня, как будто что-то пришло ему на ум. — Но если у тебя так много времени, почему тебе потребовалось две недели, чтобы принять решение? — …… — Чем больше я об этом думаю, тем больше это ранит мою гордость. Ты игрался со мной, чтобы потом бросить? — …Ты же знаешь, что это неправда. — Не знаю. Откуда мне знать, о чем ты думаешь? Тебя всегда так трудно понять. Его губы, все еще красные, надулись, когда он посмотрел вперед. Но даже ворча, он не перестал нежно гладить мою руку большим пальцем. Баскетбольная площадка находилась недалеко от здания фотостудии. Мы могли добраться туда примерно за пять минут пешком. Идти по знакомой тропе рука об руку с Квоном Чон У было странно. Пейзаж вокруг нас изменился, но запах, исходивший от него, остался прежним. Я хотел украдкой взглянуть на его лицо, но моя кепка закрыла весь вид. Я впервые пожалел, что надел ее. — Хэй, Дживон. Он позвал меня по имени, и я поднял глаза как раз вовремя, чтобы Квон Чон У наклонился и прошептал мне на ухо. — Если я обниму тебя прямо сейчас, ты разозлишься? — …Что? — Мы держались за руки и целовались, но пока не обнимались. Это меня беспокоит. А тебя это не беспокоит? — …… Пока я стоял, не произнося ни слова, Квон Чон У продолжал уговаривать меня тем же мягким, убедительным тоном. Рука, державшая мою, ослабила хватку. Он нежно приподнял козырек моей кепки, и, наконец, я встретил его нежный взгляд. Он смотрел на меня так нежно, что я чуть не выпалил: «Пожалуйста, обними меня». Конечно, я хотел обнять его. Я просто не мог признаться в этом так легко, потому что я боялся, что если бы я это сделаю, мои сдерживаемые чувства вырвутся наружу неконтролируемым потоком. А если бы у Квона Чон У не было таких же сильных чувств, как у меня, что тогда? — Ну, ты знаешь… Я снова схватил его за руку, ту, что ненадолго отпустила меня. Не глядя на него, я оглядел окрестности. К счастью, это был тихий понедельник, и большинство учеников были еще на занятиях. — Мне достаточно просто держаться за руки. Сказав это, я почувствовал смущение и продолжал смотреть прямо перед собой, пока мы шли. Руки, которые мы держали, не двигались, как будто мы оба несли что-то тяжелое. Хотя Квон Чон У говорил о том, чтобы обнять меня, он не пытался этого сделать. Вместо этого, сделав еще несколько шагов, он пробормотал себе под нос. — Тебе правда нравится играть со мной, не так ли? Не дав мне возможности возразить, он ухмыльнулся. — А что, если я сломаюсь? Что ты сделаешь, когда я скажу тебе, что ты должен взять на себя ответственность? Хотя в его глазах была игривость, их взгляд не казался легкомысленным. Квон Чон У, вероятно, не понимал, что для меня принятие ответственности за него было несбыточной мечтой, неосуществимой фантазией. Он видел это с каждым словом, он неосознанно загонял меня в угол моими собственными чувствами. Он проводил меня до самого входа в баскетбольный зал. — Хочешь зайти и немного понаблюдать за моей тренировкой, прежде чем пойдешь домой? Прежде чем мы расстались, Квон Чон У неловко отпустил мою руку и небрежно спросил. Я покачал головой. Квон Чон У не стал спрашивать дважды после того, как я отказался. Он просто сказал, что я должен прийти без кепки, когда мы встретимся вечером, а затем исчез на баскетбольной площадке. Перед тем, как войти, он полностью расстегнул свой спортивный костюм, обнажив форму. Я хотел еще раз увидеть его в этой форме, но он уже ушел. *** — Ты их подобрал? Как и было обещано, Квон Чон У подъехал за мной к дому и указал на заднее сиденье. Обычно просторное заднее сиденье теперь было заполнено двумя баскетболистами — один с очаровательными веснушками, а другой, выглядевший еще круче, чем обычно, благодаря своему темному загару. — Дживон, поторопись и садись! Мы уже почти на подходе, и если не поторопимся, то опоздаем! — Это было еще тяжелее, потому что нам пришлось нянчиться с Квоном Чон У, когда он выходил из себя. Ты даже не представляешь, как мы усердно прочесывали сайты по продаже билетов, чтобы найти четыре места рядом. Неблагодарный ублюдок. С каждым словом от Бён Сынджина и Яна Ыно, взгляд Квона Чон У на меня становился все более внимательным. Когда я забирался на пассажирское сиденье, я не мог не опустить голову. Часом ранее мне внезапно позвонил Бён Сынджин. Он сразу же напомнил, что сегодня день выхода фильма ужасов, и попросил меня пойти с ним. — О… но у меня уже есть планы на сегодня. — Планы? Ни за что. На этот раз это безумно страшный фильм, так что смотреть его только с Квоном Чон У будет недостаточно. — Квон Чон У? Чон У тоже придет? — Конечно. Чон У всегда говорит «да», когда я говорю, что угощу его чем-нибудь вкусненьким в обмен на просмотр фильма ужасов. — …Правда? О, тогда, может быть, это тот фильм, который он попросил меня посмотреть с ним позже. На самом деле, я уже планировал пойти в кино с Чон У сегодня вечером. Я не знал, что вы, ребята, идете вместе… Звучит весело. — Квон Чон У? Он нам пока ничего об этом не говорил... Может, он планирует нас удивить. Вот это парень. — Подожди, разве ты не сказал, что Чон У уже согласился? — Нет. Мы сейчас его спросим. О, вот он! Я тебе перезвоню. Привет, Чон У! Во сколько мы сегодня смотрим фильм? Я только что говорил с Дживон! …И вот как все это закончилось. На заднем сиденье Бён Сынджин и Ян Ыно оживленно обсуждали сюжет фильма. Из того, что я подслушал, это даже показалось частью сериала. То, что я хорошо справляюсь с фильмами ужасов, не значит, что они мне нравятся… Похоже, Квон Чон У тоже был разочарован. Среди всей этой суматохи он тихо прошептал, полный разочарования. — Может быть, мы не можем посмотреть фильм вместе, потому что мы все еще просто друзья? — Я думал, ты пригласил меня на этот фильм… — Какой парень пригласит понравившегося ему человека на фильм ужасов, чтобы завоевать его расположение? — …… Чувствуя, как мое лицо горит, я взглянул назад. К счастью, ребята все еще были увлечены своим разговором и не услышали ни слова. Даже когда с заднего сиденья летели спойлеры, Квон Чон У молчал, сосредоточившись на вождении. Я тоже молчал, но сдерживал улыбку всякий раз, когда смотрела на него. Его губы были надуты, что явно показывало его разочарование. Разве вообще разрешено считать парня ростом почти два метра таким милым? Вместо того чтобы размышлять, я терялся в этих мыслях всю поездку на машине. К тому времени, как мы добрались до кинотеатра, до начала фильма оставалось всего несколько минут. Несмотря на срочность, баскетболисты небрежно выстроились у стойки с закусками. Они говорили только о том, что торопятся, но их действия были медленными. В какой-то момент я взял на себя смелость несколько раз проверить, сколько времени осталось до начала фильма. — Эй, это разве не Хан Дживон…? — Подождите, это Хан Дживон там? Ого, это правда! Это значит, что эти парни баскетболисты? Я думал, они модели. — Ого, это безумие. Он выглядит потрясающе вживую. Какой фильм они здесь смотрят? Мне попросить фотографию? — Такое ощущение, что он нас полностью игнорирует. Но, черт возьми, Квон Чон У такой красивый. Они кажутся полными противоположностями, как они вообще могут быть друзьями? — Вероятно, потому что другие баскетболисты выступают посредниками между ними. Если бы их было только двое, Квон Чон У разозлился бы, а Хан Дживон заплакал бы. Я всегда это замечал, но прогулка с тремя баскетболистами обязательно привлекала внимание. Невозможно было не выделиться. Каждый из них был выше 185 см ростом и обладал соответствующей внешностью, поэтому, естественно, взгляды людей устремлялись к ним. Каким-то образом люди все равно умудрялись замечать меня среди них. Может быть, я выделялся еще больше, потому что был значительно ниже ростом, что нарушало их средний рост. Возможно, из-за того, что я сегодня не надел кепку и показал свое лицо, мне казалось, что я могу слышать каждый шепот обо мне. Но на самом деле ничего не произошло, благодаря Квону Чон У, который держался рядом со мной, выглядя ворчливым из-за смены планов. Когда мы наконец вошли в кинотеатр, реклама уже транслировалась. Бён Сынджин и Ян Ыно, которые планировали сесть по обе стороны, а мы двое — между ними, были остановлены, когда Квон Чон У внезапно заявил, что боится привидений, и настоял на том, чтобы сесть рядом со мной. В кинотеатре было так тихо, что они даже не могли спорить, поэтому они сели там, где он хотел. Я слышал, как Бён Сынджин в отчаянии бормотал какие-то ругательства, но Квон Чон У вел себя так, будто ничего не произошло. Когда слабый свет померк, фильм начался. Включилась жуткая фоновая музыка, и на экране появился старый особняк, где призрак мог легко появиться даже среди бела дня. Главный герой, казалось, посетил особняк тихой ночью — такое банальное начало. Внезапно Квон Чон У похлопал меня по ноге и прошептал: — Пойдем. Он показал мне билеты в кино, которые держал в руке. В темноте я не мог разобрать, на какой фильм они были, но было ясно, что он хотел посмотреть что-то другое, только мы вдвоем. Он вышел ранее, чтобы купить эти билеты, вместо того, чтобы пойти в туалет? — А как насчет остальных…? — Какая разница? С таким небрежным ответом Квон Чон У встал, и я тихо последовал за ним из кинозала. Чувствуя себя немного виноватым, я оглянулся и увидел, как Бён Сын Джин и Ян Ыно смотрят на нас широко раскрытыми глазами. Их несчастные выражения заставили меня покинуть кинозал еще быстрее, почти как будто я убегал. За пределами тихого кинотеатра Квон Чон У прислонился к стене и ждал в одиночестве. — Я просто не мог этого сделать. Мы едва выкроили это драгоценное время, и я ни за что не проведу его рядом с ними, смотря такое кино. — Но они, похоже, были довольно напуганы… — Итак, ты хочешь вернуться? — …становилось немного скучно. Квон Чон У усмехнулся, увидев такую ​​безразличную перемену в моем отношении. — Тогда пойдем. Фильм сейчас начнется. — Да. А что это за фильм? Квон Чон У, который был на шаг впереди, остановился и подстроил свой темп под мой. Это был легкий вопрос, но он колебался, прежде чем ответить, неловко теребя свои тщательно уложенные волосы. — Ну, для начала, чтобы оправдаться… — Оправдаться? — Я не выбирал этот фильм специально. Просто это самый ранний из тех, что я смог найти. Только тогда я заметил постер перед залом, в который мы направлялись. Главные герои фильма — мужчина и женщина — были в довольно вызывающей позе, и это был один из самых кассовых фильмов последнего времени. Несмотря на то, что сюжет был обычным, он был печально известен своими откровенными сценами, которые внезапно возникали чуть ли не каждую минуту в течении всего фильма. Я слышал об этом. Смотреть такой фильм с Квоном Чон У? Разве фильм ужасов не был бы лучше? Должно быть, у меня было странное выражение лица, потому что Квон Чон У внезапно рассмеялся. — Хахаха, видишь? Без кепки ведь лучше, да? Он погладил меня по голове пару раз. Его прикосновение ощущалось еще нежнее без нее. Его игривый взгляд и озорное лицо привлекли меня, и я обнаружил, что иду за ним в кино. — С местами все в порядке? Место, куда указал Квон Чон У, было самым последним рядом в театре. Это было то же самое место, которое я обычно выбирал, когда смотрел фильм в одиночестве. Квон Чон У тоже любит задний ряд? Для человека, чье лицо хорошо известно, вероятно, удобнее сидеть с людьми спереди, а не сзади. …Или, может быть, он выбрал его, чтобы проявить внимание ко мне? Пока я размышлял над этой щекотливой мыслью и садился, Квон Чон У прошептал мне причину, по которой он выбрал эти места. — Отсюда никто не заметит, что бы мы ни делали. — Что... что ты имеешь в виду под «что бы мы ни делали»? — Тсс. Начинается. Квон Чон У приложил палец к губам, как будто говоря мне замолчать. Внезапная темнота зала заставила меня инстинктивно закрыть рот. Когда фильм начался, пары перед нами начали опираться друг на друга. По сравнению с фильмами ужасов, здесь было определенно больше пар. Фильм начался провокационно. Сцена поцелуя началась без предупреждения, и я инстинктивно отвел глаза. Этот фильм становится рискованным так быстро? Я неловко почесал тыльную сторону руки и понял, что оставил свой напиток в подстаканнике в другом зале. Ян Ыно и Бён Сынджин ели попкорн, так что у меня в руках был только телефон. Если бы у меня что-то лежало на коленях, я мог бы хотя бы притвориться, что сосредоточился на этом. Я украдкой взглянул на Квона Чон У, который молча смотрел фильм. ...Неужели ему не стыдно? Похоже, я был единственным, кого смутили непристойные стоны, раздавшиеся в зале. В фильме не было определенного сюжета. Эмоциональные сюжетные линии персонажей строились через поцелуи и секс. При каждой возможности они целовались и раздевались, и каждый раз, когда они это делали, я все чаще думал о Квоне Чон У, чем о фильме, и не мог сосредоточиться. Несмотря на свой предыдущий комментарий о том, что здесь нас не заметят, что бы мы не делали, он так и не сделал ровно ничего. Я аккуратно положил руки на колени, ожидая, что он их возьмет, но он просто положил локоть на подлокотник. Думаю, его раннее замечание было просто случайным замечанием о сиденьях. Ох... ну вот и снова. У меня было плохое предчувствие, когда герои направились на парковку, и, конечно же, как только они сели в машину, они начали целоваться. Это была чувственная сцена, которая, казалось, должна была перерасти в секс. Не в силах смотреть, я отвернулся и украдкой взглянул на Квона Чон У. И наши взгляды встретились. — Почему ты все время смотришь на меня? Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? Его низкий голос, едва слышный за стонами с экрана, заставил меня похолодеть. Квон Чон У нежно схватил меня за подбородок, заставив меня повернуться к нему лицом. Правая сторона его лица мягко светилась в мерцающем свете экрана. С громким дыханием из динамиков мой живот сжался от нервного ожидания, когда он приблизился. Даже если мы были в последнем ряду, что, если кто-то нас увидит? Я чувствовал, что должен остановить его, но мои инстинкты превзошли мой разум. Я обнаружил, что становлюсь все более тревожным, и мой рот наполнился слюной. Но его губы остановились у моего уха. — Но поцелуи между друзьями — это уже слишком, ты не думаешь? — …… — Ты ведь еще не принял решение, да? Смиренно вздохнув, Квон Чон У отстранился и прошептал с сожалением: — Извини. Я еще более старомоден, чем могу показаться. Я не мог сказать ни слова. Все, о чем я мог думать, на протяжении всего фильма, было то, как я благодарен за темноту в кинотеатре. *** Мы ждали Бён Сынджина и Яна Ыно в вестибюле кинотеатра. Судя по толпе, выходящей из другого зала, фильм ужасов только что закончился. Квон Чон У, возможно, не заметил, но я все еще чувствовал себя неловко после нашего разговора во время фильма. Поэтому я продолжал смотреть на выход, ожидая, когда появятся два высоких парня. — Хочешь посмотреть в следующий раз фильм про гомосексуалистов? Мне интересно, как это происходит между парнями. Внезапно Квон Чон У облокотился на стол, делая предложение, как будто это было то, о чем он размышлял некоторое время. Его неожиданные слова снова меня поразили. — Что? О, нет, я в порядке. Мне это не очень интересно… — Почему тебе не любопытно? О, или ты уже знаешь? — Как мужчины занимаются сексом друг с другом. Его прошептанные слова вызвали у меня холодок по спине. Я никак не мог знать об этом. Даже если бы я знал, я бы ни за что не стал объяснять это Квону Чон У, из всех людей. [1.]Поговорка о тихом коте: Правильная поговорка гласит: «Тихая кошка первой залезет на плиту», то есть тот, кто кажется спокойным или скромным, на самом деле может первым действовать смело или неожиданно.