Тактика баскетболиста/Тактика парня с мячом

Сегодня тот день, когда Квон Чон У обещал одолжить мне баскетбольную площадку, у меня были занятия до 5 вечера. Его практика не закончится до позднего вечера, поэтому я остался в здании факультета, чтобы отредактировать несколько фотографий. Поскольку задание было связано с освещением, чем темнее становилось, тем лучше, поэтому не имело значения, насколько поздно. — Где ты? Было чуть больше 7 вечера, когда мне позвонил Квон Чон У. — Я в здании фотофакультета. Ты закончил тренировку? Мне зайти? — Нет. Побудь там еще немного. Что ты там делаешь? — Ну… Я в компьютерном классе, просматриваю фотографии. Ты уже поужинал? Ты, должно быть, голоден после тренировки. — Я собираюсь есть. Но разрешены ли еда и напитки в компьютерном классе? — Вроде разрешены. Я видел, как другие студенты заказывали доставку и обедали здесь. — О, тогда хорошо. — …Хорошо для чего? Я не получил ответа. Вместо этого тишину в компьютерном классе нарушил звук открывающейся двери. Несколько студентов, работавших над своими проектами, тихо ахнули. Я повернул голову в сторону входа, наполовину ожидая этого, и там был Квон Чон У, заглядывающий в дверь. Он осмотрел комнату, и когда он нашел меня, он улыбнулся. — Привет. Когда он вошел в компьютерный класс, логотип спортивного бренда на его серой толстовке оказался полностью виден. Его чисто выбритые колени и икры, видневшиеся из-под черных шорт, устремились прямо ко мне. Увидев Квона Чон У в унылом здании нашего факультета, он показался мне больше обычного. Может быть, из-за низкого потолка или из-за того, что на моем факультете не было никого с его телосложением, но, столкнувшись с ним вживую в компьютерной лаборатории, я увидел его еще более впечатляющим. — Я мог бы прийти к тебе. Зачем ты проделал весь этот путь сюда? — Я принес сэндвичи. Давай поедим вместе. Я резко встал, и он протянул мне небольшую сумку. Вблизи Квон Чон У выглядел не так, как обычно вечером. Обычно после тренировки он выглядел расслабленным и спокойным, но сегодня он казался более собранным, словно уложил волосы. Вместо обычного утреннего одеколона от него пахло свежим гелем для душа — должно быть, он принял душ. У меня не было времени размышлять об этом. В этот момент одной мысли о Квоне Чон У было достаточно, чтобы мои щеки покраснели, и я не хотел, чтобы кто-то на моем факультете видел нас вместе. Квон Чон У в какой-то момент стал моей слабостью. Я мог спрятать лицо под кепкой, но я не мог спрятать Квона Чон У, что делало все еще более опасным. — Сэндвич? Эээ... тогда пойдем поедим снаружи. На первом этаже есть гостиная. — Почему? Здесь посторонним вход воспрещен? Квон Чон У спросил, оглядываясь на других студентов. Один из них, который случайно встретился с ним взглядом, покачал головой. Я не мог вспомнить, был ли он второкурсником или младшекурсником, но он определенно был старшекурсником, и он смотрел на Квона Чон У с открытым ртом. — Посторонним вход не воспрещен! Никаких правил против этого нет, и вы можете есть за своим столом, так что можете оставаться там столько, сколько захотите. — Видишь? — Квон Чон У на этот раз посмотрел прямо на меня. Его губы, все еще красные после дня тренировок, выделялись еще больше, чем обычно. — …Ты уверен, что здесь можно есть? Не имея больше оправданий, я задал последний вопрос, и Квон Чон У слегка пожал плечами. — Почему нет? Ты ненавидишь это? В конце концов, слухи о наших отношениях уже ходили, так что скрывать больше нечего. — Слухи о свиданиях? О чем ты говоришь?! Взволнованный, я запинался, и Квон Чон У хихикнул, как будто нашел это забавным. Я мог вообразить себе это, но его игривые глаза, казалось, несли в себе намек на привязанность. — То есть, мы просто приятели по сэндвичам, да? Мы не представляем из себя ничего особенного, не так ли? — А... да, конечно. Вот такие мы. Желая казаться крутым, я быстро кивнул, но в итоге согласился слишком уж восторженно, и мои губы смущенно скривились. Я чувствовал себя жалким из-за того, что постоянно показывал Квону Чон У свою неловкую сторону. Студенты, которые тихо работали, начали смеяться в этот момент. Казалось, они сдерживались с тех пор, как Квон Чон У упомянул «слух о свидании», но когда я отреагировал так, они не смогли сдержать смех. По какой-то причине Квону Чон У это не понравилось. Его улыбка исчезла. — Чего вы смеетесь? Не вмешивайтесь. Может быть, это было потому, что в компьютерной аудитории с низкими потолками он казался выше, но Квон Чон У выглядел более устрашающе, чем обычно. Если бы вы его не знали, вы могли бы подумать, что он шутит, но поскольку его репутация прямолинейного человека была общеизвестна, никто не осмеливался воспринимать его слова легкомысленно. — Давайте поедим. Я голоден. Не обращая внимания на напряженную атмосферу, Квон Чон У протянул руку и игриво схватил меня за козырек бейсболки, прежде чем отпустить его, призывая меня следовать за ним. Как будто ничего не произошло, он нагло повел меня к моему столу. Квон Чон У придвинул стул и сел так близко, что наши колени соприкоснулись. Я не возражал против близости. На самом деле, мне это нравилось. Я попытался осторожно отвести колено назад, боясь, что он может почувствовать себя некомфортно и отстраниться, но сколько бы раз я ни двигался, его длинные ноги неизбежно задевали мои. Он закончил есть свой сэндвич за пять укусов и наблюдал за мной, пока я ел. Положив подбородок на свою руку, он уставился на меня. Его пристальный взгляд, заставил меня нервничать, и в итоге я укусил обертку сэндвича. Он тихо рассмеялся, явно наслаждаясь моментом. Он протянул мне руку, говоря, чтобы я выплюнул это, но я не мог сделать этого в его драгоценную ладонь. Стараясь вести себя беспечно, я проглотил обёртку, что, к счастью, не причинило мне никакого вреда.* * комментарий от переводчика: почему он не выплюнул эту обертку в свою руку?) Простите, не удержалась, читаем дальше. К тому времени, как мы направились на баскетбольную площадку, было уже почти 8 вечера. Как я и надеялся, небо было черным как смоль, а в кампусе было жутко тихо. Когда мы прибыли в спортзал, куда я принес арендованное осветительное оборудование и камеру, там никого не было видно. Когда Квон Чон У открыл дверь и включил свет, огромный спортзал осветился, показав светло-коричневую баскетбольную площадку. Пол был настолько отполирован, что в нем можно было увидеть отражение баскетбольного кольца. — А, мне выключить свет? Похоже, он вспомнил тему моего проекта, поэтому снова выключил потолочные светильники. Спортзал, на короткое время осветившийся, стал еще темнее, чем прежде. — Можешь ли ты включить там хотя бы один или два светильника? — Я не думаю, что это возможно. Он щелкнул выключателями еще несколько раз, но, как бы он ни старался, нужный мне свет не загорался. В конце концов, я решил использовать принесенное с собой осветительное оборудование и пересек темное помещение. Из окон проникал какой-то свет, но его едва можно было назвать лунным. Мы даже не могли разглядеть лица друг друга. — Дживон. Услышав, как он назвал мое имя без фамилии, я вздрогнул. Я ответил тихим «Да?» и Квон Чон У нежно схватил меня за руку в темноте. — Ты плохо видишь. — …… Звук наших шагов и тепло его руки в тихой темноте заставили меня инстинктивно опереться на него. Когда мои глаза постепенно привыкли к темноте, я начала различать окружающее пространство, но Квон Чон У не отпускал мою руку. Вместо этого он сжал ее еще крепче и подошел ко мне ближе, чем обычно. Баскетбольная площадка была такой большой, но мы все еще шли бок о бок, почти приклеенные друг к другу. — …Я думаю, это место подойдет. Мы достигли области около кольца, и только тогда мы отпустили руки друг друга. Это было немного неловко, как будто мы оба внезапно это осознали, и мы оба отдернули руки немного напряженным движением. — Как много времени это займет? — Я не уверен. Это не должно занять много времени, как только я все установлю. Может быть, 20 минут? 30 максимум? — Могу ли я чем-нибудь помочь? — Вовсе нет! Пока ты не отбрасываешь тени в кадр, ты можешь расслабиться и делать что угодно. Спасибо. Я волновался, так как это был мой первый опыт работы с осветительным оборудованием, но настройка оказалась проще, чем я ожидал. Я закрепил камеру на мини-штативе на высоте колена и поместил перед ней баскетбольный мяч, который был объектом съемки. Я также снял кепку. В ней было неудобно при проверке объектива камеры, и я также знал, что Квону Чон У не нравится, когда он не может видеть мое лицо из-за кепки. Пока я фотографировал, Квон Чон У крутил баскетбольный мяч кончиками пальцев, молча наблюдая. Каждый раз, когда я регулировал интенсивность света, его красивые черты выглядели немного по-другому, и мне приходилось держать себя в руках перед соблазном наблюдать за ним вместо баскетбольного мяча. Съемка заняла около двадцати минут. Баскетбольная площадка с ее большими размерами и высоким потолком была идеальным местом для моего проекта. — Вот, все готово. Пока я разминался и говорил, Квон Чон У бродил около центральной линии. Ранее он бормотал себе под нос о том, что освещение слишком слабое или что-то в этом роде, а теперь он тихо ходил вдоль линий на площадке. Он продолжал держать баскетбольный мяч, даже не ведя его, как будто это был его щит. Наблюдая за ним в течение всей съемки, я тайно смеялся, и я сомневаюсь, что он когда-либо узнает об этом. Игривое замечание, которое я сделал ему, когда он развернулся ко мне, также было для того, чтобы скрыть мое веселье. — Можно ли сделать снимок того, как ты делаешь бросок оттуда? — Ты можешь пострадать. — Я умело увернусь! Несмотря на тусклое освещение вокруг корта, за исключением области около меня, Квон Чон У отступил назад без колебаний. Я думал, он откажется, но он тут же занял позицию для броска, полный уверенности. Было слишком темно, чтобы разглядеть выражение его лица. Мяч несколько раз отскочил от площадки, издав громкий стук, который разнесся по всему спортзалу. Затем, со взрывной скоростью, Квон Чон У повел мяч вперед и высоко подпрыгнул с центральной линии, его кроссовки скрипнули по полу. Даже в темном силуэте его тела можно было почувствовать силу движений. Мяч покинул его руку, прочертив длинную высокую дугу в мою сторону. На мгновение я задался вопросом, целился ли он в меня, но прежде чем я успел обдумать эту мысль, баскетбольный мяч плавно влетел в кольцо. — Ух ты!! Когда мяч отскочил от пола, я быстро протянул руку, чтобы поймать его. Мяч пролетел через половину площадки, что было поразительно. Учитывая, как далеко он стоял, успех Квона Чон У без какой-либо практики сделал его еще более впечатляющим. — Он попал. Однако человек, сделавший бросок, оказался на удивление беспечным. — Ого, это было потрясающе. Как у тебя это так легко вышло? Разве не сложно забить оттуда? — Если бы я промахнулся, ты мог бы пострадать. Хочешь попробовать покидать мяч в кольцо? Квон Чон У, который шел ко мне, жестом пригласил меня присоединиться к нему. Когда он вышел на свет, его лицо мягко засияло в тусклом освещении. — Я не играл в баскетбол со времен уроков физкультуры в средней школе… Прошла целая вечность с тех пор, как я в последний раз брал в руки баскетбольный мяч. — Я тебя научу. Иди сюда. Остановившись прямо перед кольцом, Квон Чон У призвал меня подойти. Я неохотно взял мяч и подошел. Он развернул меня так, чтобы я оказался лицом к кольцу, затем положил свои руки на мои, в которых был мяч. — Ладно, это мяч, и наша цель — забросить его в кольцо наверху. Пока все понятно, Дживон? Я почувствовала себя немного оскорбленным тем, насколько он меня недооценивает, поэтому я начал оборачиваться, но Квон Чон У рассмеялся и обхватил мое лицо, чтобы я не смотрел. Его большая рука обхватила мое лицо, и внезапно мое сердце забилось быстрее. Прошло почти два часа с тех пор, как он принимал душ, но от него все еще исходил этот теплый успокаивающий аромат. — Я шучу. Нет ничего сложного в броске, когда ты так близко к кольцу. Просто подбрось его легонько, и он попадет куда надо. Пока Квон Чон У говорил, я чувствовал спиной вибрирации, исходившие от его груди, прижатой ко мне. В какой-то момент я оказался в положении, когда мне казалось, что он обнимает меня. Пока я возвращал руки на место, Квон Чон У опустил голову, словно хотел проверить мое лицо, и в этот момент я замер. Я внезапно осознал, что если сделаю хоть малейшее неверное движение, наши губы могут соприкоснуться. Мягкое освещение и темнота заставили все казаться более чувственным, заставив мое внимание фокусироваться только на этом ощущении. — …Разве ты не должен был меня учить? Близость заставила меня смутиться, и я не хотел опозориться, промахнувшись, поэтому я притворился расстроенным. Я взглянул на него сквозь плотно сжатые губы. Наши лица оказались даже ближе, чем я ожидал. Квон Чон У, должно быть, тоже это заметил. В тот момент, когда наши глаза встретились, он слегка вздрогнул. Его взгляд задержался на моих глазах и губах, и как раз когда напряжение начало нарастать от того, как его глаза оставались на моих губах, я быстро отвернул голову. Позади меня Квон Чон У тихонько засопел, хотя даже не был болен. — Хорошо. Сначала немного согни колени... Подними мяч к кольцу. Ты правша, так что вот так. Квон Чон У расставил ноги шире, чтобы соответствовать мне, и поправил мое запястье вместо моей руки. С каждым движением я чувствовал, как будто меня все больше затягивает в его объятия. Хотя он сказал мне идти вперед и бросать, я не мог заставить себя бросить мяч. Мои нервы не давали мне возможности действовать. Почему он все еще стоял так близко позади меня, и почему его сердцебиение, колотящееся у меня за спиной, было таким же быстрым, как и мое? Эти мысли отвлекали меня от движения. — …… — Ладно, теперь кидай. Квон Чон У, казалось, понял, что я не делал бросок, потому что был слишком взволнован его присутствием. На этот раз он немного отступил назад и заговорил. Как неисправный робот, который помнил только команды, я быстро бросил мяч в тот момент, когда его слова вылетели из его рта. Как и ожидалось, мяч полетел слишком сильно, ударившись о кольцо и отскочив. — А... Это все еще слишком сложно. Думаю, я больше не услышу от тебя предложений о вступлении в баскетбольную команду. Неловко смеясь, я поспешил догнать мяч. Поскольку был только один источник света, мяч отбрасывал длинную тень, когда несколько раз отскакивал от земли. Когда я бросил мяч обратно Квону Чон У, он без усилий его поймал. Смущенный и чувствуя трепет в груди, я быстро вернулся на свое прежнее место. Мне нужно было начать собирать свет и камеру, пока не стало поздно. — Не попробуешь еще раз? Квон Чон У все еще стоял там и спрашивал. — У меня все равно ничего не получится… Ты просто разочаруешься, пытаясь меня чему-то научить. — Слишком рано для этого. Сдаваться после первой попытки — это слишком быстро, не думаешь? — Да, я всегда быстро сдавался. Я смущенно улыбнулся, понимая, что только что раскрыл одну из своих сильных и слабых сторон. Квон Чон У, который спокойно стучал мячом по полу, тихо ответил. — Что это должно значить? Не пугай меня так. Я быстро начал собирать снаряжение, опасаясь, что он предложит сделать еще один штрафной бросок. Я оставил включенным только свет и начал разбирать штатив и камеру. Я следовал инструкциям, которые дал мне помощник, осторожно разобрав объектив и протерев его микрофиброй. В это время Квон Чон У больше не делал бросков — он просто стоял и тихонько стучал баскетбольным мячом. Тук-тук-тук-тук-тук-тук. Тяжёлый звук ударов мяча о землю разносился эхом, словно удары сердца. Мне было любопытно, что у него на уме, пока он стоял там, и я взглянул на Квона Чон У. Наши глаза встретились. Как долго он смотрел на меня? Вместо того, чтобы спросить, я молча улыбнулся. Именно тогда ритмичное подпрыгивание баскетбольного мяча прекратилось. У Квона Чон У был довольно большой шаг. Он подошел и присел передо мной. Баскетбольный мяч, которым он играл, теперь спокойно лежал между нами. Если бы он хотел что-то сказать, он мог бы это сделать оттуда, где он был. Это была огромная баскетбольная площадка, так зачем ему было подходить и садиться прямо передо мной? — Как дела? В тихом спортзале, где нас освещал только один светильник, мы находились так близко, что могли соприкоснуться, поэтому было достаточно тихого голоса. Под тусклым светом волосы Квона Чон У казались особенно черными, из под них его глаза сверкали. Даже при одном светильнике его глаза мерцали, как черные стеклянные бусины, а его гладкая кожа сияла. Мне бы хотелось выглядеть для него таким же красивым. Я был полон той же надежды, что и раньше. Затем Квон Чон У тихо заговорил. — Почему я всегда чувствую такую ​​тревогу, когда я рядом с тобой? Он облизнул губы и с трудом сглотнул. Его кадык заметно дернулся. — Мы что, все так и оставим? Хотя его голос оставался спокойным, острота взгляда была неоспоримой. Он не задал вопрос, ожидая ответа — мяч все еще был на его стороне. Он положил руку на баскетбольный мяч, затем потянулся, чтобы обхватить обе мои щеки. С искорками света в глазах, Квон Чон У наклонился ближе. В этот момент я кое-что понял. Может быть, Квон Чон У чувствовал то же самое по отношению ко мне... Мы были так близко, что я чувствовал его дыхание. Глаза Квона Чон У были сосредоточены только на моих губах. Его длинные ресницы слегка трепетали, но я чувствовал его напряжение. Когда его глаза наконец закрылись, губы Квона Чон У коснулись моих. Его мягкие губы слегка приоткрылись, когда он нежно поцеловал мои. Его дыхание было таким теплым, что от одного этого прикосновения мое сердце словно пыталось вырваться наружу. Я не мог поверить, что целую Квона Чон У. Хотя я и застыл от шока, мне каким-то образом удалось закрыть глаза, как и ему. Его нежные губы излучали тепло, постоянно напоминая мне, что это Квон Чон У. Тонкий аромат его геля для душа, смешанный с его дыханием, заставил мое сердце сжаться. Он, должно быть, заметил, потому что нежно погладил меня по щеке успокаивающим движением. Его длинные пальцы скользнули по моему виску к уху, а его губы продолжали двигаться. Нежные движения были медленными, но настойчивыми, оставляя меня в полном беспокойстве. Прежде чем я это осознал, мои губы, которые только что были сухими, стали влажными из-за него. Квон Чон У отстранился на мгновение, затем слегка поменял позу и снова прижался ко мне. На этот раз его губы были настойчивее, заставляя мои приоткрыться, когда он углубил поцелуй. Это был мой первый поцелуй, и я был полностью ошеломлен. Он был таким мягким и опьяняющим, что я не знал, что делать, крепко сжав кулаки. Тихий влажный звук соприкасающихся губ слабо разнесся в пустом спортзале. Квон Чон У, казалось, был готов снова сменить положение. Внезапно его мягкий язык скользнул между моих приоткрытых губ. Ощущение его нежной плоти было таким головокружительным, что я инстинктивно выпрямил спину. — Ммм, уф…! Возможно, думая, что я собираюсь отстраниться, Квон Чон У схватил меня за затылок, словно преграждая мне путь. Он также схватил баскетбольный мяч, который был между нами, и небрежно отбросил его в сторону. Тум-тум-тум — мяч покатился, и его звук растворился в тишине. Квон Чон У использовал теперь пустое пространство, чтобы притянуть меня еще ближе. В то же время давление его губ усилилось. Его мягкий язык глубоко проник внутрь, исследуя, в то время как его большие руки удерживали мой затылок и спину. На меня давило его огромное тело, но с крепкой хваткой на затылке я не мог отступить, даже если бы захотел. Только что нежный и ласковый поцелуй в какой-то момент стал очень настойчивым и страстным. Когда я больше не мог этого выносить и начал бороться, чтобы сделать вдох, я открыл глаза. Я обнаружил, что смотрю в темные зрачки Квона Чон У, глаза, которые, как я думал, были закрыты. Я не был уверен, когда он их открыл, но, нахмурившись, Квон Чон У, встретился со мной взглядом и сильнее прижался к моим губам, как будто больше не мог сдерживаться. Каждый раз, когда наши губы раскрывались на встречу друг другу, он менял угол, целуя меня глубже, не давая время на передышку. — Погоди! Я попытался оттолкнуть его и отвернуть голову, но Квон Чон У настойчиво удерживал меня, решив продолжить поцелуй. Чем больше я пыталась вырваться, тем настойчивее он становился, словно полностью потерял контроль. Я лихорадочно звал его по имени, но Квон Чон У просто целовал меня между моими словами, не смущаясь. — Кв-Квон Чон, м, подожди, дай мне, м...! Зачем ты это делаешь, м...!! Когда я закрыл свои губы руками, он развел их в сторону и снова поцеловал меня. После чего он стал целовать мои беззащитные руки, затем внутреннюю сторону запястья и склонил голову, чтобы снова прикоснуться к моим губам, по-видимому он был совсем неутомимым. Разочаровавшись в его нежелании позволить мне говорить, я бросил на него сердитый взгляд. Только тогда Квон Чон У наконец отстранился, улыбка играла в уголках его глаз. — Почему ты так на меня смотришь? Ах да. Ты же сказал, что поцелуи между парнями — это отвратительно, да? Я забыл тебе сказать — я всегда был отвратительным парнем. — Это не так, просто я... я даже дышать не могу... и все это так внезапно... — Это не внезапно. Ты же давно уже все понял. Квон Чон У посмотрел на меня с еще большим желанием, чем когда-либо. Его губы, скользкие от слюны, выглядели настолько аппетитно, будто они были спелыми вишняши и могли бы лопнуть от сока, если их немного прикусить. — Наконец-то, после всего этого времени… ты так не думаешь? — …… — Ты мне нравишься. С этими словами он наклонил голову и снова поцеловал меня. Его изящные пальцы протянулись от моей щеки к уху, потом направились вниз к затылку. Влажные причмокивания, похожие на щебетание птиц, продолжались. — Подожди, нам нужно та-м-м! — Мы сейчас заняты. Давай поговорим позже. — Но я хочу поговорить... прямо сейчас. — Хорошо. Еще 10 секунд. Нет, еще одну минуту. Квон Чон У снова вторгся своим языком в мой рот. Ощущение того, как наша мягкая плоть трётся и переплетается, вызвало во мне такую ​​волну удовольствия, что я неосознанно вцепился в его запястье. Его глаза были плотно закрыты, словно сосредоточены исключительно на поцелуе, его выражение лица было болезненно сексуальным, заставляя подняться во мне волну сбивающего с толку желания. Одна минута? Нет, прошло гораздо больше времени с тех пор, как я беспомощно оказалась в объятиях Квона Чон У. С последним мокрым чмоком Квон Чон У осторожно оторвал губы. Он оставался всего в нескольких дюймах от меня. Я почувствовала легкую дрожь ресниц. Это смущающало, вокруг витало напряжение, из-за которого было трудно смотреть на него прямо. Его уши, в отличие от его всегда обычного спокойного лица, были розово-красными, что делало мои чувства еще сложнее. — Чон У. Прикусывая все еще горящие губы, я нежно позвал его, так как он и хотел, по имени. Квон Чон У резко вдохнул. Поцелуй, который, как я думал, закончился, снова коснулся моих губ, застав меня врасплох. Когда я наклонил голову, чтобы сбежать, Квон Чон У, словно оправдываясь, сказал: — Честно говоря, на этот раз я ничего не мог с собой поделать. — …… Я хотел говорить, но теперь, когда настал момент, я не знал, что сказать. Мой разум был в беспорядке, опустошённый, как старая, выцветшая плёнка, из-за признания Квона Чон У и нашего поцелуя. — Ты ничего не скажешь? — Н-нет, я скажу… Но не мог бы ты немного отодвинуться назад? — У меня не очень хорошее зрение, ты знаешь? — Лжец. — Если ты знал, тебе следовало бы подыграть. Квон Чон У невинно улыбнулся, хотя я был не в состоянии улыбнуться в ответ. — Слушай… это ведь всего лишь шутка, да? — Шутка? — Ты издеваешься надо мной, потому что знаешь, что у меня никогда не было первого поцелуя, да? Разве не так? Мой удрученный вопрос заставил Квона Чон У наконец отстраниться, хотя он и находился все еще достаточно близко, но теперь мне было горадо легче дышать. Несмотря на это, он глубоко нахмурился, спросив: «Что?» — Раньше ты говорил, что я хороший парень, а теперь ты заставляешь меня чувствовать себя мусором. Моя искренность показалась тебе шуткой? — Я имел в виду, что… просто не вижу смысла в том, чтобы я тебе нравился. — Почему это не имеет смысла? Имеет ли смысл то, что я нравлюсь тебе. — Что-!? Я был настолько потрясен, что даже не мог вымолвить ни слова. Тот факт, что Квон Чон У выглядел удивленным, в то время как я был ошеломлен, сделал всю эту ситуацию еще более неприятной. — Как... как ты узнал? — Это было невозможно не заметить. Квон Чон У тихонько усмехнулся, удобно устроившись со скрещенными ногами и взяв обе мои руки в свои. Его пальцы переплелись с моими, посылая мне знакомое трепетрое ощущение, заставляя мою грудь трепетать, как всегда. — Каждый раз, когда бьется мое сердце, твое лицо краснеет. — …… — Как сейчас. Пока Квон Чон У говорил, я мельком увидел, как его язык скользит между его полных губ. Я не мог поверить, что что-то столь чувственное было в моем рту. События, которые развернулись совершенно неожиданно, начали воспроизводиться в моем сознании, постепенно посылая дрожь по всему моему телу. Посреди этой сладкой дрожи мой взгляд встретился со взглядом Квона Чон У. Его обычное спокойствие исчезло, сменившись напряженным, решительным взглядом. — Это не шутка, и я не дразню тебя. Ты мне очень, очень нравишься. — …… — Поэтому, давай встречаться. Его голос был ровным, но полным убежденности. Хотя Квон Чон У редко нервничал во время презентаций или даже крупных спортивных мероприятий, сейчас он казался необычайно напряженным, что делало его слова еще более действенными для моих и без того запутанных чувств. Его признание было похоже на сон. Мое сердце колотилось так сильно, что я боялся, что оно может остановиться, но вместе с всепоглощающей радостью начало проявляться и скрытое чувство беспокойства. Я не так представлял себе наши отношения. Если бы все так и продолжалось, то счастливого конца у нас бы не было. Такое развитие событий не вписывалось ни в одну из частей моего плана, и мое замешательство только росло. — Я..., но дело в том... я... — Разве я для тебя уже не так важен? Квон Чон У мягко спросил после моих колебаний. Я почувствовал, как давление его рук, когда те гладили мои, слегка увеличилось. Это было смешно. Правда была в том, что мне слишком нравился Квон Чон У, и это заставляло меня колебаться. Я просто не мог заставить себя признать, что не уверен в этих отношениях. Я боялся, что если выражу сомнение, Квон Чон У скажет, что он тоже не уверен во всем этом. Эта мысль ужасала меня. — Не мог бы ты дать мне еще немного времени? — Зачем? — Почему…? В отличие от моей растущей осторожности, Квон Чон У становился еще более прямолинейным, чем когда-либо. Его смелый взгляд, словно пытался увидеть меня насквозь, из-за чего становилось трудно выдержать его. Он был таким интенсивным, что мне хотелось верить, что я ему действительно очень нравлюсь. — Мы оба парни, к тому же не просто обычные люди. У нас обоих есть определенный уровень известности. Если бы наши отношения были раскрыты, это могло бы нанести значительный ущерб. Даже если я бросил гимнастику, это не повлияет на меня так, как на тебя, ведь ты только начинаешь свою спортивную карьеру. Несмотря на то, что признание Квона Чон У было неожиданным, логика моих слов была ясна и неизбежна. — Если бы мы стали парой, для нас это были бы отношения, но для других это было бы неуместно. Я не хочу стать пятном на твоей в остальном идеальной жизни или стать причиной несправедливого клейма. Хотя я был честен, это все еще было оправданием. Настоящая причина, по которой я колебался, встречаться ли с ним, была в том, что я боялся неизбежного разрыва. Квон Чон У однажды сказал, что нет ничего более жалкого, чем поддерживать связь с бывшими. Даже романтические отношения, которые у него когда-то были, которые, должно быть, были наполнены сладкими моментами, стали всего лишь бессмысленной частью его прошлого. Я боялся закончить точно так же, не имея больше возможности даже обменяться с ним случайными приветствиями. Мне было страшно хотеть чего-то, что, как я знал, не продлится долго — отношений, которые были обречены с самого начала. Я хотел сдаться еще до того, как они начались, так же, как я бросил гимнастику, которая когда-то была для меня всем. — Так что... это не простая проблема. — Я не думаю, что это просто. Это не просто, поэтому и заняло так много времени. Сказанные им слова ощущались чем-то тяжелым, так как звучали очень искренне. Я вспомнил время, когда я пытался дать Квону Чон У неуклюжий совет по отношениям в учебном центре. То же самое чувство вернулось с тех пор. Причины, о которых я тогда рассуждал, вероятно, уже были для него решены. Его пристальный, непоколебимый взгляд ясно дал это понять. Продолжая нежно поглаживать тыльную сторону моей ладони, Квон Чон У начал мягко возражать моим доводам. — Процесс может быть сложным, но вывод прост. Не знаю, как ты, но я должен делать то, что хочу. Так же, как я играю в баскетбол, потому что хочу, я хочу быть в отношениях с тем человеком, с которым хочу. Я решил, что этот человек — ты, так что, честно говоря, даже сейчас... — …… — Я просто жду еще одного шанса поцеловать тебя. На его спокойное признание я инстинктивно опустил голову, приняв оборонительную позу. Но Квон Чон У, казалось, не обращал на это внимания, неторопливо продолжая. — Вот почему я не в восторге от твоего предложения... но я постараюсь понять, если это способ завоевать твою симпатию. — …… — Итак, сколько времени тебе нужно на раздумья? Он взял обе мои руки в одну из своих и небрежно провел другой рукой по волосам. Хотя его тщательно уложенные волосы теперь были растрепаны, Квон Чон У все еще умудрялся выглядеть непринужденно круто, как будто он сделал это нарочно. — Хм… около месяца. — Ты с ума сошел? Его лисьи глаза расширились в недоумении. В его голосе были явные следы разочарования. — Я едва сдерживаюсь, чтобы сделать паузу всего на пять минут, так что хорошенько подумай, прежде чем ответить. — Я постараюсь хорошенько … — Если это займет у тебя месяц, тогда ты будешь думать об этом всего по 10 минут в день, давай просто сосредоточимся на раздумывании на 24 часа подряд и поговорим об этом завтра. — …А как тогда насчет двух недель? По правде говоря, длительность не имела большого значения, так как я вообще не планировал встречаться с Квоном Чон У. Единственной причиной, по которой я просил больше времени, было мое собственное эгоистичное нежелание отпускать его. — Две недели? — пробормотал Квон Чон У, слегка наклонив голову. Свет с одной стороны отбрасывал движущиеся тени на его лицо, создавая различные странные выражения. — Вот как много я для тебя значу, а? Достаточно, всего лишь две недели, чтобы все обдумать. — Это не так… — Я понял. — Правда? — Ну, я всегда знал, что ты не из тех, кто легко влюбляется. Я ожидал, что Квон Чон У отвергнет меня, поэтому его согласие стало для меня неожиданностью. Я напряг мозг, пытаясь вспомнить, говорил ли я когда-нибудь что-то подобное. И тут меня осенило — тогда, когда я отверг признание в библиотеке. Квону Чон У не нужно было это помнить. Правда была в том, что и тогда и сейчас у меня были чувства только к нему. — Две недели… хм… Не понимая, что происходит у меня в голове, Квон Чон У ухмыльнулся. Это была типичная улыбка Квона Чон У, беззаботного и всегда делающего все по-своему, не заботясь о том, как его воспринимают окружающие. — Хорошо, тогда я тем временем сделаю все возможное, чтобы завоевать тебя. В его словах чувствовалось, что он настроен вполне серьезно. Если кто-то и мог пообещать сделать все возможное, так это Квон Чон У, который уже преодолел травму и успешно вернулся в спорт. Тихие звуки трущихся друг о друга ветвей за окном намекали на ветерок за пределами баскетбольной площадки. Под этот звук Квон Чон У тихо прошептал. — Если бы я знал, что это произойдет, я бы целовал тебя дольше. Хотя он не сказал прямо, что имел в виду, я сразу понял. Во рту у меня пересохло, но слюнные железы отреагировали инстинктивно, заставив меня осторожно сглотнуть. Квон Чон У пристально наблюдал за мной и слегка наклонился. Как и следовало ожидать, в его действиях не было никаких колебаний. Что он сделает, если я отступлю, смутившись? Когда он приблизился, я почувствовал его теплое дыхание, и я стал предвкушать сладость, которую я попробовал на вкус ранее. Мы были достаточно близко, чтобы наши носы соприкоснулись, и его ресницы трепетали. Закрывать мне глаза или нет? Я все еще размышлял, когда он внезапно отстранил свое лицо. Его глаза, наполненные нежностью, игриво блестели. — Так что подумай хорошенько. С этими словами Квон Чон У отступил из зоны досягаемости, оставив меня беспомощно показывать ему, как покраснело мое лицо. Он посмотрел на меня и громко рассмеялся, но больше не пытался меня поцеловать. Я был рад, что Квон Чон У не мог читать мои мысли. Если бы он знал, что я все еще нахожу его смех очаровательным, даже в этой ситуации, я бы, возможно, даже не получил эти две недели, чтобы все обдумать. *** На следующий день, начиная с обеденного перерыва в субботу, вновь послышались входящие уведомления из группового чата «Понимание архитектуры». [Ян Ыно]: Привет, внук нашей нации. [Ян Ыно]: Ты уже обедал? [Хан Дживон]: Мне так неловко, когда ты меня так называешь😭. [Бён Сынджин]: Просто скажи слово. [Бён Сынджин]: Я нокаутирую его ради тебя. [Хан Дживон]: Я еще не обедал. А вы, ребята? [Ян Ыно]: Тогда выходи прямо сейчас. Там есть потрясающее место с кальбитханом*. *Кальбитхан(кор.갈비탕, 갈비湯, Galbi tang, kalbi t'ang) — варианттхана, иликорейскогосупа, приготовленный преимущественно из говяжьих рёбрышек вместе с тушёной говядиной,дайконом, луком и прочими ингредиентами. (википедия) [Ян Ыно]: <Карта> [Ян Ыно]: Давайте пойдём сюда. [Хан Дживон]: А стоит ли?😆 [Хан Дживон]: А вы все придёте? Просто любопытно, хаха^^! [Бён Сынджин]: Наверное, только я и этот парень, Ыно. [Бён Сынджин]: Чон У только что съел хлопья. [Бён Сынджин]: Этот парень выпил все мое молоко, так что мне придется пойти и купить еще, черт возьми. [Хан Дживон]: Ох… Думаю, он очень хотел пить. И вот мы внезапно оказались в месте, где ели кальбитхан. Как и ожидалось, баскетболисты прибыли раньше меня, хотя я не ожидал, что их будет трое, а не двое. — Ты здесь? Квон Чон У помахал мне рукой и поприветствовал меня яркой улыбкой. Я замер на месте, когда вошел в ресторан, пораженный его красивым лицом. — …Разве вы не говорили, что он ел хлопья? — Да я ел их, но уже прошло много времени. Бён Сынджин рассмеялся, спросив, можно ли считать «прошло много времени» то, что было тридцать минут назад, но Квон Чон У проигнорировал его. Если бы я знал, что он придет, я бы оделся лучше. Сидя напротив него в простой черной футболке, я чувствовал себя неряшливо рядом с ним в его идеально сидящей бежевой рубашке. Как только я сел, заранее заказанный ими кальбитхан, принесли точно в срок. И вот так, я спокойно сосредоточился на еде. После того, что произошло вчера, было трудно смотреть прямо на Квона Чон У. Когда я проснулся этим утром, я почти ожидал, что мир расколется на три части, но все было странно нормально. Только сейчас я начал осознавать, что поцелуй с Квоном Чон У был моим первым поцелуем. Я провел все утро в оцепенении, не в силах избавиться от остаточных чувств со вчерашнего дня, и теперь я поедал завтрак-плавно-перетекший-в-обед с тем самым человеком, который был за это ответственен. Я уже почти закончил есть, слушая пустячный разговор Бён Сынджина и Яна Ыно, когда это произошло. Несмотря на то, что он съел хлопья, Квон Чон У первым доел свою миску. Внезапно он заговорил. — Я гей. Затем он наклонил голову. — Или, может быть, би? Ну, в любом случае. Пока мы трое смотрели на него в оцепенении, Квон Чон У продолжал совершенно равнодушно: — Мне нравятся парни. Его спокойное признание вызвало тишину за столом. Я замер, не донеся ложку до рта, и задумался, правильно ли я его расслышал. Он только что...? Я действительно это услышал? Первым, кто нарушил ошеломленную тишину, был Ян Ыно. — Ладно, я за. Я всегда хотел друга-гея. Он отдал свой голос с торжественностью спортивного тренера, и Бён Сынджин посмеялся над ним. — Чувак, ты в это веришь? Он же прикалывается над нами. — Я не шучу. Но резкий ответ Квона Чон У стер улыбку с его лица. — Что случилось? Подожди, только не говори мне... что я тебе нравлюсь? — внезапно став серьезным, спросил Бён Сынджин, но на этот раз рассмеялся уже Квон Чон У. — Клянусь, даже если бы мы с тобой были последними людьми на Земле, мы все равно встретили бы апокалипсис как хорошие товарищи по команде. Его твердое заявление заставило Бён Сынджина молча радоваться. Квон Чон У присоединился к последовавшему легкому смеху. — И мне не нужно твое одобрение по поводу того, кто мне нравится, так что не перегибай палку. — Тогда зачем ты поднял эту тему? Планируешь провести пресс-конференцию? — А должен ли я это сделать? Квон Чон У сказал это, затем посмотрел на меня. Его лицо было полно тепла, как будто он спрашивал моего разрешения. Квон Чон У, должно быть, сошел с ума… — Я... я не думаю, что тебе стоит так легко говорить такие вещи. А если пойдут слухи? — И что, если они пойдут? У меня есть люди, которым я хочу рассказать, но нет никого, от кого я хотел бы это скрывать. Похоже, Квон Чон У совсем не собирался проявлять осторожность. Из-за опоздания я не обратил внимания на заполненность ресторана, поэтому сейчас я настороженно осмотрел его. К счастью, поскольку это был поздний обеденный час, большинство столиков вокруг нас были пусты, а на кухне было достаточно шумно, так что я сомневался, что наш разговор мог быть подслушан. Я с облегчением вздохнул, но Ян Ыно повысил голос и спросил: «Итак, кто тот человек, который тебе нравится?» После этого вопроса я снова встретился взглядом с Квоном Чон У. Он, кажется, слегка улыбнулся мне.