Тактика баскетболиста/Тактика парня с мячом

Бён Сынджин и Ян Ыно всегда общались в групповом чате, хотя могли бы просто обмениваться личными сообщениями. Но, это был мой первый опыт участия в групповом чате, и мне это иногда казалось забавным, так что было весело иногда читать его. Это не мешало моей повседневной жизни. Но в конце их непринужденных бесед я всегда чувствовал себя немного опустошенным. Знают ли эти двое, что Квон Чон У сегодня получил пощечину от своей девушки? Они близки, так что, вероятно, знают о его личной жизни гораздо больше, чем я, но я беспокоился, что они могут жестоко разыграть его, не осознавая этого. Обычно они не шутили с ним так же жестоко, как друг с другом, но все же, на всякий случай... — …… Похоже, что более 90% моей бессонницы можно отнести на счет этих баскетболистов. Они так отличались от меня, их действия всегда были непредсказуемыми, и это сильно меня утомляло. Каждый день происходило так много событий; казалось, что они проживали более плотную версию тех же 24 часов. Чем больше я проводил с ними, тем больше понимал, почему корейские баскетболисты колледжей, по слухам, были шумными и хаотичными. Я закрыл ноутбук и лег на кровать. Расстояние от стола до кровати было пять шагов, но я нырнул в нее всего за три. С этого момента я решил не беспокоиться о Квоне Чон У или о чем-либо еще, связанном с ним. Как только наш групповой проект завершится, групповой чат так же затихнет. У меня также были другие классные задания, и мне нужно было скоро готовиться к промежуточным экзаменам. Эти баскетболисты прекрасно справлялись со своими тренировками, играми и всем остальным, но я был единственным, кто был так сильно вовлечен во все это. Самое абсурдное, что причиной того, что мое эмоциональное состояние так скакало, была личная жизнь Квона Чон У, человека, которого я едва знал. Зарывшись лицом в простыни, я почувствовал себя немного спокойнее. Я начал считать, делая длинные, глубокие вдохи. Если повезет, я смогу заснуть вот так... может, мне просто стоит остаться здесь. Я медленно закрыл и открыл глаза. Мой телефон был на расстоянии вытянутой руки. Мое зрение стало терять фокус, а потому острые, но закругленные углы телефона начали размываться, когда я уставился на него. Внезапно три или четыре уведомления о сообщениях выскочили и затем быстро исчезли. Должно быть, это Бён Сынджин или Ян Ыно. Я был уверен в этом, даже не глядя на экран, поэтому не пошевелил и мускулом. Даже когда пришло больше уведомлений, я оставался решительным. Мне просто нужно было заснуть. А завтра утром я бы ответил на сообщения с пожеланием хорошего дня и тонким намеком, что сегодня я больше не буду участвовать в разговоре. Но в конце концов мои руки предали меня, и я потянулся за телефоном, поднося его к лицу. Каким-то образом я почувствовал, что в этот раз Квон Чон У действительно мог появиться. Но, как и ожидалось, в групповом чате были только Бён Сынджин и Ян Ыно. Я даже не был уверен, почему так разочаровался. Я бы немедленно перевернул телефон, если бы не почувствовал что-то неладное в их разговоре. [Бён Сынджин]: Я в прачечной. [Бён Сынджин]: Осталось 8 минут на сушку. Я буду дома примерно через 15 минут. [Бён Сынджин]: К этому времени будь готов отправиться в путь. [Ян Ыно]: Ты все упаковал? [Бён Сынджин]: Да, я просто оставлю свою одежду дома и сразу же выйду. Казалось, они куда-то собирались, возможно, обсудив это заранее. Еще недавно не было и намека на эту атмосферу. Они шли вместе? Я тупо смотрел на застывший экран мессенджера, когда внезапно экран изменился, показав, что звонит Ян Ыно. — Привет? — Ты очень быстро ответил. Чем ты занимался? — О, я... — Ладно, спускайся на первый этаж через 30 минут. Я тебя заберу. Ян Ыно перебил меня, как будто не имело значение, что я хотел сказать, и его прямота застала меня врасплох. — Так внезапно? Зачем? — Нам надо работать над групповым проектом. Ты опять забыл? — Юно, уже девять часов… — При чем тут девять часов? Тебе нужно заботиться о своих оценках, Хан Дживон. В любом случае, спускайся через 30 минут! Ян Ыно повесил трубку, после того, как дал мне этот строгий совет. Это была шутка...? Если да, то где она началась и где закончилась? Я нахмурился и попытался обдумать все, но пришел к выводу, что Ян Ыно, скорее всего, был достаточно занят, для того, чтобы шутить со мной в 9 вечера. Вероятно, из-за того, что они были спортсменами, они могли выполнять задания только в это время. Должно быть, они были заняты тренировками в течение всего дня. Это было внезапно, но у меня не было других дел. Я чувствовал вину из-за того, что все это время отвлекался и совсем забыл о задании, поэтому я переоделся и собрал сумку. Прошло некоторое время с тех пор, как я носил сумку для ноутбука. Тротуар, где я ждал Яна Ыно 30 минут спустя, был прохладным. Ночной воздух был все еще прохладным, но благодаря пальто, которое я надел, мне не было холодно. Мои щеки были приятно холодными. Я чувствовал себя настолько освеженным, что теперь уже было трудно вспомнить, как лениво я лежал в постели ранее. — Где ты? — Эм... перед входом в здание. — О, я тебя вижу. Видишь черный внедорожник, остановившийся на светофоре? Это мы, садись. — Хорошо. Вскоре приблизился черный внедорожник с включенными аварийными огнями. Я заметил свет со стороны пассажира, которым оказался Бён Сынджин, он смотрела на меня с сияющей улыбкой, когда я приблизился. Просторное заднее сиденье было полностью моим. Квона Чон У там не было. Он жил в общежитии один? Или он был где-то еще...? — Чон У все еще в универе. Он только что закончил персональные тренировки, так что мы заберем его, — сказал Бён Сынджин, обернувшись, чтобы посмотреть на меня. Его четкие черты лица выделялись в тусклом свете машины, его веснушки были скрыты в темноте. Я был поражен тем, как точно он, казалось, прочитал мои мысли, но потом я понял, что он просто упомянул об этом, потому что Квон Чон У также был частью нашей группы. — Понятно. Так мы будем делать проект в универе? — Нет. Я присматриваю место неподалеку от того, где мы могли бы поработать. — …Квона Чон У это устраивает? Он, должно быть, устал после всех этих тренировок. — Это предложение исходило как раз от Чон У. Это было неожиданно. Я думала, что он сейчас не в настроении делать что-то еще. Может, он хотел чем-то себя занять, чтобы уйти от реальности. Я не понимал этого, так как у меня никогда не было отношений. Или, может, он и его девушка уже помирились, как в тот день, когда я увидел, как они целуются… — Он расстался с девушкой. — …… — Вот поэтому мы едем так поздно... О, вот он! Я был настолько поражен тем, что Бён Сынджин снова словно прочитал мои мысли, что новость о том, что Квон Чон У расстался со своей девушкой, дошла до меня только после того, как я его увидел. Квон Чон У, которого было сложно охарактеризовать иным словом помимо слова «баскетболист» из-за его крупного телосложения, даже издалека, стоял там, натянув на голову свою большую толстовку с капюшоном и засунув обе руки глубоко в карманы. Когда мы приблизились, часть его лица, видимая под фарами автомобиля, стала различимее. Его чистый тон кожи был настолько бледным, что казался почти прозрачным. Квон Чон У резко открыл заднюю дверь. В тот момент, когда наши взгляды встретились, он замешкался, словно удивился, увидев меня здесь. Он нахмурил брови, как будто не ожидал, что я тоже буду здесь. Момент пролетел быстро. Квон Чон У небрежно сел на сиденье и снял толстовку с капюшоном. Запах знакомого геля для душа наполнил машину, и его свежевымытые волосы, все еще влажные, показались в поле зрения. Хотя аромат наполнял машину знакомыми ощущениями, он странным образом заставлял меня чувствовать себя неловко. Как раз, когда я начал спрашивать себя почему, Квон Чон У повернулся ко мне, положив руку на пассажирское сиденье. — Ты хорошо вписываешься. Его темные глаза были устремлены на меня. Если способности к чтению мыслей Бён Сынджина были всего лишь моим подозрением, то, насчет Квона Чон У, я был уверен. Его низкий приглушенный голос ясно давал понять, что он видел каждую мысль в моей голове. Я был настолько ошеломлен его настроением, что даже не мог пошевелить губами. Квон Чон У продолжал медленно говорить. — Если ты собираешься продолжать тусоваться с нами, почему бы тебе просто не стать баскетболистом, Дживон? Так было бы проще для нас обоих, не думаешь? Его тон был резким, что контрастировало с его спокойным поведением. Должно быть, это из-за того, что я видел за баскетбольной площадкой сегодня утром. Я надеялся, что он не узнает меня, потому что я был в кепке, но, похоже, он меня заметил. Если забыть все, что было раньше, в этот раз меня вытащили на проект, не спрашивая моего мнения... Я чувствовал себя обиженным, но по какой-то причине не мог ничего сказать уверенно. Может, мне просто пойти домой. Не понимая сути ситуации, Ян Ыно вмешался. — Это я попросил его поехать с нами. Это удобно, поскольку он живет неподалеку. Затем вмешался Бён Сынджин, сказав, что если видишь кого-то часто, то должен быть благодарен! Я быстро повернул голову к окну, притворяясь, что меня что-то интересует снаружи, надеясь, что Квон Чон У не заметит, как я на него смотрю. — Хватит. Вы принесли все необходимое? — Да. Кроме пива. Мы можем купить его там, если захотим выпить холодного. Мне показалось странным, что Бён Сынджин упомянул пиво в ответ на вопрос Квона Чон У. Зачем нам нужно пиво для работы над проектом? Я все еще пытался понять причину, когда на мгновение забыл о том, что пытался не смотреть на Квона Чон У и спросил. — Пиво? — Да. Вдоль реки Хан полно магазинов у дома. Мы можем купить его в одном из ближайших магазинов. — Река Хан…? Я думал, мы будем работать над групповым проектом? На мой вопрос Квон Чон У расслабленно откинулся на сиденье, как будто он наконец понял, почему я в машине. Затем Ян Ыно бесстыдно кивнул. — Мы идем на групповой проект. Сплоченность — это необходимость при работе в группе. — Верно. Ничего не поделаешь. О, точно, Дживон, ты же новичок, так что ты можешь этого еще не знать? Бён Сынджин пожал плечами и добавил: «Именно так и работают групповые проекты». Я был в полном замешательстве. Наша презентация проекта должна была быть на следующей неделе, и все, что мы сделали до сих пор, это распределили роли. Но поскольку эти студенты третьего курса казались такими уверенными, я задался вопросом, правда ли все так и делается. Я не часто посещал школу из-за своей вовлеченности в спорт, и это был мой первый групповой проект с момента поступления в университет, так что я ничего не знал. Если подумать, эти баскетболисты были первыми членами моей группы. — Но если мы не сделаем это сейчас, не будем ли мы слишком заняты, когда встретимся в следующий раз? У нас будет много дел… — Не волнуйся, мы можем все сделать за один день. Если нам придется не спать всю ночь, чтобы закончить, будет лучше, если мы сначала поладим. Хорошо? — …Хорошо. Мы все равно должны были вскоре встретиться снова, учитывая, что презентация была на следующей неделе. Я подумал, что заодно смогу насладиться речным бризом. Честно говоря, я был немного взволнован, так как прошло много времени с тех пор, как я в последний раз был на реке Хан. Мое настроение быстро адаптировалось к расслабленному поведению баскетболистов. Ночные улицы, по которым мы проезжали, были тихими, вероятно, потому, что был поздний будний день. Несмотря на несколько хаотичную музыку, ревущую из динамиков, казалось, что за окном играет спокойная кантри-песня. Пока еще не стало слишком жарко, я подумал, что мне помешало бы прогуляться ночью. Прошло много времени с тех пор, как я гулял просто так, а не ради фотосессии. Раньше мне очень нравились ночные прогулки. Пока я предавался этим мыслям, я украдкой взглянул на Квона Чон У, сидящего рядом со мной. Он тоже смотрел в противоположное окно. Я вдруг вспомнил, что этот мужчина рядом со мной сегодня расстался с девушкой. Было немного неприятно осознавать, что сцена, свидетелем которой я стал ранее, была не просто ссорой, а концом их отношений. Я опустил голову еще ниже. Ранее в ресторане барбекю он шутил о том, что он единственный, кто, похоже, думает, что мы близки, но только сейчас я был тайно обижен, когда он отругал меня за то, что я увязался за ним. Теперь я думал, что понимаю, почему он был так раздражен. Ведь это была идея Квона Чон Ву приехать сюда. Мне было интересно, как он надеялся провести время, глядя на реку Хан поздно ночью. Вскоре мы прибыли к реке Хан, которая также была тихой. Она показалась еще более пустынной, потому что мы припарковались на стоянке, вместо того, чтобы встать на лужайке. Как только мы приехали, баскетболисты открыли багажник и начали выгружать вещи, которые привезли с собой. Там были походные котелки, переносная плита, складной стол, стулья, фонари, электрическая мухобойка от комаров и так далее. Когда я увидел пачки рамена и кимчи, разложенные на столе, я понял, что они собираются готовить рамен. Я оставил свою тяжелую, бесполезную сумку для ноутбука на заднем сиденье и поискал что-нибудь, с чем можно было бы помочь. — Дживон, подойди сюда на секунду. Ян Ыно, который что-то делал в багажнике, окликнул меня. Он в одиночку пытался что-то сделать с задним сиденьем. Я понятия не имел, что он задумал, но я последовал его инструкциям, держась за то, за что он сказал мне держать, и тянул за то, за что он сказал мне тянуть. В итоге я получил небольшой порез на пальце, застряв в зазоре между металлическими деталями, но, к счастью, это можно было исправить с помощью салфеток, так что вскоре я был в порядке. Теперь заднее сиденье распрямилось настолько, что на нем можно было лежать. После того, как они разложили привезенный с собой тонкий матрас и включили свет, а на заднем плане заиграла музыка, ощущения стали такими, как будто мы учавствовали в кемпинге. — Теперь нам осталось только пойти купить пива. А что если двое из нас отправятся в магазин, пока двое других насладятся заслуженным отдыхом? — Тот, кто проиграет, выбирает, с кем пойти. Когда Бён Сынджин вытянул кулак к центру, к нему быстро присоединились другие четыре кулака. Я ужасно играю в камень-ножницы-бумагу… Мне всегда не везло с такими вещами, поэтому я обычно оказывался первым, кого выбирали. В результате я сдался, уверенный, что проиграю, что бы я ни выбрал. А потом... — Ладно, Хан Дживон, ты выбываешь. — Дживон, я знал, что ты хорош в гимнастике, но ты и в этом хорош, да? Я выиграл. Чувство победы в первый раз в игре было неописуемо радостным. Мое сердце колотилось так, будто я приземлился на соревновании по прыжкам. Но игра в камень-ножницы-бумага еще не закончилась, поэтому я спокойно наблюдал за оставшимися игроками. После нескольких ничьих, проигравшим оказался Квон Чон У. Когда Квон Чон У проиграл, а двое других зааплодировали, я почувствовал себя неловко. Я подумал, что им стоит проявить к нему снисходительность, тем более, что сегодня он, вероятно, был не в лучшем настроении. Однако когда Квон Чон У указал на меня пальцем, вся моя радость, доброжелательность и сочувствие исчезли. — Я пойду с тобой в магазин. — …Со мной? — Да. С тобой. Квон Чон У пожал плечами, как будто это не было чем-то особенным. Он не колебался, как будто он планировал выбрать меня с самого начала, если выберут его. Я просто стоял там с открытым ртом, не зная, как реагировать. Я задавался вопросом, почему он выбрал меня, того самого человека, которого он всегда ругал за излишнюю навязчивость. Может, просто потому, что я ему не нравился, и он не мог вынести того, что я отдыхаю? Радость от победы быстро угасла, оставив меня с чувством собственной никчемности. — Дживон, я бы пошел с тобой, если бы мог, но ты же знаешь, что мы, баскетболисты, должны следовать правилам. — О, Квон Чон У, ты действительно отстой в «камень-ножницы-бумага». Это уморительно. Принеси еще и кальмара. Бён Сынджин и Ян Ыно, стоявшие рядом, громко рассмеялись, демонстрируя непрофессиональное и неспортивное поведение. Но Квон Чон У лишь слегка улыбнулся, что резко контрастировало с грубой атмосферой, которая обычно витала вокруг него на площадке. — Обязательно рассчитайте время приготовления рамена, чтобы он был готов к нашему прибытию. — Хорошо. Когда Квон Чон У проходил мимо меня, он поторопил: «Пойдем». Услышав его глубокий голос, мое затянувшееся негодование смешалось с новым чувством тревоги. Я чувствовал, что он, наконец, собирается рассказать о том, что произошло сегодня утром. А что, если Квону Чон У станет стыдно за то, что его секрет раскрыли? А что, если он рассердится на меня за то, что я за ним шпионил? Раньше, когда мы были за баскетбольной площадкой, я мог хотя бы убежать, но теперь сбегать было некуда. Я также осознавал, что на мне нет кепки. Было облегчением, что в радиусе 50 метров не было ни одного человека, но в то же время это делало нашу ситуацию еще более приватной, что заставляло меня чувствовать себя неуютно. Мы направились к магазину, оставив реку Хан позади. Идти бок о бок было неловко, поэтому я притворился, что обыскиваю карманы, и пошел на шаг позади Квона Чон У. Но, все оказалось напрасным, потому что он повернулся ко мне и замедлил шаг. — Это сбивает с толку. Когда выходишь в девять вечера, чтобы поработать над заданием, создается впечатление, что ты серьезно относишься к своим оценкам, но вот ты здесь, тусуешься так небрежно. Его голос был расслаблен, когда он говорил, и в его лисьих глазах была слабая улыбка. Пока я пытался прочитать его настроение, Квон Чон У продолжал говорить. — Тебя действительно обманули, чтобы ты вышел? Или ты притворился, что поверил? — Меня… обманули? — Ну, судя по тому, что ты принесли с собой ноутбук, я могу в это поверить. Квон Чон У снова повернулся лицом вперед. Его гладкие волосы слегка покачивались на ветру. Я хотел спросить, почему он выбрал меня, но не смог вымолвить ни слова, пока мы не дошли до магазина. Квон Чон У умел заставлять меня чувствовать себя неловко, даже когда он, казалось, был в хорошем настроении. Пока Квон Чон У выбирал себе пиво, я взял несколько закусок и кальмара. Продавец в магазине узнал нас и поднял шум, что привлекло толпу покупателей, но Квон Чон У быстро с этим справился, и вскоре мы смогли покинуть магазин. Прошло много времени с тех пор, как я выходил без кепки и просто спокойно занимался своими делами. Это был также первый раз, когда я отказался фотографироваться с кем-то, даже несмотря на то, что Квон Чон У был тем, кто отказался вместо меня. — Вот моя визитка. …Но не могли бы вы сфотографироваться со мной? — Нет, мне это не очень нравится. Берегите себя. Когда Квон Чон У решительно отказался и направился к выходу, я быстро последовал за ним. Свежий воздух, который ударил мне в лицо, когда я открыл стеклянную дверь, вызвал легкое волнение. Я подошел к нему поближе, и шелест пакета с закусками в моей руке сопровождал меня. — Спасибо. Я никогда раньше не чувствовал себя таким невозмутимым перед людьми. — Тебе нравится Пороро*? *есть такой мультик «пингвиненок Пороро», наверное, речь про него. — Пороро? Удивленный случайным вопросом, я переспросил, но Квон Чон У указал на фонарь впереди, как будто хотел поговорить там. Пока я делал несколько шагов, чтобы дойти до фонаря, я пытался понять связь между Пороро и мной, но так и не смог угадать, что же собирался сказать Квон Чон У. Как только мы дошли до уличного фонаря, Квон Чон У, не колеблясь, вытащил что-то из кармана и протянул мне. — Я не смог найти простую повязку. Даже если она тебе не нравится, надень ее. В его большой руке, которая обычно держала баскетбольный мяч, была повязка Пороро. Лицо персонажа, неловко улыбающееся, словно оно не понимало, зачем оно вообще там, подпрыгивало вверх и вниз. По крайней мере, так это выглядело для меня. — Это… зачем? — Твоя рука. Квон Чон У подал мне повязку, призывая меня ее взять. — Ты поранился. — Ой. Я догадался о чем речь, но все равно был удивлен, что он купил ее из-за моей травмы. Мое лицо, должно быть, выглядело еще глупее сейчас. Мой указательный палец, который я повредил, регулируя заднее сиденье машины с Яном Ыно, давал о себе знать всякий раз, когда я хватался за что-то. Кровотечение быстро остановилось, поэтому я думал, что со мной все будет в порядке, если я буду осторожен. Ранее я был слишком сосредоточена на том, чтобы спрятать лицо, и не замечал этого, но он, должно быть, купил это, пока мы расплачивались за покупки. — Если ты оставишь его так, он будет продолжать тебя беспокоить. Поторопись и надень его. — Спасибо. Когда я взял у него повязку, я почувствовал странную смесь эмоций. Я был благодарен, но также чувствовал себя обремененным, и моя голова была заполнена вопросами о том, почему он был так добр ко мне. Казалось, что Квон Чон У не вспоминал о нашей встрече в тот день. Первое, что он сказал в машине, это было упоминание обо мне самом. В этот момент мне показалось, что я беспокоился по пустякам. Пока я накладывал повязку на рану, Квон Чон У наблюдал за всем процессом. Он ничего не говорил, просто наблюдал, но его взгляд заставлял мои пальцы дрожать. Он попросил меня пойти с ним, чтобы купить это для меня? Возможно, он просто спонтанно купил это в магазине, но, зная, насколько наблюдательным был Квон Чон У, это было возможно. Он был из тех парней, которые естественным образом заботились о других, как будто это было их второй натурой. Я подумал, что Квон Чон У должен был бы быть популярен, даже если бы не играл в баскетбол. А потом… — Держу пари, что девушки часто тебя не понимают. Я задумался всего на мгновение. Я не мог поверить, что произнес вслух то, что должно было остаться в моей голове. Это не то, что можно сказать тому, кто был добр к тебе, особенно тому, кто только что пережил расставание. Квон Чон У слегка нахмурил брови, как будто он нашел мой комментарий неуместным. Я быстро попытался добавить больше слов, беспокоясь, что он может неправильно понять мое замечание. — Я имею в виду… — Я не делаю этого ради девушек. Я делаю это только потому, что это ты. Но мои слова были прерваны решительным ответом Квона Чон У. Фразу «потому что это ты» было трудно интерпретировать. Я не мог понять, почему ко мне относятся по-другому. Я хотел спросить почему, но по какой-то причине мои губы будто отяжелели. Моя грудь сжалась, когда я понял, что понятия не имею, каким может быть его ответ. — …Почему? — Что значит «почему»? Квон Чон У разжал мою руку и взял смятую бинтовую обертку с моей ладони. Его пальцы коснулись ее, около царапины. Ощущение было сильнее, чем когда моя рана касалась ткани моей одежды. Это был тот момент, когда казалось, что даже дыхание остановилось, как будто что-то хрупкое могло разбиться, если я сделаю глубокий вдох. Затем Квон Чон У нежно улыбнулся. — Ты ведь не понял меня неправильно, верно?