Тактика баскетболиста/Тактика парня с мячом

В этот момент, мне показалось, что я наконец-то понял ситуацию. Поэтому я повернулся к Квону Чон У, который все еще не сказал ни слова... — Мы прибыли, сэр. Вздрогнув от его сухого голоса, я широко раскрыл глаза. Затем Квон Чон У, который все еще смотрел на меня через зеркало заднего вида, пожал плечами. — Разве ты не этого хотел? Или мне следовало называть тебя «Хозяин»? — Я совершил огромную ошибку… Я думал, ты шофер… — Все в порядке. Просто уходи. — Как я могу извиниться за это… Мой голос стал тише, а плечи сгорбились. Возможно, чувствуя разочарование во мне, Квон Чон У повернулся и расстегнул мой ремень безопасности своими длинными пальцами. В тусклом свете подземной парковки Квон Чон У пристально посмотрел на меня. Каждая часть его тела, на которую падал свет, выглядела гладкой. Его четко очерченные надбровные дуги, прямая переносица, сбалансированные ноздри и даже щеки вносили свой вклад в его красивую внешность. Его полные губы были сжаты в прямую линию, так что я вообще не мог прочитать, о чем он думал. Точнее, его холодное выражение лица, которое отбивало охоту к любому непринужденному разговору, так напугало меня, что я не мог ничего придумать. Его темные глаза, полные света, смотрели прямо на меня, и было трудно выдержать его взгляд. — Хан Дживон, ты сожалеешь? — …… Меня передернул не его вопрос, а то, как он произнес мое имя. Хотя я не ответил, Квон Чон У, казалось, заметил мое извиняющееся выражение лица и продолжил спрашивать. — Насколько тебе жаль? — …Я искренне сожалею о случившемся… — Если тебе так жаль, то, в качестве извинений, я сегодня возьму эту машину. Из-за тебя моя машина осталась одна стоять на парковке универа, дрожа от холода». — Вылезай, — сказал он, выпрямляясь и снова пристегивая свой ремень безопасности. Он был тверд, словно не хотел повторяться. Запах его геля для душа, смешанный с его естественным запахом, сильно ударил мне в голову. Он, должно быть, принял душ после тренировки. Он, должно быть, очень устал, но довез меня без единого слова жалобы. Стыд и вина, которые я чувствовал, заставили меня содрогнуться. В этой ситуации я не мог отказать ему в предоставлении своей машины. Когда я вышел из машины, в нос мне ударил характерный запах подземной парковки. Я давно протрезвел. Пока я колебался возле машины, стекло со стороны водителя опустилось, и оттуда показалось лицо Квона Чон У. В отличие от прежнего, он выглядел вполне довольным, что было удивительно для того, кто только что сыграл роль шофера для незнакомца. Его голос даже был расслабленным. — Приходи завтра на баскетбольную площадку за ключами от машины. — …Эм… По моему зову, окно, которое было поднято, снова опустилось. Его поднятые брови, казалось, намекали, что он готов услышать по крайней мере еще один вопрос. Я решил говорить непринужденно, как и он. Казалось, Квон Чон У знал, что мы одного возраста. — Ты мог отказаться. Так почему же ты так старался отвезти меня сюда?» Квон Чон У пожал плечами, как будто это не имело большого значения. — Сегодня наша команда победила. — …Что? — Я почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы подвезти тебя. Этого объяснения будет достаточно? Сказав, что он уезжает, Квон Чон У выключил аварийные огни, а затем немного опустил стекло, как будто он только что что-то вспомнил. — О, кстати, ты много чего умеешь. Например, аккуратно складывать полотенца. Так держать. На этот раз стыд успешно заставил мое лицо покраснеть. Пока я поправлял кепку, чтобы скрыть покрасневшее лицо, Квон Чон У уехал. Наблюдая, как моя машина исчезает вдали, я задавался вопросом, почему носить кепку в его присутствии кажется бессмысленным. *** Погода в пять часов вечера, когда я направлялся на баскетбольную площадку, была ясной и солнечной. Как будто природа демонстрировала, насколько она отошла от зимы, солнце садилось позже, освещая все вокруг. Даже розовые вишни начали распускаться на ветках деревьев, не обращая внимания на мои чувства. Мне было слишком неловко идти в учебный центр утром. Я боялся, что могу столкнуться с Квоном Чон У, как в прошлый раз. Я остановился на минутку, чтобы перевести дух перед большим зданием баскетбольной площадки. Я натянул толстовку с капюшоном и поправил куртку факультета. Я был так сосредоточен на том, чтобы закрыть лицо, что совершенно забыл, что на куртке на спине были большие буквы «Факультет фотографии» на английском языке, ярко-желтого цвета, который действительно выделялся. В отличие от вчерашнего вечера вход на баскетбольную площадку был закрыт. Я слышал стук мячей о пол и крики изнутри, что указывало на то, что тренировка была в самом разгаре. Я не решался открыть дверь, думая, что если я это сделаю, все глаза будут устремлены на меня. Баскетболисты пугают, потому что они такие громкие. Может, мне просто подождать снаружи, пока тренировка не закончится. С этими мыслями я пожалел, что не взял его номер вчера. Хотя, учитывая, что у меня бы даже не хватило смелости спросить, это бесполезное сожаление. Я неловко стоял у входа на баскетбольную площадку, когда вдруг... — Ты здесь, чтобы увидеть кого-то? Вздрогнув от внезапного голоса сзади, я обернулся. Не знаю, было ли это потому, что человек приблизился так тихо, или потому, что я был слишком напряжен, чтобы заметить, но когда я обернулся, я оказался лицом к лицу с нижней половиной лица баскетболиста, одетого в темно-синюю форму. Это был не Квон Чон У. Голос был другим, и, что более важно, Квон Чон У был немного выше этого парня. — А, эм… Я здесь, чтобы увидеть Квона Чон У… Я колебался, не зная, стоит ли мне спрятать или показывать лицо, прося об одолжении. Мой голос был таким слабым, что парень передо мной не расслышал, что я сказал, что было проблемой. — Извини, кого? — Я здесь, чтобы увидеть Квона Чон У. Не могли бы вы позвонить ему вместо меня, пожалуйста? — О, Чон У? Он просто вышел ненадолго. Если ты подождешь здесь минутку… Ой, подожди… Ты…?» Наши взгляды встретились всего на мгновение. Баскетболист с веснушками сразу узнал меня и ахнул, прикрыв рот рукой. После мгновения очевидной одышки его лицо стало ярко-красным, и он закричал от волнения. — О боже!! Я такой большой фанат!!! Это безумие, вау!! Я серьезно — нет!!! …Аааа!!! Его реакция была очень бурной. Несмотря на свой высокий рост, он топал ногами от волнения, держал руку у рта, и горбил плечи, продолжая кричать. Он сказал, что у него есть видеозаписи в высоком разрешении каждого моего выступления. Когда он упомянул, как здорово я выгляжу в желтом, он, казалось, был на грани слез. Я давно не сталкивался с такой откровенно восторженной реакцией, поэтому неловко улыбнулся. Я собирался отступить и сказать, что вернусь позже. Так продолжалось до тех пор, пока мужчина не распахнул дверь спортзала и не закричал. — Эй!!! Хан Дживон здесь!!!! Внезапно около десяти человек в спортзале повернули головы в мою сторону. За этот короткий момент мое имя, «Хан Дживон», было упомянуто несколько раз. Когда я инстинктивно потянул за свою толстовку, они приблизились ко мне, и как раз в тот момент, когда я почувствовал, что мое сердце вот-вот разорвется от желания сбежать, я обнаружил, что окружен ими. — Ух ты, это действительно ты! Я твой фанат! — Удивительно, я впервые вижу знаменитость. — Ого, серьезно, я знал, что когда-нибудь тебя встречу, ведь ты учишься в нашей школе. Моя младшая сестра твоя большая поклонница. Можно с тобой сфотографироваться? Звук затворов телефонных камер раздавался с разных сторон. Несколько проходящих мимо любопытствующих студентов, подошли ближе и заметили меня. Хотя я и пытался отступить, я был зажат у стены, и у меня больше не было места для побега. Я чувствовал себя так, будто меня окружали возвышающиеся стены, когда они выкрикивали мое имя со всех сторон. Теперь настала моя очередь задыхаться. Прошло некоторое время с тех пор, как я последний раз оказывался в ловушке толпы, и мне было трудно справиться с ситуацией. Я был настолько подавлен растущим с их стороны давлением, что даже не мог попросить их отойти в сторону, просто тяжело дыша, как дурак. Мои пятки коснулись стены, не оставляя мне возможности отступить. Я чувствовал, как моя жизнь утекает. Как мне удалось выступать, будучи неспособным выдержать такие взгляды? Хорошо, что я получил травму. Я часто так думал, когда возникали такие ситуации. По крайней мере, я больше не тратил время на гимнастику. Как раз когда я собирался расплакаться от морального истощения, я услышал знакомый голос среди шумной толпы. — Что ты делаешь, загоняя кого-то в угол? С этим единственным замечанием все глаза обратились к обладателю голоса. Опоздавшие, присоединившиеся к сцене, начали упоминать имя Квон Чон У, не смущаясь показывать свое восхищение. Одетый в темно-синюю баскетбольную форму с белой курткой, Квон Чон У нахмурился, приближаясь. Толпа расступилась, чтобы дать ему дорогу, и он остановился передо мной, его взгляд, только что обращенный на мои крепко сжатые кулаки, переместился на мое лицо. Затем баскетболист с веснушками, который разговаривал со мной ранее, встал рядом с Квоном Чон У. — Эй, Квон Чон У, знаешь, кто пришел к тебе? Ты знаком с Хан Дживоном? Квон Чон У коротко кивнул, и наши глаза встретились. Его красивое лицо, особенно его поразительно красные губы, привлекли внимание. Эти губы снова изогнулись в красивой улыбке. — Он мой хозяин. Я был ошеломлен словом, которое он использовал, чтобы меня описать. Хозяин? Я помню, что Квон Чон У говорил что-то похожее вчера в машине, но слышать, как он говорит это таким образом, было крайне странно. Хотя подавляющие эмоции, которые загнали меня в угол, превратились в простое смущение, пытаясь прийти в себя, я все еще не мог заставить себя говорить. Веснушчатый баскетболист переводил взгляд с меня на Квона Чон У, как будто что-то было не так. — Хозяин? О, ты имеешь в виду, как владелец твоего дома? Подожди, ты хочешь сказать, что Хан Дживон — твой арендодатель? — Если у вас нет с ним никаких дел, все идите внутрь. Даже если у вас есть дела, идите внутрь. Бён Сынджин, что ты делаешь, приводишь сюда всех первокурсников во время тренировки? Ты что, с ума сошел? — Эй, не говори мне заходить внутрь, когда Хан Дживон прямо передо мной. …Не могу ли я остаться еще немного? Квон Чон У не ответил. Он просто посмотрел на меня, кивнув головой, чтобы я следовал за ним. Толпа расступилась, и мы направились к стене крытого баскетбольного здания. Я слышал, как веснушчатый баскетболист, которого, кажется, звали Бён Сынджин, что-то настойчиво кричал позади нас. — Хан Дживон! Я скоро приду к факультету фотографии! Тогда, пожалуйста, дайте мне автограф! Я притворился, что не слышу, и не оглянулся. Если бы я оглянулся, это выглядело бы так, словно я даю ему разрешение на визит. Хотя я был благодарен, что он хорошо обо мне думал, я не хотел его внимания. Я понятия не имел, чего хотят люди, и их интерес ко мне был удушающим. Даже после того, как мы перешли с бетонной площадки на покрытую травой грунтовую дорожку, Квон Чон У продолжал идти. Это было любопытно. Хотя мы и разговаривали несколько раз до этого,каждый раз это было связано с каким-то неприятным инцидентом. Так что, если и был кто-то, с кем я должен был чувствовать себя неуютно, так это был Квон Чон У. Тем не менее, следуя за этим человеком, которого я едва знал, я почувствовал странное облегчение. Это было так, как будто я был верующим, следующим за спасителем. Только когда мы скрылись от взглядов проходящих мимо спортзала учеников, укрывшись за деревьями, Квон Чон У наконец остановился. Затем он тихо спросил: — Кто из вас настоящий? Я, естественно, повернулся к нему лицом, а за моей спиной было коричневое здание спортзала. Я чувствовал неровную траву под кроссовками. Возможно, мое внимание было рассеяно между маленькими вишневыми цветами и светло-зеленой травой на земле, что и затруднило мое понимание вопроса Квона Чон У. — Что ты имеешь в виду…? — Среди твоих многочисленных личностей, я имею в виду. Настоящий ты тот, кто не может сказать ни одного грубого слова и просто заикается, или тот, кто раздает ключи от машины кому попало и заставляет быть твоим водителем?» Хотя его лицо было в тени, оно, казалось, светилось. Я не мог вынести встречи с ним взглядом, поэтому я слегка наклонил голову вниз. — Я думаю, тот, кто заикается… — Ты иронизируешь. — …… — Я всегда хотел сказать тебе, чтобы ты был немного более бесстыдным. Когда Квон Чон У сказал это, он поднял руку к моей груди. Я вздрогнул, но он не обратил на это внимания. Когда кончики его пальцев коснулись моей ключицы, я почувствовал, как что-то выскользнуло из-под моей одежды. Прежде чем я успел осознать его намерение, рука, которая внезапно приблизилась, теперь вытягивала длинный шнурок моей толстовки, который был заправлен в мою одежду. Только тогда я понял, что один конеч шнурка застрял внутри. Как будто это было бессмысленным и естественным действием, Квон Чон У продолжал говорить невероятно мягким тоном. — Но, может быть, это я просто перегнул палку. В конце концов, когда дело касается меня, твое бесстыдство не просто сильное, оно чрезмерное. Я мельком увидел его длинные, тонкие пальцы. Они были достаточно большими, чтобы схватить баскетбольный мяч одной рукой, но слишком большими, чтобы аккуратно поправить мою одежду. Мою душу просто швыряло туда-сюда из-за смеси доброты и резкости Квона Чон У. Неудивительно, что он считал меня раздражающим. Если бы Квон Чон У оказался на моем месте раньше, он бы эффективно провел разговор, закончил свои дела, разогнал толпу и пошел бы своей дорогой. Я даже не мог себе представить, чтобы он испугался или вел себя так же ошеломленно, как я. Учитывая, что Квон Чон У считает, что интерес должен естественным образом соответствовать мастерству, выступать перед публикой для него должно быть так же легко, как заказать чашку кофе в кафе. В некотором смысле, у нас с Квоном Чон У было много общего. Хотя для меня это уже в прошлом, мы оба были спортсменами, оба имели высокую репутацию, и наши лица часто появлялись в новостях или на порталах. Но в отличие от него я умел только сжиматься перед другими. Внезапно человек передо мной показался мне еще более замечательным. Квон Чон У был впечатляющей личностью. —Насчет вчерашнего дня, мне очень жаль. Извини, что показал такую ​​раздражающую сторону себя, потому что я был так взволнован… Я просто не такой добродушный, как ты. —Вот об этом я и говорю. —Хм? —Вместо того, чтобы говорить «извините», тебе следовало бы сказать: «Прекрати нести чушь и проваливай. Сказав, что он впервые слышит, чтобы кто-то называл его хорошим человеком, Квон Чон У рассмеялся, как будто нашел эту идею абсурдной. Даже с улыбкой на лице Квон Чон У был тем, кто излучал сильное присутствие, и я чувствовал себя полностью подавленным этим присутствием. Как кто-то может быть настолько похож на солнце? —Это общеизвестный факт, что у меня плохой характер. Спасибо за твою внимательность. Честно говоря, для такого застенчивого человека, как я, лучшим способом жить в многолюдном городе было бы сидеть тихо и не привлекать внимание. Но в итоге я пошел по неправильному пути, когда начал заниматься гимнастикой… Квон Чон У посмотрел на меня, теребя вытащенный им шнурок толстовки. Он просто стоял там тихо, наблюдая. Так же, как и я находил его увлекательным, Квон Чон У, вероятно, находил меня столь же любопытным. Вскоре Квон Чон У нахмурился. —Давай не будем терять времени. Возьми. Квон Чон У вытащил ключи от машины из кармана своего спортивного костюма и протянул их мне. Обычный ключ от машины, без каких-либо аксессуаров, перешел из его руки в мою. Это означало конец его работы. —Насчет вчерашнего дня, на самом деле... —Если ты снова собираешься извиниться, прекрати. Я забираю свои слова о твоей личности обратно. Ты можешь также добавить это в свой список талантов: «Чрезмерные извинения, когда кто-то говорит, что все в порядке». Мое лицо снова покраснело из-за его слов. Голос, сказавший: «Это смешно», в моем полусне в машине, живо прозвучал в моем сознании. —Это не лучший способ продемонстрировать свой талант… —Я съел всю жвачку в машине. Хотя там итак почти ничего не осталось. Квон Чон У, равнодушно кивнувший, как будто ему было все равно, закончил разговор о жвачке и повернулся. Я быстро последовал за ним. В отличие от того, когда мы пришли сюда, на обратном пути спина Квон Чон У привлекла мое внимание. Его широкие плечи выделялись так же сильно, как и его рост, но его спортивный костюм был свободным. По какой-то причине я почувствовал желание потрогать его, но я не был настолько глуп, чтобы сделать это. После того дня я начал вести себя так, будто у меня аллергия на баскетболистов. Я избегал всех, кто носил белую куртку, даже если она просто напоминала спортивный костюм баскетбольной команды. Благодаря Бён Сынджину, который сказал, что придет за моим автографом, я даже не мог чувствовать себя комфортно в учебном корпусе. Если бы мне пришлось столкнуться с кем-то, я бы предпочел, чтобы это был Бён Сынджин. Мысль о том, чтобы столкнуться с Квоном Чон У, заставляла меня задуматься, стоит ли мне теперь приветствовать его или нет. Были ли мы вообще в таких отношениях? Мне становилось не по себе от одной мысли о Квоне Чон У. Это было не просто чувство благодарности или извинения — было что-то большее, что-то глубокое и трудно поддающееся определению. Как другие называют это чувство? Может быть, я впервые в истории человечества открыл новую эмоцию? Мне казалось, что я стал Колумбом, открывшим новый континент. Пока я не понял, что это за чувство, или по крайней мере пока Квон Чон У не закончил университет, я планировал избегать его. Честно говоря, если бы я сохранял рассудок с самого начала, я бы никогда не связался с ним, в этом я был уверен. Как оказалось, никакого взаимодействия между факультетом фотографии и баскетбольной командой не было, из-за чего мое осторожное поведение оказалось излишним. Три недели университетского семестра, занятия были в самом разгаре, и мой разум был постоянно заполнен заданиями и практическими работами. Несмотря на это, я оставался зрелищем для других, поэтому в такие дни, как сегодня, когда у меня был класс по гуманитарным наукам, я не мог не чувствовать себя напряженным. Я намеренно пришел как раз ко времени на занятие и занял место у окна в самом конце. Это было лучшее место в этом большом лекционном зале, где студенты вряд ли бы стали проходить мимо. Сегодня я тоже сидел на этом месте, доставал свои письменные принадлежности и смотрел в окно. Лекционный зал был полностью заполнен студентами как раз перед приходом профессора, и атмосфера была довольно воодушевленной. Я думал о том, как я хочу запечатлеть вид зеленого кампуса, который я наблюдал из окна, с помощью своей камеры. Чем больше я изучал фотографию, тем больше я чувствовал, что не могу запечатлеть на пленке те эмоции, которые хотел бы. Я так регрессировал или это мои амбиции росли? Я привычно повращал травмированной левой лодыжкой, проверяя ее состояние. Внезапно из задней двери послышались громкие голоса. —Это тот самый лекционный зал? Ого, так много людей. Занятия еще не начались, да? —Эй, говори потише, ладно? С тобой даже ходить неловко. —Этот парень говорит это, потому что проиграл мне в Winning Eleven. Если у тебя есть время на ругань, то лучше займи его улучшением навыков игры. Где нам сесть? Подожди, давай позволим тому парню, который отстойно играет в Winning Eleven, выбрать место! —Я выиграл на прошлой неделе, так что меня это никак не тронуло. Может, спросим Квона Чон У? Ему нужно сесть сзади, так как ему рано уходить, верно? Кажется, я исчерпал всю свою удачу, когда повредил лодыжку. Не было другого объяснения, почему я встретился взглядом с Бён Сынджином, как раз когда я повернулся, чтобы взглянуть на них. Несмотря на то, что я некоторое время избегал всех, кто носил белую куртку, они были одеты в серые куртки факультета, а не в спортивные костюмы баскетбольной команды. Глаза Бён Сынджина расширились, и он быстро направился ко мне. —Хан Дживон!!! Не может быть, вы тоже посещаете этот курс? Как и ожидалось от спортсмена, голос Бён Сынджина был чрезвычайно громким. Несмотря на то, что он был прямо рядом со мной, казалось, что он кричал. Из-за этого студенты, которые не знали, что я посещаю тот же курс, все обернулись, чтобы посмотреть, и поскольку я сидел сзади, мне пришлось столкнуться с десятками людей, пока они не повернули головы обратно. Среди ропота выделялись некоторые слова. Хан Дживон… фотография… баскетболист… Квон Чон У…. Это было просто смешно. Вероятность того, что наши занятия будут пересекаться среди стольких курсов гуманитарных наук, была крайне мала. Когда я регистрировался на занятия, я просто наугад выбрал «Понимание архитектуры» из списка, отсортированного по алфавиту. Почему это должен был быть этот класс? И не было ли это слишком для них — появиться только после окончания периода корректировки курса? Неожиданно снова столкнувшись с Квоном Чон У, я почувствовал, как во мне поднимаются неприятные эмоции. Однако, к моему удивлению, в них был и намек на облегчение. Квон Чон У, который подошел и встал рядом с Бён Сынджином, посмотрел на меня с таким же удивленным выражением. Квон Чон У, также одетый в серый джемпер, выглядел опрятным и аккуратным. У него была странная манера делать любой наряд особенно собранным. —Мы часто встречаемся. Квон Чон У, говоривший несколько небрежно, поставил передо мной белый рюкзак. В воздухе от Квона Чон У разлился слабый аромат, словно он распылил одеколон. Чувствуя себя неловко из-за зрительного контакта с ним, я перевел взгляд на его медленно уменьшающуюся сумку. Начиная с Квона Чон У, баскетболисты заполнили места вокруг меня в заднем ряду. Я был изолирован, окружен высокими парнями. Если бы это была игра в Го, я бы уже был мертв. —Прошу прощения. Рядом со мной сел Бён Сынджин. Когда он осторожно выдвинул стул и сел, я быстро передвинул сумку, которую положил там. Игрок, который препирался с Бён Сынджином, сидел перед ним, рядом с Квоном Чон У. Это был загорелый, довольно грубый на вид баскетболист. Как только он сел, он быстро повернулся ко мне всем телом и заговорил несколько резко. —Хан Дживон. Ты меня помнишь? Я Ыно. —…Извини? —Это я. Ян Ыно, твой одноклассник из начальной школы Суджон. Ты разве не помнишь? —Ыно…? Ты имеешь в виду Ян Ыно, который жил рядом с моим домом? —Верно! Мы вместе работали волонтерами и всё такое. Застигнутый врасплох внезапным воспоминанием, я был ошеломлен, когда Ян Ыно с гордостью взглянул на Бён Сынджина. —Видишь? Я же говорил тебе, что мы были одноклассниками. Мы были довольно близки, когда были младше. —Не могу поверить... Вы смеете помнить этого парня? Если он оказывает на вас какое-то давление, просто тайно покажите мне свои восемь передних зубов в любое время. И, кстати, по вашему выражению лица не похоже, что это были только приятные воспоминания, верно? Я определенно помнил Ян Ыно. Обычно я помнил тех нескольких друзей, которые подходили и говорили со мной, чтобы смутить, так что я был уверен в этом. Однако… —Просто… Ыно в моих воспоминаниях был невысоким… и имел нежное лицо…» Я говорил серьезно, сузив брови в недоумении. Я всегда думал, что он был меньше меня, даже несмотря на то, что я был довольно миниатюрным тогда, поэтому было трудно смириться с тем, что этот высокий, грубый человек оказался тем же Ыно, это вызвало замешательство. Затем Бён Сынджин рассмеялся. Он громко смеялся, не заботясь о том, что другие студенты все еще смотрят в нашу сторону. —О, это слишком смешно. Так что же, черт возьми, случилось с Ян Ыно, что теперь он выглядит как хулиган? Разве это не печально, плак-плак. И в довершение всего, этот высокий, похожий на бандита Ян Ыно сегодня победил меня в «Winning Eleven». Не один раз, а трижды. О нет. Хлюп. —Эй, Бён Сынджин, ты мне только что кое-кого напомнил. —Кого? —Евнуха, который однажды выиграл у меня в «Winning Eleven», но потом продолжал проигрывать до конца своей жизни, пока не умер. —Да, нулевой урон. Бён Сынджин вздрогнул, словно его ударили собственные слова. —Квон Чон У, Ян Ыно слишком уж подружился с твоим другом, так что тебе тоже стоит разозлиться! Сказал Бён Сынджин, похлопав Квона Чон У по спине, в то время как Ян Ыно запротестовал, сказав, как трудно было притворяться незнакомцами, когда он говорил правду. Возможно, привыкший к этой детской болтовне, Квон Чон У молча наблюдал за ними, прежде чем взглянуть на меня. Его глаза, холодные и вытянутые, не выдавали никаких мыслей. Его веки медленно моргнули. —Это больше похоже на отношения хозяина и слуги, чем на дружбу. Он слегка пожал плечами и даже слегка надул нижнюю губу. Бён Сынджин скривил рот в знак недовольства словами Квона Чон У. —Ты такой плохой парень, даже не сказал мне, что знал Хан Дживона. Я говорю это не потому, что мне больше нечего сказать; просто я действительно его большой поклонник! Я собирался позже посетить факультет фотографии, кхм. И ты даже не хозяин квартиры Квона Чон У, не так ли? Серьёзно, если люди рождаются скучными, такими и остаются на всю жизнь. Бён Сынджин, не в силах успокоиться, продолжал нести чушь. Он упомянул, как оказался в больнице с острым стрессовым расстройством примерно в то время, когда я получил травму, и сказал, что Квон Чон У отругал его, спросив, почему он поднимает шум, когда сам не получал никакой травмы. Но Бён Сынджин проигнорировал его, повторив, какая честь для него сидеть рядом со мной. Слухи о том, что баскетболисты корейского университета были шумными и хаотичными, не были беспочвенными. Хотя атмосфера в классе стала достаточно шумной, чтобы привлекать взгляды, никто из студентов не пытался кашлять или прочищать горло, чтобы намекнуть на тишину; они просто с любопытством смотрели. Мое намерение спрятаться, сидя в углу, давно исчезло. Класс затих только тогда, когда вошел профессор. Хотя баскетболисты пришли только на третье занятие, профессор не дал никаких особых комментариев, просто сказав: «Похоже, спортсмены держатся вместе». «Понимание архитектуры» было двухчасовым занятием. В отличие от старшей школы, на партах у учеников стояли напитки, некоторые возились со своими телефонами, а некоторые даже приходили и уходили посреди урока, но атмосфера была хорошей. Более автономная атмосфера, столь отличающаяся от старшей школы, заставила меня почувствовать себя странно жизнерадостным, несмотря на мою плохую посещаемость в то время. Несмотря на то, что я общался с другими студентами, и несмотря на то, что вокруг меня было три очень отвлекающих баскетболиста, я чувствовал себя обычным студентом, пока профессор читал лекцию. Когда я подчеркнул раздаточный материал и поднял глаза, мой взгляд упал на Квона Чон У, сидящего прямо передо мной. Несмотря на то, что он сидел сгорбившись, положив подбородок на левую руку, его спина все равно выглядела широкой. Он носил черные оригинальные часы на открытом запястье, закатав рукава. Они подходили к выступающей косточке запястья, подчеркивая свое присутствие. Своими атлетическими руками Квон Чонву стастарательно делал записи. Он смотрел на профессора, что-то записывал в раздаточный материал, затем снова смотрел на профессора. Это была даже не образцовая поза студента, но по какой-то причине мне было трудно отвести от него взгляд, как будто что-то в его фигуре было притягательным. Может, это были выступающие вены на его руке, которые выделялись, когда он водил ручкой по бумаге? Не успел я опомниться, как забыл о занятиях и просто наблюдал за Квоном Чон У. Квон Чон У казался мне полной противоположностью. В отличие от меня, который мог остаться незамеченным, закрыв только лицо, Квон Чон У, с его ростом, привлекал внимание, несмотря ни на что, но, как ни странно, его, казалось, не трогали взгляды людей. Может быть, поэтому он мог небрежно сказать мне, чтобы я не стыдился. Должно быть, для него это было так легко. Как Квон Чон У мог быть таким сдержанным? Заинтересовавшись его образом мышления, я обнаружил, что все больше и больше тянусь к нему. Если бы у меня была хоть капля черт Квона Чон У, я мог бы жить более комфортно, чем сейчас. Я услышал, как что-то упало рядом со мной, и когда я оглянулся на звук, ручка покатилась рядом с рукой Бён Сынджина. Он, должно быть, наконец-то уснул, так как он дремал уже некоторое время. Я взглянул на бессмысленные каракули, которые Бён Сынджин нарисовал в углу своего листа. Затем я понял, что было очень мало людей, которым я когда-либо хотел подражать. Я завидовал личностям многих людей, чувствуя то же самое по отношению к оживленным и ярким людям, известным или нет. На самом деле, я чувствовал это почти ко всем. Но выход за рамки зависти и желание быть похожим на кого-то было редкостью. Когда дело касалось живости, Бён Сынджин рядом со мной был намного ярче, чем Квон Чон У. Но... извините, я не особо чувствовал, что хочу быть похожим на Бён Сынджина. Я снова посмотрел на спину Квона Чон У. Один только вид его щеки, едва видимой, заставил мое сердце трепетать. Что именно заставляет меня восхищаться Квоном Чон У? И что заставляет меня хотеть его сфотографировать? —Мы сделаем десятиминутный перерыв, а затем продолжим. Как только объявили перерыв, в аудитории стало так же оживленно, как в старших классах. Казалось, что студенты ждали этого момента, и как только профессор вышел из класса, они встали. Многие студенты посмотрели на меня. Казалось, они проверяли, нахожусь ли я еще в классе. Квон Чон У тоже встал. Он даже перекинул сумку через плечо, как будто собирался вообще покинуть класс. Каким-то образом его стол уже был очищен от учебных материалов и письменных принадлежностей, которые были там всего несколько минут назад. Когда Квон Чон У встал, тот тонкий аромат, который я заметил ранее, снова повеял мне в лицо. Я не знал, что это были за духи, но они заставили мое сердце трепетать, как весна. —Я ухожу. —Мне сказать профессору за тебя? —Нет. Я поговорю с ним, когда буду уходить. Квон Чон У сказал это, слегка похлопав Яна Ыно по плечу. Казалось, у него была причина пропустить остаток занятия. Когда он впервые появился в классе, я почувствовал себя неуютно и возмутился тем, что у нас с ним такое же расписание. Хотя мы не обменялись ни словом на уроке, теперь я почувствовал странное разочарование при мысли о том, что Квон Чон У уходит. Может быть, это потому, что я так пристально наблюдал за Квоном Чон У. Если бы он сидел позади меня, я бы, наверное, почувствовал облегчение, радуясь, что наконец-то смогу передохнуть. Когда Квон Чон У закончил прощаться с Яном Ыно и повернулся, чтобы уйти, я быстро опустил голову, чтобы не встретиться с ним взглядом. Когда Квон Чон У проходил мимо, он схватил напиток, стоявший на столе Бён Сынджина, и сделал большой глоток. Бён Сынджин немедленно выразил свое раздражение. —Эй! Зачем ты выпил половину? Разве я не говорил тебе раньше, чтобы ты пил медленно? —Завтра я куплю тебе еще один. —Отлично. Бён Сынджин, который дулся всего секунду назад, быстро смягчился и улыбнулся, затем посмотрел на меня. Когда наши глаза встретились, на его веснушчатом лице отразился намек на застенчивость. —Если раньше я показался вам немного жадным, то это, должно быть, вам просто показалось. —…Хорошо. —О! Кстати, вам нечего сказать Квону Чон У? Вы ведь все занятие смотрели ему в затылок, да? После этого заявления, я подумал, что он весьма наблюдателен. Тем временем Бён Сынджин выжидательно смотрел на меня, как будто ожидая похвалы. Его глаза сверкали, показывая, насколько он был доволен собой. На его словах Квон Чон У остановился на пути к выходу и повернул голову в мою сторону. Его бесстрастный взгляд, казалось, призывал меня высказаться, если мне есть что сказать. Я не мог не чувствовать себя взволнованным. Я был удивлен, что Бён Сынджин, который дремал большую часть времени, заметил, что я смотрю на Квона Чон У. Мне было интересно, какое выражение было у меня на лице, когда я пялился на него. Было ли это расчетом? Я выглядел жутко? Что мне сказать Квону Чон У? Я, конечно, не мог сказать ему, что его спина была настолько впечатляющей, что я провел целый час, пялясь только на него. —Э-э… ​​Ну… Я был в растерянности, пытаясь придумать, что сказать, когда я заметил, как взгляд Квона Чон У метнулся за мою спину. Вскоре ко мне подошли две студентки. —Вот, это тебе. Девочки протянули мне шоколадное молоко и сэндвич. Их руки, хотя и казались застенчивыми, тянулись ко мне почти настойчиво. С тех пор, как я добился некоторого признания, я стал получать такие подарки чаще, но сколько бы раз это ни случалось, это не становилось менее неловким. Я всегда беспокоился, что мое нерешительное принятие подарков может показаться неохотным, из-за чего я чувствовал себя тревожно. Всегда было неловко пытаться показать правильную реакцию. Когда я замешкался, девочки, словно ожидая этого, просто сунули мне в руки все закуски. —Наслаждайся и оставайся сильными во время реабилитации! Они захихикали и ушли. Все произошло так быстро. Я даже не успел сказать спасибо. Я ведь даже больше не был спортсменом. Бён Сынджин посмотрел на сэндвич в моих руках и заметил, что это самый вкусный сэндвич на рынке в эти дни, в то время как Ян Ыно причмокнул. Тем временем Квон Чон У все еще стоял передо мной. —Итак, что ты хотел сказать? Его тон был скучающим. Чтобы встретиться глазами с высоким Квоном Чон У, мне пришлось вытянуть шею. Как только наши взгляды встретились, я пожалел об этом. Я уже пытался придумать, что сказать, но в тот момент, когда я встретил его спокойный взгляд, мой разум полностью опустел. —Так... э-э... Ну... Это... выглядит вкусно, да? Невероятно, но я обнаружил, что предлагаю ему сэндвич, который держал в своих руках, когда говорил это. Честно говоря, часть вины была в Квоне Чон У. Определенно было что-то в его взгляде, что заставляло людей вести себя как дураки. Квон Чон У пристально посмотрел на меня. Хотя Бён Сынджин с энтузиазмом ответил: «Да, это действительно вкусно!» Квон Чон У продолжал молча смотреть. Через мгновение, когда я все еще не мог ничего добавить, Квон Чон У наконец протянул руку. Он нежно постучал по краю моей бейсболки. —Обязательно насладись этим. Ничего не проливай, никто за тебя это не уберет. С этими добрыми словами Квон Чон У вышел из класса. Я закрыл лицо руками, чувствуя, что умру от смущения. Я чувствовал себя еще более униженным из-за того, что он проигнорировал мое странное замечание. Я не знал, почему я продолжал показывать Квону Чон У только свою самую глупую сторону. Я мог быть застенчивым по своей природе, но обычно я не был таким легкомысленным. Хотя я потер лицо холодными руками, оно не остывало почти до конца занятия, но вскоре снова побледнело. —Как я уже упоминал во время ориентации, предстоящий промежуточный экзамен будет включать в себя групповые презентации. Поскольку это удобно, что спортсмены сидят вместе, мы сформируем группы на основе сегодняшней рассадки. Было бы сложно координировать расписание, если бы мы смешали спортсменов с обычными студентами. Надеюсь, вы все будете хорошо работать вместе, и никто ничего не упустит». —…… —Вы четверо, включая Квона Чон У, который только что ушел на персональные тренировки, будете в одной группе. Услышав слова профессора, большинство студентов рассмеялись и посмотрели в нашу сторону, а я опустил голову, чтобы скрыть свой шок. *** <Бён Сынджин пригласил Квона Чон У и Хан Дживона в чат.> [Бён Сынджин]: Мои баскетболисты и мой Дживон. Делайте, что хотите!!! Бён Сынджин закрепил сообщение <Мои баскетболисты и мой Дживон. Делайте, что хотите!!!> в качестве объявления. <Бён Сынджин пригласил Ян Ыно в чат.> [Бён Сынджин]: Ах да, этот парень тоже из нашей группы. [Ян Ыно]: ?