Долгая дорога домой (The Long Road Home)

По правде сказать, Бильбо не стремился к детям. Нет, он их любил, был не против с ними посидеть или поиграть, если требовалось. Разумеется, всем сердцем любил своих младших кузенов, умилялся их росту, радовался, когда они познавали мир. Но собственных заводить не хотел. Не желал брать на себя ту огромную ответственность, которую приносит родительство. Куда веселее быть страшим кузеном и баловать детишек сладостями и игрушками. Здорово иногда порезвиться с малышней, а потом сдать ее обратно родителям, когда утомишься. Но денно и нощно отвечать за их жизнь и благополучие? Сущий кошмар! Эти крохи такие хрупкие, с ними в любой момент может случиться все что угодно. На беду, целителю не дано выбирать возраст своих подопечных. — Прошу тебя, перестань плакать, — взмолился он первому мальчонке, хныкавшему на кушетке. — Я не смогу тебе помочь, если ты не скажешь, где у тебя болит. — Ж-жив-вотик! — пропищал малыш, давясь икотой. Во рту не хватало нескольких молочных зубов. — Я х-хочу к м-маме! — Знаю, приятель, — вздохнул хоббит, чье сердце разрывалось от жалости. — Но ты сможешь пойти к маме, только когда мы поймем, что с тобой случилось. Ты же не хочешь ее заразить? Мальчик зарыдал пуще прежнего, размазывая по лицу сопли и слезы. Круглое личико становилось краснее с каждым судорожным всхлипом. На влажной одежде виднелись следы рвоты, и в целом вид у него был до невыносимого жалкий. Тяжело вздохнув, Бильбо взял со стола блокнот и угольный карандаш. Вразумительного ответа в ближайшем будущем не предвидится. Только если Бильбо не придумает, как успокоить малыша, а на ум приходил только один способ. — Поди-ка сюда, — сказал он, привлекая мальчика к себе. Тот не стал сопротивляться, с готовностью обхватил Бильбо за шею и продолжил самозабвенно реветь теперь уже ему в плечо. Хоббит погладил малыша по спине, пошатываясь под навалившимся весом и крепкой хваткой. Перед ним был хоть и маленький, но гном, с присущей ему силой и массивностью. — Как тебя зовут? — спросил он, когда малыш немного успокоился. Мальчик шмыгнул носом и вытер сопли о подставленное плечо. Бильбо это нисколько не впечатлило — знавал он жидкости и похуже. — Реджи, сын Реджина. — Приятно познакомиться, Реджи. Я Бильбо Бэггинс, хоббит. Из-под спутанных каштановых волос сверкнули карие глазенки: — Ч-что такое х-хоб-бит? — Это такой народ, почти как гномы, — пояснил он, осторожно убирая волосы с потного лба, — еще бывают люди и эльфы. — А. Т-ты можешь сделать так, чтобы перестало болеть? — спросил маленький гном, закусив губу. Бильбо кивнул, глядя ему в глаза. — Разумеется. Но для этого мне нужно, чтобы ты мне помог. Справишься, Реджи? Малыш снова утер нос и нерешительно кивнул: — Я п-попробую. Бильбо усмехнулся и ткнул носик-пуговку, получив на это писк и слабую улыбку. — Уверен, ты справишься. Ты же такой большой и сильный гном. Для тебя это раз плюнуть. Реджи приподнял подбородок и выпятил грудь. — Точ-чно! Я уж-же большой, так мама говорит! — Наверное, у тебя очень умная мама, — согласился Бильбо, подмигнув. — А теперь покажи, где болит сильнее всего? — Ж-животик. Оч-чень б-больно, — всхлипнул малыш. — Так больно, что меня т-тошнило, и я не мог остановиться, а теперь б-болит г-горло. — Понятно. А можешь вспомнить, когда животик начал болеть? — мягко уточнил хоббит, успокаивающе поглаживая маленького гнома по спине. Мальчик наморщил нос в мучительном мыслительном процессе. Наконец, он выдавил: — Н-не помню. П-после ужина? Бильбо приподнял брови. У него появилось подозрение касательно загадочной болезни. — Интересно. А что ты ел? — Ммм… с-соленое мясо, кажется. Бильбо кивнул и свободной рукой коснулся лба. Как и ожидалось, температура была слегка повышена. — Что ж, Реджи, думаю, мы разгадали, что произошло. Но мне нужно поспрашивать остальных, чтобы узнать наверняка. Давай ты пока приляжешь и немного отдохнешь? Хорошо? Реджи надулся, но все же кивнул и забрался обратно на кровать. Хоббит подоткнул покрывало и ласково пригладил волосы. — Постарайся поспать. Скоро тебе станет лучше, и ты сможешь вернуться домой. — Об-бещаешь? — из-под покрывала влажно блеснули карие глаза. Бильбо усмехнулся и ткнул носик-пуговку. — Даю слово.

***

Три часа и ведерко слез спустя, Бильбо точно знал ответ. — Они не больны, — объявил он, положив помятый и слегка влажный блокнот перед Оином. — По крайней мере, не всерьез. Простое отравление несвежим мясом. Оин откинулся в кресле и сложил руки на груди. — Верно. Родители живут на соседних улицах и покупали мясо в одной лавке, — целитель едва заметно улыбнулся и одобрительно склонил голову. — Молодец, парень. — Было не так уж сложно, — признал Бильбо, смущенно почесав ногой под коленом. — Нужно было только выяснить, что дети делали тем вечером и где у них болело. Стало ясно, что они съели что-то несвежее. — В этом вся суть. Надо было спросить, — пояснил он, сделав упор на последнем слове. — Ты задавал им вопросы и терпеливо слушал жалобы. Не всем это под силу. Некоторые считают, что сами все знают, и не слушают своих пациентов. Высокомерие может стоить больному жизни. Бильбо переступил с ноги на ногу. — Бессмыслица какая-то. Как понять, что у пациента болит, если не задавать вопросов? — Говорю же: некоторые непоколебимо верят в свое всемогущество, — печально усмехнулся Оин. — На сегодня все. Возвращайся завтра за последним заданием. Бильбо прикусил губу, гадая, как целитель отреагирует на его просьбу, и, поколебавшись, выпалил: — Можно я побуду с малышами, пока им не станет лучше? Им больно и страшно. Не хочу, чтобы они думали, что я их бросил. Оин склонил голову набок, изучая хоббита глазами, затем кивнул. — Полагаю, вреда не будет. Можешь побыть с ними, пока им не станет лучше.

***

Бильбо просидел в лечебнице до самого закрытия. К тому времени малышам стало легче, и в них проснулось любопытство. Бильбо развлекал их, отвечал на бесконечные вопросы и даже почти убедил, что нет, он не «очень-очень маленький» эльф. Когда настало время уходить, малыши расстроились, но он пообещал навестить их на следующий день, если к тому моменту их еще не заберут домой. На выходе из лечебницы он встал как вкопанный, наткнувшись на знакомое лицо. — Нори? А ты почему здесь? Нори моргнул и беспомощно развел руками: — Потому что мой папаша не успел вовремя вытащить? Бильбо поморщился и с трудом сдержал желание от души дернуть вора за косичку. — Ты же прекрасно понял, о чем я. — Разве? Ладно, сдаюсь. Я пришел проводить тебя до дома, поскольку Дори преисполнился уверенности, что ты совершенно беззащитен и не справишься сам, — гном болезненно прикрыл глаза. — Мы оба знаем, что это брехня, но против Дори не попрешь. Бильбо ему верил. Короткого знакомства хватило, чтобы понять, что Дори заботлив и упрям примерно в равной степени. — Как мило с его стороны. Что ж, спасибо, что проделал ради меня такой путь. Нори на ходу отмахнулся: — Не за что. У меня все равно было тут одно дельце. — Ага, — Бильбо покосился на гнома. — Могу я спросить, какое, или потом придется врать страже, когда они за тобой явятся? — Лучше не бери в голову. Крепче спать будешь, — подмигнул вороватый гном. Бильбо неодобрительно запыхтел. — Странный ты. Зачем тебе это? В смысле, вы, может, и не богачи, но и не бедняки, как Бофур. У тебя вроде есть работа — Дори упоминал, ты помогаешь с углем в какой-то кузне. Так зачем воровать без особой надобности? — Тебе говорили, что ты въедливый? Раздражает, знаешь ли, — повел бровью гном. — Не увиливай от вопроса. Раздражает, знаешь ли, — как ни в чем ни бывало отозвался Бильбо. Гном фыркнул и рассмеялся. — Подловил. Ладно, вот тебе суровая правда: когда наша матушка отошла в мир иной, выяснилось, что в наследство нам досталась куча долгов, заемов и невыполненных обязательств. Пришлось искать выход. — Понятно. Разве Дори не может выплачивать эти долги? — Дори действительно неплохо платят в гильдии, но… — Нори рассеянно причмокнул. — Ори же мечтает стать исследователем. Его наставник — один из лучших и берет, как ты понимаешь, соответствующе. Почти весь заработок Дори уходит на обучение Ори. Бильбо понимающе кивнул. — Ясно. А ты почему в гильдию не устроился, если там хорошо платят? — Потому что там все держится на родственных связях, они редко принимают кого-то со стороны. Разве что находится действительно выдающийся претендент. Дори умел, Ори умен, а с меня какой прок? Бильбо задумался. Ловкие пальцы, острый язык, лицо профессионального игрока — разве это не востребованные навыки? — Ты непревзойденный лгун. Готов поспорить, кто-нибудь мог бы найти тебе применение. — Дай знать, если встретишь, — сухо ответил гном. После недолгой паузы, Бильбо выпалил: — Какой она была? — Кто? — Ваша матушка. Нори отвернулся, но Бильбо успел заметить поникшие уголки губ и потемневший взгляд. — Маманька то? Она была… своеобразная. Не создана для материнства, но старалась. Кормила нас, одевала, защищала. Но держалась как-то… отстраненно, что ли? Не особо нами интересовалась. Вот Дори — другое дело. Зато она знала много застольных песен и карточных игр. — Должно быть, с ней было весело, — заметил Бильбо, тщательно подбирая слова. — Как она умерла? — Рожая Ори. Такое частенько случается. Бильбо поморщился: — Какой ужас. Гном дернул плечом: — Не бери в голову. Говорю же: у нас такое частенько случается. Поэтому гномы тщательно заботятся о детях. — Как раз сегодня слышал об этом. В лечебнице сказали, что дети превыше золота и серебра, — Бильбо потер нос. — Это правда? — Безусловно. Дети у нас - явление редкое, так что важен каждый. По всему королевству разбросаны центры поддержки, предоставляющие еду, одежду и обучение для детей из бедных семей. Сирот пристраивают только в самые лучшие дома, а за обиду ребенка грозит смертная казнь, — пояснил гном. Бильбо был весьма впечатлен. Гномы проявляли к детям даже больше внимания, чем эльфы. — Ничего себе. Не знал, что вы относитесь к этому настолько серьезно. Нори пожал плечами: — Еще бы. — Хм. Вот, что удивительно: как же гномы еще не вымерли, если у вас так мало женщин и проблемы с деторождением? — поразился Бильбо, прикинув статистику. Его народ находился на грани исчезновения — а ведь хоббиты множились как кролики! Нори лукаво ухмыльнулся: — Повезло, что наши ряды пополняются не только благодаря женщинам, правда? — Как это? — не понял Бильбо. — А вот так, — гном загадочно прищурился. — Махал даровал нам иной способ создания потомства, — он запнулся и поправился. — Точнее, это женщины стали запасным вариантом. Бильбо споткнулся и замер, хлопая глазами. — Ничего не понял, — признался он, вновь обретя дар речи. — Объясни. — Ладно, только не сдавай меня. Чужеземцам об этом знать не положено, — ответил Нори, нетерпеливо потянув хоббита за рукав. Бильбо послушно посеменил следом, даже не пытаясь вырвать локоть. — Тогда зачем ты мне рассказываешь? — А мне плевать, — сверкнул зубами Нори. — Так, с чего бы начать… Считается, что гномы созданы из камня. Из него мы вышли и в него обратимся. Давным-давно Махал высек Семерых Праотцов из разных пород и укрыл по одиночке в недрах гор, пока не пришло время пробудить их ото сна. Первым очнулся Дурин Бессмертный - Перворожденный, Король Королей. Именно он обошел каждую гору на свете и пробудил своих братьев, чтобы всем вместе познавать ремесло Махала. Долгое время они жили и трудились под присмотром Махала, но настал час каждому основать собственную кузню. Как известно, мастеру нужен ученик, и потому Махал открыл им секрет сотворения жизни из камня. Тогда каждый создал себе сына, чтобы передать ему свои знания, и от них пошли Семь Гномьих Королевств. — А как же женщины? — уточнил Бильбо. — Раз был дар, то женщины были не нужны, так? Нори кивнул и продолжил: — Да, так. Я уже упомянул, что женщины были созданы позже. Видишь ли, гномы начали злоупотреблять великим даром. Они начали убивать своих «неудачных» сыновей, чтобы создать новых, более совершенных. Когда Махал узнал, как извратили его дар, он рассердился и забрал его, а взамен создал женщин. С тех пор секрет создания детей из камня знают лишь Хранители. Хоббит потерял дар речи. Ему и в голову не могло прийти, что жизнь может зарождаться разными способами. — Потрясающе! Так любой гном может просто прийти к Хранителю и попросить ребенка? — Почти. Зависит от воли Махала, — Нори неопределенно мотнул головой. — Хранитель может лишь высечь форму. Если Махал признает гнома достойным, то вдохнет в камень жизнь, иначе изваяние так и останется изваянием. — Вот как. А почему бы не сделать побольше женщин, чтобы слегка ускорить процесс? Или так нельзя? — Невозможно. Из камня могут рождаться только мальчики. — Почему? — Потому что история повторилась. Гнаминны были созданы как дар, который извратили и стали использовать по своему умыслу, — лицо Нори стало неподвижным, глаза застыли, и Бильбо невольно задался вопросом, каким ужасам ему пришлось стать свидетелем. — Увидев это, Махал понял, что не может доверить своих дочерей мужским рукам, и пожелал, чтобы девочки рождались лишь у гнаминн. Полагаю, так он пытался хоть как-то их защитить. Бильбо с трудом переваривал новую информацию. Удивительно, сколько любви Ауле приложил к созданию своих детей. Хоббит даже почувствовал укол зависти, ведь гномы всегда ощущали присутствие и участие своего Создателя. У хоббитов не было покровителя среди Валар, и они обращались к тем, к кому имели склонность. Многие выбирали Ниенну Страдалицу или Эстэ Милосердную как наиболее сочувствующих хоббитам и их горестям. — А как появились хоббиты? — поинтересовался Нори, сунув руки в карманы. — Мы… не знаем, — сознался Бильбо, глядя под ноги. — У нас нет особой связи с Валар, как и доказательств, что мы такие же дети Илуватара как эльфы и люди. Такое впечатление, что хоббиты просто возникли из ниоткуда в долине реки Андуин и со временем перебрались в Эриадор, где и жили сотни лет, пока не явился Смауг. Пришел черед Нори встать столбом: — Погоди, вы родом из долины Андуина? Так это же совсем рядом! Вы родились здесь! Хоббит тоже встал: — И что с того? — Ничего. Просто, не ожидал, — пробормотал гном, пожав широкими плечами. — Странно, что о вас нигде не упоминается. Гномы хранят память обо всех взаимодействиях с другими народами. Даже с эльфами. Бильбо припомнил легенду, объяснявшую, почему его народ переместился за Мглистые Горы, и хмыкнул: — Не вижу ничего удивительного. Нори изогнул брови, но не стал приставать с расспросами. Ну и хорошо. Бильбо не сильно-то хотелось делиться этой историей с гномами. Вряд ли кто-либо в Эреборе хорошо ее воспримет.