Долгая дорога домой (The Long Road Home)

За всю свою жизнь Бильбо не встречал места прекраснее, чем Ривенделл. Впрочем, неудивительно. Великолепный эльфийский город был надежно скрыт от глаз среди буйной зелени и шумных водопадов укромной долины у подножья Мглистых гор. Местные эльфы радушно встречали чужаков любых народов, не в пример их собратьям из Лихолесья и Лотлориэна. Но ничто не влекло Бильбо так, как ощущение безопасности. — Как думаешь, на сколько сможем остаться? — негромко спросил он у старого хоббита, шедшего рядом, пока они поднимались по знакомым старинным ступеням следом за своим кланом. Белый камень так сверкал на солнце, что слепил глаза. Дядюшка Изенгрим пожал плечами. — Я пока не говорил с лордом Элрондом. Наверное, как всегда - на пару сезонов. Может, на три, если удастся отослать мальчишек работать. Тогда голодных ртов станет меньше, и можно будет задержаться подольше. — А если не получится? Куда пойдем тогда? — уточнил он, бросив взгляд выше по ступеням и бегло пересчитав макушки детей, попавших в поле видимости. Малышня частенько убегала исследовать новые места, а сегодня многие из них впервые оказались в Ривенделле. Особо известной любительницей «отправиться на разведку» была Лола. За ней только глаз да глаз. — Не знаю, — честно ответил дядюшка, понизив голос, — но мы что-нибудь придумаем. Не переживай, мальчик мой. У тебя своих забот хватает. Предоставь это мне. Бильбо прикусил губу, поборов желание заспорить. Он не сомневался, что дядюшка отыщет для них приют, но это ничуть не умаляло тревогу. Невозможно не страшиться неминуемых неприятностей, которые влекло за собой каждое новое путешествие. На вершине лестницы их дожидался лорд Элронд, а под ногами у него уже шныряла детвора. Эльф не выглядел сердитым, напротив, он наблюдал за их возней с ласковой улыбкой. Все эльфы — даже подозрительные и отстраненные обитатели Лихолесья — обожали малышей. — Приветствую, лорд Элронд, — дядюшка отвесил легкий поклон. — Рад снова тебя увидеть. Прими нашу сердечную благодарность за возможность пожить в твоем великолепном городе. Мы ценим твою щедрость. Элронд в ответ склонил голову с полуулыбкой, подчеркнувшей изящную линию подбородка. — С возвращением, тан Тук. Для нас радость принимать у себя тебя и твой замечательный клан. Надеюсь, путь был легким? — Не сложнее обычного, — ответил Изенгрим, умолчав о той детали, что по дороге в долину на них напали разбойники. Но, учитывая, что в этот раз их было всего трое, происшествие действительно можно было счесть за небольшую неприятность. По крайней мере, так решил Бильбо. Глаза эльфа представляли собой два озера расплавленного серебра. — Замечательно. Прошу, чувствуйте себя как дома. Вам покажут, где вы можете расположиться. Изенгрим с благодарностью кивнул и последовал за эльфийским лордом вглубь города. Хоббиты неровной вереницей потянулись через ворота. Бильбо задержался, пропуская клан вперед. Его острые глаза заметили знакомую маленькую ручонку, медленно, но неотвратимо приближавшуюся к струящимся длинным прядям волос невозмутимого эльфа, указывавшего новоприбывшим путь. Он молниеносно подскочил и поймал неугомонное создание прежде, чем оно успело сцапать заветную цель. — Даже не думай, — шепнул он, утянув малыша в сторону. — Я же тебе говорил, Аделард: нельзя, не раздумывая, хватать всё, что видишь. Аделард, младший из его кузенов, надул щеки. — Я только тютотьку потлогать хотел. Такие блестючие! Как водитька! Бильбо возвёл глаза к небу и подхватил мальца на руки от греха подальше. — Нельзя трогать чужие волосы. Это невежливо. — А если я снатяла поплошу? Тогда мозьно? — не унимался Аделард, обхватив Бильбо за шею. — Нельзя, — ответил он, сделав в уме пометку позднее хорошенько объяснить проказнику, что незнакомцы могут представлять угрозу. — Все равно это невежливо. Аделард разочарованно застонал и трагично взмахнул тёмными кудряшками. Бильбо усмехнулся, ловкие пальцы скользнули по незащищенным ребрам. Малыш взвизгнул и захихикал, пытаясь вырваться. — Бильбо, хватит! — взмолился он, заливаясь смехом. — Сдаюсь! — Еще раз поймаю за подобным — так просто не отделаешься, — предупредил он, но прекратил щекотку. Аделард только закатил карие глаза и прильнул к старшему кузену. — Тут тепель нас новый дом? Бильбо поморщился. Младшие частенько задавали этот вопрос, когда клан приходил на новое место, и каждый раз у Бильбо возникало ощущение, что из груди разом вышибли воздух. Это чувство было с ним всю жизнь, но легче не становилось. — Нет, Аделард. Боюсь, что нет, — мягко ответил он. Слова обожгли грудь, но он не подал вида.

***

Они не всегда были бродягами. Матушка рассказывала, что когда-то у хоббитов был дом. Таких прекрасные плодородных земель во всем мире больше нет. Их называли Широм. — Шир располагался в Эриадоре, на землях павшего королевства Арнор, — объясняла матушка. — Тот край был совсем небольшим, но цветущим, покрытым полями и маленькими домиками. Ох, милый мой, как же там было красиво. Зеленые холмы тянулись до самого горизонта… повсюду звенели ручьи, такие чистые, что видно дно… На свете нет места, что могло бы с ним сравниться. Бильбо мог лишь поверить ей на слово. Сам он никогда не видел своей родины. Увы, ему (не) повезло родиться уже после того, как хоббитов изгнал из Шира ужасный огнедышащий дракон по имени Смауг. — Я помню тот день, — сказал однажды отец, когда Бильбо был уже постарше. Тот разговор хорошо отпечатался в памяти, ведь вскоре отца не стало. — Дракон был такой огромный, что закрыл собой солнце. С небес лился огонь. Полыхали поля, дома, живьем горели животные… и хоббиты. Дракон успокоился, лишь когда остался один пепел. — Мы стольких потеряли, — всхлипнула матушка. Её милое лицо со следами старых ожогов исказила гримаса боли и тоски. — Нас осталось меньше половины. Те, кто выжил, едва смогли сбежать. — Мы так и не смогли понять, почему эта тварь выбрала именно наш дом, — добавил отец. Голубые глаза от воспоминаний подернулись стужей самой холодной ночи Мглистых гор. — У нас не было богатств, которые могли бы его привлечь. Ни золота, ни серебра, ни драгоценностей — ничего, что могло бы его соблазнить. У Смауга не было ни одной причины нападать на нас. Ни одной. — Но почему вы не сразились с ним? — спросил Бильбо. Он родился в дороге и потому привык, что борьба — залог существования. — Почему не позвали на помощь и не вытурили эту тварь? Матушка лишь взглянула на Бильбо ореховыми глазами. Говорят, у него они точно такие же. — Ох, милый мой, наш народ не создан для войн. Мы так долго жили в мире и спокойствии, что, когда на порог пришла беда — не знали, что делать. И до сих пор не знаем. С каждым днем нас все меньше. У нас никогда не хватит сил, чтобы бросить вызов Смаугу. Его родители так и умерли в уверенности, что их народ обречен до конца дней бродить по миру, пока окончательно не исчезнет. Но Бильбо не собирался с этим мириться. — Полагаю, остаться здесь на три сезона — лучший вариант, — заметил он тем вечером, когда все разместились в новом прибежище. — Путь до Диких Земель займет не меньше сезона, а назад идти еще дольше. Изенгрим кивнул и поскреб щеку. — Ты прав. Нужно еще учесть те… трудности, с которыми ты можешь столкнуться в дороге. Бильбо откинулся в мягком кресле, слишком большом для его роста. — Дядя, я не пропаду. Я уже бывал в Диких Землях. — Но ты был не один, — напомнил старший хоббит, прищурившись. — И при тебе не было такой суммы денег. — Я справлюсь с любыми опасностями, — он вздернул подбородок. — И деньги надежно спрячу. Я справлюсь, дядюшка. Доверься мне. — Я не сомневаюсь в тебе, Бильбо, — старый хоббит потер глаза и тоже откинулся на подушки со вздохом. Изенгрим был старшим из братьев и сестер матушки Бильбо, и с каждым днем становилось все яснее, что ему осталось недолго. Когда-то темно-каштановые кудри давно утратили цвет, а кожа, тонкая как бумага, покрылась сетью глубоких морщин. Даже походка становилась все медленнее и неуклюжее — застарелая рана, полученная при нападении Смауга, давала о себе знать. От его несчастного вида Бильбо кольнуло чувство вины. После смерти матушки Изенгрим взял его к себе. Он очень любил своего дядю и был всем ему обязан. Нехорошо, что теперь из-за него старый тан выглядит таким измученным. — Знаю, ты беспокоишься обо мне, — тихо проговорил Бильбо, опустив подбородок и уткнувшись взглядом в пол. — Но кто-то должен это сделать. Если мы хотим однажды вернуться домой, тебе придется меня отпустить. Изенгрим кивнул и слегка выпрямился. — Конечно, ты прав. Не время распускать нюни. Нужно сосредоточиться на твоем путешествии. Итак, ты уже решил, куда отправишься в первую очередь? Бильбо в задумчивости начал стучать пальцами по колену. — Да, пожалуй, сначала наведаюсь в Дейл и Эребор. Дейлом правят люди, но, говорят, их лорд — вполне достойный человек. Выясню, что они могут предложить, и оттуда двинусь к Железным Холмам. Уж не знаю, как гномы отнесутся к золоту, но возможность принять участие в такой грандиозной битве должна подогреть их интерес. — А Гондор? Ты не пойдешь туда? — уточнил старый хоббит. Бильбо покачал головой. — Только в крайнем случае. Об их наместнике ходят дурные слухи, мол, он коварный и безжалостный. Вдруг, чего доброго, он решит, что проще убить меня и забрать деньги с трупа, чем ввязываться в такую авантюру. — Он не проявил ни капли сострадания, когда Бэггинсы приходили к нему за помощью, — подтвердил Изенгрим, в задумчивости склонив голову. — Побереги силы и держись оттуда подальше, как и от Лотриэна и Лихолесья. — Считаешь, эльфы не станут предлагать свою помощь? — негромко спросил он, вглядываясь в старческое лицо. Изенгрим поджал губы. — Мы с самого начале умоляли их вступиться за нас, но они отвернулись. Сомневаюсь, что за последнюю сотню лет что-то изменилось. Бильбо припомнил Лесного Владыку, его непроницаемое лицо и охотно согласился. — Ты прав. Обращусь к ним, только если совсем не останется выбора. Ты уже решил, кто отправится в Эриадор? — Решил. В Синие горы пойдет твой кузен Сигизмунд. Думаю отправить с ним еще несколько юнцов поискать работу и поговорить с другими кланами. — А смысл? Они дали ясно понять, что думают о нашем плане, — ответил он, и в обычно мягком голосе звякнуло железо. Изенгрим одарил его точь-в-точь таким же взглядом, каким смотрела на него мать, поймав на воровстве сладостей у людей. — Бильбо, нельзя винить их в том, что они не хотят принимать участие в нашем плане. Наша затея не из простых и полагается на удачу и добрый случай. Видимо, им этого недостаточно. Они слабы, бедны и слишком напуганы, чтобы поставить все, что имеют, на эту сумасбродную задумку. У нас, по крайней мере, останется работа и кое-какие сбережения, если затея провалится. У других нет такой возможности. Бильбо презрительно фыркнул, но спорить не стал. Глупо было злиться на другие кланы за то, что те не хотят принять участие в попытке вернуть Шир, но он ничего не мог с собой поделать. Там был и их дом, так почему бы не присоединиться к борьбе за него? Тот факт, что именно Бэггинсы — клан его отца — были главными противниками их затеи, ничуть не упрощал ситуацию. — Когда мне следует отправить в путь? — спросил он, стремясь сменить тему. — После твоей встречи с лордом Элрондом? — Так будет лучше всего, — согласился Изенгрим, сложив руки на впалом животе. В прежние времена трудно было сыскать худого хоббита, поскольку их народ был склонен к здоровой упитанности. Но жизнь на задворках общества означала, что еды всегда не хватало, и голод был их постоянным спутником. Теперь почти все хоббиты щеголяли острыми скулами и костлявыми запястьями. Иногда их даже могли принять за эльфийских детишек из-за острых ушей и гладких лиц. — Нужно выяснить, как долго мы сможем здесь оставаться, до твоего ухода, — продолжил рассуждать дядюшка, растирая костяшки одной руки большим пальцем другой. — Надо еще успеть подготовить тебя к путешествию. Бильбо с улыбкой покачал головой: — Не беспокойся, дядя. Я уже собрал все необходимое, осталось только разложить деньги по потайным карманам куртки и сумки, а потом зашить. После этого могу отправиться в любой момент. Старый хоббит уставился на него в замешательстве, затем восторженно усмехнулся. — Ну еще бы. На миг я позабыл, чей ты сын. Улыбнувшись еще шире, Бильбо подмигнул дядюшке: — Мы, Бэггинсы, может, и не самые сообразительные, но уж точно самые запасливые. — Жаль, что это ваша единственная толковая черта, — отозвался Изенгрим, цокнув языком. — И ее с лихвой покрывают ваши вкусы в пирогах и тканях. Бильбо возмущенно охнул и схватился за грудь. — Дядюшка, ты ранил меня в самое сердце! Как можно быть таким жестоким к любимому племяннику… — Фламбард? Разве он здесь? — перебил Изенгрим, наигранно округлив глаза и завертев головой. — … который даже собирался принести тебе чаю? — закончил он, соскользнув с кресла с душераздирающим вздохом. — Знаешь что, забудь. Можешь сам налить себе чаю и принести печенья, а потом отправляться спасать свой дурацкий дом, потому что я немедленно ухожу из этой семьи и… — И захвати молока с медом, будь так добр, — крикнул ему в спину Изенгрим. Бильбо издал еще один протяжный стон и, наконец, услышал тихий смех, которого добивался. Он тихонько улыбнулся. На мгновение будто пригрело солнце. Туки всегда славились чувством юмора и любили посмеяться, даже став бродягами, скитавшимися от королевства к королевству и выживавшими за счет подачек. Но Изенгрим был их таном; он вел их вперед, искал еду и убежище. На нем лежало слишком много забот, чтобы травить шуточки под кружку эля. Так что увидеть его улыбку и услышать смех удавалось нечасто. «Скоро он будет смеяться и улыбаться, сколько душа пожелает», — поклялся Бильбо, спускаясь на кухню. - «Мы все будем».

***

План был очень прост, что бы там ни говорили другие кланы. Хоббиты, хоть и обладали способностью передвигаться быстро и совершенно бесшумно, в воины не годились. Ростом они уступали даже гномам, да к тому же обладали мягкими телами и хрупкими костями. Сама их культура отвергала насилие; любой спор они старались решить словами, а не кулаками. В борьбе с драконом все складывалось не в их пользу. Так что хоббиты решили нанять армию, которая сразилась бы вместо них. Все согласились, что план хорош. Загвоздка была лишь в том, что его исполнение требовало времени. Много времени. Для начала, пришлось работать не покладая рук, чтобы накопить денег. А они и так едва сводили концы с концами! Изенгрим поведал, что задумал этот план еще задолго до рождения Бильбо. И вот, только теперь, когда Бильбо приближался к третьему десятку, им удалось собрать нужную сумму. — Да не найдешь ты никого, кто на это согласится, — заявил его кузен, Фортинбрас, на следующий день за чисткой картофеля. — Нет такого дурака, который полезет на дракона, сколько золота ни сунь. — Я найду нам армию, — с уверенностью ответил Бильбо, не отрываясь от своего занятия. — Кто-то захочет испытать себя. Другие польстятся на золото и славу за убийство дракона. — На такое способны лишь отупевшие от жадности люди или чокнутые гномы, — буркнул Фортинбрас, направив нож в сторону Бильбо. — А таким типам веры нет. Они перережут нам глотки и заберут то, что останется. Бильбо фыркнул и отвел острие от лица собственным ножом. — Не преувеличивай. Я не собираюсь нанимать кого попало. Сначала присмотрюсь, и только потом буду принимать решение. Соберу информацию, выведаю о репутации и только потом потащу биться со Смаугом. — И все равно, по-моему, это дурная затея, — проворчал кузен, кромсая картофелину резкими движениями. — На эти деньги мы могли бы купить клочок земли в другом месте и начать все с начала. Какой смысл надрываться ради дома, который большинство из нас в глаза не видели? — Да неужели? И часто ты слышишь о доброй земле на продажу? — уточнил Бильбо, пригвоздив вздорного хоббита взглядом. — Уже нашел королевство, которое примет нас с распростертыми объятиями? Так поделись с нами, неразумными, Фортинбрас. — Вот из-за таких слов ты обычно и попадаешь в передряги, — буркнул тот, отбросив с глаз черный локон. Кузен был наполовину Брэндибаком и унаследовал от материнского клана их знаменитую диковатую красоту и светло-зеленые глаза. К сожалению, их легендарная сообразительность где-то затерялась, а она оказалась бы весьма кстати, ведь Фортинбрас был следующим в очереди на титул тана Туков. — Может и так. Но я сам разберусь со своими проблемами, — отмахнулся Бильбо и пнул кузена по щиколотке жесткой ступней. Фортибрас не остался в долгу и ткнул его локтем. — Держи свои грязные ноги при себе! И вообще, где твои обмотки? Ты же не хочешь обидеть наших хозяев, изгваздав их сверкающие полы? Бильбо швырнул очисток кузену в волосы. — Порвались в горах, забыл? Надо будет найти другие, пока я здесь. Фортинбрас отложил нож и повернулся к нему, нахмурившись. — Как долго тебя не будет? — Не знаю. Сколько потребуется, — пожал он плечами. — Сезона три, может, больше. До Дейла далеко, до Эребора и Железных Холмов еще дальше. Фортинбрас нахмурился, отчего изящная мордашка утратила очарование. — Слишком долгий путь для одиночки. Взял бы ты кого-нибудь с собой на всякий случай. Бильбо отрицательно качнул головой: — Пока меня не будет, дядя отправит вас на заработки. Вы должны подготовить поддержку для клана на случай, если план провалится. — Именно поэтому нам и нужно держаться вместе! — рассердился кузен, теперь больше походивший на взбешенного зверька, чем на хоббита. — Кто-то должен быть рядом, если ты попадешь в беду! Изенгрим же должен это понимать! Лучше бы я пошел с тобой вместо того, чтобы горбатиться в каком-нибудь вонючем человеческом городишке! — Ты же знаешь, что это невозможно. Ты - старший наследник, — спокойно напомнил он, принимаясь за новую картофелину. Фортинбрас частенько давал волю эмоциям, так что Бильбо давно привык к подобным вспышкам. В кузене просто не помещалось более одного чувства за раз, зато оно поглощало его целиком. Такое замечалось за многими из Туков, но Бильбо, слава Эру, не перенял этой черты. — А если с тобой что-то случится, то наследником станет Фламбард, — продолжил он, искоса наблюдая за кузеном. — Ты правда хочешь обречь наш клан на подобные муки? Разве мы недостаточно настрадались? Плечи Фортинбраса повисли, щеки обиженно надулись. — Не хочу. Такого и орку не пожелаешь. Но мысль, что ты покидаешь нас так надолго, сводит меня с ума. Мы раньше не расставались дольше, чем на сезон! Что я буду делать, если ты уйдешь почти на год? На сердце у Бильбо потеплело, когда картинка, наконец, сложилась. Они ведь выросли вместе: он сам, Фортинбрас, Фламбард, Адалгрим, Сигизмунд и Примула. Всегда жили бок о бок, вместе преодолевали все трудности. Конечно, им уже случалось ненадолго расставаться, но никогда прежде они не оказывались так далеко друг от друга. В глубине души Бильбо и сам боялся оставлять семью так надолго. Следовало догадаться, что Фортинбрас разделяет его страхи, хоть и ни за что не признается. — Можешь писать мне письма. Хотя, Эру милостивый, о чем это я? Ты даже собственное имя написать правильно не в состоянии, — предложил он, ткнув кузена в бок. Лучший способ подбодрить Фортинбраса — применить юмор и лесть. Бильбо в совершенстве владел сарказмом, а рассыпаться в любезностях перед старшим кузеном не собирался. Этому обалдую и так скоро придется жиром голову смазывать, чтобы в двери проходила. — Хватит с нас и одного зануды-Бэггинса, — поморщился Фортибрас и вздернул нос. — Писульки оставь себе. Впрочем… может, и напишу тебе как-нибудь пару писем. Тебе хоть будет, что почитать. Бильбо чуть повернул голову, чтобы кузен не заметил непроизвольной улыбки. — Вот и славно, практика пойдет тебе на пользу. Кто знает, вдруг даже сможешь читать с Аделардом наперегонки. — Аделард не умеет… — фыркнул Фортинбрас, но оборвался на полуслове. — Опять твои шуточки? Что б ты знал: они у тебя получаются даже хуже, чем яичница. — Ого, какое длинное предложение. Заранее готовился? — огрызнулся он, добавив второй очисток к прическе приятеля. Фортинбрас вскрикнул и открыл ответный огонь. Бильбо пригнулся и расхохотался, глядя, как кузен копошится в волосах. Ворчание Фортинбраса ничуть ему не досаждало. В конце концов, когда он услышит его в следующий раз?

***

— Дядя говорит, ты скоро уходишь, — заявила Примула — единственная кузина со стороны Туков, близкая ему по возрасту. Она нависла над Бильбо, уперев руки в округлые бедра. Просторные брюки она явно стянула у Сигизмунда, а белую рубашку потрудилась застегнуть лишь наполовину. Бильбо содрогнулся, увидев куда больше ее округлостей, чем ему бы хотелось. — Прошу тебя, застегни рубашку. Оттуда вот-вот что-нибудь вывалится, — взмолился он, прикрыв глаза рукой. Примула фыркнула и упрямо убрала его руку, пропустив просьбу мимо ушей. — Не нравится — не смотри. — У тебя совсем стыда нет? — поинтересовался он, попытавшись сфокусироваться на веснушчатом лице. Она усмехнулась и нагло скрестила руки прямо под грудью так, что та еще сильнее стала выпирать наружу. Бильбо легонько пнул ее по ноге. — Какая же ты противная, — проворчал он без особого жара. — Чего тебе, Прим? — Просто хотела отдать кое-что прежде, чем уйдешь, — она достала из-за спины нечто вытянутое, скрытое под складками ткани. Развязав тесемки, она протянула сверток Бильбо. — На, открой. Хочу посмотреть на твою реакцию. Бильбо послушно снял ткань и удивленно замигал. — Меч? Где ты его взяла? — В Рохане один человек распродавал диковинные клинки из своей коллекции, — пояснила Примула, присев на корточки и обхватив его ноги. — Он утверждал, якобы этот меч эльфийской работы, но толку от него нет — слишком маленький. Нравится? Он кивнул, с благоговением рассматривая гладкий клинок. За всю жизнь он не видел меча красивее. — Очень! Спасибо, Прим. Лучшего подарка и придумать нельзя. Пухлые розовые губки расползлись в довольной улыбке, вследствие чего несколько хоббитов и даже какой-то эльф замерли на ходу, заглядевшись. Как и Фортинбрас, Примула по отцовской линии приходилась родней Брэндибакам и отличалась той же яркой красотой. К счастью, хотя бы она не задавалась из-за повышенного внимания к своим иссиня-черным локонам и нежной коже. — Так и знала, что тебе понравится, — просияла она, раскачиваясь на пятках. — С первого взгляда поняла, он должен быть твоим! Он же идеально тебе подходит! Как назовешь? — Хм… Может, «Жало»? Буду как пчела, — предложил он, продемонстрировав мечом резкий выпад вперед. — Мда. А как начет «Тесака»? Будешь рубить им орков, — ответила кузина, осторожно отведя клинок подальше от своей головы. Бильбо положил меч на землю. — Готов поспорить, гномы давно присвоили полное и безраздельное право на это имя. Примула задумчиво зымачала, склонив голову к плечу. — Бильбо? — М? — С тобой все будет хорошо, правда? Ты будешь так далеко и совсем один, — она вглядывалась в него сквозь упавшие на лицо темные волосы. — Ты же не станешь искушать судьбу? Он потупился под пристальным взглядом карих глаз: — Что ты имеешь в виду? — Бильбо, — угрожающе протянула Примула. Медовый голос в мгновение ока сменился лязгом стали. Он миролюбиво выставил перед собой ладони и подался назад. — Шучу, шучу. Обещаю, что не стану делать глупости. Буду тише воды, ниже травы; ты и моргнуть не успеешь, как я уже вернусь. — А если нет? Что нам тогда делать? —тихо спросила она, уткнувшись взглядом в землю. — И вообще... вдруг ваш план не сработает? Так и будем ходить от порога к порогу до конца наших дней? На этот вопрос ответа у него не было. Как и запасного плана. Нанять кого-нибудь во второй раз им не удастся, никто не бросится им на помощь. Будущее его народа — его семьи — зависело от того, сумеет ли он собрать достаточно сильную армию. Если Бильбо их подведет, его клан обречен на вечные скитания в которых погибли его родители. — Я справлюсь, — сказал он с уверенностью, которой не чувствовал, — ничего со мной не случится. Я добуду армию и верну нас домой, Прим. Ни на что другое я не согласен. Примула наблюдала за ним из-под пушистых ресниц. Поймав его взгляд, она улыбнулась. — Что ж, братишка, сдаваться ты явно не намерен. Глядя на тебя я почти верю, что все будет хорошо. — Я даже не надеюсь, что все пройдет как по маслу, — он покачал головой. — Но я со всем разберусь. И боюсь, Жало не раз мне пригодится. — Только не с этим имечком, — заявила младшая кузина, сморщив нос. — Твои враги со смеху лопнут. — Вот видишь! Разве не прекрасный способ выбраться из заварушки? — указал он, осторожно смахнув с ее лица несколько локонов. — Слушай, сделаешь мне одолжение? — Конечно. Какое? — Позаботься о дядюшке Изенгриме, пока меня нет, — попросил он, склонившись к ней и понизив голос, чтобы не услышала игравшая поблизости детвора. — Кому-то нужно следить, чтобы он не забывал поесть и поспать, и мне будет спокойнее, если этим займешься ты. Иначе он опять станет раздавать младшим свою еду и работать по ночам. Примула кивнула, посерьезнев. — Хорошо. Наверняка ему станет одиноко без тебя… Не волнуйся, Биби; я позабочусь о нем. Бильбо расслабился и вернулся в прежнее положение. — Спасибо, Прим. Кроме тебя никто не справится. Остальные… просто не поймут. Примула сочувственно похлопала его по колену. Как и Бильбо, Прим рано потеряла родителей, погибших при несчастном случае во время рыбной ловли. Какое-то время она жила в клане отца, но вскоре ее забрал дядя Хильдифонс. Как и у дядюшки Изенгрима, у Хильдифонса не было детей, и Прим стала ему ближе всех на свете. — Знаю, Бильбо, знаю, — нежно улыбнулась она, породив новую волну очарованных взглядов и перешептываний. — Я позабочусь о нем. Дядюшка Хильдифонс наверняка захочет помочь. Он прекрасно знает, что случится с дядей Изенгримом, если оставить его без присмотра. — Только не оставляй их надолго наедине, — предупредил он. От ее слов на сердце полегчало. — За двумя братьями-Туками нужно следить в оба, иначе мы до конца времен не рассчитаемся с эльфами за убытки.

***

Только Изенгрим знал дату его ухода. Бильбо не хотел, чтобы семейство переполошилось и ринулось провожать его всей гурьбой. Это не только доставит неудобство их хозяевам — за такое могут и выгнать — но и сделает расставание куда труднее. Бильбо совсем не хотел покидать свой клан; он любил их всем сердцем и не представлял жизни без них. Но нельзя позволить страху перед неизвестным встать на пути к цели. Потому, держа все это в уме, Бильбо решил попрощаться только с дядей. Возможно, в последний раз. — Карту взял? — спросил Изенгрим, оглядев Бильбо с головы до ног. Тот кивнул и похлопал себя по нагрудному карману: — В надежном месте. — А нож? Нож не забыл? — суетился Изенгрим. Бильбо указал на левое бедро: — На месте, как всегда. Старый хоббит не унимался. — Еда? Ты уверен, что тебе хватит… — Дядюшка, — вздохнул он, едва сдерживая смех, — клянусь, я все взял. А если чего-то будет недоставать — найду по дороге. Хватит кудахтать надо мной, иначе впредь буду звать тебя тетушкой Розой. — Даже не думай. Я вовсе не похож на эту бестию, — возмутился тан, вздернув длинный нос. — Как тебе вообще такое в голову могло прийти! Бильбо закатил глаза и поправил сумку за спиной. — Ладно, как скажешь. Что ж, если на этом все, я, пожалуй… — Подожди, — Изенгрим не дал ему договорить. В ореховых глазах что-то проступало, словно ветер сдувал прочь старые листья и открывал холодную промерзлую землю. — Бильбо… мне так жаль, — пробормотал старый хоббит, и тихий голос надломился. — Я не хотел взваливать все это на тебя. Не думал, что придется втянуть тебя в свои дурацкие планы. Если бы твоя матушка была жива, уверен, она поколотила бы меня за предложение отправить тебя… Бильбо поморщился. От вида страданий, охвативших старика, щемило сердце. Знал ведь, что так будет. Из ближайшей родни у Изенгрима никого не осталось, три его брата и сестра погибли при нападении Смауга. В последующие годы он потерял еще одного брата и двух оставшихся сестер, а также бессчетное множество племянников и племянниц, кузенов и кузин. У него был лишь клан и Бильбо, но теперь ему приходилось посылать любимого племянника навстречу возможной смерти. Бильбо крепко обхватил старика за плечи. — Дядюшка Изенгрим, я вернусь. С армией или без нее, но я обязательно вернусь. Обещаю. — Ох, мальчик мой, — вздохнул Изенгрим, одарив Бильбо слабой улыбкой. — Не стоит разбрасываться такими обещаниями. Они не дадут тебе покоя.