Долгая дорога домой (The Long Road Home)

— Бомбур, брат Бофура, пригласил меня завтра на ужин, — упомянул Бильбо тем вечером, пока они с братьями Ри накрывали на стол. — Вас он тоже будет рад видеть. — Бофура? Это того шахтера, которому ты помог? — припомнил Нори, ловко вращая в пальцах ложку. — Да. Я познакомился с его братом, когда навещал Бифура. Он захотел устроить ужин в знак признательности. — Как мило с его стороны, — улыбнулся Дори, поставив перед Бильбо полную миску похлебки. — Разумеется, мы придем. Невежливо отказываться. — И глупо, — приглушенно добавил Нори, усаживаясь рядом с Ори. — Бильбо, можем сегодня немного позаниматься? — попросил младший гном, отбросив волосы с лица. — У меня есть несколько вопросов. Бильбо с готовностью кивнул: — Разумеется, буду рад помочь. — Только не задерживай Бильбо допоздна, — строго велел старший из братьев, заняв место рядом с хоббитом. — Завтра последнее испытание, ему нужно хорошенько выспаться. Ори приступил к еде: — Тогда отложим поход в паб. — Как думаешь, каким будет последнее задание? — поинтересовался Нори, вылавливая овощи из миски и перебрасывая их к Ори. — Жуй молча, — добавил он, поймав возмущенный взгляд. Вместо ответа будущий ученый умыкнул у брата ломоть хлеба. — Понятия не имею. Предыдущие испытания проверяли скорее характер, чем знания, — протянул Бильбо, наблюдая, как Нори ловко выхватывает украденный кусок, облизывает и с чувством выполненного долга возвращает Ори. — Кто знает, что Оин припас напоследок. — Не сомневаюсь, что тебя снова ждет успех, — заверил его Дори, в то время как Ори под шумок поболтал пальцами в миске Нори. — Уверен, господин Оин видит твой потенциал. Говорят, он весьма умен. Бильбо утвердительно кивнул, провожая взглядом слюнявый палец Нори, стремительно направлявшийся к уху Ори. — Ты не собираешься их разнимать? — шепотом уточнил он, наклонившись к невозмутимому старшему брату. — Нет, конечно. Они же так общаются, — пояснил тот, с нежной улыбкой наблюдая, как Ори свирепо запускает руку брату под ребра. — Пропустить вместе по кружке эля слишком просто? — с сомнением протянул Бильбо. — Нори не очень-то умеет проявлять чувства, — Дори сверкнул нефритовыми глазами. — Весь в мамочку. А вот его отец был весьма открытым. Наверное, это их с матерью и потянуло друг к другу... а затем и оттолкнуло. — Ты знал его отца? — удивился Бильбо. — Отцов их обоих, — поправил его Дори, элегантно отхлебнув из миски. — Хорошие были гномы, но матушка ни с кем не могла ужиться. Заделав ребенка, уходила и больше с ними не общалась. — Нори говорил, что не помнит отца, — поделился хоббит, помешивая похлебку и с опаской поглядывая на разыгравшееся сражение по ту сторону стола. В ход пустили щекотку и дерганье волос, до крови дело не дошло. Пока. Дори промокнул губы салфеткой. — Это так. Матушка скрывала нас от отцов, чтобы те не заявили права на родительство, вынудив ее вступить в брак. Бильбо нахмурился, потеряв ход мыслей. — Что? Это как понимать? — Таков закон. Если гнаминна становится матерью вне брака, то гном, поставивший ее в такое положение, обязан заключить с ней брак или отправиться за решетку. Цель этого закона — обеспечить детям кров и заботу. Также это удобный способ получить один махом и наследника, и жену, и предоставить гнаминне безопасность. — Но для этого гнаминна должна признать кого-то отцом ее ребенка, — закончил Бильбо. — А она все скрыла. Хитро. Так она могла сохранить независимость и детей. Вот только, Нори упоминал, что… она не слишком увлекалась материнством. Дори усмехнулся и покачал головой. — Пожалуй, что не слишком. Но она все равно любила нас по мере своих сил. Мы на нее не в обиде. Бильбо не знал, что сказать. Ему повезло иметь любящую мать, относившуюся к нему как к величайшей радости в жизни. И хоть она рано умерла, у него остались чудесные воспоминания о Беладонне и ее бесценные уроки. — А… а своего отца ты знаешь? — тихо спросил он, боясь задеть гнома за больное. Но Дори не обиделся и не смутился. — О да, матушка рассказала мне о нем перед смертью, — спокойно ответил гном, зачерпывая похлебку. — Видел его пару раз. Он оказался очень высоким. — Ты говорил с ним? — поинтересовался Бильбо, позабыв о еде. — Все же он твой отец. Наверняка тебе хотелось узнать его поближе. Дори мягко улыбнулся, глаза помутнели. — Будучи ребенком, до рождения братьев, я мечтал с ним познакомиться, — признал он. — Но я вырос. Теперь мне приходится приглядывать за этими двумя бандитами, а на это уходит немало времени и сил. Глаза гнома обрели привычную ясность, пока он с легкой усмешкой наблюдал за пререкающимися братьями. Бильбо тоже непроизвольно улыбнулся и сосредоточился на ужине.

***

Стоило Бильбо переступить порог лечебницы, на него налетел на редкость мрачный Оин. — Финальное испытание ждет тебя, — буркнул старый гном вместо приветствия, схватив Бильбо за запястье и потянув за собой. — Поможешь с ампутацией. Этим утром гном попал под тележку и ему раздробило руку. Жить будет, но только если отрезать конечность. Когда слова лекаря достигли сознания, сердце Бильбо сделало кувырок. — Понял. Просто скажи, что делать. Оин буркнул в ответ, подтолкнув его к двери в конце длинного коридора. Даже снаружи чувствовался тяжелый запах крови и слышались стоны и всхлипы, полные невыносимого страдания. Бильбо сглотнул вставший поперек горла ком, набрал в грудь побольше воздуха и приготовился к ожидавшей его картине. «Не думай. Просто делай». На высоком мраморном столе лежал гном, чьи каштановые волосы спадали до пола. Он был раздет до пояса; покрытая испариной бледная грудь ходила ходуном, он кричал и метался. Он казался невредимым, если бы не правая рука; на ее месте осталась лишь груда переломанных костей, ошметков кожи и окровавленного мяса. Бильбо не удержался и на мгновение зажмурился. Оин прошел внутрь, не задерживаясь, и принялся раздавать указания на Кхуздуле. Гномы — их было четверо, среди них одна гнаминна, — молча пришли в движение. Мужчины зафиксировали пациента, женщина принесла горячую воду и полотенце. — Ему уже дали дурман, — Оин ввел его в курс дела на всеобщем, моя руки. — Я буду резать, а ты прижжешь рану, как только я закончу. Справишься? — Да, — ответил Бильбо без колебаний. — Я такое уже делал. Оин кивнул: — Хорошо. Мой руки, и начинаем. Бильбо несколько раз принимал участие при удалении конечности и ни разу не дрогнул. Он наблюдал со смесью отвращения и сочувствия, как Оин тонким лезвием срезает слои кожи и мышц, оголяя кость. Затем он взял с подноса в руках гнаминны зазубренный нож и без лишних размышлений начал пилить, словно перед ним был всего лишь кусок дерева. Пациент дернулся и взвыл, гномы навалились на него, удерживая на месте. Бильбо с ужасом смотрел, как Оин невозмутимо отсекает кость под идеально прямым углом. Целитель почти закончил, так что хоббит повернулся к гнаминне, следившей за операцией с круглыми, но сосредоточенными глазами. — Мой инструмент? — обратился он к ней, заставив слегка подпрыгнуть. Встретив озадаченный взгляд, Бильбо кивнул на Оина и его пациента. — Инструмент, чтобы прижечь рану. Принесите его. Другой лекарь кивнул, поспешно вышел за дверь и вскоре вернулся с раскаленным докрасна широким кинжалом. Осторожно взяв обернутую тканью рукоять, Бильбо встал сбоку от Оина. Как раз в этот момент обрубок отпал, остался лишь ровный срез мяса и костей. Оин проворно отступил, Бильбо тут же шагнул вперед и прижал раскаленный клинок к ране. Реакция не заставила себя ждать: пациент взметнулся с высоким, хриплым воплем, и гномы вцепились в него с новой силой, пыхтя и приглушенно ругаясь. Тошнотворный запах паленой плоти заполнил комнату, смешиваясь с кровью и кислым потом. Но Бильбо ничего не замечал вокруг себя, методично перемещая лезвие, закрывая рану. Закончив, он уступил место Оину. — Хорошо, — заключил гном и повернулся к гнаминне. Последовал новый поток распоряжений, и гномы засуетились. Удостоверившись, что все в порядке, Оин подошел Бильбо и мягко подтолкнул к двери. — Мы закончили, — пояснил он, заглянув хоббиту в лицо. — Пойдем. Они позаботятся об остальном, а мне нужно смыть кровь. Бильбо не сопротивлялся и послушно последовал за целителем прочь из комнаты. Лишь в коридоре он осознал, что плачет.

***

— Ты хорошо себя показал, — отметил Оин, усаживаясь за стол. Кровь, покрывавшая руки до локтей, отмылась, но рукава усеивали красные пятна. — Я впечатлен, — добавил он. — Весьма впечатлен. Не каждый бы справился. Бильбо моргнул и равнодушно пожал плечами: — Всегда непросто наблюдать, как кто-то лишается конечности. Оин фыркнул и почесал широкую переносицу. — Мальчишка. Сдается, я обзавелся еще одной головной болью. — Означает ли это, вы меня берете? — вежливо уточнил Бильбо. Странно, но эта новость оказалась не такой радостной и успокаивающей, как он ожидал. Возможно, его мозг еще не до конца ее осознал или же еще не вышел из непробиваемого спокойствия, в которое погрузился в сложной ситуации. — Разумеется. Иначе допустил бы я тебя до операции? — проворчал гном, потирая лоб. Поджав губы, он всматривался в хоббита. — Ты плакал, — заметил старый целитель. Бильбо вздрогнул и поспешно вытер еще влажные щеки. — Да, кажется. Такое бывает. Оин медленно склонил голову, не отрывая от хоббита светлых голубых глаз. — Понятно. Что ж, парень, ступай домой. До конца дня у тебя выходной. Ты хорошо потрудился. Твое расписание и зарплату обсудим завтра. Бильбо кивнул и поднялся на ноги, чувствуя себя совершенно измотанным. Уже по пути его нагнала одна мысль, и он поспешно обернулся. — Тот гном… могу я ухаживать за ним до выздоровления? — негромко попросил он, вспомнив бледного незнакомца с длинными волосами. — Я не хотел бы оставлять своего пациента до тех пор, пока не буду уверен, что с ним все будет в порядке. Оин ненадолго замешкался, но потом серьезное лицо озарила улыбка: — Разумеется, дружок. Займись им. Уверен, он не станет возражать.

***

Добравшись до дома, Бильбо с облегчением обнаружил, что братья Ри еще не вернулись. Ему не хотелось отвечать на вопросы. Дойдя до комнаты Ори, он сбросил сумку и куртку и упал на свою импровизированную постель, зарывшись лицом в пухлую подушку. Мягкая прохладная ткань приятно холодила кожу. «Ненавижу свою жизнь», — малодушно подумал он, в глубине души понимая, что это вовсе не так. Просто он слишком устал. Просто запоздало навалившиеся переживания выбили из него дух. Просто он ранимый, чувствительный болван, который не может спокойно смотреть на чужие страдания. В особенности, если страдает его пациент. Чужая боль — не важно, душевная ли, телесная — ощущалась как своя. — отцовские голубые глаза заволакивает туман, жар усиливается — — крошечное тело кузена, холодное и неподвижное, похоже на игрушечное — — матушка хрипит, пытаясь вдохнуть — — кровь стекает по рукам, никак не останавливается — — крики возвещают о том, что орки их нагнали — — живот сводит от голода, но еды нет — — холод, оцепенение, боль. Очередное мерзкое занятие, очередная грязная работенка, способная вызвать лишь презрение и отвращение. Издевательский смех, незаслуженные побои, несправедливая оплата. Клан превыше всего. Он им нужен — Бильбо поежился от нахлынувших воспоминаний и зарылся глубже в подушку. Впервые с момента прибытия он позволил себе потосковать по семье. Он скучал по дядюшкам, тетушкам и кузенам, по чувству приобщенности, которого не испытывал в Эреборе несмотря на оказанное гостеприимство. Но больше всего скучал по дому, которого никогда не знал. «Я хочу домой», — признался он самому себе, хоть и знал, что возвращаться некуда. — «Я просто хочу домой».

***

Позже вечером, взяв себя в руки и приведя в порядок, Бильбо повел братьев Ри к Бофуру и его семейству. По пути Дори втолковывал младшим братьям как себя вести, что говорить и ничего не трогать. — Это же Медные Крысы, Дори, что у них брать? — указал Нори, фыркнув. Раздался глухой звук удара и болезненное шипение, не нуждавшееся в комментариях. — Как думаешь, они же не подадут овощи, правда? — опасливо спросил Ори, поравнявшись с Бильбо. По его интонации закрадывалось подозрение, что овощи — это опасная плесень, захватывавшая дома и поражавшая детей. Бильбо покосился на гнома. — Что ты имеешь против овощей? — Ничего личного. Просто не ем зеленую еду, — пояснил гном, пожав плечами. — Дай тебе волю, ты будешь питаться лишь мясом да сахаром, — влез Нори. — Вот поэтому ты такой недоросток. Ори ощетинился как кот при виде таза с водой и бросил на старшего брата негодующий взгляд. — Нормальный у меня рост! Я еще расту, так что затухни! — Ой, просто, как низко с моей стороны, — осклабился Нори, перейдя на тон, каким обычно обращались к детям, животным и идиотам. — Дори, беги скорее, малыша надо обнять, пока не расплакался! Не хотелось бы опозориться перед новыми знакомыми! — Мы на месте, — объявил Бильбо, не дав Ори ответить — устно или физически. Подойдя к двери, он несколько раз постучал и отступил. Дори сдавленно охнул, взглянув на пестрый фасад. Вскоре тяжелая дверь отворилась, явив миру сиявшего счастьем Бомбура в переднике. — Бильбо! Ты пришел! Прошу, проходите! Я Бомбур, сын Баральдура. Прошу, ваши куртки… Эй, Бофур! Иди сюда, лекарь пришел! Бильбо позволил суетившемуся гному увлечь себя внутрь и взять куртку, а после покорно проследовал в маленькую уютную гостиную. Хемидэ, сидевшая за столом со свертком нежно-розовой ткани на коленях, застенчиво махнула ему в ответ. Напротив Бифур и Бьярт сидели в старом выцветшем шезлонге, которому не доставало ножки — вместо нее была стопка деревянных брусков. — Добрый вечер, — поприветствовал собравшихся Бильбо, не упустив случая взглянуть на голову Бифура. — Как себя чувствуешь? — Во имя Махала, парень, ты же уже был здесь утром, — простонал Бифур, отбиваясь. — С тех пор ничего не изменилось. Все со мной в порядке, отстань. — Зная тебя, у него есть все причины переживать, — перебил Бьярт, осторожно ткнув Бифура в бок. — Не мешай ему и прекрати ерзать. Бифур переключился на мужа. Бильбо только закатил глаза, когда парочка начала препираться, и повернулся к Бофуру, спустившемуся с лестницы. — Привет всем, — широко улыбнулся гном, пустив в ход ямочки на щеках. — Как проходит этот чудный вечер? — Прекрасно, спасибо, — отозвался Бильбо. — А вы как поживаете? В шахтах все хорошо? — Все хорошо, все целы, — доложил Бофур. Пока он оглядывал хоббита с головы до ног, улыбка постепенно таяла. — У вас все в порядке, господин лекарь? Вы сегодня… какой-то печальный, — негромко спросил гном, изучая его лицо обеспокоенными темными глазами. Бильбо оторопело заморгал, застигнутый врасплох. Едва знакомый гном видел его насквозь, и от этого становилось не по себе. — Трудный день, — осторожно ответил он. — Я… устал, полагаю. Ничего, завтра буду как новенький. Благодарю за заботу. Бофур повел бровью, не отводя взгляд. — Как скажете, господин целитель. О, точно! Вы же еще не знакомы с моей племянницей! Идите скорее, она такая красавица! Бильбо послушно подошел следом за Бофуром к Хемидэ, баюкавшей ребенка. Она глянула на Бильбо с легким сомнением, но Бофур что-то ей шепнул, гнаминна расслабилась и позволила слегка сдвинуть пеленки, открыв крошечное личико. Бильбо подошел поближе и, взглянув на щекастых кучерявый комочек, почувствовал, как внутри потеплело, и тугой узел в животе ослаб. — Она очаровательна, — сказал он совершенно искренне, отстраняясь. — Просто прелесть. Поздравляю. Должно быть, вы невероятно счастливы. — Еще как, — с обожанием подтвердил шахтер, склонившись над племянницей и придерживая шапку рукой. — Увидеть ее — лучшее событие дня. — Особенно если остаток дня глядишь на Бифура, — добавил Бомбур, порхая по кухне с внушительным чайником в руках. Позади топтались братья Ри, еще не оправившиеся от радушного приема. — Я все слышал, паршивец! — рявкнул Бифур, сопроводив высказывание грубым жестом. Локоть Бьярта совершил заученное перемещение к ребрам Бифура. — Рад видеть, что силы к тебе возвращаются, — заметил Нори, прислонившись к стене. — У самого внутри все поет и пляшет, — поддакнул Бофур, последовав его примеру. Нори ухмыльнулся: — Сердце проверял? — Да, с ним все в порядке, — заверил его Бофур. — Может, газы? Глаза Нори восторженно вспыхнули, и Бильбо мысленно посочувствовал Дори, которому зарождавшаяся дружба грозила нервным срывом. «Запомнить: не оставлять Нори с Бофуром без присмотра взрослых». — Большое спасибо за приглашение, — обратился к Бомбуру Дори, по пятам устремившись за дородным гномом в кухню. — Могу с чем-нибудь помочь? Мы с братьями полностью в вашем распоряжении. — Говори за себя, — пробурчал Ори, тайком косившийся на Хемидэ. По розовым пятнам на щеках Бильбо предположил, что юный гном поражен ее необычной красотой. А по довольной улыбке Хемидэ догадался, что та давно это заметила. — Смотри не окосей, братишка, — громко предостерег Нори. — И слюни подбери. Ори вздрогнул, вспыхнул и попытался стукнуть брата по плечу. — Н-нори! З-заткнись! Нори усмехнулся, перехватил удар, и они повалились на пол в хохочущем клубке рук, ног и ругательств. Бофур разразился подбадривающими криками, а Бифур с Бьяртом начали делать ставки. Хемидэ тихонько рассмеялась, уткнувшись в дочкины кудряшки, пока Бомбур и Дори как ни в чем ни бывало обменивались на кухне рецептами. Бильбо осел в ближайшее кресло, готовясь к предстоящему застолью. «Вечер обещает быть долгим».