Долгая дорога домой (The Long Road Home)

— Как все прошло? — спросил Дори, лишь только Бильбо с Нори переступили порог. — Ты справился с первым поручением? — Справился. Завтра получу второе, — отозвался Бильбо, стянул куртку и повесил на крючок. — У нас теперь полно друзей среди шахтеров, — добавил Нори. — Наш хоббит произвел на них неизгладимое впечатление. Бильбо возвел глаза к потолку, в то время как Дори просиял: — Чудесно! Есть идеи, что будет завтра? Хоббит устало покачал головой: — Ни малейших. Знаю лишь, что будет новое испытание. — Ты не поверишь, в чью лечебницу он обратился, — ухмыльнулся Нори, с чувством прохрустев шеей. — Оина, сына Гроина. Светлые брови Дори взлетели к волосам: — Серьезно? Ори в своем рассказе упустил эту деталь. Нори развел руками: — Небось, не знал. Оин не самый известный из этой семейки, а Ори мало интересуется делами двора. — А что, этот Оин — важная шишка? — удивился Бильбо, вклинившись в разговор. — Вроде того, — подтвердил Дори, прислонившись к столу. — Лорд Оин, сын Гроина, приходится кузеном королю и является прямым потомком Дурина Бессмертного. Будучи старшим братом лорда Глоина, он стоит восьмым в очереди на престол. Бильбо потер лоб — прозвучавшее имя звякнуло где-то в памяти. Наконец, он вспомнил: — Глоин — это муж леди Суны?.. Погодите, что?! Восьмой в очереди… Так высоко? Что он делает в лечебнице?! — Больных лечит, полагаю, — отозвался Нори, поигрывая смехотворными бровями. — Его мало заботит титул, — пояснил Дори. — Насколько я слышал, он предпочитает держаться в тени, подальше от младшего брата и кузенов. — Вот оно что, — Бильбо попытался представить старого целителя в роскошных одеждах, какие ему довелось повидать у местной знати, но провалился. — Поверить не могу. С виду и не скажешь. — К слову о внешнем виде. Тебе пора помыться. От тебя попахивает, — заметил Дори, наморщив нос. Бильбо оторопело уставился на гнома, не зная, стоит ли оскорбиться. — Прошу прощения? — Я тебя смутил? — удивился гном, изогнув аккуратно уложенную серебристую бровь. — Извини, не хотел. Так или иначе, сегодня ты идешь в бани вместе с нами, как только вернется Ори. — Что еще за бани? — подозрительно прищурился хоббит, ожидая пояснений. Дори захлопал глазами, позади фыркнул Нори: — Ну ты даешь.

***

Банями, как вскоре выяснил Бильбо, называлось просторное сооружение в самом сердце квартала, где любой мог помыться и привести себя в порядок. Для женщин и мужчин выделялись раздельные помещения, но других ограничений не предполагалось. Внутри располагалось множество просторных мраморных бессейнов, устроенных прямо в полу; каждый был до краев заполнен горячей водой, переливавшейся бирюзовыми оттенками благодаря покрывавшим дно сине-зеленым плиткам. Каждый бассейн размещалася в отдельной комнатке. Пробираясь через толпу совершенно голых гномов, Бильбо мог думать лишь об одном. — Почему вода не остывает? — спросил он у своих спутников, семеня следом. — Акведуки, — просветил его Ори. — В глубине Горы множество горячих источников, мы просто поднимаем воду в бани с помощью системы акведуков. — Зачем такие сложности? Можно же использовать холодную воду. Нори, шедший впереди, хмыкнул и бросил на хоббита удивленный взгляд. — Потому что так и заболеть недолго. Кому знать, как не лекарю? Бильбо вздернул нос: — Некоторым не то, что теплую — чистую воду найти бывает не просто. Нори не нашелся с ответом. Они расположились в пустом бассейне в дальней части здания. Зайдя в комнату, Бильбо обнаружил вытесанные в стенах полки и скамьи. Их предназначение в толкованиях не нуждалось, поскольку гномы сразу побросали на них сумки и принялись стягивать одежду, пока не остались в чем мать родила. Увидев, что скрывалось под одеждой, Бильбо не смог скрыть удивления: — Сколько татуировок! Нори усмехнулся, увлеченно распутывая одну из сложных косичек. — А ты чего ждал? Мы же гномы. — Спасибо, что прояснил. И все-таки, что они означают? — полюбопытствовал Бильбо, разглядывая витиеватые узоры, покрывавшие спину и плечи. Ори присел, чтобы Дори было сподручнее расплетать ему прическу. — У них много значений. Какие-то говорят о роде и членах семьи, другие о битвах и завоеваниях. Зависит от гнома. Бильбо медленно кивнул, рассматривая рисунок у Нори на мускулистой спине. Он занимал всю левую сторону и спускался до бедер. — Красиво. Больно их наносить? — Немного, но оно того стоит, — ответил Дори, бережно распутывая брату волосы. Он бросил короткий взгляд на Бильбо. — Хоббиты их не делают? Тот покачал головой: — Нет, что ты. У нас это считается неприличным. К тому же, ужасно дорогим. Если бы кто и сделал татуировку, то очень маленькую, чтобы легко спрятать. — Скукота, — заявил Нори, размахивая головой, пока волосы не заструились по спине до самых икр плотным золотисто-рыжим полотном. — У всех свои заморочки, — миролюбиво заметил Бильбо, неторопливо расстегивая пуговицы. — Хоббиты бывают малость придирчивы, но в целом у нас все просто. Вкусная еда и добрые друзья — все, что надо хоббиту для счастья. Нас не интересует ни богатство, ни власть, ни слава. Хватает простых житейских радостей. Братья обменялись загадочными взглядами, но спорить не стали. Но стоило хоббиту снять рубашку, они разом принялись бесстыдно его разглядывать. Бильбо надулся и скрестил руки на груди. — Что? — буркнул он. — Сколько шрамов, — негромко заметил Нори. — Ты такой тощий. Даже худее, чем я думал, — добавил Ори, накручивая на палец локон, доходивший до бедер. Бильбо неловко пожал плечами и занялся тесемкой на штанах. — А вы чего ожидали? Я же бродяга. Что это, по-вашему, означает? — Что ты не засиживаешься на одном месте? — неуверенно предположил Ори. Хоббит одарил юного гнома сочувствующим взглядом. — Это означает, что я хожу по чужим городам — иногда враждебным — в поисках любой, даже самой грязной работы, чтобы купить черствого хлеба себе и шестидесяти четырем своим родственникам. Ори печально округлил зеленые глаза. — Ох. Я не знал. — Не страшно. Мало кто об этом задумывается, — тихо признал он и потопал к бассейну. Братья в молчании закончили с волосами и последовали за ним. — Итак. Как дело дошло до общественных купален? — бодро спросил Бильбо, когда тишина стала действовать на нервы. — В Синих Горах нет подобной роскоши. — Ты давно нюхал гнома, только что вернувшегося из кузни? Не самый приятный аромат, как по мне, — Дори почесал нос. — А еще это помогает предотвращать болезни и все такое, — добавил Ори, намазывая густые волосы какой-то субстанцией, пахнущей медом. — Людям бы такое не помешало. Они неделями не моются, — проворчал Бильбо, принимая у Дори золотистый брусок мыла. — Вот у эльфов с чистоплотностью все хорошо, да и мы стараемся использовать каждую возможность. Может, у людей проблемы с обонянием? — А чего ради им стараться? Все равно они никогда не будут пахнуть так же приятно, — фыркнул Нори, растирая тело зеленой тканью. — Да у них и с глазами, и с ушами все не слишком здорово. Недоделанные они какие-то, вот честное слово. Ори сердито зашипел. — Не правда! У людей свои достоинства! Они живучие и умеют приспосабливаться к любым условиям. Иначе как бы они распространились по всему континенту? — А еще они регулярно становятся жертвами собственных пороков и неспособны поставить чьи-либо нужды выше своих, — отрезал вор. — А мы что, лучше? — возмутился младший из братьев, сердито сверкнув глазами. — Разве не гномы страдают от неутолимой жажды золота? Ты, похоже, забыл, что даже король Трор Мудрейший — один из величайших королей всех эпох — на склоне лет заболел золотой лихорадкой? Его наследник даже отрекся от трона в пользу сына, боясь повторить судьбу отца! — Что за король Трор? — поинтересовался Бильбо, стремясь прервать разгоравшийся спор. Нори лишь забавлялся, а вот Ори уже явно настраивался на изнурительное противостояние. Хоббит вовсе не хотел ближайший час слушать перепалку. Дори с благодарностью перевел дух и ответил: — Дед нынешнего короля. После его смерти трон отошел к прямому наследнику — принцу Траину Второму. Но Траин отрекся и передал корону старшему сыну, принцу Торину. С тех пор правит он. — А что стало с Траином? — уточнил Бильбо, силясь удержать все имена в голове. — С ним все порядке. Странствует, исследует новые земли; возвращается раз в пару лет и гостит по несколько месяцев, а затем снова уходит, — старший из братьев Ри пожал плечами. — Хороший гном, но слегка чудной. Тем не менее, ему хватило мудрости признать, что король из него не выйдет — честь ему и хвала. Бильбо согласился. Требовалось много мужества, чтобы отказаться от власти и богатства во благо своего народа. Похоже, восхищение потомками Дурина выросло не на пустом месте. — Было бы здорово однажды его повстречать, — проговорил он вслух, вычищая грязь из-под ногтей. — По вашим рассказам он производит хорошее впечатление. Нори усмехнулся и плеснул в хоббита водой: — Ты уже повстречал двоих из самых важных гномов в королевстве. Как знать, то ли еще будет?

***

На следующий день Бильбо вышел пораньше, чтобы успеть заскочить к Бифуру. На этот раз провожатого для него не нашлось, но в пестром квартале не трудно сориентироваться. Дверь ему открыл не добродушный шахтер, а незнакомый гном, круглый как шар. Бильбо даже отпрянул в удивлении. Впервые он повстречал такого тучного гнома. Если бы не борода и прямые рыжие волосы, его можно было бы принять за упитанного хоббита в лучшие деньки. — Привет… ствую вас. Я Бильбо Бэггинс, лекарь. Вчера осматривал Бифура, — представился он. — Вот, зашел навестить. Он не спит? — Нет-нет, — незнакомец помотал головой, пропуская хоббита внутрь. — Прошу, входите. Мое имя Бомбур, сын Баральдура. Бофур — мой старший брат. — Приятно познакомиться, — отозвался хоббит. — Полагаю, вчера я повстречал вашу жену, Хемидэ? Бомбур кивнул и расплылся в улыбке, явив миру ямочки на щеках, отчего проступило сходство с Бофуром. — Да, они с Бофуром мне о вас рассказали. Спасибо, что позаботились о Бифуре. Мы все безмерно вам благодарны. Бильбо смущенно почесал одной ногой другую: — Что вы, не стоит. Долг любого лекаря — оказать помощь нуждающимся. — Благородный принцип. Жаль, мало кто ему следует, — вздохнул тучный гном. Бильбо сочувственно поджал губы, между делом разглядывая гнома. При ближайшем рассмотрении спутать его с хоббитом невозможно: слишком крупный костяк, слишком приземистое строение. Также проступило сходство с братом, а также широкий постав глаз и квадратный подбородок Бифура. — Бофур уже ушел, — пояснил Бомбур, провожая хоббита по уже знакомой узкой лестнице, — а Бифур давно проснулся и с самого утра ворчит, дескать, его насильно удерживают в постели и обращаются как с младенцем. Бильбо улыбнулся, перепрыгивая через ступеньку, чтобы не отставать от гнома. — Прекрасно. Значит, силы к нему возвращаются и он идет на поправку. — Лучше бы он проявлял это как-то иначе, — хохотнул Бомбур. Прежде чем зайти в комнату, он негромко постучал. Бифур сидел в том же положении, в каком Бильбо оставил его в прошлый раз. Единственное отличие представлял незнакомый гном, сидевший на краю кровати и строго взиравший на пострадавшего. Они были примерно одного возраста; светлые с проседью волосы незнакомца контрастировали со смуглой обветренной кожей. Бильбо мельком увидел зеленые глаза и пухлые губы, после чего переключил все внимание на пациента. — Кузен, тут пришел твой лекарь, — радостно объявил Бомбур, скользнув в комнату с грацией, удивительной для его габаритов. Бифур фыркнул: — Опять приперся? Чего тебе надо? Незнакомец негромко застонал и ущипнул шахтера за руку. — Во имя Махала, прояви хоть какие-то манеры! Мальчик пришел сюда ради твоей брюзгливой задницы! — А я не просил его приходить! — огрызнулся Бифур, сердито потирая руку. — Сам-то хорош! Отчитываешь меня за манеры, а сам даже не представился! — Потому что ты разинул пасть, не дав мне и слова сказать! — прошипел тот и перевел взгляд темно-зеленых глаз на Бильбо. — Здравствуй. Я Бьярт, сын Бьярна. Сиделка вот этого несносного старикашки и в скором будущем его бывший супруг, если только он не перестанет вредничать. Бифур выпрямился и расправил плечи: — Вот уж дудки! Если на то пошло, я первым с тобой разведусь, за издевательство и принуждения! — Принуждения, вот значит как? Хорошо, попомни эти слова, когда кому-то придется тащить свою волосатую задницу в уборную! — рявкнул в ответ Бьярт, блеснув зубами. — Прекрасно! Наконец-то смогу поссать спокойно, и никто не будет стоять над душой! — Я слежу, чтобы ты не нырнул лицом вперед в собственное дерьмо! — Что б тебя, Бьярт, я хотел мужа, а не вторую мамочку! — А я хотел выйти замуж за гнома, а не за скулящего щенка! — Это я щенок?! Да я старше тебя на два сезона! — Умнее ты от этого не стал! Бильбо ошарашенно повернулся к Бомбуру, в то время как парочка продолжила шипеть и плеваться. — Это у них в порядке вещей? Бомбур тяжело вздохнул с видом бойца, закаленного в сражениях. — Боюсь, что да. Они так проявляют чувства. Или заигрывают? Я стараюсь об этом не думать, иначе голова пухнет. И подташнивает. Бильбо задумчиво жевал губу, наблюдая за перепалкой. Затем шагнул вперед и громко прочистил горло. — Это все чудесно, но, к сожалению, я не могу стоять тут весь день, у меня есть и другие дела. Гномы повернулись к нему в пестром вихре светлых и темных волос. Бильбо пробрал легкий озноб, когда два пылающих взгляда уперлись в него. — Пожалуйста, я просто хочу посмотреть, как твоя рана. Хуже не стало? Бифур слегка смягчился и осторожно коснулся пальцами повязки. — Нормально, — буркнул он, покосившись на Бьярта. — Эта наседка присматривает за мной. Бьярт сложил руки на груди и откинулся назад. Боевой задор поиссяк, плечи расслабились. — Просто выполняю свои обязанности. Ничего особенного, — пробормотал он, отводя взгляд. — Что ж… рад слышать, — Бильбо бросил вопросительный взгляд на Бомбура, но получил в ответ только пожатие плеч. — Продолжайте в том же духе, и скоро будешь как новенький. Завтра снова зайду… если ты, конечно, не против. Бифур проворчал: — Ладно уж. Не то чтобы у меня были планы. Все равно весь день сижу в постели и только знай себе старею. — Ты и так старый, дуралей, — напомнил Бьярт. Бифур тут же ощетинился, и они начали новый раунд. Бильбо счел это за знак, что его услуги здесь больше не требуются, и выскользнул за дверь. Бомбур поспешил следом, оставив пару вести свои брачные игры наедине. — Еще раз спасибо, — обратился к нему тучный гном, пока они спускались по лестнице. — Ты не представляешь, как мы тебе благодарны. Мы так боялись, что с ним что-то серьезное… Бильбо потупился: — Ой, да брось, у меня ведь есть и свой интерес. Помощь шахтерам нужна мне, чтобы получить работу. — Хорошо, — Бомбур похлопал его по плечу. — Знай: я болею за тебя. Твой самоотверженный тяжкий труд обязательно окупится. — Повторяю, я делаю это ради личной выгоды. У меня нет никаких благородных мотивов. — Но плату-то ты не взял, — заметил гном и рассмеялся, когда Бильбо уставился на него, приоткрыв рот. — Что? Думаешь, ты первый пришел сюда, предлагая помощь? Это весьма распространенное испытание для молодых целителей. Мало кто соглашается работать бесплатно. Бильбо совсем смутился. Бомбур светился радостью, как наполированный бриллиант. Даже глаза резало. — Как я и сказал, долг любого лекаря — оказать помощь нуждающимся. Деньги тут ни при чем. Бомбур засиял ярче прежнего. Бильбо испугался, что так можно и ослепнуть. — Слушай, заходи как-нибудь на ужин. Хочу хорошенько накормить тебя чем-нибудь вкусным в знак благодарности, — предложил гном, выставив напоказ ямочки на щеках во всем их великолепии. — Вот это мне по душе, — улыбнулся хоббит, не привыкший отказываться от бесплатной еды. — Могу ли я… могу ли я привести друзей? Их трое, они меня приютили, так что было бы некрасиво идти без них… Бомбур закивал: — Конечно, приводи. Мы будем рады. Через три дня, что скажешь? — Договорились, — ответил Бильбо, неловко почесывая шею. — Благодарю за приглашение. Что ж, мне уже пора. Удачного вам дня, господин Бомбур. Загляну к Бифуру завтра утром. — Тогда увидимся, — гном проводил его до дверей. — И, пожалуйста, зови меня просто Бомбур.

***

— Доброе утро, — поздоровался Бильбо, отыскав в лечебнице Оина. Старый лекарь поднял взгляд от свитка, повел бровью и вернулся к чтению. — Доброе утро. Значит, не сбежал. Бильбо нахмурился: — Нет, конечно. Зачем мне сбегать? — Действительно, — хмыкнул гном, свернув пергамент и сунул в просторный карман. — Тогда идем. Время второго испытания. Хоббит послушно прошел следом за ним вглубь лечебницы. В комнате, пропитанной запахом рвоты и испражнений, лежало семеро ребятишек. Некоторые тихонько хныкали и ворочались, другие же беспокойно спали. От запаха Бильбо замутило. — Вот твое второе поручение. Выясни, чем больны эти дети, — велел целитель. Хоббит отрывисто кивнул. — Хорошо. Как давно они здесь? — Поступили вчера вечером с нижних уровней, — ответил лекарь, переводя взгляд с одного несчастного на другого. Бильбо еще раз кивнул, после чего до него запоздало дошел смысл сказанного. — Погодите, с нижних уровней? Получается, эти дети… Оин бросил на него пронзительный взгляд. — Что с ними? — Они низкого ранга. Не знал, что ваша лечебница принимает посетителей с нижних уровней. — Речь не о великовозрастных болванах без гроша за душой, — заметил гном, перебирая пальцами кончик бороды. — Дети — совсем другое. Они — наше главное сокровище, и берегут их соответствующе. Нет ничего важнее их благополучия. Бильбо понимающе замычал. Для его народа происхождение мало что значило, потому такой подход был ему близок. Остальным народам стоило бы брать пример. — Понял. Сделаю все, что в моих силах, — твердо пообещал он. — Не напускай на себя такой мрачный вид, дружок. Я-то уже знаю, что с ними приключилось, — усмехнулся Оин, похлопав хоббита по плечу огрубевшей рукой. — Теперь должен понять и ты. Времени у тебя до конца дня. Можешь приступать прямо сейчас.