Исповедь

Что ещё более хрупкое, чем доверие? Человеческая жизнь. Она может закончиться в любой момент по разным причинам. Человек не в силах предугадать свою смерть, кроме тех случаев, когда сам не зовёт её к себе. За секунду может закончиться всё. Все события, мысли, эмоции, мечты и желания тут же испаряются, становятся ничем перед холодным и синим телом, которое бездыханно застыло в мёртвой позе. Чонгук знает это. Он доставал Тэхёна с моста, именно он вызвал Юнги скорую помощь, пытаясь понять, бьётся ли миновское сердце. На его ладонях застыла чужая кровь. Чонгук сидит на скамье, где совсем недавно разговаривал с Юнги. Его глаза стеклянные, смотрят в пустоту, даже не моргают. Он сообщил обо всём Намджуну сразу же, как Мина увезли в больницу. Чонгук знает, что до Хосока совсем скоро дойдёт информация и он просто так это не оставит. Джей может потерять ценного человека из своего круга. Он не беспокоится о самочувствии Юнги, о причине его поступка. Ему нужен лишь живой Мин, который дальше продолжит работу. Если этого не произойдёт, то Хосок обязательно настигнет Чонгука, потому что в «Депо» полно его глаз и ушей, которые наверняка передадут Джею, что в последний раз Юнги общался с Чоном и Кимом. Хосоку нужен виновный в этой ситуации.   Телу Чонгука холодно из-за поднявшегося ветра, но сам он этого не понимает. Чон не знает сколько здесь уже сидит. Всё тело мелко потряхивает, совсем незаметно, но ощутимо на физическом уровне. Он слышит хруст ветки и лениво поворачивает голову вправо, замечая обеспокоенного Кима в официальном костюме.   — Как ты? — осторожно спрашивает Тэхён, присаживаясь рядом. Его голос звучит мягким и приглушённым, будто боится спугнуть Чонгука, что тяжело моргает, стараясь посмотреть в глаза Киму.   — Всё нормально, ты как? — отвечает без задней мысли, отчего получает в ответ строгий взгляд, от которого мгновенно теряется.   — Я вижу, как ты хочешь перевести тему.   Чонгук застывает с приоткрытым ртом на пару секунд, а после, проморгавшись, отвечает:   — Я просто интересуюсь тем, как у тебя дела, — Чонгук на мгновение сжимает губы. — Тем более, сегодня у тебя была встреча с семьей, я хочу послушать о том, как всё прошло.   — Чонгук, прекрати.   — Что? — немного раздражённо. — Почему ты так реагируешь? — Чонгук всплескивает руками. Откровенно говоря, реакция Тэхёна поставила его в тупик. Привычная модель общения, которая не менялась на протяжении практически всей жизни, даёт сбой. — Я ответил на твой вопрос, так теперь ответь ты на мой.   — Хватит, — звучит пугающе серьёзно, отчего Чонгук слегка приподнимает плечи и вжимается спиной в скамью.   Чон глядит на парня удивлёнными глазами, сглатывая. Из-за недавних событий думать слишком сложно и возможно дело в этом, но Чонгук ни черта не понимает.   — Я не понимаю, — отвечает совсем жалостливо.   — Гу, я знаю, что произошло, — выпаливает на выдохе. В ответ на это Чонгук округляет глаза. — Не делай вид, что всё в порядке, когда это не так. Хотя бы не со мной.   — Откуда? — Чонгук и предположить не может. Суициды здесь не редкое явление, про них уже не пишут в новостях, иначе заголовки ежедневно были бы одинаковыми, да и никому нет дела до проблем тех, кто живёт в этой части города, которую состоятельные люди даже не признают.    — Мне Намджун позвонил, — Тэхён двигается ближе, обнимая Чонгука и гладя его по плечу, чтобы хоть чуть отогреть.    Чонгук смотрит в ответ пусто. У него нет сил, чтобы узнать, откуда у Намджуна номер Тэхёна, почему он позвонил и кучу других важных вопросов. Чонгук все усилия тратит на то, чтобы не отключиться прямо здесь и сейчас. Он больше напоминает ходячий труп, нежели Юнги. Чонгук позволяет Тэхёну взять его за руку и повести в сторону дорого автомобиля, усадить себя на пассажирское сиденье и отключиться до конца поездки. Чон не знает сколько они проехали. Его организм решил заснуть, чтобы выключить собственные мысли и переживания. Хосок бы сказал, что брат слишком впечатлительный и эмоциональный, но Чонгук человек со своими чувствами и эмоциями. Никто бы не смог спокойно отреагировать. Для этого нужно быть психом, наподобие Джея.   Тэхён заводит сонного Чонгука к себе в квартиру, усаживает на диван и ретируется на кухню, чтобы приготовить какао. Чон плавным взглядом скользит по гостиной, рассматривает панорамные окна, столик, на котором лежит пульт от телевизора и стоит ваза с фруктами, серый мягкий ковер с мелким ворсом. Всё вокруг кажется странным, ненастоящим. Чонгук чувствует лёгкую пульсацию в висках и шум в ушах. Он опускает взгляд на свои испачканные ладони, что почти незаметно дрожат. Чонгук хмурит брови от ощущения, что находится во сне. Обстановка хоть и привычная, но кажется чужой, она пугает. Чонгук отчуждён от реальности, смотрит не своими глазами и не понимает, есть ли в его голове мысли, потому что всё превратилось в одну сплошную паутину, которую невозможно распутать.   Чонгук возвращается в реальность резко и внезапно, когда к его лицу подносят кружку с какао. Он медлит некоторое время прежде, чем принять её из рук Тэхёна, затем делает несколько осторожных глотков и ставит посуду на столик перед собой. Он молча вжимается в спинку дивана под чутким взглядом Кима, который оценивающе разглядывает его. Чонгук ведёт себя странно. Это не удивительно, учитывая, что он увидел совсем недавно, но Тэхёна напрягает другое.   — Почему ты избегаешь меня? — Тэхён серьёзный. Он смотрит Чонгуку в глаза, не позволяя тому увести взгляд.    — Что? — вопрос был озвучен слишком внезапно.   — Мы разобрались с нашими отношениями, но ты всё равно продолжаешь держать меня на расстоянии. Если дело в твоём шоковом состоянии, то я пойму.   Чонгук знает, почему себя так ведёт. Он не задумывался об этом, не проговаривал про себя причину, но он точно осознаёт её, потому что она тревогой разрастается каждый раз, когда Тэхён находится рядом. Он бы вёл себя также, даже если бы с Юнги было бы всё в порядке. Причина поведения Чона совсем другая.   — Я боюсь, — Чонгук отвечает абсолютно честно, даже не задумываясь.   — Чего?   — Разочаровать тебя.   Тэхёну требуется пара секунд, чтобы понять, что Чонгук сказал правду. Это изначально было слышно по его интонации и видно по смущенно опущенным глазам, но Ким не был готов услышать именно это.   — О Боже, Гу, — Тэхён отвечает на выдохе и закатывает глаза, будто услышал что-то глупее, чем мысль о том, что Земля плоская.   — Я серьёзно, — Чонгук поднимает взгляд на Тэхёна и получает то же самое в ответ. У Кима лицо вдумчивое, но он не перебивает своими догадками и негодованием, ждёт, когда Чон сам продолжит. — Мы были друг у друга первыми партнёрами для серьёзных отношений, но потом случилось расставание длиною в два года, и я не знаю, какого опыта ты успел набраться за это время, зато я точно знаю про себя, — Чонгук с нескрываемой неловкость прикусывает нижнюю губу.    В начале их отношений они оба были совсем неопытными, поэтому пробовали всё новое друг на друге. Раньше Чонгук выступал инициатором, умилялся смущённому лицу Тэхёна. Чон был более раскрепощённым в этом плане, он меньше боялся облажаться, поэтому и переступать через себя ему тоже нужно было меньше. Тэхёну же порой требовались дни, а то и недели, чтобы решиться на то, что они никогда не пробовали. Они откладывали почти полгода тот момент, когда в первый раз занялись сексом. Всё дело в неуверенности Тэхёна, который пресекал любые попытки, пусть они и начинались удачно. Чонгук никогда на него не давил, понимал состояние Кима и терпеливо ждал. Под конец их отношений всё изменилось. Тэхён стал более спокойным, напористым и уверенным, набрался больше опыта и понимания, как ему действовать. Сейчас же Ким ещё более разборчив в этой теме, Чонгук уверен.   — Я даже ни с кем не целовался всё это время, — Тэхён тут же отсекает все опасения.   Чонгуку требуется некоторое время, чтобы осмыслить слова Кима и поверить в них. Тэхён никогда не был обделён вниманием, что от девушек, что от парней. Неужели за все два года не нашёлся хотя бы один человек, который бы приглянулся Киму?   — Но твоя девушка, — всё ещё не веря.   — Это были подставные отношения, — отвечает сразу же, без доли сомнения. — Мы должны были пожениться, но всё это не более, чем бизнес-проект, от которого я вовремя отказался.   Когда Чонгук узнал про это из новостей, он пытался обмануть себя, будто его это никак не задело. Чон ни проронил и слезы из-за этого, но всю следующую неделю постоянно читал новые заголовки СМИ, бесконечно ходил с головной болью, усталостью и отпустило его до конца только тогда, когда он узнал о чужом расставании.   — Это для тебя мы были бывшие, но в моих глаза ты являлся моим нынешним, который внезапно решил исчезнуть, поэтому совесть и любовь к тебе не позволяла мне даже думать о других, — Тэхён продолжает совершенно спокойным голосом. В нём нет и намека на злость или раздражение.   Чонгук же вспоминает всё то, что было между ним и Чангюном. Это ничтожно мало, но Чон чувствует себя предателем. Он до сих пор винит себя, что не выслушал Тэхёна ещё тогда, два года назад, поверил, что тот смог пойти на измену, хотя Ким даже и не думало других людях.   — Я с Чангюном… — Чонгук накрывает лицо руками.   — Я ревную, — перебивает, не дав договорить. Тэхён ждёт, когда Чонгук посмотрит на него и продолжает. — Ты говоришь о Чангюне, находясь рядом со мной и говоря об отношениях со мной.   — Прости, — звучит неловко и жалостливо, но эта не та реакцию, которую добивался Тэхён. Он смотрит на блеск в зрачках напротив, видит в них стыд, обиду и разочарование. Чонгук в мгновение от того, чтобы сбежать и вновь исчезнуть на два года, но в этот раз из-за себя и своих мыслей.   Тэхён пододвигается ближе к Чону так, чтобы их колени соприкасались. Он кладёт руку на ладонь Чонгука и опускается к его лицу.   — Не смей думать о Чангюне и тем более о том, что можешь разочаровать меня, ладно? — Чонгук кивает головой и обхватывает своей рукой кимовскую. Он больше не хочет его отпускать. — Если вдруг окажется, что ты целуешься хуже всех на этой планете, то, во-первых, я буду знать, что это гнусная ложь, а во-вторых, я всегда готов обучиться всему вместе с тобой.   Чонгук улыбается. Это именно то, что ему нужно было услышать. Дело не в том, что Тэхён просто понял, что надо говорить в этой ситуации. Дело в том, что он сказал искренне. Чонгук тянется к Тэхёну, обнимет его, утыкаясь носом в чужую щёку. На его прикосновения отвечают сразу же. Тэхён гладит Чона по голове, зарывается пальцами в запутанные волосы. Ким вдыхает его запах, закрывает глаза и жмёт ближе к себе. Вдвоём против всего мира хоть и звучит страшно, но на деле не представляет столь ужасных трудностей, чтобы отпустит из-за этого руку человека, который любишь до безумия. Как бы страшно и тяжело не было, пока они есть друг друга все проблемы кажутся преодолеваемыми. Гораздо тяжелее наладить собственное дыхание и сердцебиение, когда в твоих объятиях он. — Я больше, чем просто люблю тебя, Гу, — шепчет Тэхён и чувствует, как широко расползается улыбка Чонгука. Он отстраняется, смотрит Киму прямо в глаза. Чонгуку нужен Тэхён, целиком и полностью. Без него тяжело, больно, страшно. Чонгук убеждён, что никто не способен любить так сильно, как Тэхён. У него дар, который он посвятил Чону. — Чувствуешь? — Чонгук берёт ладонь Кима и прикладывает её к своей груди. — Это из-за тебя. Об руку Тэхёна бьётся сердцебиение Чонгука. Оно бешеное, сердце будто вот-вот выпрыгнет из грудной клетки. Ким сжимает ткань футболки Чона и тянет парня к себе, захватывая его губы в свои владения. Чонгуку тяжело во всех смыслах, морально и физически, его тело держится из последних сил, Тэхён чувствует своим долгом помочь ему расслабиться, забыться и отвлечься от проблем, что грозовой тучей висят над Чоном, позволить окунуться в любовь, которой так не хватает. Ким кусает нижнюю губу Чонгуку, отчего тому становится практически больно, но это на грани удовольствия, что адреналином расходится по венам, заставляя их выпирать из-под кожи, пульсировать. Дыхание в момент сбивается, это нормальное явление у людей с никотиновой зависимостью, но тут дело вовсе не в сигаретах и их злоупотреблении.  Тэхён целует грубо и жадно, будто у него вот-вот украдут Чонгука. Он обхватывает его руками, усаживая на свои колени. Тэхён лезет под его футболку, касается голой спины, плеч, груди. Кимовское тело до невозможности истосковалось по Чонгуку. За окном закат, прощальные лучи солнца неохотно пробираются через окно, освещают лица парней приятным золотистым отливом. Совсем скоро стемнеет, наступит ночь, которую они собираются разделить вдвоём. Чонгук напрочь теряет рассудок. Его никто так не касается, как Тэхён. Тот осторожен, но напорист и уверен одновременно. Голова идёт кругом у обоих. Чонгук тянет руки к шее Тэхёна, а после и свои губы, заставляя Кима откинуть голову назад. Тэхён жмёт парня ближе к себе, глухо стонет закрытыми губами и закатывает глаза. Ему чертовски хорошо. День не задался у обоих, но как же приятно он заканчивается. В голове туман, весь организм взрывается изнутри. Шея Тэхёна горит от каждого поцелуя Чонгука, они оба теряют контроль над собой, утопают друг в друге.  Ким отодвигает Чонгука от себя только для того, чтобы снять с него футболку. Тэхён рассматривает выпирающие ключицы, быстро вздымающуюся грудь, острые плечи и торчащие рёбра. Его зрачки увеличиваются, в горле напрочь пересыхает и он не понимает, как смог продержаться без Чонгука так долго. Чон даёт себя рассматривать, не закрывается руками, потому что в голове те же мысли, что и у Тэхёна. — Что, если я скажу, что хочу тебя? — Тэхён проводится кончиком указательного пальца по руке Чонгука. Он аккуратно заглядывает в глаза напротив, когда замечает, что Чон весь дрожит. Голос Тэхёна тихий, нежный и совсем невинный, как будто они оба не понимают, к чему всё идет. — А что если я скажу, что меня трясёт не из-за страха и тревоги, как это обычно происходит? — это из-за возбуждения. Тэхён понимает намёк сразу. Он подхватывает Чонгука за бёдра, несёт на руках до спальни и кладёт на кровать, нависая сверху. Глаза Кима начинают блестеть, когда он видит Чона, что лежит под ним, смотря пьяным взглядом. На его глаза находит чёлка, губы припухли, а зрачки с трудом концентрируется на лице Тэхёна. Чонгука хочется до боли в костях. Если бы Ким не любил его и не заботился о его комфорте, он бы тут же набросился на Чона, разорвав на нём всю одежду. А Чонгуку хочется так же сильно, потому что в голове такой беспорядок, что только Тэхён поможет с ним справиться. В голове все самые пошлые мысли, которые только способны дойти до разума. Тэхён кусает губу, рассматривая Чонгука голодным взглядом. Чон им тоже любуется. Он чувствуется насколько сильно его желают и прекрасно понимает это чувство. Внизу живота образовывается приятный спазм, Чонгук еле держится. Тэхён опускается до его лица, целует скулы, плавно скользя до шеи. Он слегка прикусывает кожу, шумно дыша через нос. Тэхён до ужаса ненасытный, ему сносит крышу, когда он чувствует, как его талию обхватывает ногами. Ким хватает Чонгука за руку, переплетает их пальцы и вжимает чоновскую ладонь в постель. Мышцы во всём теле напрягаются у обоих, когда Тэхён тянет линию поцелуев ниже. Он опускается до ключиц, жадно впивается в них губами, чередует с плечами и грудью. У Чонгука начинает кружится голова. Он закрывает глаза, теряясь в чужих поцелуях. Дышать получается только через открытый рот, кусая себя за губы, чтобы окончательно не свихнуться. Физическая жажда полностью туманит разум. Хочется опустить все прелюдии и нежности, накинуться друг на другу, как голодные звери на добычу, хочется ближе, глубже, громче. — Кто первый в душ? — Тэхёну все же приходится отодвинуться. Он усмехается, когда слышит недовольное мычание и мягко проводит рукой по чужой щеке. — Ты, — Чонгук отвечает, не задумываясь. Он в принципе сейчас не в состоянии думать. Чонгук материализуется в спальне внезапно, но еще больше удивляет его внешний вид. Парень стоит абсолютно голым. Выражение лица Тэхёна меняется, когда он замечает это. Сам Ким в одном нижнем белье, но понимает, что это ненадолго. Тэхён отталкивается кулаками от кровати, поднимаясь в полный рост, и медленно идёт в сторону Чонгука, стараясь смотреть ему в глаза. Это, оказывается, безумно сложно. Тэхён доходит до него и целует в губы, прижимает к стене, подставив руку под голову Чона, чтобы он не ударился затылком. Кожа Чонгука мягкая и всё ещё влажная после душа. Он тает в чужих руках, благо его держат за талию, иначе бы он точно упал прямо на пол. — Позволь мне загладить свою вину за то, что сбежал от тебя, — Чонгук успевает проговорить в моменте, когда Тэхён на секунду отступает от его губ. — А ты позволь мне помочь тебе отпустить все проблемы и расслабиться, — Чонгук кивает в ответ, давая своё согласие, и сам тянется за новой порцией поцелуев. Хватается за чужие губы, будто без них невозможно существовать, будто это последний шанс выжить. Снова и снова. Чонгук не замечает, как вновь оказывается на кровати. Он гулко сглатывает, когда чувствует руку на своём члене. Может быть, выйти полностью голым – было ошибкой, потому что Чонгука кроет от такой настырности Тэхёна, он открывается с новой стороны, с более жадной, ревнивой и собственнической. Ким двигает ладонь медленно, плавно, он дразнит, не разрывая зрительного контакта. Тэхён не боится таких откровенных прикосновений, совершенно наоборот, от скромного и неопытного парня не осталось ничего, кроме воспоминаний. Сейчас же Ким берёт полостью ситуацию под свой контроль. — Гу, — Тэхён зовёт хриплым и низким голосом, отчего по спине Чонгука пробегают мурашки, — не своди с меня взгляда, — он почти что приказывает. Чонгук с трудом слушается его, потому что неконтролируемо закатывает глаза, когда кимовская рука обхватывает его член сильнее, опускаясь до конца и ускоряя темп. Чон стискивает зубы, сдерживая стоны. Он начинается задыхаться, теряется в пространстве, сжимает простынь до побеления костяшек. Чонгук никогда не сможет забыть эту ночь, она слишком эмоциональная. Все эти два года они оба ни с кем не спали, снимали напряжение и возбуждение самостоятельно. Они могли пойти в клуб и без проблем подцепить кого-нибудь на один раз, но оба оставались верными друг другу. — Ты весь горишь, — Тэхён констатирует факт, смотря на покрасневшие щёки Чонгука. — Тебе станет проще, если ты перестанешь сдерживаться и стесняться меня. Чонгук удивляется, что смог разобрать слова Тэхёна, потому что всё внимание сосредоточено на его прикосновениях, но Ким прав. Как бы Чон не сгорал от собственного возбуждения и желания, у него давно не было секса – в принципе, не только с Тэхёном. Пусть мысль о том, что он растерял все свои умения висит где-то далеко в подсознании, она всё же есть, от этого не получается полностью раскрепоститься. Чонгук доверяет Тэхёну от начала до конца. Все мысли и переживания ни к чему, они всё только портят, поэтому Чон отгоняет их ещё дальше, концентрируясь полностью на физических ощущениях. Чонгук слегка хмурится, когда чувствует холодные пальцы Тэхёна, которыми его растягивают.  — Всё в порядке, Гу? — Ким звучит тихо и слегка обеспокоено. — Скажи, если тебе больно. Конечно, Чонгук не девственник и эти манипуляции он испытывал на себе ни раз, но перерыв длиною в два года не может пройти бесследно.  — Мне хорошо, Тэхён, — Чонгук проговаривает на вдохе и замечает довольную ухмылку Кима. Движения Тэхёна осторожные и плавные. Как бы он не переживал, Чонгук знает, что парень сделает всё настолько аккуратно, насколько возможно. Тэхёну нет необходимости переспрашивать о самочувствии Чона, потому что Ким знает тело парня наизусть, у него нет шанса сделать что-то не так. Чонгук закрывает глаза, делая глубокий вдох. Он полностью принимает пальцы, расслабляется и первый стон тихо сходит с его губ. Тэхён тут же его ловит, фиксирует в своей памяти. Лучше бы Чонгуку не знать, что он приехал домой к Киму почти два часа назад. По его ощущениям прошло всего полчаса. Наедине с ним время летит беспощадно быстро. Тэхён оставляет Чонгука в покое лишь для того, чтоб дотянуться до прикроватной тумбы и взять с неё упаковку презервативов. Чон смотрит в потолок, понимая, что не сможет спокойно пережить эту картину, она будет стоять перед глазами ближайшие несколько ночей точно. — Всё же стесняешься меня, — Тэхён снова нависает сверху. Он смотрит, не моргая, пару секунд. — Знаешь, что у меня в голове? Я не понимаю чего хочу больше: целовать тебя всё это время или слушать твои стоны, — Тэхён звучит до невозможности серьёзно. Его взгляд выглядит вдумчивым, будто он по-настоящему задумался, а голос томный. — Это действительно проблема, — Чонгук усмехается, но внезапно осознает, что его мучает тот же вопрос. Признаться честно, он больше надеется, что Тэхён выберет первый вариант. Тэхён сильнее раздвигает колени Чонгука, придвигается чуть ближе, рассматривая оголённое и податливое тело Чона. Внизу живота тянет, тело мелко потряхивает. Эта ночь надолго останется в памяти, в какой-то момент она начинает ощущаться более волнительной, чем их самый первый раз, когда они с трудом касались друг друга, особенно Тэхён. Сейчас же он действует уверенно, проталкивает головку и тормозит, следя за реакцией. Чонгук шумно вдыхает через стиснутые зубы. Он уже на грани. — Расслабься, — это уже точно приказ. Столь низким голосом не просят, Чонгук сходит с ума от такого Тэхёна. Он тянется руками, обивает кимовскую шею. Тэхён упирается носом в его щёку и входит до конца. Даёт всего секунду прежде, чем начать двигаться. — Тебе приятно? — он начинает постепенно ускоряться. Чонгук в ответ положительно мычит, закатив глаза, а после обхватывает лицо Тэхёна руками и тянет к себе, пылко целуя.  Чонгук приглушённо стонет в губы, тогда Тэхён разрывает поцелуй, оставляя между ними тонкую линию слюни. Ким дышит часто и сорвано, периодически прикрывая глаза. Чонгук чувствует все прикосновения чересчур остро, отчего выгибается в спине и закидывает голову назад. Он слегка царапает спину Тэхёна, стонет негромко, но и не наигранно. Ким меняет свои движения на более быстрые, иногда замедляясь для несколько грубых толчков. Чонгуку сносит крышу, когда Тэхён кусает его за подбородок и следом спускается к шеие. Ким не любитель засосов, оставляет их крайне редко, но сейчас он беспощадно раскрашивает шею Чонгука, каждый сантиметр. Тэхён отстраняется лишь для того, чтобы сделать вдох. В основном он рвано дышит через нос, задыхаясь от происходящего. Поза, которую он выбрал, не самая удобная, спина Тэхёна уже болит, но именно она позволяет смотреть друг другу в глаза, целовать в губы и слиться в единое целое. Ким проводит зубами по уху Чонгука, простонав его имя. Чон зажмуривает глаза, рьяно дышит. Это безумство.  — Ты такой красивый, Гу, — Тэхён выпрямляется в спине, дав ей наконец перерыв. У него дрожат губы и он чувствует, как приближается к концу, отчего движения становятся более резкими. Чонгук открывает глаза. Он с трудом фиксирует взгляд на Тэхёне. У него по вискам течёт пот, на плечах остались лёгкие узоры от ногтей Чонгука, мокрая чёлка прилипла ко лбу. Тэхён выглядит безумно сексуальным, Чон, вероятно, стонет только от одного его внешнего вида. Мышцы во всём теле в момент напрягаются и начинают гореть. Чонгук с новой силой выгибается в пояснице. Он хватается за предплечье Тэхёна, пачкает свой и кимовский живот. Чонгук сильно дрожит, обмякает в чужих руках, в глазах, кажется, мутнеет. Тэхёну требуется минута для того же эффекта, после чего он падает на ослабевшее тело Чона. Ким даёт себе пару минут, после чего перекатывается на спину, позволяя Чонгуку сделать вдох полной грудью. Они дают себе ещё несколько секунд, чтобы отдышаться, успокоить себя и собственные тела. — Я надеюсь, что не был слишком резок и груб, — Тэхён никогда не говорил ничего глупее, от этого Чонгук цокает языком. Не из-за раздражения, это скорее из-за негодования. — Ты серьёзно? — Чонгук поворачивает голову, давая себе рассмотреть профиль Тэхёна, его закрытые глаза и мелко подрагивающие ресницы, приоткрытый рот. — Ты только что довёл меня до оргазма и спрашиваешь такое? — Тэхён в ответ хрипло смеётся. — Мне важно услышать словесное подтверждение. — Это был лучший секс за последние два года, — отвечает почти без обдумывания. Тэхён резко поворачивает голову в его сторону, смотря недовольным взглядом. Теперь очередь Чонгука смеяться. — Я в душ, — он приподнимается на локтях и целует парня в кончик носа. — И сразу к тебе. Тэхён провожает его глазами, а после направляет взгляд вверх. Он накрывает лицо руками, смущенно улыбаясь. У Чонгука то же выражение лица, пока он стоит под тёплой водой. Они оба безумно счастливы и влюблены. Проблемы и переживания не исчезли, но они наконец отступили на второй план, дали возможность пожить настоящим.