Исповедь

Тэхён чувствует запах от сигарет и слышит жадные глотки холодного пива. Он смотрит на закатное солнце, что быстро, но плавно скрывается за горизонт, оставляя на небе оранжевые отливы. Ветер слабый, его почти нет. Тэхён в футболке и шортах лежит на шезлонге, который располагается на террасе на втором этаже. Вид восхитительный, он и был решающей причиной для покупки именно этой квартиры. Проезжающие машины во всю сигналят из-за забитой пробкой дороги, звук даже до тринадцатого этажа доходит, но для Тэхёна подобное уже звучит, как колыбельная. Он подкладывает руки под голову и закрывает глаза, глубоко вдыхая воздух, но морщится, когда в очередной раз улавливает запах табака. Уж очень едкие сигареты курит Чимин. — Ты с таким видом пойдёшь в клуб? — Пак интересуется, когда тушит сигарету о дно пустой пепельницы. — «Депо» самое приватное место, тебе ли не знать, — Тэхён не меняет своей позы, мысленно предугадывая последующие слова друга. — Опять на его поиски? — Ким кивает головой, лениво поднимая веки и вновь делая вдох, но уже чистого, не прокуренного воздуха. — Скажи честно, что он такого сделал, что ты до сих пор бегаешь за ним? — Чимин предпочитает избегать имени Чонгука. — Я люблю его просто так, — в очередной раз поясняет Тэхён, как ему кажется, очевидную вещь. Неужели не видно, что он по уши влюблён уже долгое время и у этого нет чёткой причины? — Так не бывает, — быстро и резко отсекает Чимин. — Люди всегда любят за что-то. — Если бы это было так, то я бы без проблем отпустил Чонгука и присмотрелся к кому-нибудь другому, — Тэхён начинает раздражаться. Он принимает сидячее положение, поставив ноги по обе стороны от шезлонга. Дело не в том, что Пак говорит правду и это злит Кима, как раз таки полностью наоборот. Тэхён понимает, что они с Чимином разные люди, которые в чём-то абсолютно не похожи, но чувства Кима слишком сильны, чтобы оставаться равнодушным, когда кто-то пытается их преуменьшить. — Ты сам не давал себе этого сделать, — хмыкает Чимин, будто объясняет глупцу очевидную истину. — Сам же постоянно вспоминал про него в течение двух лет и страдал. Это был твой выбор, Тэхён, но если бы ты слушал меня, то давно бы забыл его. — Чимин со стуком ставит почти пустую бутылку безалкогольного пива на пол справа от себя и встаёт на ноги. — Тебе не понять, — голос Тэхёна вновь спокойный и он снова укладывается на спину, скрестив руки на груди. — Ты ведь никогда не любил. — Прекрати. — Что? — Тэхён вскидывает бровь. Ким не может до конца быть уверенным в своих словах, но он готов поверить во что угодно, кроме того факта, что Чимин мог в кого-то влюбиться. — Прекрати делать вид, что любовь – что-то особенное, — Тэхён смотрит на Пака и удивляется, когда не видит привычных безразличных глаз, которые незаинтересованно смотрят на мир вокруг. Во взгляде Чимина застыла эмоция, но Ким не понимает, какая. Что-то в диапазоне между агрессией, усталостью и грустью. — Любовь такое же чувство, как и все остальные, такие как радость, злость, печаль, тоска, — Чимин делает небольшую паузу, но Тэхён ничего не говорит, внимательно слушает друга, который звучит по-особенному искренне. — Временная эмоция, не более того, — Пак опускает взгляд и уходит в квартиру, прикрыв за собой балконную дверь. У Тэхёна впервые нет неприятного липкого осадка после обсуждения с Чимином подобной темы, нет желания его переубеждать и объяснять другую сторону любви, более глубокую, чем просто «временная эмоция». Ким, кажется, понял Пака и его мнение. Возможно, когда-то давно, Чимин обжёгся таким явлением, как «любовь». Защитный механизм обозначил это, как проявление слабости, чтобы впредь ситуация не повторилась. Так и начала формироваться позиция Чимина. Он просто выстроил для себя зону комфорта, в которой остаётся максимально неуязвимым, пока путь к его сердцу перекрыт. Как бы выразился Пак, всё настолько просто, что от этого становится сложным. Мнение Чонгука по поводу любви было схоже с чиминовым. На самом деле, люди, в большинстве своём, действительно не умеют любить. Человечество живёт в мире, где отношения, в которых существует неуважение хотя бы в сторону одного из партнёров, считаются нормой. Люди любят оправдывать своё поведение усталостью, головной болью, старыми обидами и детскими травмами. Но они забывают, что те, кто по-настоящему любят друг друга, никогда не отвернутся и не скажут ничего оскорбительного в сторону своей половинки, даже в порыве самой сильной агрессии. Люди просто путают настоящую любовь и то, что они сами обозначали, под словом «любовь», поэтому мнение таких, как Чимин, вполне правдиво. Чонгук же жил с ним до встречи с Тэхёном, а после кардинально поменял на один год своей жизни. Сейчас же Ким ещё сильнее укоренил эту позицию в чоновской голове. Чонгук идёт уже по привычному маршруту, который выучил настолько хорошо, что без проблем нашёл бы нужную дорогу даже с закрытыми глазами. В «Депо» он чувствует себя спокойнее и безопаснее, чем где-либо. Даже Хосок здесь не посмеет его тронуть. Каким бы Джей не был мудаком, но это место и его правила он уважает. Здесь все люди друг для друга знакомые незнакомцы. Каждый твой друг и любовник, но только в стенах «Депо», за пределами вы можете быть злейшими врагами. Чонгук сбрасывает входящий звонок от Чангюна. Он сам не знает почему это делает, но руки самостоятельно выключают телефон. Чон вслушивается в музыку, улавливает неразборчивые слова песни, погружается в толпу, которая тут же его подхватывает, заставляет танцевать в нужном ритме. Чонгук закрывает глаза, позволяя своему телу двигаться так, как оно хочет. Он неожиданно оказывается у барной стойки, заказывает случайный коктейль, даже не узнавая его ингредиенты. Что-то покрепче – это главный критерий. Чонгук не замечает, как к нему подходит девушка, кокетливо приветствуя. Чон отвечает ей незаинтересованно до тех пор, пока она не берёт его за руку. Шатенка с каре откровенно заигрывает. Она двигается ближе к Чонгуку, наклоняется к его лицу, но Чон даже не понимает, что она говорит. Они вместе дёргаются, когда слышат грубый мужской голос сзади себя, который перекрикивает даже музыку. Там стоит высокий, красноволосый и явно сильно пьяный юноша не старше двадцати пяти. Девушка тут же отодвигается от Чонгука, и он понимает, что сейчас дальше будет. Чона толкают в туалет и захлопывают дверь. Он оборачивается и видит, как парень закатывает рукава своей кофты, показывая выступающие вены на руках. — Чувак, я не лез к твоей девушке, — Чонгук думает, что он быстро догадывается, в чём суть дела. — Она моя сестра, — но он тут же понимает, что ситуация ещё хуже, чем ему казалось. Парень подходит и бьёт кулаком в живот, заставляя Чонгука скрутиться. Тогда в ход идут ноги. Чон закрывает своё тело руками, надеясь, что не получит повторный перелом ребра. Он пытается словесно успокоить парня, но в ответ слышит лишь оскорбления и маты. Чонгук с трудом слышит скрип двери и красноволосый тут же отлетает от него, кинув злобный взгляд прежде, чем выйти из туалета. Парень не трогал его лицо, предпочитая отрываться лишь на теле. Очень умно. Каким бы «Депо» не было гостеприимным местом, алкоголь на всех всё равно действует по-разному. Чонгук встаёт на ноги, шатаясь и хватаясь за свой живот. Он чувствует, что парень лишь разгонялся и его вовремя остановили. Чонгук поднимает взгляд, когда опирается рукой об грязную и давно треснувшую раковину и сплёвывает туда, и видит Тэхёна, что внимательно осматривает его. — Что тут уже успело произойти? — Ким спрашивает, а Чонгук впервые так рад его видеть. По крайней мере, ему так кажется. Именно тогда Чонгук вновь слышит глухую музыку, которая старается пробраться через голые кирпичные стены туалета. Синий неон мягко окутывает, успокаивает глаза после ярких светодиодов на танцполе. — Небольшой конфликт, — хрипит Чонгук. Тэхён точно не верит, но он не донимает вопросами, подходит ближе к Чону и мочит руку водой из-под крана, чтобы стряхнуть пыль с чужой одежды. Прикосновения Кима мягкие, осторожные, словно залечивающие раны. Чонгук не двигается, позволяет это делать, будто в данном действии есть смысл. Он не настолько сильно испачкался или может ему этого не видно. — Держи, — Тэхён достаёт открытую пачку мальборо красных из заднего кармана чёрных джинс. Классика. — Это последняя, — Чонгук заглядывает во внутрь картонного блока. Первая и последняя сигарета в пачке всегда принадлежит владельцу, ими не делятся даже с самыми близкими, таков этикет, который Чонгук, признаться честно, никогда не понимал, но старался принять. — Да, я знаю, — Тэхён отвечает не задумываясь. — Тебе сейчас нужнее. Чонгуку не удаётся скрыть улыбки, как и отказаться от сигареты. Он закуривает, делает медленные затяжки, чтобы никотин достал точно до лёгких и мозга, а после передаёт окурок Тэхёну. Разделять с кем-то одну сигарету интимнее, чем секс, они оба убеждены в этом. Дым тянется кверху, впитывается в потолок. Они курят поочерёдно, из рук друг друга. Так делают только с избранными. — Знаешь, — Тэхён прерывает приятную тишину, когда Чонгук тушит сигарету об раковину, кинув окурок туда же, — если бы наркотики давали эффект твоего присутствия, я бы загнал себе сразу двадцать игл под вены. По десять в каждую руку, — Тэхён говорит спокойно, размеренно, будто бы вкинул этот факт так, между строк. Будто бы он говорит о чём-то совсем обыденном, как о солнце, светящем днём, или луне, мерцающей ночью. — Это ненормально, — Чонгук на секунду хмурится и непонятно отчего: то ли от презрения от слов Тэхёна, больше походящих на бред сумасшедшего, то ли от отвращения по отношению к себе, потому что невольно соглашается со всем сказанным и противиться этому не получается – Тэхён и без наркотиков с иглами течёт по венам Чонгука. — А кто спорит? — голос всё такой же ровный и уверенный. Тэхён с вызовом смотрит на Чона, мол «давай, Чонгук, найди хотя бы одного человека, который всё ещё не усомнился в моей адекватности. Хоть кого-нибудь, кто не замечает моей зависимости, которая губит похлеще алкоголя или табака». Чонгук поджимает губы и устремляет глаза вниз, не выдержав взгляда Тэхёна, который почему-то ощущается непосильно тяжёлым. Между ними словно стена, но они добровольно, хоть и не совсем осознанно, пытаются разрушить её каждый раз, когда встречаются вместе. — Чонгук, — Тэхён сглатывает и делает шаг, чтобы встать прямо перед Чоном. Он смотрит ему в глаза, не моргая и практически не дыша, собирает в себе всю смелость, которую так долго копил и откладывал. В голове Тэхёна ураган, на душе ещё хуже. Он стоит так близко к Чонгуку, который по его взгляду понимает, что разговор будет серьёзным, но его наконец не отталкивают. Чон терпеливо ждёт, начиная нервно кусать нижнюю губу, на которой навечно образовались болячки и трещины, — давай уже поговорим, прошу тебя, — Ким почти умоляет. — Боже, Тэхён, — Чонгук напряжённо выдыхает, закатывая глаза. — Сколько можно пытаться поговорить? — Чон не верит, что озвучивает это вслух, но так ведь нужно сделать. — А сколько ещё можно делать вид, что мы никогда не встречались и вообще ты не исчезал на два грёбанных года? — Тэхён пожимает плечами, вытягивает шею вперёд и хмурит брови. Он неконтролируемо повышает голос, сжимает кулаки, потому что уже сам на грани. Секунда и взорвётся. — Как будто мы расстались из-за меня, — Чонгук отвечает тем же тоном, потому испытывает абсолютно то же самое. — Так это я ещё виноват? — Тэхён делает шаг вперёд, так, что между ними остаются жалкие несколько сантиметров. Они смотрят друг на друга, не смея отводить взгляд. Всё то, что копилось внутри них долгие и мучительные месяцы потихоньку выходит наружу токсичным ядом. — Знаешь что, Чонгук, я устал бегать за тобой, как дворовой пёс. — Ох, бедный, Ким Тэхён, мне так жаль, — Чонгук всплескивает руками и выплёвывает свои слова прямо на Тэхёна, — Ты, наверное, мучился все те два года, так ведь? — старая рана начинает нещадно кровоточить. — Да, — Тэхён переходит почти на крик. — Я сходил с ума, пока ты не мог хотя бы намекнуть мне о том, что произошло. — Серьёзно? Ты эгоист. Тэхён неожиданно даже для себя заносит руку назад и бьёт Чонгука. Тот отшатывается назад и натыкается поясницей об раковину. Секунда осознания и Чон налетает с ответным ударом. Он метит прямо в челюсть, игнорируя ещё незажившие последствия драки с Сокджином. Тэхён сплёвывает слюну на пол и бьёт Чонгука вновь и вновь, пока не попадает под грудь, отчего Чон скручивается на грязном кафеле, широко открывая рот, чтобы схватить глоток воздуха. В глазах на момент темнеет, руки инстинктивно закрывают голову. Тэхён неконтролируемо бьёт кулаками куда попадёт, сбивая костяшки. Слёзы стекают по лицу вместе с потом и образуют капли на полу, рядом с кровавыми. Чонгук хватает его за ногу, тянет на себя, чтобы Тэхён потерял равновесие. Он тут же поднимается в полный рост и толкает Кима, наваливается всем своим телом, чтобы тот осел на пол. Чон садится на его живот, сжимает чужую талию своими бёдрами. Чонгук машет кулаками неразборчиво, будто сильно пьяный. Пол в туалете быстро окрашивается красными пятнами. Их кровь смешалась друг с другом и навсегда застынет прямо здесь. Чонгук смотрит на заплаканное лицо Тэхёна, который уже не сопротивляется ударам, тратит все силы на неудачные попытки успокоить себя. Какая нелепица, когда-то два безумно влюблённых человека сейчас готовы уничтожить друг друга в туалете «Депо». А после уничтожить и самих себя, потому что они оба не простят себя за этот поступок. Вся та гниль вышла наружу через физическую силу. Потому что лучше влезть в драку, чем разреветься, так всегда учили Чонгука, такое воспитание вечно наблюдал Тэхён. Чонгук хватает за шиворот когда-то белой и чистой футболки Кима и замирает. Чон сам готов завыть прямо здесь и сейчас. Он отвратителен, Чонгук ненавидит себя и свою слабость. Всё, что произошло – ошибка, так не может быть, не у них точно. Но они сидят в луже собственной крови, смотрят друг на друга, как на предателей, пустыми и бесцветными глазами. В них ничего живого нет. — Я ненавижу себя за то, что послушал тебя тогда на мосту, — Тэхён проговаривает дрожащим голосом сквозь слёзы. Чонгука начинает трясти. У них обоих в глаза мутнеет, тела ватные и непослушные, будто чужие вовсе. Чонгук чувствует, как начинает колоть его сердце. Что-то внутри него только что умерло. Эта фраза быстрой строкой пробегает в голове, голос Тэхёна засел назойливым эхом. Он не верит. — Я ненавижу себя за то, что вообще подошёл к тебе, — Чонгук сглатывает слёзы, чувствует, как в висках начинает пульсировать, а к горлу подступает тошнота. — Лучше бы ты прыгнул. Тэхён громко всхлипывает из-за нового наката слёз. Он накрывает лицо руками и кладёт голову на кафель. Он завывает во весь голос, больше уже не пытаясь себя сдерживать, и поджимает колени от боли и обиды, что бьют прямо под дых, перекрывая доступ к кислороду. Чонгук смотрит на него, сжимает футболку ещё сильнее. Он еле держит себя, чтобы не потерять сознание. В голове не укладывается, что они сидят здесь избитые другими людьми и друг другом. Но души их истерзаны всё равно сильнее. Раны затянуться, синяки сойдут, шрамы побелеют, но то, что внутри, никогда не заживёт. Действительно, лучше бы Тэхён тогда прыгнул, а Чонгук бы сразу же сделал то же самое.