Костры Сен-Лафе́ра

      — Прошу, мадам, успокойтесь, — монотонно повторил Франсис раз, наверное, тридцатый. Перо опасно дрожало над бумагой. — Мне необходимо записать…       — Что там записывать! — прокудахтала белокурая вдовушка, неистово прижимая к необъятной груди свёрток с младенцем. Тот, очевидно, успел привыкнуть к материнской хватке и даже не проснулся. Франсис искренне завидовал. — Говорю же! Колдун! Ночью! Прямо в доме!       — Я понимаю, мадам, но нужны приметы…       — Не понимаете! — возмутилась вдовушка и заявила с томным придыханием: — Я приличная женщина! А тут посреди ночи! Через окно! Мужчина! В спальне!..       Не то жалуется, не то хвастается. Не исключено, что незнакомец ей вообще приснился.       Глухая боль долбила череп изнутри. Франсис украдкой тронул пылающий висок ледяными пальцами. «Доходное место, почёт, милость церкви…» Что ж, за год службы писарем при Священном Ордене заработал он и правда немало: ноющую поясницу, мозоли от пера и нескончаемые головные боли. Деньги, впрочем, тоже — хватало на одежду и еду, а излишки он отсылал родителям. Но стоит ли оно того…       Гостья продолжала смаковать ночное происшествие, ловко опуская все важные детали, младенец сопел, а Франсис бездумно таращился на пару жалких строк перед собой. Уже пятый посетитель за утро. Один следы в муке нашёл, пытался нарисовать — не смог, но винил нечисть. Другая хлеба в печи недосчиталась, клялась, что ведьма украла (хотя скорее уж супруг в ночи проголодался, а признаться не сумел). Теперь вот это… Ощущение, будто жители Сен-Лафера не доносить приходят, а просто душу излить.       Как же больно…       — Да, мадам. Только без описания преступника мы не сможем его отыскать. Скажите, как он выглядел? — в очередной раз попытался воззвать к истине молодой человек, уже ни на что не надеясь.       — Как вам не стыдно спрашивать! — Вдова в сердцах тряхнула свёртком. — Если б я знала, не пришла бы к вам!       Всевышний, помоги…       — Что тут у вас?       Спинка кресла скрипнула. Затылок обдало чужим дыханием, и по спине тотчас пробежала волна мурашек. Перегнувшись через плечо Франсиса, Ги мельком оглядел скудные записи, хмыкнул и весело уточнил:       — Значит, колдун залез в окно?       — Да! — с жаром подтвердила вдовушка.       — И как он? Хорош?       Она довольно зарделась.       — Не то слово! Высокий, статный, лицо смуглое…       — И нос небось крючком, как у всех колдунов?       — Вовсе нет! Прямой прекрасный нос.       — А глаза? Не чёрные ли?       — Изумрудные…       — Вот и славно. — Ги хлопнул Франсиса по плечу. Тот, едва не плача от облегчения, торопливо записывал вожделенные приметы. — Если найдём, сообщим.       Осчастливленная вдова упорхнула из кабинета. Франсис откинулся на спинку кресла, посмотрел на исписанный лист и выдохнул искренне:       — Готов жениться на тебе хоть сейчас.       — Давай, — неожиданно серьёзно отозвался Ги. А когда Франсис поднял на него удивлённый взгляд, добавил: — Попросим брата Фаустина помочь. Он и обвенчает, и сразу на костёр проводит. Удобно.       — Ну тебя, — буркнул Франсис. Вечно он губит в корне все его романтические порывы.       Но тут в макушку примирительно ткнулся кончик носа. Вопреки всем своим насмешкам Ги ласково прижался губами к его волосам и хотя сразу же скрылся за соседней дверью, его тепло осталось рядом с Франсисом и мягко легло на плечи, заглушая боль. Липким червяком завозился страх: боль вернётся, едва новый гость шагнёт через порог... Но он сжал перо покрепче и обречённо скомандовал:       — Следующий!