Связанные Светом

      Эва сидела рядом с Холли, поглаживая плечо подруги. Либория стояла напротив, сложив руки на груди, бездонными, чёрными глазами следя за каждым движением груди Холли, вздымающейся от вздохов.       — Гианы невероятно точно предсказывают будущее.       — Спасибо за поддержку, Либэ, — Эва укоризненно посмотрела на демоницу. Та просто развела руками, явно не ощущая угрызений совести.       — Если бы у меня была с собой та книга, то я бы отдала её тебе, может она бы помогла избежать всего этого, — Эванджелайн нахмурилась, мысленно виня себя за недальновидность.       — Если эта книга принадлежит тебе, то просто позволь Холли использовать её, — Либория раскинула руки, будто это была совершенно очевидная идея.       — Она осталась в Аду, Либэ.       Демоница закатила глаза, быстрым шагом подойдя к девушкам.       — Холли, выстави руки ладонями вверх и попроси у Эванджелайн книгу.       Голден недоверчиво глянула на Зебуб, но сделала так, как она сказала.       — Эва, одолжишь мне книгу?       Эванджелайн краем глаза посмотрела на Либэ, которая активно кивала головой, призывая её дать согласие.       — Да, — только она это сказала, как на ладонях Холли появилась та самая книга.       — Ого! Вот это круто! — воскликнула Холли, — Я на шаг дальше от смерти! — спустя долгое время в ней начал зарождаться росток надежды на возможное счастливое будущее.       — В любом случае, даже если ты знаешь, что скоро умрёшь, то разве это должно поменять тебе жизнь? — сказала Либэ. Людская психология была сложна для её понимания, но она пыталась взбодрить Хол, — Вы смертные, вы все когда-то умрёте. А потом попадёте в Ад. Даже не представляю каким надо быть святошей, чтобы попасть в Рай. Поэтому на твоём месте я бы так не загоняла себя в депрессию, развлекайся пока можешь. Напейся или убей кого-нибудь.       Холли опустила голову, явно задумавшись над словами новой знакомой, в то время как Эва вопросительно смотрела на Либорию. Блондинка сжала руки в кулаки и уверенно закачала головой.       — Да, ты права. Нечего горевать, надо жить на полную катушку! — Хол рывком встала с кровати и подошла к шкафу, — Я буду собираться. Мне осталось жить совсем немного, поэтому нужно встречать каждый день с улыбкой на лице и в хорошей одежде.       Недолгое время спустя они вышли из комнаты.       — Мам, я ухожу, — крикнула девушка так, чтобы мать услышала её из гостиной.       Линда вышла в коридор, совершенно не замечая стоящих рядом с её дочерью Либэ и Эву.       — Уходишь? — было слышно беспокойство в голосе мисс Голден, — Но ты же не выходила из дома после…       — После смерти Эвы? — перебила её Холли. Женщина прикусила нижнюю губу, поняв, что задела болезненную для дочери тему, — Я подумала, что нужно жить дальше. Эву уже не вернуть.       — Я рада, что ты наконец отошла от этого, — Линда обняла её, погладив по голове. По щеке Холли скатилась слеза, но она быстро смахнула её, не желая расстраивать мать. Ей было всё также тяжело жить без Эвы, но разве она могла с кем-то этим поделиться? Нет.       — Я пойду, — она махнула рукой, скрывшись за дверным проёмом.       Выйдя из дома, девушки остановились. Под ногами захрустел снег. Мисс Голден быстро глянула из окна на Холли и тут же скрылась. Эванджелайн стряхнула снег с перил низкой лесенки, в то время как Хол быстро накидывала на плечи куртку.       — Холли, — Эва тяжело сглотнула, — сколько я мертва?       Подруга обернулась, посмотрев на Эванджелайн.       — Ты мертва уже больше трёх месяцев, — Холли посмотрела на Эву, не скрывая сожаления в глазах. Эванджелайн схватилась за голову, усаживаясь на ступеньку. Бесплотная оболочка совсем не ощущала холода.       — Больше трёх месяцев мои родители живут без меня. Больше трёх месяцев я живу в Аду, не хожу в школу, не танцую с другими чирлидершами на матчах, — она говорила это страшно безэмоционально. Всё казалось совсем нереальным. — Больше трёх месяцев я мертва, — Эва помассировала переносицу, пытаясь обдумать всё, что могло произойти за то время, как её нет, — Мне казалось, что я мертва от силы недели три.       — По ту сторону время идёт намного быстрее. Поэтому мы часто не спим днями, чтобы уследить за своими подопечными или просто обстановкой в мире. Допустим, Князь спит очень редко. В то время пока ты нежишься в кровати, он выходит к людям, к правителям земель, пытаясь развязать войны, идёт в Числительный Пункт к демонам, узнавая про новых грешников.       Она была разбита, сердце будто не выдерживало. Эва не могла принять тот факт, что её нет уже больше трёх месяцев. Но снежные хлопья, медленно опускающиеся на землю, были подтверждением страшной правды.       — Я хочу увидеть родителей.       — Это исключено, — сказала Либория со всей суровостью, которую могла показать голосом, — Потом Князь устроит мне взбучку за твою депрессию.       Гранд недовольно хмыкнула, но спорить не стала. Ей не хотелось, чтобы у Зебуб потом были проблемы из-за её импульсивного желания встретить родителей.       Они шли по заснеженному асфальту, медленно, но верно подбираясь к оперному театру.       Либория очень любила оперу, та ей передавала весь спектр людских эмоций. Если говорить честно, Либэ никогда не чувствовала себя комфортно в окружении других демонов. Ими руководил только лишь их грех, а эмоции чаще всего были сухими. Если кто-то из Ада увидит, как она рыдает из-за глупых, по их мнению, сюжетных поворотов, то косые взгляды или даже падение авторитета семейства Зебуб было гарантировано. Несомненно, хороший демон должен быть эмпатом. Чтобы влиять на судьбы людей, повести их по ложному пути, им следовало разузнать об этом человеке всё и понять, за какие ниточки дёргать для оказания наиболее сильного воздействия. Но такое яркое выражение чувств являлось проблемой. Поэтому только на Земле среди чувствующих, эмоциональных смертных Либория была собой.       Только переступив порог оперного театра, голова Либэ закружилась от росписей на стенах и резных колонн. Полы белоснежные, даже глянцевые, в них можно даже увидеть своё отражение. Но когда они зашли в зал, дыхание тут же перехватило от грандиозности масштабов. Демоница не могла дождаться начала, когда она уже начнёт рыдать от раздирающих сердце мощных голосов. ***       Эванджелайн сидела в туалете школы. Слёзы текли по щекам. Оливер уже несколько дней не отвечал на её сообщения. Она так устала ждать, надеяться, что он ответит ей. Не хотелось принимать тот факт, что парень мог просто разлюбить её.       Но Эва недолго находилась в одиночестве. В туалет входит Холли, точно зная, что найдет подругу здесь. Услышав плач в одной из кабинок, она без стеснения открыла дверцу, которая была даже не заперта, и увидела заплаканную Эву.       — Что ты вся зарёванная? Уже несколько дней ходишь как в воду опущенная.       Без слов девушка разблокировала телефон и показала Холли переписку с Оливером.       — Сегодня ровно неделя, как Оливер пропал из социальных сетей. Посмотри, сколько я ему уже пишу, а его всё нет в сети и нет.       — Господи! — воскликнула Холли с ярко выраженным недоумением, — Ты из-за этого трагедию развела? — Эванджелайн кивает, начиная плакать ещё громче, — Тихо! Не плачь! Твой Оливер просто идиот, если решил тебя игнорировать. К тому же я не думаю, что он без причины стал бы так делать. Может он телефон сломал или запара на учёбе.       — Думаешь? — Эва вытерла слёзы с щёк.       — Ну конечно! Я знаю, как сильно ты ему нравилась, мне Лесли постоянно это говорила. Идём лучше, скоро урок.       Выйдя из уборной, они столкнулись со своими одноклассниками, которые возбуждённо разговаривали между собой.       — А что вы тут делаете? — спросил один из одноклассников, который краем глаза заметил девушек, — Всё затмение пропустили.       — Ты знала про затмение? — спросила Эва, на что Холли коротко кивнула, — Но оно же бывает раз в десятилетие! Как ты могла его пропустить?       — Просто подруга мне важнее какого-то там затмения.       Эванджелайн прижалась к Холли, обхватывая её своими руками.       — И я тебя люблю, Холл.       Треск. Щёлк.       Пространство вокруг Эванджелайн будто разбилось на мелкие осколки. Чувство свободного падения, бесконтрольность тела и всепоглощающий страх накрыли её словно огромная волна. Она вновь погрузилась во тьму. Но резкое падение на траву затуманило её разум ещё больше. Тяжёлое столкновение головы о землю отозвалось разрывающей череп болью, от чего к уголкам глаз подкатили слёзы. Эва схватилась за затылок, быстро его растирая, надеясь, что так боль скорее пройдёт.       — Эй! Тут есть кто-то? — Эванджелайн попыталась крикнуть, но вместо крика вышел лишь тихий хрип.       — Люцифер, сломишь ли ты свою гордыню?       — Не-е-ет, опять? — Эва уже думала встать, но двое мужчин схватили её, повернув по направлению к звуку.       В этот раз темнота не абсолютная. Было на полутон, а может даже и на тон светлее. И если очень сильно присмотреться, то можно даже увидеть нечёткие цветные пятна.       — Неужели её жизнь тебе безразлична? — спросил голос как и в прошлый раз.       — Да, — сухо ответил Люцифер.       Снова острая боль в груди, из-за которой стало трудно дышать. ***       Эванджелайн проснулась посередине спектакля, жадно глотая воздух ртом. Её лицо раскраснелось, а щёки были мокрыми. Каждый вздох сопровождался тихим стоном. Легкие будто не хотели принимать в себя кислород.       — Эй, Эва, ты чего? — тихо прошептала Холли, смотря на тяжело дышащую подругу. Она положила руку ей на плечо, осторожно поглаживая.       — Опять страшный сон? — спросила Либэ, и Эва быстро кивнула головой. Либория замолчала, что-то прокручивая в своей голове.       Она продолжала держать руку на груди, всё ещё ощущая острое лезвие. Но боль быстро спала. И Эва уже обессиленно сидела в кресле оперного театра. По сцене ходили человечки в красочных костюмах, с задних рядов они казались крошечными, что-то пели, но слова Эванджелайн разбирать не хотела. Опера казалась ей скучна, спать из-за этого хотелось ещё больше, интереснее было наблюдать за охами Либории. Но девушка держалась как могла, ей больше не хотелось умирать снова, хоть и начало сна было приятным воспоминанием её жизни.       Она обвела взглядом зал. Никто на неё не смотрел, даже если бы она встала, увидеть простым людям это невозможно. Но в зале сидел молодой парень, явно озабоченный их компанией. Это не простой человек, а кто-то из потустороннего мира. Эва никогда не ощущала ничего подобного. Доброе тепло, исходящее от него, обжигало. Демоническая суть была готова бежать, лишь бы не видеть его, но человеческое нутро видело добро, тянулось к нему. Эва ощущала его силу, светлую, словно солнце. Не было сомнений — этот парень ангел. Но он вёл себя странно, будто никого не замечал, кроме Либории. Зацикленный на ней, совсем забыл о том, что сидел на опере. Для людей она может и выглядела как обычный человек, но потусторонние существа видели её суть. Да, не каждый день можно было встретить дочь Вельзевула, уплетающую третье ведро попкорна. Неизвестно, чем была спровоцирована его увлечённость ими, хотел ли он уничтожить их, либо это был обычный интерес, но Эва не боялась. Рядом сидела дочь одного из Низших демонов. В иерархии Ада они являлись элитой, демонами, имеющими власть, но в глазах Рая считались худшими. Они были теми, кто первыми решились нарушить Порядок, а потом пали, оказавшись на самом дне.       Гранд боролась с желанием поспать, даже звонкий голос женщины со сцены не помогал взбодриться. Но с концом спектакля и после выхода из зала сон как рукой сняло.       — Уже вечер, — Холли посмотрела на небо, — Можно было бы прогуляться.       — Только недолго. Не хочу, чтобы нам потом досталось от Князя, — Либория потянулась, разминая тело после долгого бездействия.       Девушки шли по тёмному парку, плохо освещённому фонарями. Людей было уже мало. Эва шла, уткнувшись взглядом в дорожку, наблюдая за следами от обуви, оставленными на тонком слое земли. Только повернув голову, она увидела сквозь листву очертания автобусной остановки, находящейся на другой стороне дороги. Та самая остановка, на которой и начались отношения Эванджелайн и Оливера. Каждое место этого города хранило в себе воспоминания. Застывшие картины жизни, которые уже никогда не пережить заново.       — Не парься, — прошептала Холли, мягко улыбнувшись Эве.       — А я не могу. Мне так больно понимать, что я не проживу свою жизнь.       — Ты проживёшь её, просто не в этом мире, а в другом.       — Только с вашим меня ничего не связывает, а тут всё, что мне дорого.       — Эва, я же скоро умру, — Хол поджала губы, сделала паузу, прежде чем продолжить, — А значит скоро встретимся.       Либория уже думала расстроить девушек, но детский плачь прервал её. Либэ повернулась к звуку, смотря на то, как родители берут ребёнка на руки и уводят его.       — Нам лучше уйти.       — В чём дело, Либэ? — спросила Эва, испугавшись резкой смены настроения демоницы.       — Самые ужасные монстры появляются от плача ребёнка. Если вы хотите увидеться на той стороне, то лучше бежать!       Около кустов, там, куда не падал свет фонаря, появилась чёрная масса, парящая над землёй, стремительно обретая форму. Высокий человек с бледной кожей и в чёрной мантии в пол. Весь сутулый, тощий. С длинными когтями, тонкими пальцами. Но больший ужас вызывала его неестественно широкая улыбка. И безумные глаза, которые не могли сфокусироваться на каком-то одном предмете.       Либэ встала перед девушками, прикрывая их собой. Её сердце быстро застучало, а глаза забегали в поисках спасения.       — Отец меня убьёт, — тихо сказала она, пытаясь не привлечь внимание. Но это не помогло. Глазки-бусинки остановились на троице, а улыбка, казалось, стала ещё шире, — Бежим к фонарю! — взяв девушек за руки, она повела их к источнику света, — Прижмитесь к столбу, не дайте тени коснуться вас.       — Не так я хотела провести время с подругой, — ноги Эванджелайн подкашивались. Она закрыла глаза, не в силах наблюдать за движением за пределами света.       — Что это вообще за черная дрянь? — прошептала Холли, будто уже была готовая ринуться в бой. Всё же этот монстр казался ей глупостью по сравнению с тем великаном, и не понимала, почему Либория так беспокоится.       — Эй, ты же дочь Вельзевула. Сделай что-нибудь! — срывая голос, закричала Эва.       — Темник — земное существо, адскому демону, как я, с ним не справиться. Они созданы из страхов людей. Людские страхи могущественны, они туманят человеческие головы. С ними справиться могут только земные существа.       — Но Гарри в тот раз...       — Князь — это Князь, Эва. С ним мне не сравниться       — Смотрите, — Холли уставилась на тёмный силуэт, что стоял на границе между светом и тьмой. Он всё также улыбался, глядя прямо на Эванджелайн. А она всё также не открывала глаз, но чувствовала его близость, всю его животную злость. Темник только и ждал того момента, когда лампочка потухнет, тогда он сможет утолить свою жажду крови. От полного забвения их отделяет только небольшой участок света в два квадратных метра.       Лампочка странно затрещала, свет замерцал.       — Напряжение скачет. Фонарь может потухнуть, — проговорила Холли. Она взглянула на Либорию, которая тяжело дышала от волнения. Эва же стояла с закрытыми глазами, старалась успокоиться.       Темник ходил по границе, словно стервятник около умирающих животных. Он ожидал выключения света, а может и сам был причиной неисправности фонаря.       Взгляд Либэ бегал с фонаря на темника. Нужно будет моментально среагировать, если он потухнет.       Хлоп.       Лампочка лопнула. Эванджелайн почувствовала лёгкий порыв ветра и открыла глаза. Широкая улыбка оказалась прямо перед её лицом.       — Эва, бежим! — крикнула Холли, но Эва застыла, смотря на то, как широко раскрывается его пасть.       Либэ взяла её за руку, грубо дёрнув, чтобы та очнулась.       — Не стой на месте! — рявкнула Либория, следом подхватив и Хол. Поэтому девушкам пришлось пытаться бежать в одном темпе с ней, а это было довольно сложно, ведь демоница обладала более выдающимися физическими навыками.       — Кажется, я поняла, что имел ввиду физрук, говоря о том, что движение — это жизнь, — Холли пыталась шутить, не смотря на то, как сложно ей было успевать за быстрыми ногами Либории.       — Не время для шуток, Голден! — во тьме Эванджелайн ударилась о скамью, но Либэ сразу же помогла ей подняться. Адреналин с такой силой вдарил в голову, что Эва даже не почувствовала боли.       — Ладно вам, сегодня не помрём! По крайней мере я, по словом гианы.       Подбегая к очередному фонарю, лампочка разбивалась. Будто сам свет был против их выживания. Девушки остановились в тёмной подворотне, переводя дыхание. Они сложились пополам, тяжело дыша. Ноги гудели, а сердце билось часто-часто.       — Он отстал? — спросила Холли, — Я больше не могу бежать.       — Мы могли бы полететь, но боюсь, что Эва не умеет.       — Не умею, — подтвердила слова Либэ Эванджелайн, — Что это вообще за существо?       — Земные монстры или просто призраки. Многие рождаются от детских слёз, из самых сильных их страхов. Когда ребёнок испытывает страх, то появляется что-то вроде этого. Пугает детей, а всех, кто их видит, — демоница провела большим пальцем по шее, — убивает.       Девушки стали вспоминать каждый возможный случай появления темника в их жизни. Холли никогда не боялась темноты, а вот Эва в детстве боялась даже спать с выключенным светом.       Эванджелайн огляделась. Глаза остановились на тёмном силуэте, стоящем в паре десятков метров от них.       — Это он? Я не могу понять.       В следующую секунду силуэт уже был около них. Перед лицом застыла улыбка. Ноги не шли от страха. Эва упала, на колени. Не могла отвести взгляда от его глаз, что будто прожирали мозг. Темник словно завладел ею, подчинил её тело себе.       — Эва, что ты делаешь? Надо уносить ноги! — Холли взяла девушку за руку, пытаясь поднять, но она не могла встать. Ноги не позволяли сделать этого.       Яркая вспышка света на секунду ослепила их. Над головой темника вознёсся меч, отсекая ему голову. Чёрная масса, которая только что была монстром, разлилась по земле. Перед ними стоял тот самый ангел, которого видела Эванджелайн в оперном театре. Он направил меч в сторону Либории.       — Нечистый, что ходит по Земле, оскверняет Божье творение своим дыханием.       — Что же это? Земной ангел хочет убить простого, безоружного демона? — усмехнулась Либэ, чуть отойдя.       — И когда же дочь Вельзевула стала простым демоном? — усмехнулся ангел, медленно, словно хищник, подходя к демонице.       — Он же не убьёт нас? — спросила Холли на ухо Эванджелайн.       — Я не знаю, — прошептала Эва. В этот момент ангел обратил внимание и на двух девушек, стоящих рядом.       — Смертные видят нас? Это твоих рук дело? — презрительный взгляд мужчины коснулся и Эванджелайн. Его голубые глаза заглядывали в самые потаённые уголки души, будто вынюхивая самые грязные подробности её жизни, — Это же…       — Даже не смей смотреть на неё, подонок, — прорычала Либэ, но тут же была прижата к каменной стене с клинком у горла.       — Надо же! Князь наделил смертную чёрной силой. Только ничему её не обучил, не правда ли? — он рассмеялся и вновь посмотрел на Либэ, — Ад останется без одного демона. Может для вас это не большие потери, но с каждой смертью гордыня Князя пошатывается, а Освободители всё ближе к своей цели.       По шее потекла небольшая струйка крови, но с постепенным увеличением давления поток усилился. Либория пыталась освободиться, но сильные мужские руки стояли как глыбы на пути её освобождения.       — Отвали от неё! — Эва прыгнула на него, вцепившись ногтями в лицо, но тут же была отброшена в сторону. Мужчина замахнулся, мечом готовясь ударить по Либории, — Гарри! — Эванджелайн крикнула это так громко, как только могла, прося помощи у Дьявола. И он услышал её. За спиной у ангела засиял яркий красный свет, а в следующее мгновение его тело рассыпалось на множество ярких огоньков. Вместо того красного свечения появился он. Князь. Высокий, с надменным лицом он начал рассматривать трёх девушек. Он был настолько силён, что убил земного ангела на его территории. Это несомненно впечатлило и Эву, и Холли. Но только Дьявол увидел окровавленную шею демоницы, гнев вышел наружу.       — Я так и знал, что её нельзя пускать на Землю одну! — брови были нахмурены, а губы искривлены от гнева, — Я отпустил вас на несколько часов, в итоге тебя, Либория, чуть не убивают!       Демоница прикрыла шею рукой, как будто это могло помочь ей исправить ситуацию.       — Князь, это было недоразумение.       — Это недоразумение могло стоить Эванджелайн жизни! Ты бы смогла возместить мне эту утрату? — последнюю фразу он прошипел Либории в лицо, вывалив всю накопившуюся злобу. Гарри был так зол на неё. Единственное, из-за чего он не расправился с демоницей прямо здесь и сейчас — это уважение к Вельзевулу, — Отец будет ждать тебя, Либория.       Глаза Либэ сразу же наполнились слезами. Неужели Князь рассказал Вельзевулу о её оплошности? Или только сделает это? Гарри знал, как Либория будет наказана.       — Но, Гарри, это же... — Эва была лишена речи, только увидев его взгляд.       — Не выводи меня из себя ещё больше, Эванджелайн, — стиснув зубы, проговорил он, — Мы уходим!       — Нет, надо проводить Холли! — возразила она. Только в этот момент Гарри увидел светловолосую. Но Голден застыла на месте, крепче взявшись за сумку, в которой лежала салфетка, сотканная для неё гианой.       — Либория её проведёт, — он не стал заострять на ней внимания. Лишь равнодушно перевёл взгляд на демоницу. Князь взял Эву за руку, распахнув проход в Ад.       — Князь, — на её обращение Дьявол не обернулся, но удосужился остановиться, — пожалуйста, не говорите отцу.       Дьявол ничего не ответил. Он всё расскажет, и Либория это понимала.       — Пока, Эва! — эти слова Эва услышала перед тем, как зайти в портал.       «Пока, Холли».       Они стояли перед входом в замок. Не желая слушать громких наставлений Гарри, Эванджелайн забежала внутрь.       — Ты больше не отойдёшь от меня ни на шаг допустимого! И если я только узнаю, что ты вышла из замка, чтобы пойти на Землю, то я сломаю этот чёртов портал! — Гарри зашёл вслед за ней, — Постой же! — он успел взять её за руку, пока та не убежала от него.       — Гарри, я очень тебе благодарна, что ты спас нас. Но Либория ни в чём не виновата! Если бы не она, то мы были бы уже мертвы!       — Если бы не она со своими чувствами, за которые так бьётся, то смерть бы вам не грозила! — Гарри взялся за голову, — Как я вообще согласился на то, чтобы ты отправилась с этой безмозглой на Землю?!       — Не говори так о ней! — Эва топнула ногой в надежде, что так сможет убедить Князя. Но тот лишь рассмеялся, обхватив лицо Эванджелайн ладонью, закрывая той рот.       — Не делай вид, что она твоя лучшая подружка. Это выглядит так по-детски, Эванджелайн. И помни про наш с тобой договор. Если ты, конечно, всё ещё хочешь увидеть родителей.       На улице было темно, фонарные столбы толком не освещали главную площадь района Вельзевула. Дьявол и удельный Князь стояли на балконе замка, принадлежащему местному владыке.       — Не думал, что Либория так подведёт тебя, Князь. Я всю жизнь учу её быть ответственной, серьёзной.       — Я знаю, брат. Но в нашем мире это непростительно.       — Девчонка всё говорит об эмоциях, о чувствах, словно смертная. Её мать была такой же, но в ней горела месть. А Либория всё ещё ребёнок.       Толпа смертных собиралась на площади, от чего на улице стоял гул. Большая часть демонов пришла на представление, которое обещало быть культовым, ещё никогда публично не наказывали аристократов. Остальные пришли из-за Вельзевула и Гарри, которые крайне редко выходили в свет к простым людям. И, конечно же, было интересно понаблюдать за самим Дьяволом и его советчиком. Все стояли в ожидании начала оглашения приговора.       Послышался цокот копыт. Небольшая группа чертей под предводительством палача вела за собой Либорию. На демонице был надет грязный мешок со специально прорезанными дырами для головы и рук, который толком и не прикрывал тело. Отец часто наказывал её, но это никогда не было публично. Она увидела Вельзевула. Его холодный осуждающий взгляд заставил содрогаться в плаче. А рядом стоял Князь. Он хищно ухмылялся ей. Не было и единого сомнения — именно Князь настоял на публичном наказании. Дьявол хотел, чтобы Либория всё поняла. Поняла, что она лишь песчинка в дьявольском плане. Ничего не стоящий мусор, который чуть не угробил Князево сокровище, на которое он так долго охотился. Только низко упав, Либория поймёт кто она. Насколько никчёмна.       По щекам стали течь слёзы, каждый шаг давался тяжело. Либэ осознавала неотвратимость наказания, это и приводило её в ужас. Только ступив на первую ступеньку эшафота, надежда ускользнула. Черти разошлись, не давая толпе стоять слишком близко к помосту.       Вышел глашатай: взрослый мужчина с чёрными глазами, чьи волосы окропила седина.       — Оглашаю приговор в отношении Либории Зебуб, дочери Низшего демона чревоугодия, Повелителя Мух Вельзевула. Либория Зебуб направилась вместе с Избранницей Князя на Землю, вследствие чего подвергла ту смертельной опасности. Наказание в виде, — глашатай метнул взгляд на балкон. Узрев суровое лицо Вельзевула и холодные глаза-изумруды Дьявола, он сразу же продолжил, — двадцати ударов кнутом. Просьба привести приговор в исполнение.       Глашатай быстро сошёл с эшафота, уступая всё внимание палачу. Палачом был рослый мужчина с огненно-красными глазами, что говорило о его принадлежности к гневу. Чёрная до бёдер рубаха надета на нём для того, чтобы не было видно будущих капель крови. Эшафот содрогался от каждого его шага, и когда он подошёл вплотную к Либории, та чувствовала вибрацию пола уже всем телом. Не беспокоясь о том, что перед ним дочь самого Вельзевула, мужчина одним лишь давлением руки уронил её на землю. Скованными в цепях руками Либэ помогала себе встать на колени. Но не успела это сделать — палач схватил её за цепи, потащив к столбу, что стоял в центре. Шершавые плиты оставляли на нежной коже бёдер царапины, Либория громко кричала, молила отца простить её, отменить наказание.       — Так будет лучше, Вельз, — Гарри положил свою руку ему на плечо.       — Я знаю, — Вельзевул не отрывал взгляда от происходящего на эшафоте. Нет, это не тот демон, что будет плакать и сожалеть. Но он любил Либорию, хотел сделать её сильной и непроницаемой, чтобы однажды она возглавила их грех.       Руки Либэ были прикованы к столбу, а разодранные от шероховатости колени держали её в вертикальном положении. Как она хотела, чтобы это был сон. Только эти холодные камни, от которых уже окоченели ноги, подтверждали реальность происходящего. Палач взялся за ворот мешка, в который была одета демоница, и рывком разорвал его. От неожиданности она вскрикнула и рефлекторно хотела прикрыться, но цепи не позволили это сделать. Либория оглянула площадь. Все люди смотрели только на неё. Кто-то ехидно смеялся, кто-то смотрел с нескрываемым отвращением. Но страшнее всего было видеть отца. Ни капли сочувствия не отражалось на его лице. А Князь лишь ухмылялся, стоя за спиной Вельзевула. Вот ему было плевать на её чувства, на чувства всех окружающих его людей.       Либория вздрогнула, когда палач отошёл от неё. Она поняла, что он пошёл за кнутом. И с каждой секундой Либэ тряслась всё больше. Она ещё не чувствовала себя настолько униженной. Сидеть обнажённой на эшафоте в окружении сотни людей. Либория опустила голову, не вынося осуждающих взглядов.       Вот палач подошёл к ней, и толпа затихла в ожидании. Теперь единственным звуком на всей площади было только громкое девичье рыдание. Палач оглядел её беспристрастными глазами. Белая кожа уже была исполосована шрамами, что оставила рука родного отца.       Первый удар разразился, как гром среди ясного неба. Звук резанул воздух, и толпа дрогнула, словно от удара молнии. Только кнут соприкоснулся с кожей, как Либория дико завопила. Верёвка оставила на спине алый, жгучий отпечаток. Тело тряслось в ожидании следующего удара. А слёзы уже окропили серые камни, которыми был вымощен эшафот.       Следующий удар оказался ещё болезненней, он прошёлся прямо по её тонким мушиным крылышкам. Они затрещали под натиском кнута. Страх накрыл её сильнее. А если она больше не сможет летать?!       Кнут со свистом разрезал воздух, оставляя отпечаток на белоснежных ягодицах. Либория сорвала голос в сумасшедшем крике. Она стала биться в истерике, задёргала руками в попытках освободиться, но железные цепи только разодрали запястья, и кожу под металлом начало жечь. Обессиленные ноги уже не могли её держать, и Либория рухнула на бок, ощущая как широчайшие мышцы спины тянутся.       Некоторые зрители смотрели с особой жадностью на неё, будто воочию становились свидетелями своих самых диких желаний. Была бы возможность, они бы сами прыгнули на эшафот, чтобы выпороть непокорную демоницу, но не от чувства мести или справедливости, а для собственного удовольствия.       С каждым последующим ударом тело сковывала ужасная боль, а силы бороться уходили. Либория была унижена при всём Подземном городе. Теперь каждый знал, что она сделала, как провинилась. И каждый теперь относился к ней как к грязи. Так сильно пала дочь Вельзевула. У всех в памяти она останется не знатной леди, а скованной, обнажённой, искалеченной преступницей, что потеряла доверие самого Князя.       Либория уже сбилась со счёта. Под ней образовалась малая лужица крови. Но вот удары прекратились, и демоны восторженно завизжали, выкрикивая слова благодарности палачу. А Либэ всё время была в напряжении, удерживая туловище на цепях. Не в силах вынести осуждающего взгляда, она опустила голову.       — Разошлись все! — послышался крик, и черти стали разгонять толпу, уводя её с площади.       Вельзевул и Гарри, взмахнув крыльями, слетели с балкона, приземлившись на помост.       — Отпусти её, — приказал Низший демон палачу, и тот одним нажатием разломал оковы. Либория с приглушённым хлюпаньем упала. Она не шевелилась, только тяжело дышала. Вельзевул стянул с себя плащ и кинул его в неё, — Одевайся и уходим.       Гарри стоял поодаль, смотря на уходящих демонов. Вельз подошёл к нему, пока ждал, когда Либэ поднимется.       — О чём ты думаешь?       Дьявол ухмыльнулся, поворачиваясь в сторону друга.       — Ты знаешь, что такие мероприятия всегда дают мне почву для размышлений. За это я и люблю на них присутствовать, — Гарри вновь перевёл взгляд куда-то в сторону, уже не зацикливаясь ни на каком предмете, — Осознание того, что я мог потерять Эву, приводит в смятение. Я не знаю, что бы я делал тогда. Вновь ждать я не желаю. Но точно знаю, что я разорву любого, кто встанет на моём пути.       Зебуб внимательно слушал Князя, смотря на его нахмуренные от злости брови, буквально чувствуя напряжение, бушующее во всём его теле. Они были не просто друзьями, они были братьями, Вельз знал его и предполагал, что могло быть не так в сознании Дьявола.       — А ты уверен, что ты просто не хочешь тратить время на новые поиски? Попробуй разобраться тут, — демон ткнул Гарри в грудь, — Не теряй голову, Князь.       Вельзевул развернулся и ушёл, как только увидел, что Либория поднимается с колен. Он решил, что сейчас стоит оставить Дьявола одного. Тот должен разобраться в себе и понять, что ему нужно. И как считал сам Вельзевул, обязан помнить о своей цели, невзирая на то, какие потери он мог понести.