Связанные Светом

      Гарри стоял у зеркала, долго рассматривая своё отражение. В этот день ему хотелось выглядеть идеально. Князь договорился на сегодня с портретистом, поэтому заранее стал готовиться и попросил Эванджелайн заняться этим. Но Эва была явно в плохом настроении, по крайней мере тогда, когда Дьявол был рядом с ней. Она не знала, что в итоге стало с Либэ, но Эванджелайн была уверена, что ничего хорошего, если Гарри лично занялся её провинностью. Князь вышел из своей комнаты. Постучав в дверь к Эве, он услышал только крики.       — Я ещё не готова!       Но Гарри было всё равно, поэтому он зашёл в комнату, обнаружив Эванджелайн подкрашивающей глаза у зеркала, стоящую в одной только длинной футболке. Кровь в жилах начинала закипать от понимая, что она совершенно не готова!       — Ты собираешься уже полтора часа!       — Мне долго несли косметику, а потом разукрасили как клоуна и пришлось всё смывать! — сказала красная от злости Эванджелайн, — Теперь заново начала.       Гарри выдохнул, не воспринимая всерьёз глупые отмазки Эвы.       — Скоро тебе принесут платья, выбери одно, которое понравится, — сказав это, Князь вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.       Гранд выдохнула и села на кресло, измотанная переполняемыми негативными эмоциями. Несколько часов стоять бок о бок с Дьяволом и изображать счастливую парочку. Эве это казалось глупостью, и она совершенно не понимала, зачем ему это надо. Почему он решил, что это хорошая идея запечатлевать каждую девушку на холсте. Но больше всего ей не нравилось угождать Князю, ведь он на уступки идти не хотел.       Вот в дверь постучались, и, даже не дождавшись одобрительного ответа, зашли Жаклин и ещё несколько девушек и положили гору вещей на кровать.       — Можете идти, — сказала Жаклин двум девушкам, и те поспешно удалились.       Она явно хотела подчеркнуть своё положение, и у неё это получилось. Жаклин выжидающе посмотрела на Эванджелайн, когда та наконец начнёт выбирать себе платье. Напряжение витало в воздухе, девушки неподвижно стояли, молча смотря друг на друга. Эва не выдержала натиск голубых глаз и взглянула на принесённые другими девушками наряды. После тихого смешка Жаклин наконец вышла из комнаты. Эва тихо выдохнула, обрадовавшись долгожданному одиночеству. Та девушка казалась ей знакомой. Видимо, они уже встречались, но тогда она могла быть ещё в облике чудища.       Эванджелайн разворошила стопку одежды, пытаясь найти что-то угодное себе. Они представляли собой чёрное блио, вышитые золотыми нитями разных узоров, с разрезами по бокам и складкой спереди или сзади для шнуровки. Эва поморщила нос. Конечно, можно было предположить, что вкус у обитателей Ада довольно устаревший.       — И что тебя не устраивает? — Эванджелайн вздрогнула от неожиданности, Гарри бесшумно зашёл в её комнату. Она обернулась, столкнувшись с недовольным лицом Дьявола.       — Мне это не нравится. Я это не надену, — Эва сложила руки на груди, с точно таким же недовольным взглядом смотря на Князя.       — И чем это тебе не нравится? — Дьявол изогнул бровь, пристально смотря на ворчащую Эванджелайн.       — Наверное тем, что я не из средневековья? Разве у вас тут нет чего-то из века двадцатого хотя бы?       Гарри закатил глаза, совершенно не понимая возмущений Эвы. Но совсем скоро выражение его лица сменилось на уже привычную ему ухмылку.       — Раз так, то пойдём в гардероб. Уверен, что там мы что-нибудь найдём.       Гарри открыл дверь, предлагая Эванджелайн выйти из комнаты. Эва, не раздумывая, вышла. Если от судьбы не убежать, то лучше встретить её в подходящем виде. Они спустились на второй этаж. В конце коридора находилась тёмная, непримечательная дверь, больше походившая на проход в пыточную, но не в гардеробную. Дьявол взялся за ручку, и дверь со скрипом открылась. Помещение было тёмным. Пыль на вешалках и полу не лежала, но ясно, что сюда никто не ходил.       Вскоре, пока Эва разглядывала платья, а Гарри стоял у стены в ожидании того, что она себе что-то подберёт, в гардеробную забежала запыхавшаяся чернокожая девушка. На секунду Эванджелайн даже подумала, что это прибежала Оотви, но девушки сильно отличались. Если Оотви была высокой, с широкими плечами и заплетёнными в афрокосы волосами, то эта низкая и на вид очень хрупкая. Волосы её держал голубой платок, завязанный на лбу. Платье было практически черным от пыли. Видимо, девушка принималась тут за самую грязную работу, которая многим была не по силам.       — Долго ты, — съязвил Гарри, даже не смотря на прибежавшую девушку.       — Прошу прощения, Князь, — она поклонилась, решаясь не спорить с Дьяволом.       — Помоги Эванджелайн выбрать платье. Ей совершенно не понравилось то, что ты предложила в первый раз, — не теряя грубости в голосе, сказал Гарри, от чего щёки девушки сразу же порозовели.       Она немедля зашла поглубже в гардеробную, скрывшись за вешалками. В комнате повисло неловкое молчание. Гарри ничего не говорил, не скрывая недовольства ждал, когда принесут долгожданное платье. Эва же стояла, переминаясь с ноги на ногу, ощущая себя очень неловко рядом с молчащим и пышущим раздражением Князем.       — Быстрее! — крик Гарри разнёсся по гардеробу. И вот уже послышался топот миниатюрных ног, — Сара, сколько тебя можно ждать?       — Прошу прощения, Князь, — она выложила на тумбу массивное платье из плотной ткани с пышными рукавами рюшами и оборками, — Сейчас принесу кринолин, — Сара уже была готова убежать, но Эва её остановила.       — Стой! Это совсем не то, что мне нужно.       — Почему? — девушка расстроилась, совсем не ожидая подобной реакции, — Ты же американка, я это слышу. Моя госпожа, — Сара осеклась, быстро взглянув на Князя, — вернее, бывшая госпожа постоянно носила подобные платья.       — Сейчас американки такое не носят, — с некоторой горечью в голосе ответила Эванджелайн, — Может поищем вместе?       Сара одобрительно кивнула, и они, раздвинув вешалки с вещами, стали искать то, что могло подойти. Эва с радостью ушла в конец комнаты, лишь бы быть подальше от негативно настроенного Гарри. Она тщательно, не торопясь, рассматривала каждое платье. Сара же наоборот торопилась, чтобы не испытывать терпение Князя.       — А что сейчас женщины носят?       — Не могу говорить за всех, но я предпочитаю что-нибудь лёгкое и не особо броское, — Сара коротко кивнула, — А ты упомянула госпожу, получается...       — Да, — перебила она Эванджелайн. Эва моментально замолчала, боясь бурной реакции Сары, но та со спокойным лицом перебирала вещи, пытаясь подобрать слова, чтобы рассказать свою историю, — Мне кажется, что моя жизнь выдалась самой несчастной из всех присутствующих тут девушек. Жила я ужасно. Меня насиловал старший сын моего бывшего господина. Он был не на много старше меня, но гораздо сильнее. Ему каждый раз удавалось выйти сухим из воды. Но когда я родила ребёнка, то это как-то вскрылось, и мои бывшие хозяева обвинили меня в том, что я совратила их сына. Они избили меня, высекли так, что стёрли мне кожу на спине до хребта. Естественно, я уже не могла кормить своего сына, и моя мать делала это за меня, — только речь зашла о сыне, так на уголках её глаз появились слёзы. Даже спустя десятки лет боль от потери не утихла, — Благо, моя мать тогда родила мою сестру и у неё было молоко, чтобы вскормить двоих. Все понимали, что я умру, тогда и пришёл Князь.       — И как ты отреагировала на это?       — Спокойно, — ответила Сара, — Я смирилась со скорой смертью. А как именно это случится и на сколько дней раньше — уже не имело смысла. — И разве тебе здесь лучше?       — С какой стороны посмотреть. Князь очень редко обращает на меня внимание. Я просто делаю свою работу и пытаюсь во всём ему угождать. Дел тут намного больше, чем на земле, но и времени достаточно. К тому же получается поесть, что Тереза с Оотви для нас готовят, то и едим. А раньше я могла не есть днями. Но при этом на Земле я была уверена, что со смертью все мои мучения прекратятся. А тут за мою оплошность я могу подвергнуться вечным мукам. Поэтому только в моих интересах, чтобы Князя устраивала моя работа. Хотя он даже внимания на нас не обращает, мы для него простые смертные и наличие нас в его замке ему безразлично. Не могу сказать ничего плохого, всё же Князь нас слышит, — Сара посмотрела в направлении местоположения Гарри, — Но с твоим приходом здесь стало гораздо спокойнее. Князь доволен. И поверь, он бережёт то, что ему важно, будь то власть или Избранница, — она на секунду прервалась, явно найдя подходящее для Эвы платье, — Эванджелайн, смотри.       Сара держала в руках два чёрных платья. Одно было на запах, с длинными рукавами и V‐образным вырезом. А другое было из льна, с коротким рукавом и поясом на талии, украшенном янтарём.       — Да, это то, что нужно, — заулыбавшись во весь рот, она взяла сразу два.       — Тут ширма, можешь примерить, выберешь себе какое понравится.       Эванджелайн кивнула и скрылась за ширмой. Она решила, что сначала стоит померить второе платье, так как первое ей понравилось больше. Эва услышала, как Гарри подошёл к Саре, ожидая вместе с ней выхода Эванджелайн. Ей потребовалось время, чтобы убедиться в том, что выглядит она не плохо и платье сидит на ней отлично. Поэтому спустя некоторое количество времени Эва вышла и уже была готова получать комплименты в свой адрес, но вместо этого почему-то привела Гарри в ярость.       — Откуда это здесь? — пытаясь сохранять самообладание, спросил он у Сары, но ему явно было тяжело.       — Я не знаю, Князь. Оно было здесь ещё до моего появления, — Сара захлопала глазами, не понимая, почему Дьявол вдруг вспылил.       — Ты вообще понимаешь, что это? — в этот раз он уже не сдержался, поэтому голос его сорвался на дикий крик, практически рычание.       — Прошу прощения, Князь, — Сара склонила голову, — Эванджелайн, умоляю тебя, сними платье, — дрожащими руками она пихнула Эву за ширму и как можно скорее стала снимать с неё платье.       — Что случилось? — прошептала Эва, но Сара ничего ей не ответила, вместо этого практически срывала с неё платье. Она делала это так быстро, как только могла, боясь, что слишком долгие действия приведут Дьявола в ещё большую ярость. И вот она уже бежит к нему с платьем в руках.       — Зачем ты мне это даёшь? — в грубой, даже где-то насмешливой форме спросил Князь, — Делай с этим платьем всё, что хочешь, но чтобы я его больше никогда не видел.       — Что мне сделать?       — Хочешь — сожги. Можешь изрезать, закопать. На крайний случай утопи. Мне всё равно, как ты избавишься от него! Но чтобы я никогда его не видел!       Послышался грохот, несколько вешалок повалены на пол. Эва выглянула из-за своего укрытия. Широкие плечи вздымались от тяжёлого дыхания, а каждая мышца на спине Дьявола была напряжена так сильно, что их рельеф было видно сквозь футболку. Эва боялась напомнить о себе, чтобы вдруг не стать жертвой дьявольской агрессии. Воздух вокруг стал запредельно горячим, ошпаривающим ноздри. Пространство вокруг Дьявола начало дрожать. Концентрация углекислого газа в гардеробной повышалась, от чего Эванджелайн схватил кашель. Этот звук вернул Гарри в реальности, он обернулся, увидев испуганные глаза Эвы. Его взгляд тут же смягчился.       — Ты в порядке? — уже спокойным тоном спросил он.       — Да, я в норме, — откашлявшись, сказала Эва.       Гарри ничего не ответил, оправдываться было не в его стиле, поэтому он просто коротко кивнул, убедившись в нормальном самочувствии Эванджелайн.       — Переодевайся. Думаю, то платье тебе подойдёт.       Она согласилась. Не было желания спорить, тем более оставаться в этой гардеробной, которая уже успела оставить плохое впечатление. Эва быстро надела платье. Материал был настолько нежным, что оно буквально скользнуло по её телу. Оно оказалось длиной в пол, а пояс и v-образный вырез очень хорошо подчёркивали фигуру. Как только Гарри увидел её, на его лице показалась одобрительная улыбка.       — Ты прекрасно выглядишь, — он протянул ей руку, чтобы повести за собой в место, где будет писаться портрет. Эва с некоторой опаской взглянула на руку, но всё же вложила свою ладонь в неё.       Пунктом назначения оказался холл. Эванджелайн заметила, что картины здесь больше не висели, это даже немного обрадовало. Гарри решил забыть о тех неудачных попытках на пути к своей цели. И теперь Эва была знаменем его победы, светилом, что указывало дорогу к успеху.       — Это Орацио, лучший художник, которого только можно найти в Аду.       Перед ними около огромного холста стоял престарелый мужчина. Из-под копны кудрявых волос проглядывали небольшие рожки. Из горбатой спины прорастали красные пернатые крылья. Карие глаза были настолько тёмные, что казались чёрными.       — Приветствую, девушка, — сложив морщинистые губы в улыбке, он чуть склонил голову, — Прошу не волноваться за мой возраст. Моё зрение намного острее, чем у сопляков нового поколения, — хриплый смех старика прошёлся эхом по комнате, от чего Эванджелайн стало некомфортно, — В прочем, это не имеет значения, — старик тут же вернул себе профессиональную бесстрастность и громко откашлялся, — Прошу, вставайте на пьедестал. У меня уже всё готово.       Князь подал руку Эванджелайн, чтобы та вдруг не споткнулась.       — Сделай хотя бы вид, что ты счастлива, — шепнул Гарри ей на ухо. Эва решила прислушаться, поэтому чуть улыбнулась, расправила плечи и задрала нос, пытаясь встать в лучшую позу, чтобы хорошо получиться на портрете.       — Князь, думаю, стоит приобнять девушку. Всё же я пытаюсь изобразить счастье, — Орацио встряхнул руками, призывая их выглядеть чуть естественней.       Гарри коснулся рукой её спины, но Эванджелайн это явно не понравилось, поэтому рефлекторно она отступила, сразу получив гневный взгляд Дьявола. Хватка на её теле усилилась, и он быстро притягивает Эву к себе. Она тихо зашипела от боли.       — Даже не думай отходить от меня, — тихо сказал Гарри, не теряя улыбки.       Но уже давить из себя хорошее настроение Эве не хотелось. Он был лицемером, притворщиком, который выкраивал радостную картинку, не меняя ситуации в корень. Стало так грустно. Эванджелайн думала, что отношение к ней изменится, ведь она уже долгое время в Аду. Может глупо было надеяться, что Дьявол как-то сжалится над ней, будет относится по-особенному, не так, как к другим. Он никогда не станет другим.       Гарри пришёл в гостиную. Стоять довольно продолжительное время вместе с Эвой, которая не выносила его присутствия, было довольно тяжело. Он сел на кресло напротив зажжённого камина.       Теперь уже всё готово. В этот раз Орацио потрудился больше, чем обычно, и главное доказательство его скорой победы уже сделано.       Языки пламени резво играли, создавая по всей гостиной танцующие тени. Огонь привлёк Дьявола, и вот он уже тянет руку в самое пекло. Недогоревшая ткань лежала поодаль от камина. Это был маленький обгоревший кусок выкрашенного льна. Гарри долго смотрел на него, мысли в голове крутились сами собой. Словно полотно прошлого, которое стоило уничтожить, чтобы зажить заново. И он сделал это. Князь кинул ткань в огонь.       — Воспоминаниям о тебе здесь не место, Лилит...