Li, ame de Luci

Слабый свет настольной лампы мягко разливался по тёмной поверхности стола в кабинете Джина. В воздухе витал лёгкий аромат старого дерева и табака, смешанный с запахом дождя, пробившегося через открытое окно. Четверо людей в комнате сидели молча, в ожидании, пока Джин, сложив руки, наконец заговорит. Мерфи, опытный сотрудник теневого отдела, сидел напротив, его глаза с привычной зоркостью пронзали полумрак. В его взгляде читалась стойкость и холодная сосредоточенность. Он был первым омегой в истории временного континиума, который работает в теневом отделе. Самый высокий ранг из возможных. Когда-то Джин считал, что Чимин тоже войдёт в теневой отдел. Однако, не все лучшие оправдывают надежды. Сила этого омеги заключалась в уникальной способности незаметно находить тех, кого почти невозможно отыскать, — опасных личностей, что бродили по краям истории, забытые, но всё ещё опасные. Мерфи давно не задавал вопросов — он просто знал, что делать. Но это задание было иное: он теперь занимался чем-то, что выходило за рамки его обычных поисков. Джин знал, что эта миссия может изменить всё, и только он был в курсе её истинного содержания. Джавды перерожденные. Тэхен, помрачнев, почти не произнёс ни слова — его, обычно резкие и меткие замечания, отступили перед серьёзностью обсуждаемого дела. Сегодняшняя встреча касалась не его обязанностей, а дела Мерфи. И всё же, он слушал внимательно, порой хмурясь, когда разговор касался дважды рожденных душ. По левую руку от Мерфи сидел молодой Тэму, нынешний помощник Тэхена, которого отличали ловкость и внимательность. Тэму - альфа двадцати четырех лет, его, в основном, называли альфа в маске, так как, многие не знали его лица. Тэму сжался на своём стуле, словно стараясь не нарушать хрупкий покой этой обстановки. Глаза его метались от одного собеседника к другому, пока он пытался уловить всю значимость сказанного. Тэму вспомнил свою прежнюю жизнь, случайно обнаруженную на старой фотографии с королевской гвардией. Во время учебы в академии, рассматривая в интернете фотографии для гвардии. Для него это было чем-то вроде зеркала из прошлого, отражающегося в настоящем. — Это люди - подобно Киллиану, — наконец заговорил Джин. — Мерфи, думаю в этом тебе поможет Сэхун, из отдела кадров. Он хорошо общался когда-то с Киллианом. — Не думаю, что вы тут правы, — разминая плечи. —Многие личности в истории, как Черчилль и Рузвельт знают про Киллиана. Однако, загвоздка в другом, он остался в тайной истории человечества, а обычный народ про него даже не знает. Не одной статьи и ни одного упоминания про него нет. Жаль что их души еще не переродились, чтобы спросить у них лично. — И на что ты наткнулся в ходе этого дела? — уточнил Джин. Джин, время от времени кивая, поглаживая пальцами гладкую поверхность стола, но его взгляд едва фокусировался на присутствующих. Он пытался следить за разговором, вникать в суть слов Мерфи, разложить по полочкам мельчайшие детали важного дела. Но что-то не давало ему сосредоточиться, словно его разум был оплетён нитями его собственных, неотступных мыслей. А что тревожило его больше всего, отсутствие Силиона на собрании, который отпросился домой пораньше. Силион даже при сильной болезни ни разу не пропускал собрание с теневыми работниками. Странно это все... Тихий голос Мерфи временами вытягивал его из этих мрачных вод, и Джин делал очередное усилие, чтобы вглядеться в лицо собеседника, поймать его суть. — В начале я думал, что Киллиан хочет поменять ход истории, создать новую ветку. — Если бы он создал новую ветку - это нормально, — вник Джин. — Конец все равно один. — Да, я также думаю. Думал, — вздохнул Мерфи. — Тревожит другое, — после долгой паузы. — Перерожденные. По разному можно это трактовать: первородные, основатели, единицы душ. Как я знаю, только ты, — обращаясь к Джину. — И тот омега, если память не подводит, твой бывший напарник, с которым вы готовились к вступлению в теневые ряды, — говоря о Чимине, — Разбирались в теме Чистилища Душ. Мерфи закончил свой доклад, его слова повисли в тишине, будто эхо, не желающее исчезать. Он поднялся со своего места, ещё раз кивнул Джину и плавно, но уверенно вышел из кабинета. Дверь закрылась за ним мягко, оставив после себя лишь тишину, за ним вышел Тэму. Теперь в комнате остались только Джин и Тэхен. В воздухе всё ещё чувствовалось напряжение от беседы, словно присутствие Мерфи оставило след, который невозможно было сразу стереть. Джин, погружённый в свои мысли, сидел неподвижно, а его взгляд снова блуждал где-то далеко, за пределами кабинета. Тэхен, напротив, был сосредоточен, но молчал, не спеша нарушать это затишье. — Я его еще не видел. Искал, но не нашел. Я знаю, что он в порядке, — нарушил тишину Тэхен. — Что? — Чимин не слабая душа, и ты прекрасно это знаешь. Не переживай, — усмехнувшись, — он в порядке. — Ты так и не нашел его? — долгим взглядом посмотрел на альфу Джин. — Нет, не нашел. — собираясь уже уйти. Как Джин прошептал ему в спину. — Пусть все пойдет по плану...

_____________________________

Флешбэк

Вечерний воздух был наполнен ароматом весенних цветов и лёгким туманом, окутывающим мостовые города. Династия Ки переживала свой расцвет, и это была эпоха, где на улицах перекликались голоса торговцев, а лёгкие звуки лютни и струн гудели на каждом шагу. В честь праздника фонари освещали город, их золотистый свет мерцал среди разноцветных шелковых лент, развешанных на ветвях деревьев. Народ наряжался в лучшие одежды, и город сиял, погружаясь в веселье и ощущение сказки. Тэхен и Чимин шагали рядом, облачённые в традиционные китайские наряды: длинные шёлковые халаты глубоких, благородных оттенков. Одежды их струились, создавая иллюзию, что оба почти скользят над землёй. Тэхен с улыбкой оглядывался по сторонам, любуясь атмосферой праздника. Он молча слушал, как Чимин рассказывал о былых встречах и временах, которые не вернутся, и они оба погружались в тёплое ощущение временной ностальгии. — Если бы ты мог переродиться другой душой, кем бы ты хотел стать? — внезапно спросил Тэхен, обернувшись к Чимину. В его голосе прозвучал лёгкий, почти шаловливый интерес. Он сам мечтал узнать, каково это — стать душой гения, например, поэта или учёного вроде Эйнштейна. Хосок, его близкий друг, уже успел воплотиться в одной из таких выдающихся душ, и Тэхен не скрывал, что втайне завидует этому. Чимин остановился, словно обдумывая вопрос, и, бросив лукавый взгляд на Тэхена, ответил: — Я бы выбрал душу Шекспира. Хотел бы прожить жизнь поэта, чьи слова отзываются в каждом сердце. — Ответил как типичный омега, — закатив глаза, Тэхен рассмеялся, признавая, что это подходило Чимину: у него действительно была та редкая чувственность, что читалась в словах Шекспира. Они остановились на мгновение, разглядывая огоньки фонарей, отражающиеся в воде канала у мостика. — Знаешь, — сказал Чимин, присев на одну из скамей у моста, — На самом деле, мне вот интересно, а чья душа у Джина? — По-любому у него душа какого-то политика, ты вообще видел, какой он на собраниях? Мне один раз довелось отвезти в его кабинет бумаги, тогда он вроде сидел с теневыми работниками, — начал Тэхен. — Бляя, как там его звали? — стиснув губы. — Ты про Мерфи? — Точно! Мерфи, — улыбнулся альфа, — Джин тогда так орал на них, что я бы не хотел оказаться на месте теневых. — поерзал Тэхен. — Эй! — немного толкнув друга. — Мы обязательно попадем в отряд Теневых. Это же такой престиж быть среди лучших из лучших! — немного грустно. — Я в тебе не сомневаюсь, — обнимая за плечи омеги. — Тогда, я тоже буду стремится к этому, чтобы ты мною гордился, — с теплотой глядя на Чимина. — Все, отстань, бесишь, — отталкивая руку Тэхена и смеясь. — Что с тобой? — немного обидно. —Ну, расскааазывай. — протянув, спросил альфа. — Ты слышал про Джул Сеймура? — покраснев. — Да, нет. Только не говори мне, что тебе нравится этот дебил, — с кислой миной. —Ты дурак? Его все шутом называют, Чимин! — Он такой милый, — не понимал омега. — Еще до нашего ухода, он сказал, что хотел бы пойти со мной в кино, после нашей миссии, — только на это Тэхен не ответил ему. Тэхен застыл, услышав, как Чимин рассказывал о Сеймуре, и вдруг в его груди что-то защемило. Он пытался понять это странное чувство, смятение, что тихо ворвалось в его мысли. Слова Чимина стали глухими, как будто всё вокруг затуманилось. Тэхен отвёл взгляд к воде, скрывая от Чимина свои эмоции. В груди была лёгкая тяжесть, словно тень ревности прошлась по сердцу. Он до сих пор не понимал, почему разговор о Сеймуре задел его так глубоко, но этот случайный укол оставался, как заноза, которую невозможно сразу вытащить. Тэхен пытался отогнать мысли, уверяя себя, что это просто досадное недоразумение. Однако, чем больше он слушал, тем сильнее становилось это чувство — обидное, но непонятное. Вдруг его словно молния осенила. Он выпрямился, глядя в туман над рекой, и внезапно понял: неужели он... ревнует? Эта мысль ошеломила его, оставив после себя смесь удивления и смущения. Его сердце билось быстро, не так, как обычно, — и только теперь он осознал, что давно привязан к Чимину гораздо сильнее, чем позволял себе думать. — Иногда я скучаю по ребятам из университета, — перевел тему омега, видя, что Тэхен погрузился в свои мысли. — По всем этим встречам, весёлым вечерам, когда мы просто жили, не думая о времени. Тэхен опомнился и предложил, что на выходных мог бы познакомиться с его друзьями, чтобы они могли повеселиться все вместе, как раньше. Но Чимин покачал головой и тихо возразил: — Нет, пусть у них будет обычная жизнь, далёкая от всего этого… Это не для них. — Мы же просто погуляем, не собираемся же им рассказывать. — ответил альфа. — Все же. Тэхен кивнул, понимая его желание сохранить мирную жизнь для друзей. Они снова погрузились в молчание, сидя под светом фонарей, чувствуя связь между временами, между мирами и их душами, которая объединяла их в этом мгновении.

____________________________

Чимин сидел за столиком, окружённый друзьями, и машинально крутил в руках чашку с давно остывшим кофе. Тусклый свет кафе мягко отражался от его глаз, выдавая глубину задумчивости и не произнесённые страхи. Напротив него, внимательно слушая, сидели Намджун, Сеймур и Мингю – три человека, каждый из которых был для него чем-то особенным. Они обсуждали предстоящий план, заговоры, которые они уже заметили, планы, которым ещё только предстояло воплотиться. Но, как ни старался, Чимин едва слышал их голоса. Внутри него бурлило что-то совсем иное, раскалённое, как вулкан, рвущийся наружу, – обида и боль, которая не оставляла его в покое. Последняя миссия с Тэхёном изменила всё. Долгое время Чимин доверял ему, ценил их общее прошлое, те совместные мгновения, в которых они боролись, рисковали и стояли плечом к плечу. Вся их история будто бы стала пеплом за один миг. Снова и снова Чимин мысленно возвращался к тому моменту, когда, не понимая до конца, что происходит, оказался заперт в Главном офисе Временного Континума. Всё словно было накрыто дымкой. Ему даже не позволили войти в кабинет Джина, не позволили сказать ни слова в свою защиту, не выслушали. Вместо этого, его, как опасного нарушителя, захватили сотрудники отдела Праймус, безжалостные и точные. Сразу надели наушники – зачарованный артефакт, который мешал ему не только двигаться, но и думать, превращая сознание в туманное пространство. Чимина попытались отправить в камеру, словно он был преступником. Но даже тогда Чимин не переставал думать о том, как и почему Тэхён предал его. Всё в этот момент казалось бессмысленным. Отношения, годы доверия, все обещания – все это стало для него безжизненным грузом. Он не понимал, как человек, с которым они делили столько моментов, мог поступить так жестоко и хладнокровно. Этот вопрос навис над Чимином, не давая покоя ни днём, ни ночью. Именно Хосок, его старый друг, был тем, кто спас его из этой ловушки. Хосок долгое время был в отрыве от Временного Континуума, но, узнав, что Чимина заперли, вернулся, несмотря на риск. Его появление оказалось единственным спасением для Чимина. Ловко и, как всегда, уверенно Хосок сумел вытащить его из камеры, скрыв их от глаз дозорных. Конечно, все сразу поняли, кто был причастен к побегу, но что-то удерживало их от преследования Хосока. Возможно, никто из них не осмелился выступить против человека, который знал слишком много о слабостях и теневых сторонах их системы. Теперь, сидя здесь, рядом с Намджуном, Сеймуром и Мингю, Чимин ощущал нечто совершенно новое и в то же время знакомое – благодарность и боязнь потерять их. Он был благодарен за их доверие и поддержку, но под этим скрывалась глубокая тревога. Слишком много он потерял за последнее время, чтобы спокойно воспринимать их присутствие как что-то вечное и неизменное. Каждый из них мог уйти, исчезнуть, как это сделал Тэхен. Но ведь они оставались. Они были здесь – рядом, даже несмотря на все риски. Чимин взглянул на Намджуна, сидевшего напротив него. Намджун всегда казался крепостью, опорой, к которой можно было обратиться в самые трудные моменты. Он был тем, кто, несмотря на все препятствия, всегда находил силы идти дальше. Но что, если и его может настичь участь, от которой Чимин не сумел уберечь Тэхёна? Чимин боялся думать об этом, но в его сердце уже затаилась тревога. Мингю сидел рядом, пристально наблюдая за Чимином, понимая, что внутри друга что-то надломлено. Мингю был тем, кто всегда шёл рядом, поддерживал, даже когда сам находился на грани. Он был уверен в себе, казался непоколебимым, но Чимин знал – даже Мингю не был неуязвим. И Сеймур. Этот человек оставался для Чимина самой большой загадкой. Когда-то он был частью их команды, но позже, измученный и опустошённый, покинул Континуум, стремясь к обычной жизни, к свободе от всех этих опасностей. Чимин видел его уход, как прощание без надежды на возвращение. Но Сеймур снова здесь, рядом. Зачем он вернулся? Зачем снова оказался в их мире, полном угроз и тайн? Чимин не мог избавиться от ощущения, что это не просто совпадение. Ему казалось, что Сеймур мог помочь и уйти, но вместо этого он остался, словно что-то ещё связывало его с этим местом, с их общей историей, с Чимином. Чимин отвёл взгляд, чувствуя, как его охватывает беспокойство, которое не давало покоя. Он слишком хорошо понимал, что сам он стал для этих людей потенциальной угрозой. Их доверие и дружба были для него спасением, но что, если в какой-то момент это станет его единственной защитой? Он боялся, что их путь может закончиться так же, как с Тэхёном – потерей, предательством, болью, с которой он не сможет справиться. — Какой у нас план? — спросил Мингю. — Каме..мф.мпфпп.— его сразу же заткнул рукой Сеймур. — Да, давай. — убрав руку, аристократично тряся руками, и показывая свою брезгливость от контакта его руки и рта Мингю. — Расскажи еще громче про наши планы. — Эй! — отдышавшись. — Понял я, понял, —закатил глаза Мингю. —Нам надо вернуться к Хосоку, —твердо сказал омега. — А дальше? — уперевшись рукой. — Я честно уже запутался. Даже если мы найдем камень, то что с ним делать? — посмотрел Намджун. — Обсудим у Хосока, — встав, сказал Чимин. — Все допивайте, и пошли. — обернувшись на Мингю. — У тебя есть сигареты? — Я с тобой, — встав, вышел за Чимином Мингю. — Так вы встречались с Чимином? — спросил Намджун у Сеймура, стоило тем двоим выйти. — Почему расстались? — Так тебе нравился Чимин? — подняв одну бровь, усмехнулся Сеймур. — Не отвечай вопросом на вопрос. И нет, Чимин мне друг. Очень близкий друг. — Ладно. Сделаем вид, что я тебе поверил. — Не соизволите ответить на мой вопрос? — Не считаю нужным делиться. — допив свой чай. — Пошли? Перемещение во времени всегда оставляло за собой лёгкое покалывание в воздухе – будто бы сама реальность сопротивлялась их вторжению. Четверо оказались на окраине Кёнигсфельсена – небольшого, мрачноватого городка, затерянного где-то на севере. Время – XXI век, место – район, который больше напоминал декорации к фильму о зеленой, радужной цивилизации. Чимин поправил на себе куртку, зябко поёживаясь, когда ветер пробежался по ним. Его взгляд блуждал по пустым улицам, которые словно замерли во времени. Все эти дома выглядели как домики из сказки. Где-то вдалеке слышался скрип качелей на детской площадке. Сеймур взглянул на Чимина и, заметив его хмурый вид, хлопнул омегу по плечу. — Ну, че киснешь, милашка, дела обстоят куда лучше — сказал он с улыбкой. Намджун, который шёл чуть впереди, резко остановился и обернулся к остальным, выражая открытое раздражение: — Чёрт побери, что это за место?! Чертовый Кенгистиен,— со злостью крикнул Намджун, так как им приходилось идти еще дохуя до дома Хосока. — Кёнигсфельсен. — на этот раз его поправил Мингю. — Даже я уже запомнил. — Почему Хосок не мог выбрать что-то нормальное для своего дома? Скажем, мегаполис или, хотя бы, приличный город. Нет, он живёт на задворках этого мира, будто нарочно хочет нас заебать! – его голос был пропитан смесью негодования и усталости. Сеймур, до сих пор спокойно изучавший окрестности, хмыкнул, глядя на своего товарища: — Думаю, в стиле Хосока. Чем место неудобнее, тем меньше шансов, что кто-то будет искать его здесь. Гениальные люди всегда немного странные, ты же знаешь. — Не знал, что у такого шута как ты, — словив взгляд Сеймура, начал Мингю. —Ну, по рассказам Чимина, конечно же! — на что омега улыбнулся. — есть друзья в Временном Континуме. Да еще и сам Хосок. — Его называли шутом из-за прошлого и его содеянных поступков прошлого, Гю. Однако Сеймур был очень популярным сотрудником теневого отдела. — ответил Чимин. Мингю пробурчал что-то в ответ, но возражать не стал.