спасательный круг для двоих

Лета покинула купе поезда, чувствуя лёгкую дрожь, вызванную волнением. Париж встречал её прохладным ноябрьским утром. Город, казалось, дышал своей особой жизнью: звуки шагов на мостовой, приглушённые разговоры и запах свежеиспечённых круассанов окутали ее хрупкий силуэт со всех сторон. Лета поправила малиновый шарф, спрятав шею от ветра, и направилась к дороге, где ее уже поджидало такси. Шофёр помог Лестрейндж погрузить небольшой чемодан, и машина плавно тронулась с места, погружая Лету в осеннюю атмосферу города всех влюбленных. Незаметно подкрадывалась зима, и это чувствовалось. По мере того как такси продвигалось по извилистым улицам Парижа, Лета не могла не любоваться окружающим пейзажем. Особенно её внимание всегда привлекал район, в котором отец выкупил дом. Она не любила это место, однако архитектура увлекала и несла в себе наследие османского стиля: величественные фасады зданий с симметрично расположенными балконами, украшенные коваными перилами; высокие окна с полукруглыми арками, пропускающие много света. Каждый особняк здесь кричал о помпезности и богатстве Второй империи, образы которой были запечатлены в этих каменных узорах. Поместье её отца находилось в центре этого великолепия. Дом выделялся своими кремовыми стенами, изысканными лепными украшениями на фасаде и величественной дубовой дверью, которую венчал витраж с узором в форме ворона. Лета ощутила, как волнение окутало ее с новой силой. — Bienvenue à votre destination, mademoiselleДобро пожаловать в пункт назначения, мисс, — обратился к ней шофёр, останавливая машину. Лета кивнула, расплатившись, и вышла. Она на мгновение остановилась на широкой каменной дорожке, ведущей к особняку, чувствуя, как воспоминания захлёстывали её. Этот дом являлся для неё местом, сотканным из массы противоречий. Здесь хранились воспоминания о праздниках, на которых она играла мелодии на пианино, когда была жива ее мать, и они смешались с давящим на плечи ощущением одиночества в огромных пустых залах. Здесь Лета впервые почувствовала, что означало быть дочерью могущественного человека, и одновременно осознала, насколько хрупкими могут быть семейные связи. Она глубоко вздохнула, собравшись с духом. Шагнув вперёд, Лета направилась к двери. Завтрашний юбилей обещал стать не просто очередным семейным событием. Это была возможность встретиться с отцом, взглянуть в глаза прошлому и решить, сможет ли она когда-нибудь примириться с ним. А пока Лете предстояло войти в дом и вновь почувствовать себя частью мира, который она однажды оставила позади. Лета стояла перед величественной дверью особняка, не решаясь поднять руку, чтобы постучать. В её голове роились мысли, которые тяготили её всю дорогу из Рима. Мистер Лестрейндж всегда был для неё чем-то вроде далёкой, почти мифической фигуры. Он вызывал уважение и даже страх, но никогда не являлся тем, кого можно было бы назвать отцом в привычном понимании этого слова. Мистер Лестрейндж всегда был чужим, словно между ними стояла невидимая стена, выстроенная из семейных тайн, не озвученных обид и её собственного чувства вины. Лета вспомнила, как в детстве наблюдала за отцом издалека, с любопытством и робостью. Мистер Лестрейндж всегда был занят: важные совещания, приёмы и деловые поездки. Лету редко брали на такие мероприятия, но, когда это случалось, она чувствовала себя лишь аксессуаром, дополнением к безупречному образу влиятельного мужчины, заботящегося о своей семье. С годами их общение стало ещё более редким. Он отдалялся, а она перестала пытаться привлечь его внимание. Всё, что они могли сказать друг другу, укладывалось в короткие фразы на официальных встречах или в редких письмах, и, если честно, Лета уже давно потеряла надежду, что когда-нибудь они смогут наладить настоящую связь. Сейчас же Лестрейндж стояла здесь, потому что была ему нужна. Не как дочь, а как часть его тщательно построенного образа. Юбилей отца был значимым событием для всех: партнёров, друзей и общества. И Лета, его «любимая дочь», обязана стоять рядом, чтобы доказать всему миру, что семья Лестрейндж всё так же непоколебима и достойна восхищения. Она почувствовала горечь на языке. Этот дом, с его роскошными залами и идеально выстроенными фасадами, был для неё символом пустоты. Здесь всё казалось отточенным до совершенства, но всё же неестественным, как в музейной витрине. Лета сделала глубокий вдох. Её отец никогда не понимал, насколько ей больно находиться здесь. Она научилась скрывать свои чувства ещё в детстве, когда поняла, что в их семье слабости не прощали. — Это просто формальность, — как мантру, повторила Лета. — Мне нужно продержаться пару дней. Но в глубине души Лета осознавала, что снова окунётся в ту же самую холодную атмосферу, которая всегда окружала её в этом особняке. И снова ей предстояло улыбаться, играя на публику, делать вид, что всё прекрасно, потому что так нужно. Именно такие моменты заставляли её задаваться вопросом: сможет ли она когда-нибудь по-настоящему вырваться из этой тени? Или Лета навсегда останется «дочерью мистера Лестрейнджа», живущей по правилам, которые она не выбирала? Лета вошла в парадный холл дома, где всё сверкало позолоченными деталями и зеркалами. На неё сразу нахлынули воспоминания о детстве, о том, как она робко ступала по этому мраморному полу, боясь оставить следы. Сейчас Лестрейндж чувствовала себя чужой в этом доме, словно нарушительницей границ. Навстречу ей вышла Кассандра Лестрейндж. Высокая женщина, привлекательной наружности, с идеально уложенными черными волосами и сияющей кожей. Её изысканный наряд подчёркивал округлившийся живот — напоминание о том, что вскоре в этой семье появится долгожданный наследник. — Лета, дорогая, как я рада тебя видеть, — произнесла Кассандра с широкой улыбкой, растянувшейся ровно настолько, чтобы выглядеть искренней. — Добрый день, Кассандра, — Лета улыбнулась в ответ, но её улыбка была более сдержанной. Кассандра приблизилась, чтобы обменяться лёгкими поцелуями в обе щеки. Её парфюм — сладковатый, с древесными нотами — окутал Лету плотной завесой. Ей захотелось отшатнуться в сторону, но мачеха опустила ладони ей на плечи. — Твой отец уже на месте, он очень рад, что ты приехала, — продолжила Кассандра, словно озвучивала ранее отрепетированную речь. — Ты ведь понимаешь, как важно твоё присутствие. — Конечно. — Лета кивнула, подавив желание закатить глаза. — Я это прекрасно понимаю. — Мы все так надеемся, что ты примешь правильное решение касаемо будущего. — Кассандра замерла на секунду, а затем, как бы невзначай, добавила, — Ты ведь знаешь, у Яксли огромный потенциал. И твой отец считает, что вы идеально подходите друг другу. Упоминание Яксли прозвучало, как удар грома среди ясного неба. Лета знала, что её отец, как и вся семья, считал династические союзы едва ли не священным долгом. Яксли был амбициозным и влиятельным, и Лета прекрасно понимала, что отец видел в этом больше выгоды, чем желания видеть дочь счастливой. Она выдержала короткую паузу, прежде чем ответить. — На этот раз, боюсь, ваши планы не совпадают с моими, — сказала Лета с холодной улыбкой. Вернее выразиться, их планы никогда не совпадали. — Что ты имеешь в виду? — Кассандра вскинула брови. Лета не спешила говорить, наслаждаясь столь ценным мгновением, ибо она редко могла вызвать удивление у кого-либо в этом доме. — Я пригласила своего молодого человека, — наконец пояснила она. На мгновение лицо Кассандры утратило свою безупречную маску. Это было едва заметно, но для Леты, которая привыкла читать эмоции сквозь внешнюю любезность, это стало маленькой победой. — Как интересно, — медленно произнесла Кассандра, вновь обретя самообладание. — Надеюсь, он знает, как вести себя в столь изысканной компании. — Не сомневаюсь, он вас очарует, — сухо ответила Лета, проходя мимо Кассандры. С каждым шагом Лета чувствовала, как её уверенность возрастала. Она больше не та робкая девочка, которую могли загнать в угол мнением семьи. Она сделала выбор, и её отец с его планами — и тем более Кассандра — не заставят её передумать. Мачеха догнала Лету в коридоре, её каблуки мелодично цокали по мраморному полу. В её глазах читалось любопытство, но за его фасадом Лета ощущала нотки подозрительности. — Ты упомянула своего молодого человека, Лета, — начала Кассандра с лёгкими нотками интереса в голосе. — Но ты никогда раньше не говорила о нём. Он из… достойной семьи? Лета остановилась, чтобы встретиться с ней взглядом. Она не собиралась давать Кассандре ни малейшего повода для сплетен, но и хамить ей было по меньшей мере невежливо. — Его зовут Тесей Скамандер, — спокойно ответила Лета. — Все остальное узнаете при встрече, если у вас появится желание познакомится с ним. Кассандра удивлённо подняла брови, но тут же ее выражение лица смягчилось, она натянула любезную улыбку. — Ах, Скамандер… Звучит знакомо. — произнесла она, — Это он? Тот мальчик, с которым ты дружила в Лондоне? — Нет, он старший брат Ньюта Скамандера, — ответила Лета прежде, чем Кассандра успела закончить мысль. Она знала, что мачеха захочет ее задеть. — Как интересно, — протянула Кассандра. — А чем тебе не угодил Ньют? — А с каким пор вы интересуетесь моей личной жизнью? — холодно отозвалась Лета. Кассандра ненавязчиво посмотрела на падчерицу с головы до ног, словно изучая её в новом свете. — Должна признать, это так неожиданно. Ты всегда была… независимой, Лета, но в то же время зависела от нас. — Лета смотрела на Кассандру. — Чем же тебя привлек этот человек? — Он добрый, надёжный и честный человек. — Лета мягко улыбнулась, но оставалась настороже. — Не думаю, что нужно что-то ещё. — Безусловно, — согласилась Кассандра, хотя в её голосе звучало что-то большее, чем простое согласие. — А долго ли вы знакомы? Лета понимала, что Кассандра не оставит её в покое, пока не узнает больше сведений, чтобы обо всем сообщить ее отцу. — Разве это имеет значение? — ответила она уклончиво. — Яксли я знаю давно, но никогда не общалась с ним. — Хм, — задумчиво протянула Кассандра, поигрывая браслетом на запястье. — Значит, ты решила познакомить его с семьёй на юбилее. Смелый шаг. Твой отец вряд его поддержит. Лета чуть приподняла подбородок, не позволяя себе показаться уязвимой. Но ей не нравилось, что мачеха не называла Тесея ни по фамилии, ни по имени. Использовала лишь безликое местоимение. Хотелось бы Лете поспорить касаемо решения отца, но осознавала, что тот, скорее всего, проигнорирует ее. — Уверена, Тесей произведёт достойное впечатление. — сказала Лета, надеясь, что их беседа подошла к концу. — Что ж, я с нетерпением жду встречи. — Кассандра изучала её несколько мгновений, прежде чем кивнуть. — Надеюсь, он оправдает твои ожидания. — Уверена, вы не разочаруетесь, — вежливо ответила Лета, прерывая разговор лёгким наклоном головы. Ей было приятно перестать быть частью этого плохо сыгранного спектакля хотя бы до завтрашнего вечера. Она продолжила свой путь по коридору, чувствуя, как под пристальным взглядом Кассандры её спина держалась ещё прямее. Хотя беседа была не слишком напряжённой, Лета ощутила лёгкую усталость. В общении с Кассандрой всегда приходилось держать оборону. После того, как она отдохнула около часа в своей старой комнате, Лета вошла в кабинет отца, чувствуя, как с каждым шагом её уверенность растворяется в холодной атмосфере этого места. С чего вдруг ему понадобилось выпить с ней чая? Кабинет был безукоризненно обставлен: массивный стол из чёрного дерева, книги, расставленные в идеальном порядке, и густые шторы, закрывавшие полуденный свет. Мистер Лестрейндж сидел за столом, и, как всегда, выражение лица мужчины было непроницаемым. — Лета, — произнёс он, не поднимая глаз от документа, который подписывал. — Надеюсь, дорога прошла благополучно. — Да, всё было хорошо, спасибо, — ответила она, сохраняя ровный тон, который всегда казался ей необходимым в его присутствии. Им налили чай, и около двух минут царило молчание. Лета знала, как начать беседу. Наконец отец поднял глаза, оглядел её с ног до головы и слегка кивнул, как будто одобрял её внешний вид. — Кассандра сказала, что ты упомянула своего молодого человека. — начал отец. — Могла бы сообщить об этом в письме. — Его зовут Тесей Скамандер, — отозвалась Лета. — Скамандер, — задумчиво повторил мистер Лестрейндж. — Эта фамилия мне известна. Кажется, мы даже встречались раньше. Конечно, встречались. В тот день, в школе, однако вряд ли он об этом помнил. Скорее решил, что все связано с бизнесом. Лета ожидала продолжения, но отец лишь слегка кивнул и сложил руки в замок на столе. — Если он захочет прийти, он может это сделать, — сказал отец так, словно давал разрешение, которого никто не просил. — Спасибо, — сухо ответила Лета. Мистер Лестрейндж на мгновение прищурился, словно хотел что-то добавить, но вместо этого сменил тему. — До завтрашнего вечера, а, если быть точнее, до четырёх часов у тебя есть время. Юбилей начнётся ровно в пять. Убедись, что ты выглядишь достойно. — напоследок уточнил отец. Лета сжала руки, спрятав их в складках юбки, чтобы не выдавать лёгкое раздражение. К остывшему чаю никто из них так и не притронулся. — Конечно, отец. — она кивнула. — Хорошо, — коротко ответил он и снова перевёл взгляд на бумаги, явно полагая, что разговор окончен. Лета замерла на мгновение, чувствуя, как комок подступил к горлу. В этом холодном кабинете, где не было места для тепла, она вновь ощутила себя чужой. И отцу снова не было до нее дела. — Если больше ничего нет, я пойду, — произнесла Лета, слегка приподняв подбородок, чтобы сохранить хотя бы видимость гордости. — Хочу погулять по вечернему городу. — Иди, Лета, — ответил мистер Лестрейндж, не отрываясь от документов. Она повернулась и вышла из кабинета, едва сдерживая глубокий вздох. Каблуки её туфель глухо отбивали шаги по ковру, и с каждым движением она чувствовала, как к ней возвращалась её собственная сила. Встреча, как всегда, оставила ощущение пустоты, но её поддерживала мысль о том, что она увидит Тесея. Они договорились о встрече ещё пару дней назад. Лета стояла у ворот особняка, кутаясь в тонкий плащ, который всё же не мог укрыть её от осеннего холода Парижа. Вокруг царила золотистая сдержанность: аллея, ведущая к дому, была обрамлена стройными деревьями, их листья мягко шелестели под порывами ветра. Лета смотрела вдаль, а сердце стучало глухими ударами. Вот и он. Высокая фигура в длинном пальто появилась на повороте. Тесей шёл уверенно, но заметно ускорил темп, как только заметил её. Каштановые пряди его волос блестели в солнечном свете, а лицо освещала лёгкая улыбка. Когда Тесей подошёл ближе, Лета не удержалась. Ноги сами понесли её вперёд, к нему. Лета бросилась Тесею навстречу, и в следующую секунду расстояние, разделявшее их, исчезло. Скамандер крепко обнял Лестрейндж, словно никогда не собирался отпускать. — Ты здесь, — прошептала Лета, подняв взгляд на его лицо. Её голос дрожал, но не от холода. — Конечно, здесь, — уверенно ответил Тесей и подмигнул ей. Тесей чуть наклонился, чтобы коснуться её лба своими губами. Лета чувствовала, как её сердце перестало сжиматься от тревоги, уступая место чувствам безопасности и благодарности. Лета прикоснулась к его лицу — ладонь лёгла на скулу, изучая каждую знакомую черту. — Я так боялась, вдруг что-то изменится, — призналась ему Лета. — Ничего не изменится, если ты этого не захочешь, — ответил Тесей с той спокойной уверенностью, которая всегда её восхищала. Тесей медленно приблизился к Лете, их лица разделяли всего несколько сантиметров. Лета чуть приподнялась на цыпочки, и их губы встретились в долгом, тёплом поцелуе. Сначала он был мягким, как осенний ветер, но вскоре их эмоции начали вырываться наружу. Поцелуй стал более глубоким, настойчивым, как будто они пытались сказать друг другу всё то, что не успели в письмах и во время телефонных разговоров. Когда они наконец отстранились, оба были немного смущены своей поспешностью. Но Лета не могла удержаться от лёгкой улыбки, глядя в глаза Тесея. — Ты заставляешь меня чувствовать себя... как дома, — призналась Лета, и её голос звучал так тихо, напоминая дивный сон. — Тогда позволь мне быть твоим домом, Лета. — Тесей тоже улыбнулся, взяв её руки в свои. Лета ничего не ответила, но её глаза засияли, а пальцы слегка сжали его ладони. Вместе они направились пошли по дороге, освящённой фонарями. Тесей снял небольшой номер в уютной гостинице неподалёку от особняка. Высокие окна выходили на тихую улицу, где золотистые осенние листья кружили в лёгком танце под порывами ветра. Интерьер был сдержанным, но уютным: мягкие кресла у камина, тяжёлые шторы цвета бордо и ковер с изящным узором. Лета шагнула в номер вместе с Тесеем, чувствуя, как напряжение дня понемногу спало. Её пальто висело на стуле, а волосы чуть растрепались после прогулки. Она подошла к окну, скрестив руки на груди, и посмотрела во двор. Тесей наблюдал за Летой, ощущая, как его сердце наполнилось нежностью по отношению к ней. Он подошёл ближе, мягко коснувшись её плеча. Будто хотел убедиться, что они в самом деле встретились, и все происходило взаправду. — Ты не обязана возвращаться туда, если не хочешь, — сказал Скамандер. — Только скажи: я обязательно придумаю что-нибудь. Лета повернулась к Тесею, её взгляд был мягким, но решительным. — Я должна, — ответила Лета. — Если я сбегу, это только усложнит всё. Мы уйдем потом, обещаю. Тесей кивнул, понимая, что она права, но всё же испытывая беспокойство за неё. — Если что-то пойдёт не так, просто знай, что я буду с тобой, — Тесей сжал её ладони в своих. — Спасибо, — прошептала Лета, и её губы дрогнули в лёгкой улыбке. Она первой потянулась за поцелуем, который подарил неописуемую нежность. Так они провели несколько часов вместе, ужиная и разговаривая о Париже, её отце, музыке, и, конечно, о том, как много значала их переписка за последние месяцы. Лета сидела рядом с Тесеем, склонив голову к нему на плечо, пока он рассказывал забавные истории из своей юности. Её смех наполнил комнату, отгоняя мрачные тени её мыслей. Но часы шли, и Лета знала, что пора возвращаться. Она медленно поднялась, не желая покидать уют, который она нашла рядом с Тесея. С ним правда было, как дома. Незнакомое, но желанное чувство, к которому быстро привыкаешь. — Нужно идти, — произнесла Лета, стараясь казаться уверенной. — А я уже начинаю скучать. — Ты правда считаешь, что пойдешь одна? — Тесей усмехнулся, быстро накидывая пальто. Тесей проводил Лету до двери особняка Лестрейнджей, задержавшись на мгновение, чтобы притянуть её ближе и поцеловать в лоб. — Ни о чем не думай, Лета, — сказал он. — Увидимся завтра. — Ты тоже, — ответила Лета, прежде чем шагнуть за порог. Лестрейндж чувствовала, как её шаги отдавали эхом в её мыслях. Тепло, оставленное прикосновениями Скамандера, всё ещё согревало Лету, давая силы встретить грядущий вечер. Новый день наступил незаметно, а часы пролетели быстро, приблизив главное событие, ради которого многие собрались в Париже. Особняк Лестрейндж возвышался в центре изысканного парижского квартала, его фасад с колоннами и балюстрадами, выполненный в османском стиле, сиял в мягком свете уличных фонарей. Дом выглядел величественно и холодно, словно памятник. Эти мысли ещё вчера поселились в голове Тесея. Когда он подошёл к массивным чугунным воротам, его встретил дворецкий в безупречном костюме. На входе сверкали искусно сделанные мозаики, изображающие геральдические символы — змей, ползущие вокруг пылающего факела. Каменные ступени, ведущие к парадной двери, были украшены алыми ковровыми дорожками. Тесей, одетый в классический чёрный костюм с галстуком, вошёл в главный зал, ощущая себя немного не в своей тарелке. Внутри особняка царила атмосфера роскоши, но в ней чувствовалась искусственная избыточность, словно всё это выставлялось напоказ. Главный холл казался бесконечным, потолки украшали тяжёлые люстры, усыпанные сверкающими кристаллами. Стены тонули в бархате глубокого винного оттенка, а деревянные панели были отделаны резьбой. В углу стояло великолепное пианино марки Steinway, украшенное золотым орнаментом. Зал был подготовлен к празднованию: мраморные колонны были обвиты гирляндами из живых цветов — роз, лилий и экзотических орхидей. На длинных столах, покрытых тончайшими скатертями, уже красовались блюда с изысканными закусками. Столовые приборы из серебра сверкали в свете свечей. В воздухе витал запах дорогого парфюма и свежесрезанных цветов. На центральном столе стоял роскошный торт — шедевр кулинарного искусства. Кассандра, молодая жена главы семьи, сновала между слугами, проверяя каждую деталь. Её бледно-золотое платье переливалось при каждом движении, подчеркивая её грацию и статус. Тесей, привыкший к гораздо более сдержанному и естественному окружению, чувствовал, как эта помпезность давила на него. Его взгляд выискивал Лету, чьё присутствие он жаждал почувствовать как спасительную гавань среди всего этого великолепия. Лета спустилась по лестнице, её облик излучал утончённую элегантность. Она выбрала для вечера платье глубокого изумрудного оттенка, которое подчёркивало её тонкую талию и высокий рост. Бархатная ткань, переливаясь в свете люстр, струилась вниз, образуя мягкие складки. Верх платья был украшен тонкой вышивкой в виде серебряных листьев, которые изящно обрамляли линию декольте и повторялись на манжетах её длинных рукавов. Прическа была лаконичной, но продуманной: её тёмные волосы были собраны в изящный низкий пучок, из которого выбивались несколько лёгких прядей, обрамляя лицо. Серебряные серьги с небольшими зелёными камнями перекликались с цветом платья и завершали образ. Когда Лета подошла к Тесею, он на мгновение замер, словно увидел её в новом свете. Его голубые глаза светились восхищением, а мягкая улыбка появилась на лице. Скамандер медленно поднялся к Лестрейндж навстречу, стараясь скрыть, как сильно она его поразила. — Ты... выглядишь потрясающе, Лета, — искренне произнёс Тесей. Лета слегка смутилась, но её губы тронула красивая улыбка. — Спасибо, — ответила она, опуская взгляд, чтобы скрыть своё волнение. Тесей не мог перестать смотреть на нее. Облик Лестрейндж воплощал в себе не только внешнюю красоту, но и внутреннюю силу и утончённость, которые вызвали восхищение. На секунду Скамандер забыл о помпезности особняка, о людях вокруг — всё затмилось ее присутствием. Когда Лета протянула ему руку, чтобы проводить в зал, Тесей чуть заметно сжал её пальцы. Этот жест говорил о многом — о поддержке и об обещании быть рядом. Когда Лета и Тесей вошли внутрь, шум голосов и мягкая музыка наполнили пространство. Комната, сияющая золотом и серебром, была заполнена гостями, одетыми в элегантные наряды. Величественные люстры отражали свет в зеркалах, усиливая атмосферу роскоши. Лета чувствовала, как взгляды устремились на них, в особенности на неё. Её отец явно был не против того, что его дочь произвела столь сильное впечатление. Однако он даже и не думал подойти к ней и познакомиться с ее молодым человеком. Тесей, всегда уверенный в себе, легко вписался в эту обстановку. Однако он не отходил от Леты, держась рядом с ней с ненавязчивой, но заметной заботой. Когда к ним подошли двое мужчин, одетых в строгие костюмы, Тесей легко узнал одного из них — Маркуса Ярвуда. Его знал отец Тесея. — Скамандер! Давненько тебя не видел! — с дружелюбной улыбкой произнёс Маркус, протягивая руку. — Мистер Ярвурд, добрый день. — ответил Тесей, пожимая руку. — Как здоровье? Пока они обменивались вежливыми фразами, Лета стояла рядом, с слегка отстранённым выражением лица. Тесей, заметив это, мягко коснулся её локтя. — Маркус, позвольте представить Лету Лестрейндж, — сказал он. — Рад познакомиться, мисс Лестрейндж. — Маркус слегка поклонился, как того требовал этикет. — Слышал много хорошего о вашей семье. Лета коротко кивнула, сохраняя сдержанность. Тесей, чувствуя её напряжение, плавно перевёл разговор на более лёгкую тему, убирая акцент с её персоны. Ему удалось направить внимание собеседников на себя, что позволило Лете немного расслабиться. Когда они перешли к следующей группе знакомых, Тесей инстинктивно положил руку на спину Леты, успокаивая её своим присутствием. Лета почувствовала, как её напряжение постепенно отступило. Несмотря на шумный зал, рядом с Тесеем она чувствовала себя в безопасности. Скамандер не оставлял её ни на мгновение, даже, когда кто-то попытался увлечь его в дискуссию о политике. Тесей вежливо отказался, объяснив, что сегодня он намерен быть исключительно хорошим спутником. Этот жест не ускользнул от Леты, и она посмотрела на него с благодарностью. — Ты держишь меня за руку весь вечер, чтобы я не сбежала? — шутливо заметила Лестрейндж. — Если ты сбежишь, мне придётся бежать за тобой или вовсе искать тебя в толпе, — с улыбкой ответил Скамандер, наклоняясь ближе. — Так что проще держать тебя поблизости. Они рассмеялась, и этот спонтанный всплеск веселья позволил Лете хотя бы на миг забыть о притворстве и тяжести, связанной с её семьёй. Когда Тесей отлучился к столу с напитками, чтобы принести Лете шампанское, она осталась стоять у края просторного зала. Её отец, стоящий в центре комнаты, поднимал тост, окружённый близкими друзьями и коллегами. Гул голосов стих, и звучал только его низкий, уверенный голос. — Друзья мои, — произнёс он, поднимая бокал. — Сегодняшний вечер — не просто день рождения. Это время оглянуться назад и оценить путь, который мы прошли. Я благодарен каждому из вас за поддержку и дружбу. Лета внимательно слушала, но в глубине души чувствовала фальш. Она знала, что эти слова предназначены для публики, чтобы поддерживать безупречный образ её отца. Несмотря на всю торжественность момента, в ней боролись смешанные чувства. Воспоминания о прошлом и осознание, что её присутствие здесь — лишь часть хорошо спланированного спектакля, возвращали ее напряжение. Она окинула взглядом зал и остановилась на фигуре Тесея, который пробирался к ней сквозь толпу, неся два бокала шампанского. Его уверенная осанка, красивая улыбка и спокойствие, казалось, притягивали взгляды окружающих. Лета заметила, как несколько женщин обернулись, провожая его взглядом, но он, не обращая на это внимания, смотрел только на неё. Когда Скамандер подошёл, Лестрейндж улыбнулась, принимая из его рук бокал. — Ты выглядишь, как рыцарь, пробирающийся сквозь толпу, чтобы спасти принцессу, — пошутила Лета, поднимая бокал. — А ты выглядишь, как принцесса, которая не нуждается в спасении, — ответил Тесей с лёгкой ухмылкой. В этот момент в центре зала раздались аплодисменты — отец Леты закончил свой тост, и гости начали поднимать бокалы за его здоровье. Тесей повернулся к ней, поднял свой бокал, слегка наклоняя голову. — За тебя, Лета, — сказал он тихо, так, чтобы никто не услышал. Её сердце на мгновение дрогнуло. Она подняла бокал в ответ, чувствуя, как тепло разливается по её телу. — И за тебя, Тесей, — прошептала она. Вечер шел скучно, но без происшествий. Возможно, даже к лучшему, что ни отец, ни Кассандра, не соизволили лично познакомиться с Тесеем, а удостоили его всего лишь формальным приветствием. После обеда Лета отлучилась в дамскую комнату, чтобы освежиться. После чего она шла вдоль колонны в дальнем углу зала, рассматривая картины, оттого не сразу заметила приближение Яксли. Его силуэт отбрасывал тень, а уверенная ухмылка на лице вызывала в ней непроизвольное чувство тревоги. Яксли был другом её отца и занимал высокое положение в обществе, но он никогда не вызвал в ней уважения. — Лета, — произнёс Яксли, чуть склонив голову. — Вы сегодня выглядите просто великолепно. Как и всегда. — Спасибо, мистер Яксли, — ответила Лета холодно, пытаясь сохранить дистанцию. Мужчина шагнул ближе, чем ей хотелось бы. — Должен признаться, ваш отец много говорил о вашем будущем. —продолжил он, — Мы с ним, кажется, в этом вопросе полностью совпадаем. — Моё будущее? — переспросила она, скрещивая руки на груди и отводя взгляд. — Естественно, Лета, — лукаво подтвердил Яксли. — Я уверен, что вам нужен тот, кто сможет разделить вашу судьбу. Кто-то надёжный и достойный... Яксли потянулся к её руке, словно хотел взять её ладонь. Лета напряглась, сделала шаг назад, но перед тем, как успела ответить, знакомый голос прервал напряжение. — Вы, кажется, забыли, что у Леты уже есть спутник, — раздался голос Тесея, спокойный, но с ноткой стальной решимости. Лета обернулась и увидела Тесея. Он стоял прямо за ними, его взгляд был твёрдым, но сдержанным. Подойдя ближе, Тесей обвёл Яксли спокойным взглядом, который значил намного больше любых громких слов. — Мистер Скамандер, — раздражённо усмехнулся Яксли. — Я не знал, что вас пригласили. — Теперь знаете, у вас проблемы не только с осведомленность, но и с чувством такта, — холодно заметил Тесей, вставая рядом с Летой и слегка касаясь её руки. Этот жест был одновременно поддерживающим и утешающим. — А теперь, если вы извините нас, мы как раз собирались пойти в другую часть зала. Яксли, сжав губы, медленно кивнул. — Конечно. Всегда рад видеть вас, Лета, — бросил он с напускной вежливостью и удалился. — Подумайте, над моими словами, если у вас осталась хотя бы капля благоразумия. Когда Яксли исчез из виду, Лета, наконец, вздохнула. — Спасибо, — сказала Лестрейндж, поднимая взгляд на Тесея. Скамандер мягко улыбнулся, наклоняясь ближе, чтобы их разговор остался только между ними. — Не за что. Но в следующий раз, если он снова подойдёт, просто скажи, и я найду способ, чтобы он больше не беспокоил тебя. — Тесей выглядел почти рассерженным. — Ты ведь знаешь, что он друг моего отца? — пробормотала Тесей. — Это ничего не меняет, — твёрдо сказал он. — Я не позволю ему или кому-либо другому вести себя с тобой так, как будто у них есть на это право. Лета чувствовала себя в безопасности рядом с Тесеем, и это было для неё новым, удивительным ощущением. Впервые за долгое время появился человек, которому не наплевать на нее. И он не требовал от нее ничего взамен. Тесей и Лета стояли на балконе особняка, вглядываясь в огни Парижа, которые мерцали внизу. Зал оставался за закрытой дверью, шум вечера утихал, и всё, что оставалось, — это их молчание, полное невысказанных слов. Лета чувствовала, как её сердце забилось быстрее из-за присутствия Тесея, как будто вся комната была наполнена только ими. Он стоял рядом, взгляд устремлен в темное небо, но его мысли были полностью заняты ею. — Знаешь... — начала Лета, прерывая молчание. Она ощущала, как слова застревали в горле, но все же решилась. — Я всегда боялась, что не могу позволить себе любовь... что не достойна её. Тесей повернулся к ней, его взгляд проникал в самую душу, и она увидела, как он понял её боль и страхи. — Лета, ты не понимаешь. Ты заслуживаешь любви больше, чем кто-либо другой. — признался Тесей, — Ты не обязана быть идеальной для кого-то, кроме себя. Я люблю тебя и готов быть рядом, несмотря ни на что. Летк замерла, не зная, что ответить, но всё, что скопилось в её душе, взорвалось в одно мгновение. Лета шагнула к Тесею, на глаза навернусь слезы, а сердцебиение ускорилось в предвкушении того, что должно было случиться. Без слов, без лишних жестов, она просто обняла его, чувствуя, как он ответил на её объятия с той же беззаветной силой. — Я тоже люблю тебя, Тесей, — прошептала Лета, её голос был полон боли и облегчения одновременно. — И я не хочу больше бояться. Я не хочу жить так, как раньше. Тесей медленно поднял лицо Леты, пальцы коснулись нежной щеки, и он поцеловал её. Прикосновение было таким настойчивым, будто они продолжали находиться в разлуке вплоть до этого важного разговора и взаимного признания. Лета отвечала на прикосновения, позволяя их языкам переплетаться, и стону сорваться с губ. Когда они нашли в себе силы отстраниться друг от друга, очередной поцелуй повторился спустя пару коротких мгновений. — Мы уходим, — сказал Тесей, его глаза искрились от решимости. — Мы сбежим. Просто ты и я. Без всего этого пафоса и фальши. Лета кивнула, чувствуя, как весь остальной мир вокруг исчез и утратил значение. Она хотела быть рядом с Тесеем. Без слов они направились к двери, не обращая внимания на разговоры и взгляды гостей. Лета взяла его за руку, и Тесей, с улыбкой на лице, вёл её через длинные коридоры, мимо страждущих глаз и тихих разговоров, оставляя всё позади. Как дети, сбежавшие от обязанностей, Тесей и Лета покинули особняк, не оборачиваясь, направившись туда, где их никто не мог бы найти. Париж встречал их ночными огнями, как место, где никто не знал их прошлого, а только предстояло их будущее. Город всех влюбленных в самом деле оправдывал свое название, открывая новую главу для их совместной жизни.