спасательный круг для двоих

Тесей оглядел свою комнату в поисках связки ключей. Она точно находилась где-то поблизости, ибо только недавно он открывал кладовую комнату, и потеряться уж точно не могла. Но вместо того, чтобы наконец отыскать необходимое, он тщательно изучал знакомое ему помещение. Незамысловатый интерьер, мебель в классическом стиле, украшенная резьбой, комод, стулья, большой стол, широкие окна, яркие оттенки тяжёлых штор с пёстрым узором и старинные картины, растянувшиеся по стенам. За последние время Тесей успел привыкнуть к своей съемной квартире так сильно, что чувствовал себя морщинистым стариком, который прожил здесь n-ое количество лет, а теперь вдруг решился отречься от пристанища, в котором прочно пустил корни. В самом деле, виной всему, наверное, служила треклятая педантичность и чувство порядка, раз чемоданы давно были собраны. По правде говоря, Тесей и не разбирал все свои вещи. Когда он только въехал в свое жилище, то не предполагал, что задержится здесь так долго. Все ещё теплилась надежда, что он посетит Рим, в котором бывал вместе с семьей. Однако Тесей несколько не жалел о том, что предпочел оставаться в маленькой коммуне вместо большого, шумного и полного туристами города. Здесь для него появился кое-кто ценный. Однако наличие этого факта все же не отменяло того обстоятельства, что отпуск приближался к завершению. Живя здесь и общаясь с Летой, Тесей немного забывал о своем вечном перфекционизме, однако все же не переставал готовиться к неизбежному возвращению в родную Англию и следовал согласно составленному плану. Оплатил счета, отправил ответные письма родителям, знакомым с работы и брату, заказал скорую телеграмму за день до отъезда и уже даже купил билеты. Да-да, именно билеты. Тесей раздумывал, тщательно взвешивая все «за» и «против», соседствующие с глубоким чувством, что расцвело внутри него ярким цветком. Совсем как тот гибискус, который ему, будто это было вчера, подарила Лета, а заодно стала виновницей того, что он собирался, как средневековый рыцарь, вручить в ее ладони свое сердце. Знала ли она об этом? Догадывалась ли? Тесей не мог не думать об этом. Женщины всегда отличались особой проницательностью и, возможно, Лета давно осознала, что его расположение к ней вышло за рамки дружеских чувств. Сам Тесей не мог наверняка предполагать. Лета продолжала оставаться для него большой загадкой. Но в то же время он не допускал дурных мыслей. Что-то в нем загорелось столь сильно, что теперь не потушить. Да, Тесей питал большую надежду на то, что Лета согласится уехать вместе с ним. Пора уже оборвать одинокий круг существования, в который девушка себя заключила. Тесей замечал вплоть до встречи с тем неприятным человеком, что Лета, скорее всего, сама хотела разрушить свои оковы. Но какой-то груз прошлого, о котором ей напомнило появление Яксли, не давал ей покоя и рубил стебли уверенности. Лета что-то скрывала, и это явно гложило ее больше, чем та неприятная история, в которую они вместе с Ньютом впутались в школе. Тесей усмехнулся. По части скрытности Лета точно могла составить конкуренцию его младшему брату. Скамандер, разумеется, не собирался допытываться до истины. Лета имела полное право самой принимать решение и распоряжаться своими секретами, как ей заблагорассудится. Поэтому Тесей принимал к сведению, что девушка могла испугаться столь неожиданного предложения с его стороны. Вполне вероятно, что у нее были совсем другие планы. Как бы сильно Тесей не ощущал своей влюбленности, он не отрицал, что ему порою не удавалось верно, а главное наглядно, трактовать свои чувства. Ещё Оливия отмечала, что его манера ухаживания напоминала, скорее, старомодное представление об отношениях. Некое таинство, которое не терпело посторонних, дешёвый фарс и прочую ерунду, которой ныне так принято было восторгаться. Их с Летой времяпровождение можно было описать исключительно, как дружеское. Они не позволяли себе выходить за какие-либо рамки, возможно, было лишь пара-тройка объятий, едва ощутимые касания рук, да слова поддержки. Они вместе могли молчать, думая каждый о своем или наблюдая за тем, как волны накатывали на песчаный берег, а чайки разгоняли шумную песню прибоя своими криками. Тесей не говорил с ней о чувствах, и, возможно, Лета видела в нем лишь старшего брата, привычный образ, ведь Тесей по большей части так себя и вел. Рассудительный, планирующий все от и до, даже их последнюю поездку в Альмафи предложил именно он. Собственно, здесь, конечно, иначе и не могло сложиться. Будь Лета кокеткой, конечно, можно было допустить мысль о скрытом намеке, но она, наоборот, отличалась естественностью, в которой отсутствовала двусмысленность. В любом случае, даже, если Лета решит, что им лучше не развивать отношения в ином ключе, а правильнее будет остаться добрыми друзьями, Тесей не станет упорствовать. Он принял бы любой ее выбор и предложил только поддерживать связь друг с другом. Порою встречаться и вести переписку. В этом ведь не было ничего предосудительного? Тесей наконец-то нашел связку ключей, что лежала на тумбочке рядом с двумя билетами, один из которых, возможно, никогда не используется по назначению. Тесей взял его, просмотрел бегло дату, время и внезапно подумал, что упустил одну важную деталь. Вернее, не упустил, забыл. Учеба Леты, ее университет. Как же он не подумал об этом? Но в то же время разве не по этой причине он оказался здесь? Чтобы отучиться жить по правилам и тщательно просчитывать действия? Однако это все хорошо и допустимо, когда не касалось судьбы другого человека. Он не должен решать за нее. Тесею всего на мгновение захотелось поддаться странному порыву и смять злосчастный билет. Но он этого не сделал. Сначала разговор с Летой, а потом уже действия. Все равно бесполезно было гадать у моря погоды, нужно подождать и расставить все точки над «i». Несмотря на середину августа, день выдался солнечным. Впрочем, давно уже пора было привыкнуть к погодному контрасту. По сравнению с Лондоном здесь туманов и внезапных дождей не возникало. Сегодняшний день располагал к длительной прогулке, природа дышала свежестью и приковывала к себе взгляд, напоминая нечто переходное между последними аккордами лета и надвигающейся осенней желтизной. Разобравшись с последними делами, Тесей отправился по улице к своему приятелю, Лоренцо. Сначала он хотел одолжить автомобиль у Лоренцо, но тот, услышав просьбу, рассмеялся. Тесей недоуменно пожал плечами, а он напомнил, что Атрани от Альмафи разделяло ничтожно малое расстояние, и они с его дамой сердца доберутся туда быстрее, чем луна украсит горизонт. Лоренцо предложил альтернативный вариант — прогулку на велосипедах. Лоренцо раскрыл карту, жестикулируя и показывая ему разные варианты маршрута до Альмафи. Можно было добраться, идя вдоль побережья по дороге с певучим названием Амальфитана и потратить на это по большей мере полчаса. Или подняться в горы и спуститься прямиком к рыбацкой деревне Позитано. Однако этот вариант больше подходил для пешей прогулки, а не для небольшого велосипедного путешествия, за которым могли последовать не самые приятные последствия. Ибо спуск по крутому склону даже для профессионалов являлся рискованным, не говоря уже о других нюансах. — Cos'hai deciso, inglese? — весело отозвался Лоренцо, — A piedi o in bicicletta? Пешая прогулка, конечно, звучала заманчиво. Но в то же время была совершенно обыденной, такой же, как и в другие дни, когда они с Летой договаривались пройтись вдоль набережной или отправиться в сердце небольшого города, петляя по маленьким улочкам. Тесей кивнул в сторону велосипедов, доверившись своей интуиции и понадеявшись, что Лета будет не против прокатиться по дороге вдоль побережья. А уж потом они найдут на что посмотреть. Тесей бегло просмотрел карту, попутно слушая комментарии Лоренцо. Тот говорил торопливо и не все из его речи Тесей успевал переводить. Но для себя отметил несколько мест, которым стоило бы уделить внимание во время их небольшого путешествия. — Tornerai a casa presto? — спросил Лоренцо, переходя на английский, — Да, Тесей? — Буквально несколько дней осталось, — ответил Тесей, — Теперь у меня такое чувство, словно я только вчера приехал. — Тебе надо чаще брать отпуск, mio amico, — Лоренцо похлопал его по плечу, — Buona fortuna per il tuo appuntamento, — нараспев произнес он. Тесей усмехнулся, собираясь пожать приятелю руку, но тот не спешил прощаться и, насвистывая какой-то известный джазовый мотив, отправился вместе с ними. Они ехали на велосипедах вдвоем, пока на горизонте не замаячил ещё один бар, в котором Лоренцо иногда подрабатывал, помогая своему родственнику. После они распрощались, Тесей повернул в сторону улицы, на которой располагался дом Леты. Остановившись, он сверился с наручными часами. Они условились встретиться ровно в одиннадцать. Стрелки медленно двигались по кругу, растягивая оставшиеся минуты на крохотную вечность. Без пяти минут одиннадцатого Тесей уже прибыл к месту. Из-за яркого солнца он зажмурился, будто в надежде, что лучи скроются и исчезнут, но они не собирались исполнять его желание. В тени дерева находится было намного терпимее, и Тесей пригляделся к скамье, на которой расположилась Лета. Его темные волнистые волосы были собраны в лёгкий пучок, повязанный белой в черный горох лентой, и она предусмотрительно захватила с собой солнечные очки. Он видел задумчивый профиль Леты и предполагал, что это связано с недавними событиями, произошедшими на ярмарке-фестивале. Однако, как только он покинул свое временное укрытие, и их взгляды встретились, на красивом лице Леты заиграла беззаботная улыбка. Она поднялась со скамьи и легко шагнула к нему. — Привет, — сказала она, и Тесей, улыбнувшись, поздоровался с ней рукопожатием, почти невесомо касаясь руками хрупкой ладони. Лета приподняла солнечные очки, — Похоже, я угадала с костюмом, — отметила она, заметив два велосипеда. — Где ты достал велосипеды, Тесей? На Лете был надет летний брючный костюм бежевого цвета, подчеркивающий ее стройную фигуру. Немного непривычно было видеть ее такой, ведь на прошлые встречи Лета выбирала более женственные наряды, преимущественно платья. Однако новый образ ей шел. Прибавлялось уверенности и шлейфа загадочности. Во всем неизмененным оставался только жасминовый аромат духов, которые Лета часто использовала. — Лоренцо одолжил, — пояснил Тесей, — Я подумал, что тебе понравится прогулка на велосипедах. — Я давно не каталась, — Лета снова улыбнулась, — Но думаю, будет приятно вспомнить былые деньки. В детстве велосипеды были большим развлечением. — Тебе нравилось так проводить досуг? — поинтересовался Тесей. Его очаровывал приподнятый настрой Леты, ее общительность и некая лёгкость. — Да, — она кивнула, — и коленки разбивала тоже нередко, а один раз чуть не сломала нос. Бабушка страшно перепугалась за меня и грозилась выкинуть этот «железный кошмар». Лета рассмеялась, предавшись ностальгическим воспоминаниям. Ее кристальный смех заполнил тишину и сонное умиротворение улицы. Но в теплых орехово-карих глазах отразилось что-то, сродни печали. Она скучала по тем дням, тосковала по бабушке, к которой, как успел понять Тесей, Лестрейндж была искреннее привязана. Ибо ее любовь заменила родительскую. — А как так получилось? — Тесей улыбнулся, — Если честно, мне трудно представить тебя сорвиголовой. — Перестань лукавить, я всегда была дикаркой, — Лета провела рукой по рулю велосипеда, будто уже готовясь отправиться в путь. — Уже не помню, что послужило веской причиной. Мне всего лишь захотелось попробовать прокатиться без рук. Увидела, как соседские мальчишки проворачивают этот трюк, и подумала, что у самой получится. — Это смелый поступок, пусть и безрассудный, — подытожил Тесей, — Надеюсь, во время нашей поездки ты не станешь пытаться повторить, — пошутил он. — Не волнуйся, мы поедем, соблюдая все правила! — Лета усмехнулась, — Какой дорогой? Вдоль побережья? Тесей кивнул, и они в медленном темпе поехали по мощенной камнем улице. Солнечные лучи разыграли не на шутку, словно золотые стрелы, выпущенные из колчана, пронзали небесный свод, заливали центральную улицу Атрани мягким и теплым светом. Отражаясь от мраморных плит дороги, блики сверкали, распадаясь на яркие огоньки, которые напоминали мозаику из драгоценных камней. Тени от старых зданий танцевали на покрытых зелёным плющом фасадах. Воздух наполнялся ароматами цветов и свежести морского бриза. Было легко и радостно крутить педали, и переговариваться на отвлеченные темы. Совсем, как в детстве, когда летние каникулы тянулись очень-очень долго и все казалось беззаботным и простым. — Как тут красиво, — с восхищением заявила Лета, — Представляешь, как нам повезло видеть эти пейзажи каждый день? — Да, природа творит настоящее искусство, — согласился Тесей, — С этим никто не поспорит. Ветер игриво ласкал лицо Тесея, когда они с Летой выехали к дороге, ведущей к побережью. Мягкий бриз с моря смешивался с ароматами лимонов и водорослей. Так пахло уходящее лето. Песня прибоя сливалась с шумом колес, позволяя почувствовать единение с природой. Они с Летой продолжали ехать в едином темпе, и, к приятному удивлению, совсем не встречали прохожих. Взгляд Леты устремился вдаль, где сливались лазурное небо и синее море в единое палитру оттенков, словно бескрайний океан безмятежного спокойствия. Тесей рассматривал величественные скалы, которые тянулись к небу, будто стражники, чья задача заключалась в том, чтобы охранять этот маленький природный край от посягательств людей, их цивилизации, что не умела созидать и приносила только войны, смерть и разрушения. Странные мысли клубились в его голове, напоминали о войне, к которой Тесей периодически возвращался. Но уже не было той скованности, не чувствовался груз на сердце, лишь неприятный осадок, который никогда не растворится до конца, но теперь не будет гореть пожирающим все вокруг пламенем, как прежде. Ведь он теперь не один. Они ехали уже около двадцати минут. — А ты бывала раньше в Альмафи? — неожиданно спросил Тесей, — Я слышал, там тоже очень красиво. — Пару раз в детстве, — рассказала Лета, — Альмафи намного больше, чем Атрани. А я такое не очень люблю. Шум, много людей... Здесь роднее. Да, Атрани, столь живописное местечко, утопающее в зелени и цветах, сочетало в себе особый шарм. Самое подходящее место, чтобы отдохнуть от больших городов, столиц и прочих проблем. А ещё — затеряться от всех. Лета, судя по всему, отдавала именно этому фактору большое предпочтение. Ей нравилось не привлекать к себе внимание, оставаясь загадочной невидимкой. Когда Лестрейндж была столь задумчива и молчалива, то на ум сразу шли ассоциации с фейри, о которых так любили слагать истории в прошлом. Впрочем, сейчас многие гувернантки и нянечки тоже любили рассказывать о таком своим подопечным. — Но там, конечно, очень красиво, — поспешила добавить Лета, — В Италии везде так. Правда, мне кажется, в каждой стране и каждом городе есть то, на что посмотреть. Надо только уметь видеть, замечать разное. — Как интересно ты выразилась, — кивнул Тесей, — Лета, ты порою говоришь, как настоящий знаток всего прекрасного. Тесей улыбнулся, а Лета смущённо поправила очки, тормозя. Скамандер на мгновение подумал, что она его упрекнет, мол, его небольшая сметливость неуместна. Но ничего такого не произошло. — У тебя нет с собой воды? — спросила Лета, — Я не сообразила взять с собой. — Я тоже, — Тесей досадливо присвистнул, — Но ничего! Ведь мы уже на месте. Добро пожаловать в Альмафи! Побережье Альмафи раскинулись перед ними и мерцало в свете солнца. Здесь было просторнее, чем в Атрани и намного оживленнее. Набат голосов звучал отовсюду. Тесей купил две бутылки воды, когда они преодолели пляж, и оказались на одной из многочисленных улиц города. — Ты не устала? — Тесей протянул бутылку Лете, когда они остановились возле скамьи под душистыми и светло-розовыми магнолиями. — Немного, — сказала она, — Можем отдохнуть и как раз обсудить наш маршрут. — Здесь есть музей, — Тесей мысленно вспоминал карту, которую просматривал около часа назад, — Если тебе интересны разные древности и археология, то более подходящего места не найти. — Я ещё слышала про один собор, кажется, святого Андрея, — добавила Лета, — Говорят, он представляет собой настоящий памятник архитектуры. Во время обсуждения Тесей вспомнил ещё про некую долину мельниц, о которой упоминал его приятель и одну из улиц города, которая открывала прекрасный вид на море. Но это, скорее, подходило для завершения прогулки. Отдохнув, они продолжили знакомиться с городом и оказались на центральной улице. — Виа Лоренцо, — прочитала Лета на одной из табличек. Виа Лоренцо тянулась вглубь Альмафи. По пути им встречались многочисленные магазины, кафе, рестораны и рынок. Торговля бурлила, как и непрекращающийся гомон голосов. Тесей и Лета с трудом слышали друг друга и больше рассматривали местную архитектуру. Перед ними раскинулся настоящий старый город. Каменные, не вычурные дома с яркими цветочными горшками на балконах, на одном из которых Тесей заприметил красный гибискус. Кругом было много зелёных насаждений, статуи чередовались с фонтанами. Они не заметили, как приехали на пьяцца Дуомо, в самое сердце Альмафи, где особенно выделялось одно величественное сооружение из белого камня. — Похоже, это тот собор, про который ты говорила, Лета, — Тесей устремил взгляд к куполу, украшенному золотистыми мозаиками. Тонкая и очень умелая работа наверняка прославила имена мастеров, раз их трудами до сих пор восхищались местные и туристы. Лета кивнула, рассматривая фасад, сочетающий фрески со скульптурами, на которых изображались библейские сюжеты и святые. — Здесь сказано, что кафедральный собор святого Андрея или собор Андрея Первозванного был построен в девятом веке, — перевела надпись Лета, — к тому же, это центр католической общины. — Хочешь посмотреть, что из себя храм представляет внутри? — предложил Тесей, видя, что архитектура здания заинтересовала Лету. — Только надо придумать, где оставить велосипеды, — Лета окинула взглядом улицу, потом указала в сторону ресторана, — Тесей, пойдем туда. Они договорились с одним из официантов, чтобы за их велосипедами присмотрели, собираясь после посещения собора вернуться в «Жемчужину» и занять один из свободных столиков на летней веранде. — Какой же он огромный, — поднимаясь по ступеням, отметил Тесей, — не представляю, что нас ждёт внутри. — Масштаб продолжит впечатлять, — предположила Лета, — Но мне нравятся такие места, потому что здесь чувствуешь себя так спокойно и уютно... Почти как дома. К входным дверям собора вели широкие и крутые ступени. Тесей успел насчитать ровно шестьдесят две. Бронзовые двери выглядели внушительно. — Построманский период, — снова перевела надпись Лета, — здесь ещё сказано про колокольню, выполненную в романском стиле. Ее начали строить в 1180 году, а закончили более чем через век. — А те четыре башни, отведенные арками, напомнили что-то, схожее с арабской архитектурой, — поделился своими наблюдениями Тесей, — Я совсем не эксперт в подобных вопросах, но один коллега после отпуска привез много турецких открыток. Здание на одной из них очень напоминало эти башни. Высокие мраморные колонны и арки встречали их, когда Тесей и Лета зашли внутрь. В интерьере собора они заметили много примечательных деталей. Одной из них стало деревянное распятие, датируемое тринадцатым веком. Возле него расположилось другое, перламутровое, привезенное из Святой земли и помещенное справа от задней двери. Также взгляд приковывала бронзовая статуя Святого. Табличка гласила, что перед ними стояла работа Микеланджело Наччерино, который в свою очередь являлся учеником великого Микеланджело. В соборе находились и другие скульптуры, среди которых выделялись мраморные статуи Святого Стефана и Святого Лаврентия, являющиеся работами Пьетро Бернини. Огромный алтарь, аспида с продолжающейся чередой разноцветных фресок, датирующимися разными историческими периодами, разные реликвии и сакральные вещи — все создавало впечатление величия, красоты и таинства. — Мы удачно и вовремя зашли, — маленькая ладонь Ленты коснулась его руки, — Смотри, кажется, здесь проходит экскурсия! Лета уверенно повела Тесея за собой, а он послушно последовал за ней. Так приятно было сжимать ее маленькую ладонь в своей большой, чувствовать тепло и нежность кожи. Это вызвало забытый трепет в груди и усиливало восхищение. Лета выглядела такой заинтересованной и с жадностью впитывала каждое слово, а Тесей не в силах был бороться с переполнявшими его чувствами. Только и делал, что смотрел на Лестрейндж, стараясь осмыслять доносящиеся до него слова. Ибо она сама как воплощение прекрасного искусства. Экскурсовод говорил про особенности стиля барокко, про пышный и красивый интерьер. Рассказывал про галерею, отделанную от нефа двадцатью массивными колонами. История этого места хранила много необычайно интересных фактов. Они с Летой узнали, что первоначально внешний вид собора был задуман и выполнен в арабо-норманно-романском стиле. Но его все время приходилось переделывать. На это повлияли разные причины и обстоятельства. Так к арабо-нормаскому стилю присоединились элементы византийского и готического стилей. Передний фасад собора был перестроен в 1891 году после того, как оригинальный разрушился. Византийский фасад расписывали прекрасными изображениями святых, включая большую фреску со Святым Андреем. Его изображение украшали полосы из мрамора и камня, вместе с открытыми арками с кружевной резной отделкой. — В Атрани тоже встречается такая отделка, — заметила Лета. — Скорее всего, это свойственно для всех итальянских соборов, — предположил Тесей. — Вы правы, — согласился экскурсовод, — вы могли увидеть, что крытый черепицей купол — тоже одна из характерных архитектурных черт нашего региона. Мозаика на тимпане, работы Доменико Морелли, изображает «Триумф Христа». Казалось бы, такое смешение совершенно разных стилей должно было привести к некому диссонансу и полному отсутствию эстетики. Однако все вышло совсем иначе. Столь необычное сочетание выглядело очень гармонично, и собор быстро завоевал восхищение у гостей Альмафи и стал одним из главнейших достопримечательностей города. — Ты не упоминала, что тебя привлекает искусствоведение и архитектура, — отметил Тесей, — Хотя, наверное, мне следовало давно догадаться об этом. — Я не могу назвать себя профессионалом в этих областях, но это довольно-таки увлекательно, — размышляла Лета, разглядывая фрески, — Ведь, когда не умеешь создавать что-то столь красивое и величественное, хочется хотя бы уметь лицезреть и ценить это. — А ты хотела бы научиться создавать? — Тесей поддался порыву и приобнял ее за талию, замечая, что Лета из-за долгого смотрения на потолок храма чуть оступилась, качнувшись назад. — Боюсь, мой удел только нести разрушения, — отнюдь не весело хмыкнула она, и их взгляды встретились. — Неудачная шутка, прости. Тем временем экскурсия продолжалась и обещала затянуться надолго. Экскурсовод в красках сообщал о том, что к собору примыкала Базилика Распятия, построенная примерно в девятом веке. Базилика Распятия вела до крипты, в которой хранились мощи Святого Андрея. Примечательно, что в главном алтаре, в центральном нефе, помещена гробница архиепископа Пьетро Капуано. Над алтарем растянулась роспись работы Андреа делль Аста «Мученичество святого Андрея». Росписи этого мастера украсили также клетки потолка. — Базилика была выстроена на развалинах еще более старой церкви и стала первым собором Амальфи, — восторженно экскурсовод, — Представляете? К слову, сама крипта была создана где-то в 1206 году. И после завершения четвёртого крестового похода по распоряжению кардинала Пьетро Капуанским в Альмафи были привезены мощи Святого Андрея. Ходили слухи, что после этого из мощей исходила манна. Под конец экскурсии по собору им поведали о клуатре и триумфальной арке, что поддерживала две колонны из египетского гранита. Экскурсовод сообщил про колонны и две кафедры, являющиеся частью амвона. — В одном из столпов осталась ещё одна спрятанная колонна со времен древней романской постройки, — подведя итоги, сообщил гид и поблагодарил слушателей за внимание. — Настоящий старый свет, — сказала Лета, когда они уходили из собора в «Жемчужину». — Тебя это все не слишком утомило, Тесей? Тесей всегда относился ко всему новому с азартом и не привык страдать из-за приступов внезапной скуки. Конечно, подобного рода экскурсии были в новинку, и архитектурой он мало увлекался, но негативные впечатления все же не возникли. Он все больше убеждался в том, что ему нравилось находиться рядом с Летой, делить с ней досуг, слушать голос и просто быть причастным ко всему, что с ней происходит. Удивительно, как прочно она успела стать неотъемлемой частью его жизни. — Вовсе нет, мне приятно разделить то, что нравится тебе, дорогая Лета, — столь необычное обращение вызвало румянец на щеках девушки, но она не отстранилась от руки, протянутой Тесеем, когда они спускались по ступеням и добирались до «Жемчужины». Солнце скрылось за облаками и сидеть за столиком на улице, изучая живописные виды, было прекрасно, как, впрочем, и наслаждаться вкусной итальянской кухней. — Здесь хорошо, — Лета отпила сока, — но всё-таки не так, как дома. — Да, но путешествия, проведенные с пользой, помогают развеяться, — Тесей улыбнулся, чокаясь с ее бокалом, — Я рад, что мы решились на такую продолжительную прогулку. — Я тоже рада, — Лета постаралась улыбнуться столь же беззаботно и счастливо, совсем как раньше, но Тесей заметил некое напряжение, повисшее между ними. После времяпровождения в ресторане, они с Летой немного задержались. Пришлось уточнить у местных про «Долину Мельниц», которую те назвали Валле делле Ферьере. Долина располагалась рядом с бумажным музеем, до которого добраться не составило труда. Велосипеды снова пришлось оставить на хранение рядом со зданием музея. — Какая старая лестница, — Лета провела рукой по камню. — Здесь так таинственно что ли. — Будь осторожнее, — предупредил Тесей, — Путь предстоит долгим. Они с Летой поднимались над ущельем. Шли по узкому коридору, именуемому Салита Грейд Лунге. Лета перевела название, как быстрый подъем. Весьма иронично, учитывая, что им потребовалось около двадцати пяти минут. Река, протекавшая внизу, шумела и переливалась на солнце, а вокруг растянулись ряды лимонных рощ. Очень красивое зрелище, сродни тем пейзажам, что на своих полотнах любили изображать художники. Перейдя на другую сторону ущелья, они нашли тропу в Поджеролу. Сверху виднелись каскады на реке и доносился шум, судя по всему, источником которого служили небольшие водопады. О них упоминала пожилая пара, которую Тесей и Лета встретили возле указателя. Время от времени на их пути попадались развалины бумажных фабрик. Особенно в памяти отложился облик фабрики Лучибелло, возвышавшийся над рекой. — И всё-таки их не пятнадцать, а шестнадцать, — заявил Тесей, усмехаясь. — А ты немного зануда, — Лета рассмеялась. — Скорее, люблю точность, — Тесей нисколько не обиделся, наоборот, рассмеялся вместе с ней. Это место, сосредоточившее в себе руины древних водяных мельниц, порождало много тайн и слухов. Казалось, что оно хранило вечность. Неудивительно, что среди туристов эти почти что развалины пользовались такой популярностью. Однако Тесея намного больше впечатлил раскинувшийся густой лес, к которому их привела Виа Парадизо. Среди деревьев снова встречались лимонные деревья, а также пара-тройка пальм. Лете тоже нравилось в лесу, где царила прохлада и можно было отдохнуть. Тем не менее и на заброшенные мельницы они тоже засмотрелись. Лета остановилась возле одного из деревьев и прошла вперёд, скрываясь под тенью широких крон. — Так странно, — меланхолично размышляла она, — Все эти фабрики когда-то работали, столько сил ушло, чтобы узнать секрет производства у арабов и китайцев, а сейчас это никому не нужно. Странная всё-таки штука — жизнь. — А, может быть, не жизнь, а время? — уточнил у нее Тесей, — Время не стоит на месте, прогресс прослеживается везде. Старое уходит, зарождается новое. Сейчас мельницы практически стали пережитками прошлого. А на место этих фабрик пришли иные. — Пожалуй, так оно и есть, — задумчиво отозвалась Лета, — Но, выходит, все прошлое обесценилось? Все люди, что трудились здесь. Сделали эти мельницы... Работали на фабриках... — Раз это место все ещё посещают, значит, обесценились не до конца, — подбодрил ее Тесей, — с чего вдруг такие печальные мысли? Он давно заметил, Лета, несмотря на веселый и бодрый настрой, периодически предавалась атакам меланхолии, причины для возникновения которых он не до конца понимал. Ему хотелось помочь. Тесею же так нравилось ловить ее улыбку, радостный блеск в глазах и наблюдать за естественными движениями и жестами. Лета позволяла держать ее за руку, переплетая пальцы, и из-за этого безобидного действия мысли Тесея предательски путались. — Сама не пойму, — Лета сняла солнечные очки, — Ты не бери в голову, Тесей. Я сама не знаю, что говорю. — Давай продолжим прогулку в другом месте, — предложил Тесей, — Скоро уже вечер. Наверное, нам следует заночевать в Альмафи, что думаешь? — Давай не будем загадывать и для начала вернёмся в город, — здраво рассудила Лета. Они добрались обратно до центральной площади, когда небесная палитра стала тусклее. Тесей пришел к выводу, что, столь насыщенная и длительная пешая прогулка все-таки заслуживала хорошего отдыха и возвращаться сегодняшним вечером в Атрани попросту недальновидно, несмотря на незначительное расстояние, разделявшее рыбацкую деревню и этот большой курортный город. Во-первых, для поездки на велосипедах нужны были силы, к тому же поздним вечером ехать по улицам и побережью — не самая лучшая идея. Признаться, Тесею и не хотелось вторгаться и разрушать волшебные чары их небольшого путешествия с Летой. Поэтому он твердо решил снять для них две комнаты в одной из гостинец. Лета, выслушав его аргументы не возражала. А Тесей размышлял, как им можно было красиво поставить финальный аккорд в знакомстве с Альмафи. На ум так и просилась одна авантюра. Во время их приезда Скамандер заметил, что здесь можно быстро арендовать лодку и насладиться красотой побережья или осуществить после небольшого перерыва вечернюю прогулку по Виа Мариа Гранде, улице, что растянулась вдоль моря. А, возможно, и все вместе... Правда, в их случае больше подходило перенести столь амбициозные планы на утро. Ибо сегодняшний день был и без того волнительным и насыщенным, а задерживаться дольше завтра они не собирались. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Тесей у Леты после двухчасового отдыха. Они расположились на балконе с видом на море и пили вечерний чай. — В полном порядке, а ты? — Лета распустила волосы. — Я тоже хорошо, — Тесей кивнул, а потом решил немного раскрыть свои козыри, добавляя. — Ты не против завтра утром чуть-чуть задержаться? — Тебя настолько сильно околдовало это место? — Лета улыбнулась снова с той же тенью печали, преследовавшей ее, а потом вдруг накрыло его ладонь своей и нежно погладила. — Что ты задумал? Такой простой и в то же время многозначительный жест. От которого запросто можно потерять голову. В какой уже по счету раз? Раньше Тесей бы скептически отнеся к тому, что чувствовал себя бестолковым мальчишкой, раз вновь позабыл, как надо правильно и красиво ухаживать за дамой. Но не сейчас. Ему нравилось то, что происходило. Будто под конец лета наступила весна. Он едва не рассмеялся. — Не все сразу! — Тесей подмигнул ей, оставляя поцелуй на тыльной стороне ладони. — Это будет сюрприз. — Сюрприз, — задумчиво протянула Лета, — Что ж... Так тому и быть.