Предопределение

Микаса открыла глаза, совершенно не понимая, где находится. Вместо брезента палатки над ее головой был потолок. В комнате царил полумрак, мерцали огни масляных ламп — значит, она пришла в себя ночью. Слева от нее раздался какой-то шум, и она попыталась сесть, чтобы посмотреть, что там. Боль пронзила тело, и чьи-то руки легли ей на плечи, заставив опуститься обратно. — Не двигайся, я позову медсестру, — это явно был Леви. Он убрал ладони с ее плеч, и Микаса тут же схватила его за запястье. — Эрен и Армин? — прохрипела она. Во рту пересохло, губы словно стянуло пленкой. Раздраженно фыркнув, Леви стряхнул ее руку. Взяв с прикроватной тумбочки кувшин, налил воды в стакан и вернулся к Микасе. — Все еще слишком упряма, чтобы сдаться, да? — сказал он, помогая сделать глоток. Вода была прохладной и чертовски вкусной, так что Микасе пришлось приложить усилия, чтобы не выпить все залпом. Леви забрал у нее опустевший стакан и наконец заговорил. — С мелюзгой все в порядке. Они вернулись сюда на несколько дней позже, чем мы. Очнись ты днем, и скорее всего увидела бы их. Они по очереди шастали к тебе. В груди у Микасы потеплело при мысли о том, что друзья беспокоятся за нее. Когда она осознала, что миссия по защите Армина и Эрена увенчалась успехом, то наконец смогла расслабиться. Но все-таки у нее оставались вопросы. Сколько времени прошло? Последнее, что она помнила — это как Саша и Леви разговаривали, стоя над ней, а она смотрела в небо. Видимо, потом они перебрались куда-то со Стены Мария. Заметив ее замешательство, Леви подвинул стул и со вздохом сел. — У тебя пять минут на вопросы, потом я зову медсестру, и она дает тебе снотворное. — Где мы? Как долго я была без сознания? — после состояния друзей этот вопрос волновал Микасу сильнее всего. — Ты была без сознания больше недели и сейчас находишься за Стеной Сина. Мы с Сашей ехали с медиками от Марии до Розы. Там тебе стало лучше, но Хистория настояла, чтобы мы доставили тебя к королевским врачам. Они с Ханджи беспокоились о твоей безопасности, — Леви наблюдал за ее реакцией, пока говорил. Микаса была уверена, что он неплохо читает ее чувства по ее лицу. Она была без сознания больше недели и даже не приходила в себя во время переездов, серьезно? Видимо да, иначе Леви не выглядел бы сейчас таким встревоженным. Собравшись с духом, она решила задать остальные интересующие ее вопросы, чтобы узнать как можно больше перед приходом медсестры. Хотя ответ на следующий вопрос она не очень-то хотела знать. — Мне крепко досталось, да? — Сейчас уже точно можно сказать, что с тобой все будет хорошо. Неделю назад… думаю, ты выжила только благодаря своей упертости, — Леви хмуро взглянул на нее. — У тебя сломана большая часть ребер. Было задето легкое, из-за чего началось сильное кровотечение. Именно это беспокоило врачей сильнее всего во время второй перевозки. Ещё сломана голень, а при последнем ударе ты вывихнула плечо. Врачи думали, что пострадала спина. Но ты либо очень быстро поправилась, либо они ошиблись, потому что после того, как тебе вправили плечо, ты умудрилась упасть с постели во сне, - в голосе Леви звучала горечь, как будто ему самому было больно перечислять все эти травмы. У Микасы вдоль позвоночника пробежал холодок при мысли о том, насколько близка она была к смерти. Если бы она все-таки упала на землю… если бы Леви не появился и не прикончил титана до того, как тот обнаружил Армина и Эрена… Она отогнала эти мысли, чувствуя необходимость поблагодарить капитана, хотя с учетом всего случившегося простых слов явно было недостаточно. — Спасибо. — Тц, хорош. Отдыхай. Когда поправишься, будешь должна мне новую рубашку и плащ, — он поднялся со стула. — Время вопросов кончилось. Тебе пора спать. Леви вышел из палаты и вскоре вернулся с медсестрой. Он ждал, прислонившись спиной к дверному косяку, пока Микасу осмотрели и дали ей обезболивающее и снотворное, после чего уложили обратно. Вскоре после приема лекарств голова отяжелела. Микаса не могла открыть глаза, но услышала скрип стула, когда Леви снова сел. Как странно, но в то же время успокаивающе, было чувствовать себя той, за кем присматривают.

***

Когда Микаса в следующий раз открыла глаза, вокруг было светло а рядом раздавались тихие голоса. Эрен, Армин и Ханджи беседовали, стоя в углу палаты. Эрен казался взволнованным, Ханджи говорила негромко, но твердо. Движение Микасы, должно быть, привлекло их внимание, потому что все трое одновременно повернулись и тут же бросились к ней. Эрен и Армин выглядели куда более обеспокоенными, чем она могла представить. — Микаса, нам так жаль, что ты так сильно пострадала! — извинился Армин. Стоящий позади Эрен выглядел ужасно виноватым. — Я просто рада, что вы в порядке, — ответила она, и тут же нахмурилась, вспомнив, что из трёх похитителей, за которыми она гналась, двое погибли. — Капитану удалось захватить третьего живым? — Да, и его уже допросили. Улик для ареста недостаточно, но мы понимаем, за кем теперь надо следить, — жестко ответила Ханджи, но ее лицо тут же смягчилось. — Именно поэтому мы хотим оставить кого-то рядом, пока ты не поправишься. Не хочу рисковать тобой, — продолжила она. Микаса кивнула. Она и Леви были серьезной угрозой для любых заговорщиков, но сейчас ее состояние не позволяло нормально защитить даже саму себя. — Ты отлично справилась с задачей, Микаса, так что не переживай. Мы справимся. Я просто рада видеть, что ты очнулась, — Ханджи тепло улыбнулась и взъерошила ей волосы, как всегда молниеносно меняя настрой. Она помогла Микасе добраться до ванной, чтобы та могла привести себя в порядок, и ушла, сказав, что позаботится о ее обеде. Армин и Эрен остались в палате и болтали обо всем подряд, пока Микаса ела. От смеха у нее ныли ребра, но это было даже приятно, ведь боль говорила о том, что все трое снова выжили. Время от времени Эрен как будто уходил в себя, его взгляд становился отстраненным, словно видел что-то, недоступное остальным, но это не омрачало радости. Друзья просидели с Микасой несколько часов, почти как в старые добрые времена, пока не пришел врач и не выгнал их — настало время осмотра, а потом ей нужно было принимать лекарства и отдыхать. Откинувшись на спинку кресла, Микаса подняла руку, чтобы привычно коснуться шарфа на шее, и только теперь заметила, что его нет. Уже проваливаясь в сон, она подумала о том, чтобы надо бы не забыть спросить о шарфе медсестру утром.

***

Когда она проснулась, была глубокая ночь. Леви сидел в кресле и с усталым видом просматривал бумаги, разложенные на коленях. Микаса села, и он поднял на нее голову. Свет лампы подчеркнул темные круги у него под глазами. — Ты снова здесь? — спросила она, смутившись. — Не говори так разочарованно. Ханджи сказала, что уже пообщалась с тобой. Это так? — отозвался он. — Да, — подтвердила Микаса, сев на край кровати. — Ночь — лучшее время, чтобы что-то предпринять, хотя я думаю, что после прошлой неудачи они не будут так рьяно пытаться с нами расправиться. И куда это ты собралась? — последнее прозвучало, когда Леви заметил, как Микаса пытается встать. Микаса бросила на него раздраженный взгляд и показала на костыль у кровати. — Собираюсь воспользоваться вот этим, чтобы добраться до ванной и помыться. И главное — вымыть голову, — она вздохнула и с отвращением коснулась слипшихся прядей. — Я почти уверена, что у меня в волосах кровь недельной давности. Леви брезгливо скривился, и Микасе захотелось рассмеяться. — Ты не сможешь воспользоваться костылем с вывихнутым плечом и сломанными ребрами, — теперь его голос звучал сурово. — Почему не попросила друзей помочь? Микаса недоверчиво посмотрела на него. — Если бы это были Саша или Конни, я бы так и сделала. По крайней мере, у Конни есть младшие братья и сестры. Как бы, по-твоему, все прошло, если бы Эрен или Армин попытались мне помочь? Леви хмыкнул и собрал бумаги в аккуратную стопку. — Я припомню тебе это, когда ты в следующий раз будешь игнорировать приказы, — ответил он. Леви помог Микасе подняться и встал сбоку от ее сломанной ноги, позволив опереться на его руку. В ванной комнате он достал с полки полотенца и мыло, а перед тем, как закрыть дверь, протянул ей чистую ночную рубашку. Микаса наполнила таз из-под крана и улыбнулась, погрузив руки в теплую воду. После пребывания в постели кожа казалась липкой и сальной. Микаса была уверена, что медсестры делали все возможное, чтобы она не заросла грязью, пока вынуждена лежать, но все-таки это было совсем не то же самое, что иметь возможность помыться самой. Намылив мягкую тряпку, Микаса начала мыться, старательно обходя множество бинтов на теле и гипс на ноге. Она с трудом удержалась от вскрика, когда наклонилась, и после этого чего постаралась закончить все как можно быстрее. Сполоснув тряпку, она снова наполнила таз чистой водой. Подняв глаза от раковины, Микаса увидела в зеркале свое избитое тело. Зеленовато-желтый цвет уже сходящих синяков покрывал, казалось, каждый сантиметр ее живота. Если они сохранились до сих пор, то как же выглядели неделю назад? На внешней стороне бедра был крупный кровоподтек, переливающийся всеми оттенками синевы, а на скуле слабо проступал уже совсем бледный синяк, причем Микаса даже не помнила, откуда он взялся. Осмотрев предплечья, Микаса обнаружила, что ссадины, полученные при падении, уже зажили, и от них остались лишь крошечные розовые полоски. Да, сейчас она представляла собой довольно жалкое зрелище. Такие травмы по сути были несовместимы с жизнью — для всех, кроме нее и Леви. Микаса натянула ночную рубашку и открыла дверь. Леви занес стул, на котором сидел, и поставил его перед раковиной. Она села, накинула на плечи полотенце и откинулась на спинку. Леви включил воду и расстегнул манжеты, закатывая рукава, и Микаса сразу вспомнила, как вцепилась в его предплечье, борясь с болью, и неосознанно коснулась своего бока, разглядывая уже побледневшие шрамы на его руке, затянувшиеся свежей розовой кожей. Капитан настороженно наблюдал за ее реакцией. — Не переживай, они быстро заживут. Я надавил на твое сломанное ребро — это достаточная причина, чтобы наброситься на меня. Кивнув, Микаса оторвала взгляд от шрамов, когда он подошел ближе и наполнил кувшин водой. Откинув голову назад, насколько это было возможно, она зажмурилась, когда первая струйка потекла по ее волосам, но тут же снова распахнула глаза, услышав, что Леви что-то недовольно пробурчал. С этого ракурса она не видела его лицо, только грудь и нижнюю челюсть. Возможно, он почувствовал ее взгляд, потому что прокомментировал отчетливее: — Ты была права, у тебя в волосах кровь. Мозолистые пальцы прошлись по волосам, намыливая их. Микаса даже не вздрогнула от чужих прикосновений, просто снова закрыла глаза. Леви аккуратно промывал прядь за прядью: пальцы слегка дрожали, пока он оттирал кровь. Несмотря на всю странность ситуации, Микаса чувствовала себя расслабленно. Когда Леви намылил всю голову, она ощутила, что он начал разбирать спутанные пряди, проверяя, не осталось ли в них запекшейся крови. Когда попался особенно упрямый колтун, Леви взялся за расческу и дальше орудовал ей. Когда на волосы полилась теплая вода из кувшина, Микаса с трудом удержалась от блаженного вздоха, чувствуя, что ей становится тепло. Леви еще пару раз промыл волосы и провел по ним пальцами, убирая лишнюю влагу. После того, как он тщательно вытер ей голову, Микаса уже собралась было сесть ровно, когда его рука легла на ее плечо, и по влажным волосам заскользила расческа. Закончив, Леви отнес ее на кровать и накрыл одеялом. Подвинув к себе стул, он сел рядом, лицом к ней. — Ты пробудешь здесь еще немного. Мы с тобой быстро выздоравливаем, но твоя нога и ребра не позволят тебе какое-то время пользоваться УПМ. — Знаю, — тихо ответила она. Леви задел одну из ее больных точек: Микаса терпеть не могла чувствовать себя бесполезной. Но сейчас все равно никто не пустит ее в битву. Леви хмуро посмотрел на нее, изучая выражение ее лица. — Хватит кукситься и жалеть себя. Ты выжила. Пока что этого достаточно. Займешься планированием вместе с Ханджи, пока выздоравливаешь. Когда титаны за Стеной Мария будут уничтожены, мы поедем в экспедицию к морю. Микасу охватило волнение. За Стены? К морю? Должно быть, об этом и говорили Ханджи, Армин и Эрен с утра. Она посмотрела Леви прямо в глаза. — Мы действительно поедем? — Да. Очкастая, похоже, так же увлечена этой идеей, как и твой друг. Мы планируем поездку на конец весны, — Леви забросил ногу на ногу и откинулся на спинку стула в своей обычной манере. Море всегда было мечтой Армина и Эрена, а не Микасы, но ее сердце забилось быстрее от мысли о том, что ее друзья осуществят эту мечту. О собственных же устремлениях Микаса никогда не думала. Она не была склонна к грандиозным планам и размышлениям, ее всегда радовали маленькие простые вещи. И помощь другим в достижении их целей ее саму вполне удовлетворяла. Сложив руки на груди, Леви наблюдал за ее реакцией, и Микаса растерянно подумала о том, что он, похоже, ждал от нее ответа. И кажется Микаса поняла, в чем дело. — Я думаю, это означает завершение текущей миссии и несколько дополнительных поездок для зачистки остатков титанов за Стеной Мария, — сказала она. В этих экспедициях она не сможет участвовать, но жалеть об этом она будет позже. — Когда ты поправишься настолько, что сможешь ходить, переберешься поближе к Ханджи и будешь помогать ей. Я же отправлюсь с оставшимися из 104-го и некоторыми новыми талантами к югу от Сигансины, — кивнул Леви. У Микасы возникло ощущение, что из-за своей проклятой беспомощности она предает друзей. Она подавила эти чувства, но рука сама привычно дернулась к шее, к шарфу, которого там не было. Она остановила себя, но недостаточно быстро. Леви метнул на нее проницательный взгляд, уловив движение и явно прочитав эмоции, которые Микаса пыталась скрыть. В какой момент, несмотря на всю ее замкнутость и закрытость, Леви научился так хорошо понимать ее по лицу и жестам? — Не грызи себя. С этим и без того довольно неплохо справился тот девиант. Подумай о том, что чтобы заменить тебя нужно как минимум три человека. Подозреваю, это затребует вдвое больше моего времени и всю мою выдержку, — сообщил Леви. — Ханджи тоже нужна помощь, и ей пригодится то, чему ты научилась в наших миссиях. У тебя больше способностей к планированию, чем ты думаешь, так что прекрати хандрить. Микаса подавила желание закатить глаз и вместо этого прищурилась. — Зачем тогда ждать, пока я окончательно поправлюсь? Это только больше вас задержит. Со мной все будет в порядке, — сказала она, возвращаясь к ранее начатому разговору. Ей совершенно не хотелось быть помехой. Леви лениво посмотрел на нее, затем неожиданно подорвался со стула и бросился было к ней, и тут же остановился. Микаса уже отреагировала: попыталась сесть и заблокировать удар, но вместо этого только скорчилась от боли. Задыхаясь, она выругалась — резкое движение заставило ее раны напомнить о себе. Леви тут же обхватил ее за плечи и помог опуститься обратно на подушку. Рук так и не убрал: большие пальцы мягко погладили ключицы. Посмотрев на нее сверху вниз, Леви сказал: — Ты предпочитаешь учиться на горьком опыте, поэтому вот тебе ответ. Мы отправимся в путь, когда ты сможешь снова нормально блокировать угрозы. Все еще задыхаясь от боли, Микаса так и не смогла ему ничего ответить, поэтому лишь коротко кивнула. Леви отпустил ее, подошел к сумке, стоящей у стены и начал рыться в ней. — Когда я вернусь, начнем спарринги. Тебе надо улучшить техники рукопашного боя. Твоя техника блокировки — дерьмо, а наши будущие враги вряд ли будут титанами, — бросил он, не оборачиваясь. Найдя то, что искал, Леви вернулся к кровати и бросил на колени Микасы какой-то сверток. Присмотревшись, она поняла, что это был ее шарф. — Ты продолжаешь тянуться за ним к шее, так что я подумал, что ты будешь рада его возвращению. Микаса просияла и улыбнулась Леви с искренней теплотой. — Я думала, он потерялся — никто не мог ничего сказать. Знаю, это глупо, но ты не представляешь, что это значит для меня. Спасибо. Легкая улыбка тронула его губы. Микаса знала, что Леви нечасто улыбается, так что приняла эту маленькую уязвимость, которой он только что с ней поделился, в обмен на ее искреннюю радость. Ее вдруг уколола мысль о том, что в ближайшие месяцы ей будет не хватать его общества. Леви каким-то образом попал в категорию людей, с которыми она по-настоящему близко общалась и о которых заботилась, хотя еще в начале их миссии она бы сказала, что будет рада ее окончанию. Теперь же Микаса не была в этом уверена. Она чувствовала, что ее сила выросла, и даже образ мышления изменился за месяцы упорных тренировок. Микаса никогда не сомневалась в своих физических способностях, но и не думала о том, что способна на планирование и разработку тактики. Она никак не могла подобрать слова благодарности. Глядя на Леви, сидящего напротив, она все-таки решила попытаться. — Я многому научилась и хочу узнать еще больше, когда ты вернешься. Так что береги себя. На его лице отразилось удивление. — Из всех людей, кто говорит про безопасность… поверь, больше всего я рискую заработать сердечный приступ из-за этих отродий из 104-го, — он посерьезнел перед тем, как продолжить. — Не жалей времени на учебу у Ханджи. Она чокнутая, но может научить тебя не только планировать сражения, но и управлять людьми. Микаса искренне собиралась последовать этому совету. Все равно других дел на время лечения у нее не было, так что она кивнула. — И не бойся говорить, если видишь, что что-то не так. Другая точка зрения тоже важна, — добавил Леви. — Ну что, ты достаточно долго бодрствовала. Попрошу медсестру принести тебе лекарство. Микаса задумчиво смотрела ему вслед. Его слова придали ей решимости. Леви снова был прав: она могла извлечь максимум пользы из вынужденного отдыха.