Предопределение

Осеннее солнце бросало блики на шкуру гнедой. Микаса поплотнее запахнула свой плащ и направила свою лошадь следом за конем капитана Леви, который повернул направо на развилке. Запасные лошади, которых вели в поводу, шли легко, казалось, совсем не обращая внимания на набитые припасами переметные сумки. Вокруг царила тишина, но разведчики все равно внимательно осматривались и прислушивались. Это была уже третья их миссия за стеной Роза. Остатки Разведкорпуса и несколько самых отчаянных бойцов Гарнизона отправлялись в миссии по двое. Их задачей было заманить титанов к гильотине, построенной не так давно в воротах стены Роза. Микаса и Леви, как лучшие бойцы, обычно работали на самых дальних дистанциях. Это было рискованно, им приходилось долгое время находиться вдали от безопасных стен. Основной целью разведчиков было найти титанов и отвести их туда, где следующая группа перехватит роль приманки. При появлении девианта у Микасы и Леви обычно не было возможности приманить его к ловушке, вместо этого они вступали в бой и убивали его на месте. Микаса была рада, что работала в паре с Леви. Их последняя миссия превратилась в кошмар и до сих пор вспоминалась с содроганием. Микаса проснулась от треска веток и спросонок не сразу сообразила, что происходит. Она могла только в ужасе смотреть, как титан карабкается к ним, в холодном лунном свете блеснули огромные зубы и глаза, дерево дрожало под весом монстра. Кое-как сообразив, что происходит, разведчица вскарабкалась на ветку повыше, когда к ней потянулась громадная рука. Повезло, что капитан тоже услышал шум. В тишине свистнули тросы, и молниеносное движение вырезало кусок плоти из затылка. Титан с грохотом рухнул на землю, ломая ветки. Она покрылась холодным потом, когда Леви легко приземлился на ветку в паре метров от нее. — С этого момента будем спать по очереди, — сказал он, и от его спокойного тона Микаса пришла в себя. Леви сидел на ветке на корточках и напряженно смотрел вниз, пока труп не начал исходить паром, знаменующим смерть монстра. — Собирайся, — бросил он. — В мои планы не входит всю ночь нюхать эту вонь. Микаса подчинилась без вопросов, ей тоже не улыбалось сидеть в этой вони и непроглядном паре. В любом случае, вряд ли в ближайшее время она сможет уснуть. Разведчики двигались по лесу верхом и внимательно наблюдали за окрестностями. Лес шумел, вокруг бегали мелкие зверьки, но признаков титанов не было, поэтому они остановились на опушке, решив подождать. Вдруг с наступлением дня монстры все-таки появятся. Они устроились на толстой ветке повыше, глядя в противоположные стороны, когда солнце показалось из-за горизонта. — Титан подобрался слишком близко, — внезапно сказал капитан, нарушив лесную тишину. — Однако вы убили его. Я даже пальцем не смогла шевельнуть, — сказала она, немного смущенная тем, что он среагировал так быстро, а она даже не смогла толком прийти в себя спросонок, не то, что воспользоваться УПМ. Ей показалось, что она увидела слабую тень улыбки. — Мы над этим еще поработаем, — его лицо снова стало серьезным. — На самом деле, это серьезная проблема. Мы были уверены, что титаны будут спать ночами, а я не думал, что один из оставшихся после этой проклятой обезьяны заберется так далеко. Она знала, что он беспокоился не только о них. Он беспокоился за других солдат на маршруте, которых не мог защитить. За время их совместных миссий она научилась понимать, что скрывается за его нарочитым спокойствием и безэмоциональностью. Трудно не научиться этому, когда он — твоя единственная компания несколько недель подряд. — Мы напомним остальным после того, как разберемся со следующими титанами, которых встретим, — тихо сказала она, желая успокоить его. Утро было слишком хорошим, чтобы беспокоиться и дальше. Он кивнул и явно расслабился. Когда Микаса снова сосредоточилась, ей показалось, что она заметила движение. Оставаясь неподвижной и не сводя глаз с одного места, Микаса почувствовала, как в ней загорается азарт, когда неразборчивое движение, скрытое за клубами пыли, оказалось парой титанов. — Пять метров и десять метров, — шепнула она, схватив капитана за руку. — В открытом поле на одиннадцать часов. Вступим в бой? Она отпустила руку Леви, и тот оглянулся, оценивая обстановку. Титаны только показались вдали, освещенные солнечным светом. Капитан снова осмотрелся, прикидывая. Путь, которым им предстояло проделать, чтобы добраться до других разведчиков, был чист — проблем не должно было возникнуть. Если конечно кто-нибудь из этих титанов, или даже оба, не окажутся девиантами. — Газа хватает? спросил он скорее чтобы убедиться, чем из-за сомнений. — Да, — подтвердила она, не отрывая глаз от своей будущей добычи. — Тогда вперед. Надеюсь, это не девианты, — пробормотал Леви, в последний раз проверяя свое снаряжение. Удача действительно была на их стороне; это были обычные неразумные титаны. Саша и Конни отвлекли их на себя и увели к стене с гильотиной. Микаса и Леви отвели своих уставших скакунов к убежищу и конюшне, которые находились на втором перевалочном пункте. Позаботившись о своих лошадях, пара тяжело опустилась на ступеньки, уставшая после тяжелой ночи. Леви зашел внутрь, чтобы поговорить с солдатами гарнизона, расположившимися там. Когда он вернулся, то выглядел спокойнее. — Вы рассказали об активном девианте среди ночи в лесу? — спросила Микаса, пытаясь понять, что изменилось. Леви кивнул и сел, сделал глоток и сполоснул руки и лицо водой из бурдюка. Он продолжал внимательно следить за окружающей их местностью. Микаса подумала о том, сколько же его тревог уже воплотилось в реальность, раз он так переживает. Наконец, они увидели слабый зеленый дым, указывающий на то, что начался последний этап приманивания титанов к стене. Леви встал, тщательно отряхнул пыль с одежды и начал подниматься по ступенькам к зданию. Остановившись у двери, он оглянулся и вопросительно вскинул бровь. — Я зайду через минуту, — ответила она. Он ушел, дав Микасе время понежиться в тишине на послеполуденном солнце. Ей уже почти начали нравиться эти миссии. Осознание того, что Эрен и Армин в безопасности за стенами, приносило облегчение. Микаса знала, что они помогают командиру составлять планы, укрепляют оборону и чинят гильотины при необходимости. Все это позволяло тревожиться гораздо меньше. К тому же, капитан Леви был для нее отнюдь не худшей компанией. Микаса предпочитала тишину и спокойствие, поэтому ей было легко приспособиться к его уравновешенности. Ощущая, как на смену азарту после этой гонки пришла усталость, она решила последовать примеру капитана и пойти внутрь. Ей будет полезно немного перекусить и поспать. Возможно, даже будет время встретиться с Сашей и Конни, когда те вернутся. Микаса заметила, что Леви замедлил коня, и дала своей лошади шенкеля, чтобы с ним поравняться. Тот, казалось, чувствовал себя комфортно, потому что выглядел достаточно расслабленно. Похоже, что опасности не было, так что оставалось лишь ждать, пока Леви заговорит. — Планы миссии предусматривают исследование районов, которые разведчики долгое время избегали. Так что мы отправимся в Северный сектор. Черт его знает, что там может найтись, так что придется быть очень осторожными. Еще нужно отыскать укрытие на ночь. Армин отметил несколько построек, которые возможно все еще целы, — сказал он, протягивая ей свернутую карту. Микаса развернула карту, чтобы приблизительно определить по знакомым ориентирам их текущее местоположение. Изящный почерк Армина обозначил старую мельницу, расположенную не слишком далеко от того, где они были, на северо-восточной траектории. Свернув карту и вернув ее капитану, Микаса спросила: — Я полагаю, ваш план на сегодня — добраться до мельницы? — Так и есть, — подтвердил он. — Ханджи хочет, чтобы мы работали по привычной схеме зачистки, двигаясь на север, а обратно — с востока на запад. Микаса еле удержалась от разочарованного стона. Это заняло бы целую вечность, хотя она примерно понимала, почему был принят именно такой план. Север почти не изучали, зная, что большая часть титанов прибыла с юга. В итоге эти места избежали зачисток, что увеличивало их возможность наткнуться на аномальных. — Понятно. Вы ожидаете столкнуться с девиантами, верно? Вот почему на этот раз схема построения другая? — спросила она, ища подтверждения своей догадке. Он одобрительно кивнул. — Верно. Теперь нам известно, почему на юге всегда появлялось больше титанов, но это означает и то, что те, кого мы обнаружим здесь, скорее всего будут опасными противниками. Будь начеку. Кивнув, Микаса почувствовала гордость за то, что успешно разобралась в задачах и тактике, лежащих в основе плана. Но она не понимала, почему капитан до сих пор продолжал ехать рядом. — Сэр? — спросила она. Капитан вытащил из кармана конверт и глянул на него. — Хистория написала нам обоим. Похоже, ее ученые наконец-то закончили исследования нашей родословной, — сказал он. Микасе было очень любопытно. Она не знала, что именно хочет обнаружить в этом конверте. Что было лучше, узнать, что они были близкими родственниками, которые почти всю жизнь не знали друг друга, или же выяснить, что они состоят в дальнем родстве, и их связывает лишь имя и странные способности? Готовая принять любое развитие событий, она спросила: — И что внутри? Он перевернул конверт, демонстрируя нетронутую печать. — Я еще не открывал его. Подумал, будет лучше, если мы прочтем это вместе. Микаса до сих пор не понимала, как капитану удается так часто заставать ее врасплох. О ней слишком редко заботились, и это было очень непривычно. — Спасибо, — она очень надеялась, что сумела выразить охватившую ее благодарность. Должно быть, он понял, что она имела в виду, потому что посмотрел на нее с непривычной мягкостью. — Мы сможем добраться до мельницы задолго до захода солнца. Следи за тем, не появятся ли девианты. Микаса дала ему фору прежде, чем ускориться. В лицо ударил порыв свежего ветра. Скоро придется переодеваться в теплую одежду, пока что лежащую в чересседельной сумке. Хотелось надеяться, что на мельнице будет камин или печка. Это был бы отличный способ приятно провести вечер: роскошь, которая была им практически недоступна.

***

Лицо Леви, увидевшего, в каком состоянии домик у мельницы, было забавным. Губы скривились от отвращения, а сам он выглядел так, словно вид здания его глубоко оскорблял. Из отверстий в крыше росли деревья. Стены, конечно, еще стояли, но ветки разрушили крышу, так что непогода легко проникала внутрь. — Давай проверим саму мельницу, — сердито пробормотал он, направившись к ней. Микаса хотела было остановить его, но решила подождать. Едва ли внешний вид и запах зерна, оставшегося здесь гнить, прорастать и снова гнить в течение многих лет, будет приятным. Неспешно направившись в ту же сторону, она услышала громкие, красочные ругательства в адрес Ханджи, Армина и их карты. Открытые двери выпустили наружу вонь. Спрятав лицо в шарфе, чтобы скрыть улыбку и спастись от неприятного запаха, она отступила в сторону, чтобы Леви не сбил ее с ног, когда будет выскакивать наружу. Микаса последовала за ним. Леви изучал карту в поисках другого места для ночлега. — Примерно в четверти мили отсюда была охотничья хижина. Она небольшая, но выглядела куда лучше, чем мельница. Это сразу за левой развилкой, рядом с ручьем, — сказала она. Леви оторвался от изучения карты и посмотрел на разведчицу. Он все еще выглядел недовольным, и Микасе пришлось подавить очередной смешок. — Там можно будет устроить костер? — поинтересовался он, обдумывая это предложение. — Вроде бы там было место для костра, выложенное камнями. Хижина маленькая. Я не слишком ее рассматривала и не знаю, есть ли там печка, — призналась Микаса. Все еще раздраженный, Леви велел ей сесть в седло и проводить их туда. Микаса забралась на свою лошадь, ласково потрепала ее по шее и отправилась в путь. Пристально глядя по сторонам, она замечала только мелких зверьков, птиц и насекомых. К счастью, этот район в свое время считался малонаселенным, а значит, и титанов здесь вряд ли будет много Она заметила поляну и направила лошадь с тропы напрямик, лавируя между редкими деревьями. Рядом с деревьями на краю поляны стояло небольшое металлическое корыто, вероятно, из него поили животных. Спешившись, Микаса кивнула Леви в сторону хижины и забрала у него поводья. Нужно было позаботиться о лошадях. Микаса проследила за капитаном, который зашел в небольшую хижину. Не услышав ругани, она начала готовить лошадей к ночевке. Расседлав животных, она наполнила корыто чистой водой из ручья при помощи ржавого металлического ведра, найденного рядом. Надев на лошадей торбы с кормом, она почистила их и проверила состояние копыт: хромая лошадь это верная смерть для разведчика. Худощавый конь казался некоторым наездникам совершенно негодным, но он мчался как ветер. Микаса подумала, что этот конь и его хозяин вполне подходили друг другу. Характеры у них тоже совпадали: конь отличался плохим норовом и искусал уже немало разведчиков. Микаса погладила его по носу, на что на нее фыркнули и ткнулись в ладонь, требуя кусок яблока. Протянув целый ломоть, Микаса улыбнулась, и когда ее угощение было съедено, конь даже позволил погладить себя. Убедившись, что ее не лягнут и не укусят, Микаса расчесала ему гриву и проверила копыта. Обойдя коня, чтобы вычистить его с другой стороны, Микаса чуть не подпрыгнула от неожиданности, обнаружив Леви, опирающегося на дерево. — Он не пытается выбить из тебя дурь, — заметил он, привычно скрестив руки на груди. — Он не так уж и плох, — сообщила она, расчесывая коню гриву. Закончив, Микаса залюбовалась блеском черных прядей. Леви оттолкнулся от дерева, подошел к ней и забрал щетку. — Я закончу. Хижина сгодится. Там нужно подмести, но комната сухая и в целом чистая. Там даже есть дровяная печка, так что ночью должно быть тепло. Собери хворост и попробуй подстрелить что-нибудь съедобное. Я займусь уборкой. Микаса достала из сумки лук, стрелы и кожаный наруч. Когда они с Сашей еще жили вместе, та научила ее охотиться. Микаса не могла похвастать такой же меткостью, как ее подруга, но в целом стрельба из лука давалась ей неплохо. Обе они ценили мясо, которое было отличным дополнением к тому, что они обычно ели в походах. Микаса обвязала УПМ тряпками, чтобы то не слишком лязгало. Как Саша в полном обмундировании умудрялась двигаться бесшумно, до сих пор оставалось загадкой, и Микаса так все еще не умела. Заметив подходящее дерево, Микаса ухватилась за первую попавшуюся ветку и подтянулась. Наложив стрелу на тетиву, она приготовилась. В подлеске явно было много мелкой живности, так что долго ждать не придется. Из-за небольшого куста донесся тихий шорох, и Микаса всмотрелась и вскинула лук. Выдохнув перед тем, как сделать выстрел, Микаса ощутила знакомую сосредоточенность: выстрел точно попадет в цель, как только она отпустит тетиву. Так и случилось: теперь вечером у них будет не только сухпаек. Вдобавок добыча была достаточно крупной, ее хватит не только на ужин, часть мяса можно будет засушить. Микаса спрыгнула с дерева и нашла в кустах весьма упитанного зайца: перед холодами зверьки всегда набирали жирок. Вытащив из тушки стрелу, она привязала добычу к поясу и начала собирать хворост.

***

Войдя в хижину, Микаса положила охапку хвороста рядом с печкой. Леви оторвался от своей работы — он раскладывал их снаряжение и спальные мешки. Полы были уже чисто подметены, а фонари они зажгут, когда стемнеет. Микаса прикинула, что еще нужно сделать до наступления темноты. — Я подстрелила крупного зайца, оставила тушку снаружи. Сейчас пойду притащу еще хвороста и могу заодно наполнить наши бурдюки. Встав и отряхнув колени, Леви покачал головой — Я сам наполню бурдюки и схожу за хворостом. Займись лучше разделкой зайца. Микаса не стала спорить, зная о брезгливости Леви. Вытащив нож для разделки из сумки, она вышла наружу и обнаружила плоский камень неподалеку от хижины. Похоже, предыдущие жильцы использовали его для тех же целей. Положив зайца на камень, Микаса сняла плащ, чтобы не запачкать. В первый раз, когда они с Сашей снимали шкуру с животного, у Микасы кружилась голова, и вдобавок ее тошнило. До по-прежнему было для нее сложной задачей, и отвращение Леви было вполне понятно. Однако она всегда доводила до конца любое дело, даже самое противное: раз надо, значит надо. Разделав животное, она выбросила несъедобные потроха подальше, а то, что годилось в пищу, оставила на камне. К тому времени, как она закончила, Леви уже развел костер и соорудил из камней импровизированный очаг. Они не первый раз работали в таком уютном ритме. Насадив мясо на тонкие металлические шпажки, Микаса приправила его щепоткой драгоценной соли. Леви молча сел следить за мясом, жестом отправив Микасу мыть руки. Морщась от липкости и противного запаха, Микаса с готовностью отправилась к ручью и сунула руки в воду. Убедившись, что крови на ней не осталось, она умылась. Вытеревшись, Микаса наполнила водой ведро и дочиста сполоснула камень. К тому моменту, когда Микаса вернулась к костру, солнце почти село, а мясо — зажарилось. Леви повернул шпажки, чтобы убедиться, что ужин не пригорел. Микаса позволила себе расслабиться и полюбоваться на танцующие язычки пламени. Она замерзла, пока шла сюда, и теперь с удовольствием отогревалась в тепле костра. Леви снял мясо с огня и сложил его на легкие оловянные тарелки, которыми все разведчики пользовались в походах. Тарелки отправились на пень рядом, а Леви сполоснул руки и протянул бурдюк Микасе. Та вздохнула, закатила глаза и под его суровым взглядом тоже протянула руки под воду. Ловко разделывая мясо складными ножами, разведчики быстро наелись досыта, после чего нарезали оставшиеся сырые куски, нанизали их на кожаные шнурки и повесили в хижине над печью. Микаса со светлой грустью вспоминала, как в детстве проводила время с родителями. Она вспоминала фрукты из сада, которые ее мама сушила на зиму: Микаса помогала цеплять их ломтики на шнурки, и ее ручонки становились липкими от сока. Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, Леви зажег фонари. В хижине было на удивление тепло, учитывая, что на улице поздней осенью было довольно холодно. Выкинув использованную лучину, он обернулся к Микасе. — Завтра можно будет нагреть воду в ведре, чтобы помыться и постирать одежду. В речках и ручьях вода стала слишком холодной. Она благодарно кивнула. На зимних учениях ей уже доводилось сталкиваться с почти теми же самыми проблемами. По крайней мере, завтра они смогут позволить себе эту маленькую роскошь. — Надо постараться сделать как можно больше до начала снегопадов. Дальше будет только хуже: зимой трудно бывает заметить титанов. Ханджи и людям, которые требуют зачистить земли, это не понравится, но в какой-то момент нам придется остановиться, пока никто не пострадал, — Леви нахмурился и направился к сумкам со снаряжением. Микаса склонила голову, представив себе картину, которую он описал. Раньше она сталкивалась с титанами в дождливую погоду, и даже этого ей хватило. Вздрогнув при мысли о том, как плохо видно и слышно во время снегопадов, и вспомнив, как быстро они очистили от титанов Восточный сектор, она спросила: — Как думаете, какую часть Северного сектора мы сможем охватить? Достав из рюкзака карту и развернув ее, Леви сел на пол, одну ногу поджав под себя, а другую согнув в колене. Микаса села рядом с ним и протянула ему кружку. Его длинные пальцы водили по черточкам на карте, обозначающим их запланированные маршруты. — Сейчас мы находимся на открытом и малонаселенном участке, раньше это были сельскохозяйственные угодья. На прохождение этого маршрута и двух следующих уйдет несколько дней. Если поднажмем, справимся за неделю. Его пальцы переместились к середине и остановились; она увидела, как глубоко опустились уголки его губ. — А в этих местах будет труднее всего: густой лес и холмы. Возможно, придется отклониться от плана, чтобы зачистить эти участки. Когда закончим здесь, можем заняться ими, если Ханджи согласится с моим новым планом. Нахмурившись, Микаса оценила масштаб проблемы. — На это могут уйти недели, — заметила она с беспокойством. — Мне это тоже не нравится. Снегопады совсем скоро, и к моменту, когда мы закончим, они скорее всего уже будут в разгаре. Я говорю это, только чтобы ты поняла, почему мы должны приложить все усилия, чтобы справиться как можно быстрее, — ответил Леви. — Я понимаю, — ответила Микаса. — Еще ты должна пообещать, что будешь делать то, что я говорю. Я не сомневаюсь в твоих талантах, — он поднял руку, заметив, что она изменилась в лице. — Но мы можем столкнуться с ситуациями, с которыми ты еще не сталкивалась и не сможешь нормально среагировать. Я должен знать, что ты мне доверяешь. — Есть, сэр, — ответила она, все еще досадуя, что он посчитал нужным такое спросить. Нет, это был разумный вопрос, но легче от этого не становилось. Леви убрал карту, достал письмо и положил его на пол между ними. — Прочтешь первой? — предложил он. Микаса мотнула головой. — Нет, давайте вместе. Леви поднял конверт и аккуратно сломал печать, извлекая бумаги. На первой странице было письмо Хистории. Они оба резко вдохнули, и Леви начал читать. Микаса и Леви, Я надеюсь, что это письмо застанет вас в добром здравии. Из-за ваших заданий было сложно рассчитать время отправки. Командующая Ханджи подсказала мне, где вы будете. Как вы можете себе представить, найти информацию о вашей семье было нелегкой задачей, учитывая, сколько сил приложили короли и министры, чтобы уничтожить все упоминания о вашем клане. Я приношу глубочайшие извинения за действия моей семьи. Это исследование показало, насколько масштабными были усилия по уничтожению клана Аккерман. Информации о способностях членов клана очень мало, гонения не ограничивались только уничтожением людей. Я приложила то, что мне удалось найти и про уничтожение клана, и про ваши силы. Хотя я смогла найти очень мало информации о ваших способностях, само преследование наложило отпечаток на вашу родословную. Ниже приводится то, что мне удалось найти по обеим этим темам. Судя по тому, что мы выяснили, ваши кровные узы в лучшем случае отдаленные. Я не уверена, обрадует ли вас эта новость. Насколько мы можем судить, ветвь Микасы отделилась довольно давно. Ваш последний общий предок жил еще до того, как были возведены стены и горожанам стерли память. Представители ветви, от которой идет Микаса, скрывались лучше, чем представители ветви Леви. Тем не менее, в конце концов военная полиция нашла их и убила. Отец Микасы был единственным представителем этой ветви, избежавшим этой участи. Микаса, мне жаль говорить, но ты — все, что осталось от твоей ветви. Мне жаль это говорить, но то же самое касается и тебя, Леви. Вся информация, собранная учеными, будет на следующих страницах. Я продолжаю поиски и если что-то найду — также отправлю вам. Желаю вам счастливого пути и возвращения домой. Хистория. Микаса закончила раньше и выдохнула, даже не заметив, что за все время чтения не сделала ни единого вдоха. Она внимательно посмотрела на капитана, но не смогла понять, о чем он думает: Леви склонился вперед и темная челка скрыла от нее его глаза. Закончив читать, он повернулся к ней, пытаясь понять ее реакцию на написанное. — Я не удивлена, сэр, — ответила она на его невысказанный вопрос. — Как я уже говорила, мой отец никогда не рассказывал о братьях, сестрах или других родственниках. Он закатил глаза. — Ты можешь перестать говорить «сэр», когда мы говорим о нашем возможном родстве, Микаса. — Извините, — ответила она. — Это, конечно, куда лучше, чем те прозвища, которыми ты меня наградила, — многозначительно сказал он. — Но мы торчим здесь неделями, так что звание это лишнее. Просто называй меня по имени и выполняй мои чертовы приказы, хорошо? Микаса покраснела и зарылась в свой шарф, смутившись при воспоминаниях об их встрече в зале суда и о том, что она тогда подумала. — А что насчет вас, — поинтересовалась она. Хотелось узнать, что он сам думает о том, что нашла Хистория. — Я уже говорил тебе перед тем, как мы отправились в Сигансину, — сказал он. — Я об этом думал, но так ничего и не надумал. Мы не похожи ничем, кроме навыков. Микаса кивнула, протянув руку к записям, приложенным Хисторией, и Леви снова заговорил. В его взгляде мелькнула печаль, когда он увидел, что было написано на листе, который она держала. — В каком-то смысле даже хорошо, что наши семьи не связаны родственными узами. Было бы трудно смириться с тем, что мы ничего не знали, хотя наши семьи были близкой родней. И все-таки, несправедливо, что у тебя тоже не осталось родных людей, — мягко сказал он, глядя на генеалогические древа на странице. В самом низу списков были их имена. Микасе не нравилось, что Леви ушел в себя: она остро ощутила его одиночество, скрытое за отстраненностью. — Мы с Эреном тоже не родные. Как и с Армином. Это не имеет никакого значения — они все равно самые близкие мои люди, — сказала она. — Так и есть, — ответил он, не отрывая глаз от страницы. Казалось, что он не до конца осознал, о чем говорила Микаса, но по тому, как его пальцы замерли над серединой листа и по его тону Микаса поняла, что он наверняка ее услышал. — Интересно, была ли причина, по которой наши ветви разошлись? — произнес он задумчиво, словно думая вслух. — Вряд ли нам удастся это выяснить, — откликнулась Микаса. Леви перевернул следующую страницу. Это был список имен и дат. Список дней рождения и смерти. Призраки тех, кого они никогда не узнают. Весь их клан был вырезан почти подчистую: знания и навыки, которыми они обладали, стали считаться опасными. А люди предпочитают уничтожать то, чего боятся. В руках Леви оказался очередной лист, и Микаса рассмотрела, что это короткий отрывок. Отрывок инструкции о том, как охотиться на представителей их клана. Не у всех представителей клана есть способности, о которых предупреждал король. Похоже, что эти самые способности просыпаются в случае опасных или травмирующих ситуаций. Важно делать все аккуратно, дабы их не пробудить. Используйте яды, стрелы, пули или доведите противника до истощения. Избегайте прямых столкновений. Способности также могли быть разнообразными, однако основные силы включают в себя усиление рефлексов и инстинктов. Нечеловеческая сила, скорость и выживаемость делают их практически неуязвимыми. Король также указывает, что необходимо точно убедиться в наступившей смерти, потому что было известно, что Аккерманы умудрялись выжить после ранений, которые для любого другого были бы смертельными. Последнее предостережение, которое нам дали: члены клана Аккерман иногда могут быть привязаны к другому человеку. Это не является обязательным, но делает их необычайно сильными, когда речь идет о защите этого человека. Их инстинкты и рефлексы становятся почти животными, возникает чувство, что они реагируют на угрозу еще до того, как она возникнет. Нас предупредили, чтобы мы соблюдали крайнюю осторожность, если нам встретятся члены семьи, которые связаны друг с другом или с кем-то еще. На этом отрывок заканчивался. В примечании ученый написал, что это все, что они нашли, но поиски все равно продолжатся. Микаса услышала, что Леви что-то пробормотал под нос, но не разобрала слов. Она сразу подумала о своей связи с Эреном после того, как он ее спас. Это объясняло, почему она реагировала на угрозы в его сторону еще до того, как эти угрозы возникали. Леви перечитывал отрывок со все растущим беспокойством, и Микаса не могла этого не заметить. — Что случилось? — мягко спросила она, надеясь, что этим вопросом не переходит границы. Капитан резко вскинул голову, словно удивленный присутствием Микасы. На лице снова появилось спокойное безразличие. — Ничего. Но это многое объясняет, — уклончиво ответил Леви. Микасе хотелось переспросить, но выражение лица Леви заставило ее передумать. Лучшим выходом было перевести тему, чтобы сохранить хрупкое взаимопонимание, возникшее после того, что случилось в Сигансине. Она рассматривала свои руки, лежащие у нее на коленях, так, словно они принадлежали незнакомцу. — Это объясняет, почему я так реагирую на все, что связано с Эреном. Вроде бы это не принуждение, но порой кажется, что именно оно. И порой мое тело начинает реагировать раньше, чем я понимаю, что происходит. Леви вздохнул и подтянул колени к себе. — Я не скажу о принуждении, но понимаю, о чем ты говоришь, — ответил он, осторожно подбирая слова. — Я подозревал, что твои способности похожи на мои, еще до того, как узнал, что у нас одинаковая фамилия. Однако тогда я думал, что это случайность, — пояснил он. — Как давно вы начали подозревать? — спросила Микаса, пытаясь переварить сказанное им. — Когда мы возвращались после столкновения с Женской Особью. Твое лицо и твоя реакция заставили меня об этом задуматься. Еще я подозревал, что ты набросишься на меня, если я попробую тебя остановить. Так что пришлось кинуться за тобой, хотя я знал, что ты поступаешь неправильно — пожал он плечами. Микаса связала его слова со своими последующими действиями и рискнула задать следующий вопрос: — Поэтому вы так отреагировали в Сигансине и после нее? Его лицо на мгновение окаменело, и Микаса испугалась, что совершила ошибку, спросив об этом. Но Леви расслабился и продолжил говорить. — Да, в каком-то смысле. Я знал, что хоть ты и напала на меня, все равно старалась не убить. Интуиция подсказывала Микасе, что это еще не все, и есть что-то, что нужно выяснить. Однако она понимала, что он ничего больше не скажет, поэтому молча смотрела на бумаги, разложенные перед ними. Наблюдая за Леви краем глаза, она заметила как он расслабился, и поняла, что поступила верно. — Я рада, что теперь мы точно знаем, — тихо сказала она, проводя пальцами по тому же древу, что и он до этого. Остановившись на именах своих родителей, она подумала что о том, как же это больно — столько всего о них она уже никогда не узнает и стольким с ними никогда не поделится. Обычно Микаса не проявляла эмоций, но сейчас понимала, что все читается на ее лице, и не могла ничего с этим сделать. Леви посмотрел на нее с сочувствием. Он был одним из немногих, кто по-настоящему мог понять, каково это — быть оторванным от семьи и выброшенным выживать самостоятельно в этом жестоком мире. — Давай соберем все это и отдохнем, — сказал он, легонько толкнув ее локтем. — Я дежурю первым. Они убрали бумаги и Микаса устроилась на ночлег, однако еще долго не могла перестать думать обо всем, что им стало известно, и ещё — о перемене в их с капитаном отношениях.