How to get back to the basics

Когда Изуку с госпожой Инко вернулись в деревню, племя уже во всю работало. После полёта для парня всё ощущалось уже как-то… иначе – не так, как раньше. В груди у него расцвело новое, невиданное доселе чувство, будто.. к нему вернулась часть чего-то недостающего. Изуку это нравилось, это чувство почти что... окрыляло. Однако, был тот, кто не совсем разделял его радости. Едва Мандалай приземлилась, а драконы спешились на плетёную дорожку, Изуку затылком почувствовал надвигающуюся опасность. Нет, это было слишком громко сказано, ибо реальной опасности как таковой не было, но вид у Кацуки, который со взбешённым видом поднялся на их уровень, заставлял задуматься о побеге. Лицо сына вождей не выражало особых негативных эмоций – скорее всего, тот не хотел вести себя неподобающе при госпоже Инко. Однако, когда Кацуки сказал: — Почему не предупредил об отлёте, Деку? — у Изуку мурашки побежали по спине, как если бы подул очень холодный ветер. Парень занервничал и начал заикаться, так ничего в своё оправдание и не сказав, а старшая женщина тем временем сошла с дорожки и, попрощавшись с парнями, двинулась по своим делам. — Прости, — в итоге выдохнул Изуку, когда в отсутствие его матери с лица Кацуки сошла нейтральная маска, явив на свет его яркое раздражение. — Мы вчера поговорили с… мамой, — он запнулся перед обращением, на секунду засомневавшись. — И она пригласила меня на сегодняшний полёт на Мандалай, и, ну, я был так взволнован, что забыл тебя предупредить! Изуку украдкой взглянул на лицо старшего и едва не выдохнул облегчённо, когда увидел, что его эмоции утихли. Ему очень не нравилось расстраивать своего наставника; хотелось показать себя только с лучшей стороны, хоть у него это не совсем получается. — Ладно, — Кацуки в итоге махнул рукой. — Главное, что вы не пробыли вне деревни весь день. В следующий раз предупреждай, прежде чем выйти за пределы, даже когда у тебя появится своя амфиптера. Ты меня понял? — Понял, — Изуку, сглотнув, ответил и двинулся за ним, когда Кацуки пошёл в сторону его дома. Там они забрали обсидиановый нож Изуку и отправились дальше к тому месту, где Кацуки обучает его владению этим самым ножом. Любопытство съедало парня, и поэтому он не смог удержаться от вопроса, который появился сразу после разговора с Кацуки и всё это время крутился в его мыслях, полностью заполонив их. — Почему же нам нельзя выходить из деревни надолго? Кацуки посмотрел на него скептически, в уме, видимо, прикидывая, насколько ещё больше он может быть неосведомлённым, но потом он, видимо, вспомнил, что младший жил с людьми, и отвернул взгляд в другую сторону. Тяжело вздохнув, Кацуки ответил: — Дикие звери, погода может измениться на нелётную, люди тоже шляются где попало, даже учитывая то, что нашей территории много, — он сделал паузу. — И нежить. Изуку напрягся. Нежить? Та самая, которую создают некроманты –использованные неупокоенные души, силками выдернутые из-под глаза Всевышнего? Изуку думал, что нежить водится только около густонаселённых городов и поселений – вокруг столицы вон их было очень много, из-за чего к барьерам постоянно отправляют магов и рыцарей. — Нежить, — эхом повторил за наставником Изуку с комом в горле. — Да, нежить, — Кацуки увидел, как его подопечный стиснул пальцами ручку своего ножа. — В последнее время тут и там стали появляться воронки — выбросы тёмной магии после ритуалов некромантии, которые земля не может в себя впитать. Любое существо, попадаемое в эту воронку, становится нежитью, так же как и неподалёку захороненные. Хорошо, что ты не наткнулся на них перед тем, как мы с парнями тебя нашли. Изуку бросило в дрожь от одной только мысли о встрече с этими существами: он вряд ли пережил хоть одну такую, особенно без своего оружия. Он не смог дать отпор нескольким людям, напавшим на его карету, что уж говорить о порождениях тёмной магии? Его бы просто мигом растерзали. Перед лицом Изуку пощёлкали пальцами, резко вырывая его из собственных неутешительных мыслей. Он поднял взгляд на Кацуки, что смотрел на него странным взглядом. — Не нервничай так, — после паузы сказал Кацуки, опустив руку и уперев её себе в бедро. — Встреча с нежитью — редкий случай, не обязательно так трястись. — Хорошо, — Изуку кивнул, потупив взгляд. — Не нервничаю. Он помялся немного на месте, тема так и казалась незаконченной, но спросить больше Изуку не осмелился. Он не желал более впадать в уныние или страх, чтобы опять расстроить своего наставника. Хотя Кацуки старался быть счастливым и не ругать Изуку за его эмоции, было видно, что моментами это доставляет ему дискомфорт. Или, может, Изуку сам так посчитал и на самом деле Кацуки всё равно, пусть даже бейся он в истерике? Не хотелось об этом думать, чтобы потом не разочароваться, поэтому Изуку встряхнул головой, вспушив свои отросшие немного волосы, и, перехватив рукоять ножа правильно, кивнул Кацуки со словами: — Давай учиться! — Да, точно, теперь ты хочешь учиться, — фыркнул Кацуки недовольно, всё равно встав в позу, хоть это и не умаляло его ворчливости. — То ты без предупреждения укатываешь куда-то, отнимая чужое время из-за твоих поисков, то хочешь учиться. На это Изуку только пожал плечами и улыбнулся как можно невиннее. — Не мог же я отказать своей матери. — Пасть закрой и встань, как я учил, Деку. *** Из-за пропавшего времени парням пришлось сократить свою тренировку – чем Кацуки был очень недоволен – так как во второй половине дня у Изуку по плану был урок у старшины Тошинори и разведка в лесу с друзьями. Мина обещала научить его выслеживать особо скрытное животное, которое племя употребляет в пищу ещё реже, чем личинок древесного жука. Изуку хотелось бы узнать, что это за зверь такой. Урок со старшиной Тошинори проходил тихо и размеренно, но в этот раз было одно небольшое отличие: прямо под носом ничего не подозревающего старшего дракона Изуку замыслил маленькую пакость. Ничего странного и неприятного, просто парень сопоставлял слоги драконьего языка так, чтобы получилось нечто, похожее на «Кацуки». Не, ну. Почему Кацуки может называть его тем прозвищем, которое вышло у него совершенно случайно, и ему ничего за это не будет? Изуку считал это несправедливым, поэтому он и перебирал листок за листком в поисках чего-то похожего по написанию на настоящие слоги имени его наставника. И, кажется, он кое-что всё-таки нашёл. Тихо посмеиваясь, Изуку ненароком привлёк внимание его учителя, поэтому решил, что утаивать от него этот момент не стоит. Не отругают же его за такую безобидную шалость, правильно? Хотя может и отругают, Кацуки ведь будущий вождь… Изуку протянул мужчине исписанный разными вариантами лист, пока не успел передумать. Тошинори аккуратно взял бумагу тонкими пальцами и внимательно стал рассматривать, что же такого потешного Изуку у себя там написал. Парень перебирал большими пальцами в волнении перед реакцией учителя. Но тот только поднял блестящий азартом взгляд и вернул бумажку ему, после чего указал на один из вариантов прозвищ: — Мне нравится вот это, юный Изуку. Звучит хорошо. Изуку просиял. Старшина Тошинори одобрил одно из придуманных им прозвищ, это значит, что всё намного лучше, чем Изуку себе представлял. — Ещё я хочу отметить, — Изуку навострил уши, когда старший снова заговорил. — Твой почерк и понимание письменности улучшились. Ты проделываешь хорошую работу, юный Изуку, молодец! Ощутив, как его щёки потеплели от внезапной похвалы, Изуку взволнованно кивнул и вернулся к тому листу, на котором у него было записано что-то более связное, чем случайные прохожие друг на друга слова. Надо подготовить почву для своей шалости в лучшем виде. *** Хлёсткий удар пришёлся на его щёку, разнося звук эхом по помещению. Шото прижал ладонь к горящей огнём щеке и поднял полные ненависти глаза на отца, рука которого зависла в воздухе после удара. — Глупый щенок, — выплюнул император, словно ругательство, хмуря кустистые брови, пока глядел на сына своего осоловелым взглядом. — Снова ослушался меня, снова вышел за ворота. Снова едва не навлёк позор на меня и императорский дворец! — Я ничего не сделал, — прошипел принц, рука его безвольно повисла вдоль туловища. — Молчать! — Энджи проревел на весь тронный зал, что казалось, будто сейчас стёкла задребезжат. — Я велел тебе не покидать ворот дворцовой земли! Но ты ослушался меня, облачился в лохмотья и направился Низший знает куда! Взмахнув меховым плащом, император принялся вышагивать из стороны в сторону перед морщившимся сыном, из-под его тяжёлой обуви раздавался громкий звук. — Я выбрал тебя преемником не просто так, Шото, — мужчина снова встал перед своим сыном, тенью нависая над ним. — Ты должен был принять в своё время корону и возложенную на тебя ответственность. Ты должен был с гордо поднятой головой привести нашу империю к величию! Но ты позоришь меня. Сперва инцидент с тем мальчишкой, герцогиня на уши весь дворец едва не подняла! Я умаялся тогда заметать твои, Шото, следы, а ты снова меня разочаровываешь! Принц Шото стиснул зубы, дабы воздержаться от нежелательных высказываний отцу; его кулаки были крепко сжаты, до скрипа кожи. Отец наклонился, чтобы их лица оказались на едином уровне, и заглянул в горящие глаза напряжённого сына. — Ты снова отправился его искать, не так ли? Того мальчишку, что ты так глупо выбрал будущей Луной империи. Того мальчишку, что сгинул в лесу на границе с волшебными тварями и чьи окровавленные тряпки вернулись в отчий дом. Когда Шото не ответил, император выпрямился, всё прекрасно поняв сразу же. Его сын, наследный принц империи, его такое внезапное разочарование. Этот несносный мальчишка в который раз ослушался о́тчего наказа ради поиска призрака, мертвеца. Как жалко. Как недостойно. Энджи подавил в себе желание нанести сыну ещё одну пощёчину. Вместо этого он позвал рыцарей и велел им отвести кронпринца в его покои. — И у двери его останьтесь, — добавил император и нервно одёрнул рукав верхней одежды. — Глупец.