How to get back to the basics

— Тога… Изуку обернулся в ту сторону, в которую смотрели его сопровождающие. Перед ними стояла девушка со светлыми, практически как у Кацуки, волосами, собранными в два пучка по обе стороны макушки, в широком длинном ожерелье, которое едва могло прикрыть её… стратегическое место, и в набедренной повязке на манер юбки. Изуку решил проигнорировать то, с каким вызовом и одновременно отвращением она смотрела на него, вместо этого решив опустить смущённо глаза, ведь такой вид леди для него был чем-то неподобающим. Он, конечно, понимал, что для драконьего племени такой набор одежды вполне обычен, но своё воспитание молодой мужчина пересилить всё-таки пока не мог. Моргнув, Изуку перевёл взгляд на самого Кацуки, к которому эта самая Тога сейчас подошла уже вплотную и спрашивала у него что-то на повышенных тонах. И хоть Изуку понимал этот язык, то, что говорит эта девушка, он разобрать не мог, как бы слух свой он ни напрягал, потому что Тога говорила очень быстро и неразборчиво. Но если посмотреть на лицо Кацуки, то он очень даже понимает речь молодой женщины и ему содержание этой речи явно не нравятся. Что происходит? Старейшина Шота рядом с ним устало вздохнул и покачал головой, после чего легко махнул рукой у Изуку перед лицом, привлекая его внимание, и кивнул головой в сторону деревни, ведь стояли они сейчас всё ещё на самой её окраине, где было достаточно много места для посадки сразу троих драконов. Изуку приподнял заинтересованно брови и, стараясь игнорировать косые и взволнованные взгляды, которые в него бросали будто бы случайно проходившие мимо другие члены племени, двинулся за старшим мужчиной. Однако не успели они пройти расстояния больше, чем несколько метров, как визгливый женский голос уже обратился конкретно к нему: — Ты! Изуку замер и медленно развернулся к девушке, нервно указал пальцем на себя, безмолвно спрашивая: «я?» — Да, ты! — она двинулась в его сторону угрожающе и стремительно, напрочь игнорируя рык Кацуки, который пытался её остановить. — Кто ты такой и что вообще делаешь здесь? Ты человек? Какого Низшего ты вообще тащишь в племя всякое отребье, Кацуки? Она очень… говорливая. Изуку с трудом понимал её речь: настолько быстро она говорила; а под конец своей возмущённой речи она так вообще снова обратилась к Кацуки. На секунду оглянувшись, Изуку понял, что Эйджиро и Хитоши рядом с ними уже не было. Сбежали? Видимо, эта Тога сильно им нелюбима, раз они так быстро решили ретироваться. Туго… — Я могу привести в племя того, кого я, чёрт возьми, захочу, — тоном, не терпящим возращений, прошипел сквозь зубы Кацуки и дёрнул зарычавшую в ответ девушку за плечо. Следующие слова были практически выплюнуты ей прямо в лицо: — Это моё племя, я их будущий вождь, а ты должна помалкивать там, где дело тебя не касается. Следи за своим племенем и грёбанным поведением, иначе хорошие отношения наших отцов не станут мне помехой закрыть тебе ход на мою территорию. Здесь у тебя нет права голоса. Ты поняла меня? Девушка стиснула зубы и промолчала, даже тихий рык потух в её горле, только вот атмосфера вокруг них всё равно была напряжённой, из-за Изуку невольно сделал шаг ближе к старшине Шоте. Кацуки сжал плечо Тоги и встряхнул её, следом гаркнув более требовательно: — Ты поняла меня?! — Да, Кацуки, — прошипела она и вырвала плечо из чужой хватки, молнией проносясь мимо них обратно к краю деревни. Уходит? Насколько сильно её задели слова Кацуки? Кажется, очень сильно. Изуку не мог винить её: на самом деле, эти слова действительно были грубыми… Изуку посмотрел на Кацуки, тяжело дышащего. Он дёрганым движением провёл рукой по волосам и поморщился. Шота снова вздохнул, но на этот раз раздражённо: — Ты снова сорвался. — Да, — легко согласился он, как-то даже слишком легко, если сравнивать с недавней его перепалкой с Тогой. — Извиняюсь, старшина. — Извинениями делу не поможешь, — старший дракон неодобрительно покачал головой и сложил руки на груди. — Тебе уже не двадцать и не тридцать, Кацуки, пора бы уже учиться быть терпимее. Кацуки в ответ промолчал, поджав губы и опустив голову. Он пнул камешек ногой, выглядя, как нашкодивший ребёнок, которого отчитывал родитель. Хотя старшина Шота не собирался долго сверлить его суровым взглядом: вскоре он вернул внимание к Изуку, который до этого молча наблюдал за ними. Заметив взгляд усталых тёмных глаз на себе, Изуку невольно выпрямил спину, сцепив пальцы перед собой в замок. — Пойдёмте, — спокойно произнёс мужчина и протянул руку к Кацуки, потянув его за собой за край красной мантии. — Надо наведаться к вожакам. — Мы уже здесь, Шота, — вдруг прозвучало сбоку, снова остановив троих мужчин. Это уже какая-то закономерность, честное слово! Всевышний был против того, чтобы они сошли с этого места на краю драконьей деревни? Среди подошедших к ним новых лиц Изуку сразу узнал Эйджиро и Хитоши, шедших чуть позади женщины и мужчины, которых, судя по всему, они и привели. Парни выглядели так, будто ожидали масштабной потасовки, и Изуку отчасти их понимал. Если судить по поведению Кацуки и словам старшины Шоты о его срывах, потасовки почти нельзя было избежать. Благо, обошлось без этого, к большому облегчению Изуку: ему не совсем прельщала мысль стать причиной конфликта между двумя другими персонами, ведь отчасти та Тога была права, ибо Изуку им словно снег на голову свалился так нежданно — и, если судить по посветлевшим лицам парней, к их облегчению тоже. Изуку отвлёкся от созерцания молодых драконов, когда старший мужчина рядом прочистил горло: — Изуку, это Мицуки и Масару — правящая пара нашего племени. «И родители Кацуки», — мысленно добавил Изуку, вспоминая их с Тогой «разговор», одновременно с этим отмечая поразительное внешнее сходство этих двух старших и его нового знакомого. Он очень похож на мать, оказывается, обомлеть как похож. Мицуки и Масару, тем временем, с расширенными глазами осматривали новоприбывшего парня, на вид юношу. От таких пристальных взглядов ему стало очень неловко, из-за чего Изуку переступил с ноги на ногу, заломив перед собой пальцы. От мужчины и женщины исходило нечто, походящее на давящую ауру, и оттого пришлось сглотнуть, чтобы смочить пересохшее горло. Захотелось опустить перед парой голову предельно низко. — Шота, — слегка заторможено и с лёгкой вопросительной интонацией позвала мужчину Мицуки, не сразу сумев оторвать взгляд от Изуку. — Откуда вы его привезли? — Он был найден в нашем лесу близ территории людей; мальчик был тяжело ранен, — без запинки проговорил мужчина, и его ответ заставил Изуку слегка поморщиться. Ему не очень хотелось вспоминать этот опыт. — Однако вырос он с людьми; мы уже провели беседу: малыш не страдает враньём. — Вот как, — эхом отозвалась женщина, снова переведя взгляд на Изуку. Её пара же стал медленно приближаться к ним, молча и неторопливо. Из-за этого Изуку только отшатнулся назад, за Шоту, и опустил всё-таки голову, поджав вместе с тем губы. Он ничего не мог поделать со своей трусливой реакцией, и ему было за это так стыдно, ведь его воспитывали отнюдь не таким образом. — Масару, хватит пугать ребёнка! — вдруг гаркнула женщина и махнула в сторону своего мужчины рукой; браслеты на её руке звякнули и затихли. Изуку вздрогнул от внезапного окрика: он действительно не ожидал столь бурного проявления эмоций от леди. Женщины-правительницы, вождя, — тут же мысленно себя поправил парень; ему было отчасти стыдно, что он сравнивал здешних жителей с людьми из империи, но, опять же, ничего не мог с этим поделать. Изуку вырос в светском обществе — его воспитывали, как сдержанного и умного молодого человека, который в конечном итоге стал бы главой их герцогства, его с детства окружали только самые утончённые люди. Такое же поведение, как у членов драконьего племени, для него было ново, поэтому волей-неволей параллели проводились сами собой. — Малыш, тебе не надо нас бояться, — уже более мягче произнесла Мицуки, обращаясь непосредственно к Изуку. Он едва слышно вздохнул и вышел полностью из-за спины старшины Шоты, чтобы предстать пред взглядом женщины и её супруга, и их взгляды снова стали пристальными и изучающими. — Изуку, значит. Сколько тебе лет? — Двадцать восемь, — негромко ответил парень, но мать Кацуки, кажется, всё прекрасно услышала, несмотря на гул ветра и шум деревни. Однако ответ ни Мицуки, ни Масару не порадовал, только лишь озадачил, как и спасших его мужчин на днях. Должно быть, у драконов есть какие-то сжатые сроки, в которые они должны меняться внешне и обретать вторую ипостась? Если Изуку правильно помнил, то это должно быть где-то в двадцать пять лет, а ему уже двадцать девять скоро. И хоть у старшины Шоты нашёлся ответ на вопрос о том, почему же так вышло, всё равно Изуку чувствовал себя каким-то… ущербным. В месте, где он вырос, почти все вокруг считали его проклятым ребёнком, и на это вроде как нашлась причина. Однако даже там, откуда он исторически произошёл и должен был расти и проживать детство, он чувствовал себя чужим и даже дефектным. Неприятное чувство, будто нет того места, к которому Изуку мог бы примкнуть без проблем и озадаченностей, невидимой верёвкой перетягивало ему шею. Изуку пришлось подавить явственное желание спрятаться за старшиной Шотой, чтобы снова не показаться в глазах правителей этого племени трусливым юнцом. Только вот он не смог удержаться от того, чтобы не опустить взгляд на землю, а ладони у него настолько сильно вспотели, что он постарался как можно незаметнее вытереть их о накидку изнутри. Масару, прочистив горло, заговорил впервые за всё время их прибытия: — Что ж, это объясняет… многое, — он повернулся к своей паре, говоря слегка неуверенно. — Как ты думаешь, он может быть?.. — Сам посмотри, — женщина взмахнула рукой в сторону Изуку, прервав вопрос мужа, но поняв его ещё до окончания. — Мальчик полная их копия, сомнений быть не может. — Давайте мы уйдём в более уединённое место, чтобы обсудить эту деталь, — вставил своё слово старшина Шота, звуча устало и выглядя также. После он посмотрел на Изуку и кивнул ему. — Иди за вождями, держись к ним ближе по дороге. — А ты куда собрался? — Мицуки посмотрела на него, сощурив глаза и уперев руки в бока. — Я иду спать, — безапелляционно заявил мужчина и помахал на прощание им рукой, уже двигаясь в сторону вдоль деревни. — Сначала приведи к нам Инко, потом уже катись куда хочешь! Шота обернулся и уставился на Мицуки; в его глазах так и читался вопрос «ты с ума сошла?», на что та только пожала плечами. — Рано или поздно она узнает: мы не сможем так долго от неё это скрывать при живом напоминании рядом, так какая разница теперь? — Ты вообще уверена?.. — мужчина тут же прервал сам себя, не договорив фразу, и почему-то перевёл уже более осознанный взгляд на Изуку. Кажется, он что-то понял только что? — Ладно. На этот раз старшина пошёл в противоположном от изначальной траектории направлении. Выглядел мужчина в этот момент не столько недовольным отложенным отдыхом, сколько сочувствующим Изуку и складывающейся ситуации в целом. Мицуки хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Двигаемся, мальчики, пора бы и нам узнать эту историю полностью. Помня наставление старшины Шоты, Изуку почти сразу подошёл к вождям, хотя и держался ближе к Мицуки и подальше от Масару. Кажется, пара не особо обратила на это внимание, так как вопросов не последовало. Их процессия двинулась вглубь деревни, и теперь, находясь «внутри», Изуку не смог удержаться от детального разглядывания всего вокруг. Причудливая форма построек и плетённые мостики вместо лестниц и ступенек изумляли парня: он находил это очень интересным. Но опробовать эти мостики ему не дали, как бы он ни хотел пройтись по ним и испытать своё чувство равновесия, потому что жильё главных драконов племени находилось аккурат меж двух гор. Это была самая крупная и раскидистая постройка; ткани, которыми она увешана, пестрела красками, а сам дом обходился другими членами племени даже тогда, когда хозяев не было внутри. Когда они подошли к жилью, Кацуки вдруг куда-то засобирался, подгоняя и Эйджиро с Хитоши, которые увязались за ними, на что его мать мигом обратила внимание. — Стоять, — Кацуки тут же остановился и напрягся, не поворачиваясь к женщине. Другие молодые драконы воспользовались моментом и всё же ушли, не дожидаясь своего друга, а парню пришлось-таки обернуться под строгим взором Мицуки. — Ты остаёшься с нами до конца разговора, сопляк, и это не обсуждается! — последние слова она произнесла с нажимом, видя, как её сын уже разомкнул губы, чтобы оспорить её решение. Изуку видел, как желваки заиграли у парня, прежде чем Кацуки всё-таки попытался возразить: — У меня есть дела в деревне, с чего бы мне слушать вашу болтовню? — Потому что я так сказала. — Старуха, ты!.. — Не спорь с матерью, Кацуки, — Масару вздохнул и послал сыну укоризненный взгляд, от которого тот тут же замолк. Что-то негодующе пробурчав себе под нос, Кацуки вырвался вперёд на несколько шагов и первый достиг подножия гор, отодвигая ткань, служащую дверью в дом вождей, и проходя внутрь. Едва слышно хмыкнув, Изуку прошёл вслед за остальными; его глаза сразу начали изучать убранство жилья, хотя и мельком. И хоть парень был привыкшим к роскошным комнатам их родового поместья и твёрдых скульптурных зданий, этот похожий на шалаш дом внушал собой авторитет. По развешанным тут и там различным шкурам животных, плетённым элементам и нескольким блестящим оружиям было сразу заметно, что жильё это принадлежит никому иному как вождям племени. Парень еле заставил себя остановиться от уже бесстыдного разглядывания убранства чужого дома, когда пара провела их вглубь и усадила на мягкую подстилку в свободном углу. Масару и Мицуки сели, прижавшись бедром друг к другу, Кацуки сел рядом с матерью, Изуку сел напротив семьи, неловко сложив руки на коленях. Женщина упёрла ладони в колени и наклонилась чуть вперёд, всматриваясь в лицо Изуку и кивая сама себе, пока в итоге она не произнесла: — Да, ты и правда похож на них, — она хмыкнула и потёрла подбородок пальцами с длинными ногтями. — На самом деле, мы с Масару уже знаем, как и что с тобой случилось, что наши мальчики нашли тебя, — при этих её словах Изуку напрягся, но тут же расслабился, потому что извещал вождей именно Хитоши, а всю историю парня знает только его отец и больше никто. — И хоть обстоятельства сложились так трагично, мы рады, что ты вернулся домой, мальчик. Изуку приподнял брови и поднял взгляд на женщину; непонимание отразилось на его лице, должно быть, очень явственно, потому что Мицуки вдруг расхохоталась и подсела к нему ближе. Она протянула руку к его лицу, и парень усилием воли заставил себя оставаться на месте, понимая, что боли ему не причинят. Вождь провела кончиками пальцев по веснушкам на его щеках и огладила веки его больших глаз, почему-то уже грустно улыбаясь. — Подумать только, потерянный сын вернулся домой, — прошептала Мицуки и убрала руку, когда Кацуки рядом с ней шумно втянул воздух. — Старуха, о чём ты говоришь? — парень переводил взгляд с матери на Изуку и обратно. — Иногда мне кажется, что ты не мой сын, Кацуки, — меланхолично заметила женщина, а потом вдруг агрессивно шлёпнула сына по бедру тыльной стороной ладони, на что тот зашипел и отшатнулся. — Глаза протри, сопляк! Он же как их маленький двойник! — Я не понимаю! — Кацуки крикнул в ответ матери и махнул в сторону Изуку рукой; они обсуждали его так, словно кроме них никого не было в комнате. При взгляде на Масару Изуку понял, что вождь разделяет его чувства целиком и полностью. — Мало ли на кого пацан похож должен быть, карга, чего ты вообще хочешь от меня?! — Ты, маленький слепой ор..! — Мицуки, Масару, вы меня звали? Перепалка между матерью и сыном тут же закончилась, не успев даже толком начаться, когда, отодвинув ткань занавеси, в дом заглянула девушка... нет, молодая женщина. Все взгляды были тут же направлены в её сторону, а Кацуки, который до этого совсем не понимал мысли своих родителей, вдруг всё осознал. Он несколько раз переводил взгляд с этой женщины на Изуку и обратно, глаза его тотчас расширились ошеломлённо, а из горла его вышло многозначительной тихое: — Оо, чёрт… Изуку не мог оторвать взгляда от женщины. Он тысячи и тысячи раз видел этот цвет в собственных волосах, эти глаза каждое утро смотрели на него с зеркала в его ванной комнате. Женщина перед ним выглядела как его уточнённая, мягкая, женская копия, только без веснушек и с прямыми волосами, часть из которых была заплетена в множество косичек и собрана на затылке в пучок. Не отрывая не верящего взгляда с женщины, Изуку непроизвольно поднялся на ноги, его нос дёрнулся от ударившего вдруг в него запаха чего-то тёплого и мягкого, что, он был готов поставить голову на отсечение, исходило от неё. Женщину зовут Инко — Изуку вспомнил её имя: так её называла Мицуки; если это именно та, кого должен был привести старшина Шота — остановилась в проходе; полы занавеси сомкнулись за её спиной, выскользнув из ослабевших пальцев. — Хисаши? — шёпотом сорвалось с губ женщины, но она тут же встрепенулась, прижала руки ко рту и отрывисто покачала головой, не сводя взгляда с такого же ошеломлённого Изуку. — О Всевышний, нет… Ты не Хисаши. Мицуки? Вождь тут же встала и, пронесясь мимо Изуку, подошла к женщине, в глазах которой уже стояли слёзы. — Инко, милая, — тихо приговаривала Мицуки, держа ту за руки и поглаживая кисти. — Ты не нервничай только, присядь, пожалуйста. — Этого не может быть, — Инко всхлипнула и осела на землю прямо на месте; Изуку дёрнулся в её сторону, но что-то в её взгляде заставило его остановиться. — Подойди-ка мне, пожалуйста. Подойди… Изуку сделал несколько шагов к сидевшим женщинам и опустился перед ними на колени, и руки Инко мигом оказались на его лице. В нос ударил аромат, который Изуку не мог сравнить ни с чем; он просто ему нравился, и ему хотелось вдыхать его всё больше и больше, пока его грудь не наполнится им. Инко же не стала церемониться: уже рыдая навзрыд, она подалась вперёд и лихорадочно водила носом вокруг лица парня, вдыхала полной грудью и всхлипывала, пока в итоге не прижалась к нему и не уткнулась носом ему в шею, бормоча ему в кожу бесконечное: — Мой мальчик, мой малыш!.. Парень не знал, как себя вести, куда деть свои руки, что вообще делать в такой ситуации. Его мать из герцогства никогда не вела себя так эмоционально даже в худшие или, наоборот, лучшие свои дни, а единственный раз, когда кому-то из них понадобилось утешение — это случай самого Изуку. Он не знал, как успокоить эту женщину; он вообще не знал, как ему поступить, кроме как… уткнуться в неё лицом в ответ. Эта мысль смущала и пугала своей внезапностью и странностью, он не мог проделать такое с незнакомой женщиной, но все его чувства кричали ему обнять её. Подняв задеревенелые руки, Изуку неловко опустил их на женскую вздрагивающую спину; его взгляд зацепился за Мицуки, что с улыбкой наблюдала за ними; уголки её глаз тоже покраснели. — И правду ведь говорят, что у дракона с его детёнышем связь особенная, — хрипло вдруг сказала Мицуки и положила руку на спину притихшей женщины. Глаза Изуку расширились от догадки. — Сколько бы времени ни прошло, мать не забудет своё дитя. Изуку хотел сказать, хотел задать вопрос, но из его горла вышел только жалкий сиплый звук. Он прокашлялся, но в итоге сказать так ничего и не смог — он мог только чувствовать, как глаза его начало щипать от подступающих слёз, а в задней части горла начало першить. Мицуки понимающе улыбнулась; её глаза кинули секундный нежный взгляд в сторону — должно быть, она посмотрела на своего собственного сына в этот момент — и стали более осознанными. — Это твоя мать, малыш. Родная мать.