Тёмный час перед рассветом

Всего одним случайным трупом дело, конечно же, не ограничилось: Кэйю в очередной прекрасный больничный день, в который его не должны были беспокоить, снова варварски вытащили из постели. И не просто чтобы пройти в штаб и на что-то там посмотреть, а чтобы как следует потрястись в телеге до Спрингвейла, где обнаружили тело. В других обстоятельствах он был бы в менее дурном расположении духа, но от сочетания попадающихся под колеса кочек, лекарств и употребленного вчера вечером алкоголя его нещадно укачивало. Новая жертва также оказалась мужчиной, но уже в летах, с видимыми залысинами на висках, щеткой усов под носом и довольно неплохо одетым. На шее, как и у предыдущего, проглядывалась пара кровавых лунок. – Говард Мюллер, – зачитал уже заранее подготовленный доклад Эммерик, отчеканивая каждое слово с безукоризненной дикцией. – Владелец пшеничных плантаций неподалеку отсюда. Его опознала жена сегодня утром. Обнаружен в переулке, возле харчевни “Кабанья голова”. Выплескивавший помои официант сначала не поверил, что он мертв, приняв за уснувшего по пьяни, но по его заверениям господин Мюллер никогда не злоупотреблял алкоголем. Что интересно, следов сопротивления опять не замечено. – Значит, он был рад угодить в чужие руки и даже не понял, что его убивают. Тц, это усложняет дело. Свидетелей без криков едва ли сыщешь, – ворчливо резюмировал капитан, ещё не до конца отошедший после поездки. – От его рубашки пахнет духами, так что рискну предположить, что последним человеком, с кем он виделся, была женщина. Тяжело вздохнув, Кэйа на минуту задумался. После чего кивнул и с мрачной усмешкой ответил: – Да, учтем это как улику. Можешь подать мне бумагу? На днях я успел найти кое-кого, кто может нам помочь, и, наверное, ему тоже стоит приехать, чтобы со всем ознакомиться. Ведь чем больше голов думает над этим всем, тем лучше, верно? Меньше чем через час на пороге поместья Рагнвиндра очутился почтовый лакей, протянувший дворецкому письмо, лаконично состоявшее всего из нескольких строчек:

[Приезжай в Спрингвейл, в местный штаб ордена. Как я и обещал, ты должен это увидеть. К. ]

___

Дилюк не заставил себя долго ждать. Его яркие волосы сложно было не заметить в толпе зевак. Он выглядел совершенно как обычно, облачившись в свой любимый черный кафтан с эполетами и невысокие легкие сапоги. Постояв за оцепленной рыцарями зоной, он дождался, когда его позовут, и легко проскользнул мимо плотно стоявших людей, ступив на место преступления. – Доброе утро, – Дилюк первым поприветствовал всех присутствующих. – Господин Рагнвиндр?.. – непонимающим шепотом уточнил Эммерик, склонившись к уху капитана. Кэйа коротко отмахнулся. – Наш отец увлекался ночными тварями, а Дилюк, раз уж он меня старше, куда лучше изучил его библиотеку, – бросил он, не слишком увлекаясь объяснением своих планов. Оставив рыцаря одного, мужчина сделал несколько шагов к гостю навстречу. Сблизившись с братом, Дилюк заглянул за его плечо и согласно кивнул. – Это и правда сделал вампир – следов борьбы нет, его не удерживали насильно. Либо гипноз, либо он сам был рад отдаться и не заметил, как его укусили, потому что до этого нализался токсина. Задумавшись, Дилюк скрестил руки на груди и привалился спиной к стене. Он не скрывал от Кэйи того, что прислушивался и принюхивался, но не знающий о его истинной сущности человек просто счел бы Дилюка крайне задумчивым. – Ты был прав, зубы расположены близко. Скорее всего, он выглядит как ребенок или имеет какой-то дефект. Например, если у него нет человеческих передних резцов, то клыки сдвинутся к центру, – понизив голос до шепота, Дилюк продолжил. – Он не оставил запаха. Я не про духи, а про него самого. У слюны есть специфичная отдушка из-за токсина, но рядом с ним я ничего не почувствовал. Это не импульсивное убийство, он замел следы. – Для ребенка у него слишком специфический вкус на парфюм. Не представляю, кто бы мог заливаться чем-то настолько сшибающим с ног. Да к тому же что бы мужик с ним делал? Проводил бы до дома, подумав, что тот потерялся? Не представляю, как при этом можно нализаться токсина, – покачал головой капитан, делясь своими размышлениями. – Раз ты так говоришь, то лично я склоняюсь к наличию у него неправильного прикуса. Знаешь, если верить той информации, что мне удалось получить, совсем недавно наш труп побывал у мадам Филибьер, так что вполне вероятно, он привел с собой одну из ее девочек. Она довольно часто жалуется, что некоторые из них настолько честолюбивы, что назначают встречи со своими клиентами вне дверей салона, чтобы получить всю сумму на руки, не платя ей. Как думаешь, это может быть куртизанка? – Куртизанка с выбитыми зубами? Вполне себе. Уверен, кому-то и такое нравится, – надменно вздернув подбородок, Дилюк отвернулся. Еще с детства Кэйа знал о его отношении к подобного рода местам. Дилюк терпеть не мог всю ту “грязь”, что наполняла публичные дома, начиная от обилия заболеваний и до потерявших всякое достоинство людей. Как женщин, так и мужчин. – Ты удивишься, насколько они популярны на самом деле. Особенно те, у кого полностью нет передних, – в голосе Кэйи, в отличие от брата, звенели нотки откровенного веселья. Отстранившись от стены, Дилюк еще раз огляделся. В толпе зевак никто не казался ему подозрительным, а рыская дальше, он рисковал выдать уже себя. Убрав руки в карманы, он кивнул в сторону постоялого двора, при котором была коновязь. – Идем, – когда они достаточно удалились, Дилюк еще раз обернулся. – Если это сильный вампир, то он мог подслушать наш разговор, так что будь осторожен. Я все еще считаю, что с ним стоит попытаться договориться. Последние слова Дилюка явно были адресованы не Кэйе, особенно после того, как он прямо сказал, что их могли подслушивать. В галдящей толпе это было бы сложно, но, когда они отошли на почтительное расстояние, даже человек мог услышать их разговор. – Тебе лучше поторопиться, пока след не остыл. Эта... мадам Филибьер, судя по тому, как ты о ней отзываешься, она твоя знакомая? Если ты думаешь, что она поделится информацией, то я могу подвезти тебя до города. – Я бы сказал, что она моя хорошая подруга. В стенах ее заведения постоянно происходит что-то интересное и скандальное, отчего пить чай под ее красочные рассказы становится особенно увлекательно. Зря ты сам не водишь с нею знакомство. До смешного много преступников и бюрократов прокалывались на своем пристрастии к проституткам. Жаль, что Джинн запрещает мне вести подобную статистику официально, – иронично заметил капитан, подходя к небольшой, но добротной конюшне, прилегающей к стене здания. – Кстати, на ком ты приехал?.. Он едва успел договорить, не ожидая, что высунувшаяся откуда-то сбоку лохматая голова решит как следует сомкнуть на нем зубы. Вздрогнув всем телом, капитан резко отпрыгнул на безопасное расстояние, оказавшись аккурат за спиной Рагнвиндра. – Твою мать, Къярд! Эта животина еще не издохла за это время? Я думал, он давно на пенсии! Все это время Дилюк шел немного впереди с совершенно непроницаемым видом. Ему нужно было заплатить конюху за то, что он накормил и напоил его коня, но внезапная потасовка заставила его затормозить и обернуться. – Кажется, он тебя тоже помнит, – взгляд Дилюка замер на небольшом следе крови, начавшем проявляться на чужой рубашке. – Помнит и ненавидит, – раздраженно цыкнул языком капитан, прикоснувшись пальцами рядом с расползающимся алым пятном, недовольно его разглядывая. – Сволочь. Рубашку мне испачкал, – озабоченно пробурчал он уже себе под нос. Неожиданный укус Къярда мог кончиться еще хуже, если бы не быстрая реакция капитана. Слегка поджав губы, Дилюк перевел строгий взгляд на заржавшего от недовольства коня. Тот топтал своими копытами пол, выражая исключительную нетерпимость к Альбериху. Протянув руку, Дилюк несильно ударил по черному носу и надавил на него, заставив Къярда наклонить голову ниже. – Еще раз так сделаешь, и я отправлю тебя на поля, где на тебе будут землю пахать. Возможно, Къярд и не мог понять того, что Дилюк ему говорил, зато он отлично считывал тихую угрозу в голосе своего хозяина. Шумно фырча, он продолжал свирепо глядеть на Кэйю зелеными глазами, но немного отступил, уходя от неласковой руки. – И тогда он отлегает всех пахарей, – убрав руку, Кэйа трагически вздохнул. – Сильно он тебя ухватил? – обернувшись к мужчине, Дилюк постарался оценить ситуацию не приближаясь к нему. Кровью он не истекал, а значит клыки лишь слегка поцарапали кожу. – Жить буду, но скотское поведение ему запомню. Вытащив несколько монет из кармана, Дилюк оставил их неподалеку от кормушки в стойле и открыл дверцу, чтобы вывести Къярда, крепко держа под уздцы. – Он больше не будет кусать, идем, – мнение Къярда о Кэйе не изменилось с годами, а по широко раскрывавшимся ноздрям и шумному дыханию было понятно, что тот повторил бы свою попытку отведать капитанщины, если бы его не держала надежная рука Дилюка. Кэйа не менее пренебрежительно прищурился, встретившись с презрением в болотно-зеленом глазе с вертикальным зрачком. …с вертикальным?... Уже набрав в грудь достаточно воздуха, чтобы едко предложить оставить Къярда тут (того бы вряд ли решились украсть) и взять другую лошадь, Кэйа внезапно вскинул брови, приоткрыв и закрыв рот с тихим неясным выдохом. – Погоди... Он у тебя тоже из "этих"? – Из “этих”? – Дилюк обернулся и вопросительно приподнял брови. Смысл слов Кэйи дошел до него спустя секунду. – Погоди, хочешь сказать, что ты не знаешь про ночных скакунов? Даже с учетом того, что ты точно знал про Крепуса? Дилюк не переставал удивляться тому, насколько Кэйа оказался ограничен в информации своей же семьей, заславшей его в логово вампира, но ничего ему не рассказавшей. Судя по всему, они считали, что чем меньше он был в курсе происходящего, тем меньше у него было шансов выдать себя. – Я слышал о них, но кто же знал, что старый вампир доверит подобного коня своему сыну? В тех легендах, что мне рассказывали, такие лошади утаскивали обычных людей в лес и там пожирали, а тебя-то я считал нормальным человеком. Черт, наверное, он и правда был слишком наивен. Видел же, как Дилюк кормит свою животину мясом. Будь он не так ослеплен своим юношеским восхищением перед братом, то, может быть, и в нем самом заподозрил бы что-то неладное намного раньше. К счастью, собственную мимику капитан контролировал достаточно хорошо, чтобы тень досады не настолько ярко в ней считывалась. – Да, такое они тоже умеют, – многозначительно ответил Рагнвиндр, не став углубляться в тему того, утаскивал ли именно Къярд кого-нибудь в лес, чтобы там им полакомиться. – Он не просто лошадь. И поверь, каждый раз, когда ты предлагал пустить его на колбасу, он это понимал. Усмехнувшись, мужчина ловко запрыгнул в седло и вытащил ногу из стремени, чтобы Кэйа тоже мог забраться. Тот, подойдя ближе, резким рывком поднялся и устроился позади. – Вот как. Что ж, моё желание сделать из него пирожки с мясом ничуть не уменьшилось, – обхватив пояс брата обеими руками, Кэйа наклонился сбоку, чтобы заявить это как можно ближе к уху Кьярда. Мускулистое животное под ними начало опасно топтаться, постепенно разворачивая круп и наклоняя голову ниже, а его шумное сопение выдавало крайне агрессивный настрой. Натянув поводья, Дилюк вынудил животное попятиться назад, высоко запрокидывая морду. – Ну-ка, тихо, – его голос был твердым и уверенным, чтобы Къярд его услышал и перестал противиться второму всаднику. – Да поехали уже. В этот раз, в отличие от подростковых годов, Альберих выпрямился и бесстыдно ударил пятками по округлым бокам жеребца. Громко заржав, конь высоко подпрыгнул на месте. Дилюк ухватился за седло, чтобы быть точкой опоры для капитана, в то время как руки последнего крепче стиснулись вокруг его пояса, сильнее подав тело вперед, компенсируя отдачу. Но это все равно было посредственным решением проблемы, так как, подскочив еще несколько раз, Къярд начал лягать задними копытами воздух, пытаясь избавиться от Кэйи, а заодно сразу притоптать его. Свистнув, Дилюк со всей силы натянул поводья. – Давай, пошел! – успокаивать коня не было смысла, поэтому Рагнвиндр лишь направил его недовольство в нужную сторону. Рванув с места, они на огромной скорости понеслись из Спрингвэйла. Къярд продолжал иногда подпрыгивать и пытаться свернуть с дороги, но быстро получал за это тычок пятками сапог. Обернувшись на ходу, Дилюк заговорил с братом достаточно громко, чтобы перекричать топот копыт и свист ветра в ушах. – Обязательно было его злить?! Мужчина самодовольно осклабился. – Кусаться тоже было не обязательно, – они с Къярдом определенно друг друга стоили. Вторя лукавству его лисьего вида, прохладные ладони не спеша скользнули под сюртук, без капли стыда впиваясь пальцами в бок Рагнвиндра через тонкую ткань рубашки. Это вряд ли можно было счесть за братское прикосновение. Дилюк прекрасно чувствовал давление чужих бедер, и он соврал бы, если бы сказал, что происходящее его не забавляло. Он слишком давно не занимался чем-то подобным – несся куда-то на лошади, безрассудно позволяя себя лапать и прижиматься сзади каждый раз, когда они были вынуждены приподниматься из-за лихого галопа. – Вы просто два засранца, свалившиеся на мою голову. – А у тебя нет слабости перед засранцами? – Не задумывался об этом, но раз уж я еду с тобой верхом на Къярде, то, видимо, есть. Единственным, кто был недоволен, оставался Къярд. Когда он перешел на рысь, он не переставал иногда подкидывать круп в надежде скинуть нежелательного пассажира, но этим только сильнее заставлял Кэйю наваливаться на широкую спину. – К слову, почему ты не забрал Метель? Только не говори, что капитанской зарплаты не хватит, чтобы платить за стойло и сено. Длинная ладонь успела проверить на твердость мышцы подтянутого живота, начало ребер, вновь сошлась на крепком боку, но внезапно замерла от озадаченности. – Метель? А разве я имел право? Откровенно говоря, я думал, что в твоем доме больше нет ничего моего. Я куда больше ожидал, что ты ее продал, – раскрытые фаланги вновь прошлись по ряду пуговиц, будто раздумывая, стоит ли их расстегнуть, и прихватили одну, оценивающе ее покручивая. – Продал? Бога ради, Кэйа, за кого ты меня держишь? Я не настолько мелочный, чтобы отнимать у тебя свои подарки. Даже если очень зол. Думаю, все твои вещи лежат там, где ты их оставил. Я не распоряжался избавляться от них. Так что, если хочешь, можешь забрать Метель в Мондштадт. Ну или оставить на моей конюшне, если у тебя нет желания возиться тут с лошадью. Кэйа неопределенно хмыкнул, без слов говоря, что его идеализированное мнение о брате успело повернуться на сто восемьдесят градусов после того, как тот напал на него. "Раньше я не думал, что ты и руку на меня поднимешь, – но, как видишь, свои ошибки во взглядах я признавать умею", – сквозило в его недолгом молчании. Однако следом за этим его голова благосклонно опустилась на плечо, а скула мазнула щеку. – Спасибо. Тогда я заберу ее при следующем визите на винокурню. Как понимаешь, он будет довольно скоро. А уж чем прокормить ее я найду, – ладонь, совсем уже наглея, сомкнулась под мышцей груди, изучая то, насколько необычайно упругой та казалась в расслабленном состоянии. Раньше столь откровенно Кэйе доводилось щупать только девушек. Проверяя чужое терпение, капитан скользнул изучающими подушечками вниз – к плотной ткани брюк, собирающейся складками спереди. Правда самую любопытную часть он обошел, вместо этого проводя ими по внутренней стороне одного из бедер. – Если собрался соблазнять кого-то вроде меня, то действовать надо смелее, – Дилюк перехватил пальцы и положил как раз на то место, которое капитан тактично (если хоть что-то в этой поездке было тактичным) избегал. Къярд, замедлившийся из-за натягивавшихся поводий, явно подозревал, что происходило нечто непотребное, раз интонации голосов так изменились, но ему не удавалось распознать, из-за чего хозяин звучал будто бы настороженно, хотя любой человек без проблем охарактеризовал бы его тон как "соблазняющий". Фаланги, перемещенные выше, замешкались совсем ненадолго: подначиваемые поддразниванием, они, изучающе обрисовав прощупывающийся под ширинкой холм, достаточно смело легли поверх члена. – Я не думал, что ты хочешь въехать в город со стояком, поэтому проявлял крупицы вежливости. Теплые губы мужчины прижались к шее, видневшейся из-под воротника, и поднялись за ухо, попытавшись прихватить в самой нежной части, пусть и безуспешно. – До города еще двадцать минут пути, ты что, не справишься за это время? Неясно хмыкнув, Кэйа будто бы приценился, хватит ли ему этих двадцати минут, чтобы как следует насладиться собственной вседозволенностью. Как ни крути, это обещало стать интересным опытом, а начавшая чувствоваться под позволившим себе еще больше пальцами твердость, от которой его самого все сильнее бросало в жар, склоняла чашу весов в не самую рациональную сторону. – Посмотрим. Предвкушение исходящих от этого решения опасности и безрассудства приятно щекотало ноздри вместе с запахом чужого тела. Глубоко втянув его в легкие, он с шумом выдохнул и, в последний раз относительно невинно двинув ладонью, поднял ее к ремню. Чуть грубоватые от держания эфеса и пера пальцы занырнули под мешавшую ткань, обхватывая крепкий стояк. Мягкие подушечки, исследуя, скользнули по бархатистой коже, сравнивая ее контраст с атласной гладкостью влажной головки. Отодвинув кончиком носа перехваченные резинкой локоны, Кэйа порывисто прижался губами к седьмому шейному позвонку, почти оставляя на том засос. – Хм. Не ожидал, что ты и правда засунешь мне руку в штаны. В следующий раз подумаю перед тем, как тебя подначивать, – по Дилюку нельзя было сказать, что подобное событие его неприятно удивило. Чуть прикрыв глаза, он улыбнулся, но через пару секунд от него послышался ворчливый вздох. Зная Дилюка – ему просто не понравилось, что его трогали грязными руками. Свободная ладонь Дилюка легла поверх штанов, приободряя на последующие действия. Надавив, он наконец обернулся к Кэйе и немного запрокинул голову назад. Тонкие губы приоткрылись, и с них сорвался шумный выдох. – Наивно водить перед носом у алкоголика бокалом с выпивкой и думать, что тот откажется из-за похмелья, – вкрадчивый бархатный голос ласкал ничуть не хуже прикосновений. – Считай, что у нас тот самый конфетно-букетный период, когда я не могу тобой насытиться. Ты оказался слишком соблазнительным всего лишь для одной случайно проведенной вместе ночи. – О, к счастью, никакой “букет” мы друг другу передать не сможем, – Дилюк насмешливо фыркнул, скрыв легкое удивление от того, как Кэйа охарактеризовал сложившиеся между ними отношения. – К заразе зараза не липнет? – схожим по ироничности тоном парировал капитан, на секунду отвлекшись от поиска тех небольших участков кожи, что мог слегка втянуть ртом или прикусить. – Если ты можешь обозначить мой вид как “зараза”, то да. Происходящее становилось все приятнее, и теперь Дилюку уже претила мысль о том, что Кэйа мог остановиться. Но больше всего он наслаждался не физическим аспектом – говоря откровенно, прижатая тканью штанов ладонь двигалась слишком грубо, а еще она была сухой, и он не знал, что Кэйа трогал на месте преступления, – а ощущением того, что он являлся объектом столь ненасытного желания, которое толкало даже к таким рисковым затеям. К этому моменту стало заметно, что прохладные пальцы обрели большую уверенность, найдя определенный ритм: какое-то время ему мешало, что давящие на кисть штаны неприятно препятствовали свободе действий – но он быстро нашелся, сместившись ближе к головке и сконцентрировав на ней основное внимание. И чем влажнее та становилась, тем чаще фаланги спускались ниже, размазывая выступающий предэякулят. – Если бы я знал, что ты окажешься таким инициативным, то заявился бы к тебе на следующий день. – У тебя еще есть возможность этим воспользоваться. Правда, пусть тебе вряд ли помешают мои окна или двери, стук будет более предпочтительным, – искушая Рагнвиндра сильнее забыться, медленные поцелуи перешли на его скулу, щеку, уголок губ и соблазняюще опустились к подбородку, вторя каждому произносимому слову. – Будет слишком скучно, если я просто постучусь, – между ними завязалась небольшая игра: пока Кэйа целовал его лицо, Дилюк упрямо пытался перехватить увлекшиеся губы. Незаметно для них Къярд начал вести себя неспокойно, вилял по дороге, чувствуя, что его совсем перестали контролировать, но пока что он не пытался унести их в лес и скинуть под дерево. – Только учти, что я, вообще-то, вооружен, если решишь ворваться без предупреждения, – будто бы подначивая, пробормотал Кэйа, избегая чужих уст и вместо этого прихватывая мягкую мочку уха. Рука на поясе так же пришла в движение, забираясь под низ рубашки. Неожиданно успевшие опуститься к шее губы слегка разомкнулись. И не в улыбке – на столь чувствительной части вместо их чарующей ласки почувствовалось жесткое давление зубов. Самых обычных, человеческих, не способных проколоть кожу, но тем не менее с хорошо различимыми вершинками клыков, врезающихся сильнее прочих. Естественно, Кэйа не пытался ничего прокусить, но заигрывание с сущностью самого Дилюка прекрасно улавливалось. Едва ли кто-то особо часто пытался укусить вампира за шею. Этого Дилюк никак не мог ожидать. Ему помнилось, что он как-то пошутил о подобном, и, видимо, Кэйе эта шутка понравилась. Но несмотря на то, что укус оказался весьма ощутимым, Дилюк поежился, будто от щекотки. – Уже взрослый, а все за старшим братом повторяешь? – он тихо шикнул, но так и не попытался отстраниться. Ему редко удавалось найти партнера, достаточно смелого для того, чтобы решиться на такое, и подобная дерзость на удивление заводила еще сильнее. – Засранец, я тебе еще покажу, как надо кусаться. Вместо ответа зубы Альбериха сместились немногим ниже и плотнее сжались с самоуверенно хищным поддразниванием. По тому, как Дилюк шумно выдохнул от этого, он понимал, насколько тому на самом деле все нравилось. Собственная болтовня никак не мешала Дилюку сконцентрироваться на том, что происходило в его штанах. Вторая ладонь Кэйи, беззастенчиво лазящая под его рубашкой, подогревала томящееся внутри возбуждение еще сильнее. Ему явно не стоило закрывать глаза, когда он управлял настолько сумасбродным конем, но Дилюк хотел как можно скорее получить желаемую разрядку. Сильнее сжав руку Кэйи через брюки, мужчина ощутимо напрягся всем телом. Вибрирующая волна оргазма прокатилась по его мышцам, тут же вылившись в приятную истому. На несколько долгих секунд Дилюк позволил себе забыться, взять все от этих импульсивных чувств и растянуть приятное удовольствие. Дыхание Кэйи также сбито замерло, а его самого захватило пьянящее головокружение. Дрожь крепко прижатого тела прорезал хлестким возбуждением его собственный пах, заставив пережить почти схожее удовольствие, несмотря на отсутствие физического оргазма. Он пытался жадно впитать каждое мгновение – запах, вкус и доверчивое забытье, с которым перед ним выгнулись. Ровно до того мгновения, пока его ногу не прорезала неожиданная острая боль, заставившая капитана вздрогнуть и едва не укусить брата действительно до крови. Как оказалось, Къярд остановился. Все это время тот пытался повернуть голову достаточно сильно, чтобы понять, что происходило с его хозяином. И ему явно не понравился вид застывшего Дилюка, к чьему горлу прижимался зубами его давний враг. Низко опустив шею, конь несколько раз качнул головой, пока у него не получилось завести ее достаточно сильно, чтобы вцепиться зубами в мысок сапога Кэйи. – ...Блядь... – со свистящим шипением сорвалось со скривившихся от боли губ. Рука, держащая член Рагнвиндра, окаменела, стараясь не сжаться еще сильнее. С трудом раскрыв ее, Кэйа прижался склизкой ладонью к торсу и, резко дернув ногой, постарался лягнуть наглую морду прямо по гневно раздувающему ноздри носу. – Чертова скотина!.. Удар попал точно в цель, вызвав яростное ржание. Дилюк не знал, то ли это был лучший оргазм в его жизни, то ли худший. Мысли еще не пришли в порядок, как вокруг него уже начинало что-то твориться. Громкий выкрик Кэйи прямо на ухо, выгибающий шею и угрожающе фырчавший Къярд, его тело все еще крепко держали чужие руки, а конь под ними начал кружиться на месте. – Стой! – на этот раз его слова не возымели нужного эффекта, Къярд его не слушал. Вместо того, чтобы попытаться их скинуть, в чем он несколько раз уже не преуспел, конь внезапно рухнул на передние ноги, а после опустил круп на землю. – Спрыгивай, он нас сейчас раздавит! Весьма ловко выпутавшись из стремян, Дилюк поднялся и сам подался в сторону, чтобы пытавшийся завалиться на спину Къярд не переломал им конечности. Упав на пыльную дорогу, Дилюк не нашел ничего лучше, кроме как накрыть Кэйю собой. С невероятной для лошади скоростью Къярд подскочил и начал нависать над ними, роя острыми копытами землю и демонстрируя неестественно большие клыки. Он пытался попасть по Кэйе, но никак не мог этого сделать, пока того накрывал рассмеявшийся Дилюк. "Спрыгивай" было слишком смелой характеристикой для того, что у Кэйи в итоге вышло: он скорее свалился вместе с Дилюком, весьма жестко приземлившись на землю. Времени раздумывать особо не было, поэтому, увидев перед собой взметнувшиеся копыта, он инстинктивно спрятался за нависшим над ним телом, вцепившись в то ещё сильнее. Дорожная пыль, поднятая ими в воздух, попала ему в горло на резком вдохе, поэтому он удушливо закашлялся. – Я тебе клянусь, такой дрочки у меня еще не было, – кто угодно испугался бы метавшейся над ними черной твари, но Рагнвиндр искренне веселился. Когда лошадиная морда оказалась совсем рядом, попытавшись схватить Кэйю за плечо и вытянуть, Дилюк ударил ту по носу. – Чтобы после неё хотели убить – у меня тоже, – наконец выдавил капитан, подняв слезящийся взгляд на брата. В уголке темно-сапфирового прищуренного глаза блестела влага из-за попавшего в него мусора, однако выражение капитанского лица всё равно казалось крайне довольным. – Успокой свою тварину, а то до большего я не доживу. Какого хрена он вообще так взбеленился? – Ладно, у меня есть один вариант. Не дергайся, – внезапно Дилюк сам схватил Кэйю за волосы и слегка оттянул назад, вынуждая открыть горло. Не дожидаясь, пока тот начнет задавать вопросы, Дилюк прижался зубами там, где сильнее всего чувствовалось биение сердца. Острых клыков не было, он не пытался укусить по-настоящему, но если бы захотел, то со стороны это выглядело бы именно так. На какое-то мгновенье тело Альбериха напряженно замерло, а кадык взволнованно дернулся на открывшемся горле. Каким бы странным это ни было для него, но подобное действие вызвало в нем смесь эмоций из возбуждения и тревоги. К счастью, это продлилось не так долго, чтобы ситуация с его стояком стала совсем критической. Крутившийся вокруг них конь начал замедляться. Он все еще громко фырчал, но по крайней мере не поднимал пыль. Еще немного потоптавшись, он и вовсе остановился, наконец успокоившись. – Ну вот и все. Для него ты – моя жертва, а приближаться к добыче раньше меня ему не дозволено, – несмотря на то, что Дилюк не пустил кровь, представления было вполне достаточно, чтобы убедить Къярда. – Может быть, он так взбесился как раз потому что подумал, что ты меня пытаешься убить, раз твои зубы около моей шеи. Поднявшись с земли, Дилюк протянул мужчине руку, чтобы помочь встать, после чего начал поправлять на себе одежду. Теперь в нем было трудно увидеть состоятельного аристократа – пыль великолепно выделялась на черной ткани. – По его мнению, у меня бы это получилось? Даже лестно, учитывая, что ты и не сопротивлялся, – приняв руку, Кэйа прокряхтел, поднимаясь на ноги – один из его боков прорезало тупой болью. Видимо, он умудрился получить синяк, сваливаясь с седла. Да и левое колено подозрительно саднило. Пренебрежительное "глупое животное" так и не слетело с его языка, но выразилось в косом прищуре, коротко брошенном на Къярда. Недобро хмыкнув себе под нос, Кэйа так же принялся похлопывать себя по перепачканным штанинам, сбивая с них размазывающуюся пыль. Однако подняв глаза на брата, он не сдержал тихого смеха. – Из постели ты выбирался более благородно. Погоди-ка, вот тут еще осталось.