Not allowed

      Прошло три недели. Тушенцов сидел в кафе, заказав свой неизменный кофе — американо, черный, как и его мысли на протяжении последних дней. Его пальцы стучали по деревянному столу, выстукивая ритм несуществующей мелодии.       За окнами царил обычный будничный день, но внутри Руслана что-то кипело и жгло изнутри. Тёмная ветровка туго обтягивала его плечи, цепочки на шее блестели при свете дня за окном, а на голове привычно сидела кепка. Очки скрывали его глаза, но не нервозность, которая обычно выдавалась в подрагивании ног. Хотя сегодня, как ни странно, его конечности были спокойны. Он был сосредоточен. Расчетлив.       Запах кофе и свежей выпечки, пропитавший всё кафе, добавлял уюта, но это был тот вид атмосферы, который не способен пробить броню его настроения. Напротив него сидела девушка. Худощавая, с бледной кожей, как слоновая кость. Её розовые волосы спадали до лопаток, а септум в носу придавал образу некую дерзость, которую не могли скрыть даже её едва заметный макияж и нейтральное выражение лица. Она будто сама была воплощением этой осенней прохлады — отстраненная, слегка нервная.       Официантка принесла Руслану кофе, и он, не сдерживая себя, подмигнул ей. Девушка не смогла скрыть улыбки, и это была мгновенная победа для него. Парень любил мимолетные реакции, особенно такие, которые его немного развлекали. Однако Лера, сидевшая напротив, лишь закатила глаза, слегка приподняв брови в знак недовольства.       — Что ж, — начал он, легко опираясь локтями на стол. Его пальцы теперь покоились на чашке, и он с наслаждением вдыхал запах свежего кофе. — Рассказывай.       Лера вздохнула и отставила чашку с латте, отпив перед этим маленький глоток горячего напитка. Её взгляд метался по лицу собеседника, словно она пыталась предугадать его следующий ход.       — Так и знала, что ты позвал сюда не просто поговорить, — холодно отчеканила она, поставив чашку обратно на стол с тихим стуком.       — Нет, это — лишь шикарное дополнение к разговору, — парень улыбнулся, но его улыбка была всё той же демонстративной, как и всегда. — Не так ли?       — Какова вероятность, что я хоть что-нибудь расскажу? — бросила она, пытаясь скрыть напряжение.       Руслан дерзко ухмыльнулся. Он медленно отодвинулся назад, позволяя своему телу коснуться мягкой спинки дивана. Его расслабленное поведение только подливало масла в огонь, и Мидлер это чувствовала. Она начинала беспокоиться. Её пальцы вертели соломку, словно не зная, куда деть руки. Карие глаза Тушенцова следили за каждым её движением, фиксируя каждую мелочь: дрожь пальцев, едва заметное поджатие губ. Он был настоящим хищником, выжидающим момент, когда жертва сделает неверный шаг в ту или иную сторону.       — Мы с тобой не чужие, — спокойно сказал он, смягчая голос, но не теряя настойчивости.       — Но и не родные, Русь, — парировала девушка, бросив короткий взгляд в сторону.       — Да и ебись оно, Лерок, — ответил он с лукавой усмешкой, облизывая губы от предвкушения. — Твоё решение может многое изменить.       Мидлер сделала очередной глоток латте, но на этот раз слишком горячий. Её брови чуть приподнялись, когда обожжённый язык выдал непроизвольную реакцию, но она молчала, не показывая боли. Руслан тем временем достал из кармана пятирублевую монету и начал вертеть её в пальцах, стараясь отвлечься, но на самом деле это было частью его привычной игры. Всё происходило по его правилам. Все продумано до мелочей.       — Я ничего не знаю, — твёрдо сказала она, вновь отвернувшись и не давая ему ни одной зацепки.       — "Только не проебись там", да? — тихо, но выразительно проговорил парень, и Лера резко повернулась к нему. Она поняла, что он не собирался играть по её правилам. — Можешь поправить, если я неправильно процитировал твоё сообщение.       — Это мог быть кто угодно, — резко ответила она, стараясь сохранить спокойствие.       — С твоим именем пользователя? — оскалился он, не сводя с неё взгляда. Лера уже открыла рот, но Руслан перебил её прежде, чем она успела что-то сказать. — С твоим юзером, который имеешь только ты? Вы оба меня держите за лоха?       Лера задумалась. Её напряжённость передалась даже через стол, но она постаралась скрыть это, скрестив руки на груди.       — Если он так решил, то пусть будет так, — ответила она, немного обиженно.       Тушенцов закатил глаза и продолжил крутить монетку, которая уже привычно вертелась в его пальцах.       — Если он так сделал, то пусть отвечает за свои поступки, — сказал он с лёгким флером мстительности, как будто перед ним не было никаких тайн, как будто всё было уже предрешено.       — Зачем тебе это? — спросила Лера, покачав деловито головой.       — Идти по горячим следам нужно, пока они не остыли, — Руслан продолжал вертеть монетку, словно она могла дать ему ответы на все вопросы. — Кто Нил на самом деле, м? — внезапно спросил он, бросив на неё прямой взгляд.       Девушка сжала губы и отвернулась. Её молчание было красноречивее любых слов.       — Я ничего не скажу, — наконец, произнесла она.       Руслан опустил монетку на стол, и она с тихим трезвоном остановилась, отражая свет лампы.       — Иногда молчание может быть громче слов, — в его голосе слышалась четкая угроза.       Она нервно вздохнула, её пальцы крепче сжали чашку, как будто она искала в ней опору.       — Ты же сам хотел, чтобы он отъебался от твоей жизни, — её голос прозвучал более резко, чем она ожидала, но сдерживать эмоции уже не было сил.       Парень тихо, но коротко посмеялся, наконец сделав глоток своего американо. Горечь кофе приятно освежила его горло.       — А вот и новая зацепка, видишь, как всё легко и просто, — он улыбнулся, но в его жесте не было ни радости, ни удовольствия.       — Ты не так понял, — попыталась возразить Лера, но её голос уже не звучал так уверенно.       — Я всё правильно понял. И это именно то, что мне нужно было услышать.       — Зная тебя, — медленно проговорила она, — ничего хорошего не жди.       Руслан кивнул, словно соглашаясь с её словами.       — И не ждите.                                                                                                                                                       * * *       Руслан сидел на полу своей квартиры, облокотившись на кровать, не ощущая ничего, кроме опустошающей боли. Сигаретный дым тяжёлым облаком висел в воздухе, забивая лёгкие, делая каждый вдох мучительным. Он курил одну за другой, пока пепельница не стала переполненной. Глаза его покраснели от бессонных ночей и бесконечных вопросов, которые не давали покоя. В голове не было ни одного логичного ответа. Только «почему» — этот мучительный вопрос, повторяющийся снова и снова.        Всё, что Тушенцов видел на экране, было одним словом: «Заблокировано». Запрещено писать. Этот последний удар, внезапный и жестокий, обрушился на него, как ливень среди ясного дня. Ощущение предательства прожигало душу. Он потерял не просто человека — потерял того, кто, казалось, был его последней ниточкой, связывающей с миром.       Руслан курил сигарету за сигаретой, пока легкие не стали жалить болью. Нервные срывы чередовались с приступами апатии. Иногда он вставал и бездумно ходил по квартире, словно надеялся, что движение вернёт ему хоть каплю разума. Но это было бесполезно. На полу лежала выброшенная кружка — он разбил её во время одного из приступов ярости. На руках остались свежие порезы от того, как он сжимал осколки, пытаясь заглушить душевную боль физической.       — Блядь… — прошептал он, чувствуя, как по верхней губе текла кровь. Руслан потёр лицо, но не сразу понял, что это кровь из носа. Он поднял руку, вытирая её, но знал — это не решит проблему. Внутри всё разрывалось, а снаружи уже не осталось сил сдерживать себя. Отчаяние постепенно превращалось в одержимость.       Мысли о том, чтобы принять наркотики, приходили всё чаще. Он думал: «Почему бы и нет? Это быстро решит проблему». Но что-то его удерживало, не позволяло сделать этот шаг. Может быть, остатки разума, может, страх перед необратимостью.       И так прошли два дня. Два дня, которые слились в одно безвременье. Руслан не выходил из квартиры. Планы, работа — всё было отложено, отодвинуто на второй план. Никому не отвечал на звонки, ни одному сообщению. Его мир сузился до квартиры, до комнаты, до телефона, на экране которого всё ещё висело то же слово: «Заблокировано».       Но такой жест Нила не сломил его окончательно. Нет, теперь это было делом принципа. Если Нил не хочет говорить правду, если он предпочитает трусливо скрываться за блокировками — парень сам узнает правду. Он не собирался сдаваться. Как бы больно ни было, как бы разрушительно это ни оказалось для его психики, он будет копать. Он выяснит всё.       Прошла неделя, когда Руслан принял решение действовать. Он не мог просто сидеть и ждать. Нет, ему нужно было идти в наступление. Для этого он обзвонил несколько знакомых, тех, кто мог помочь. Людей, которые знали, как получить информацию, если официальные методы не работали.       Первым, кому он позвонил, был его старый друг и, по совместительству, тот, кто знал, как выйти на нужных людей. @slowburn       — Алло, Гоша? — голос Руслана звучал хрипло от табака и бессонных ночей.       — Бро, ты как? Пропал на днях, думал, что тебя инопланетяне утащили, — с той стороны трубки раздался дружелюбный, слегка насмешливый голос.       — Да не то чтобы утащили… — он коротко хмыкнул, стараясь не выдать своё состояние. — Слушай, дело есть.       — Ого, у кого-то день не задался? Что-то серьёзное?       — Мне нужно вычислить одного человека. Быстро и точно. Ты понимаешь, о чём я?       — Оу, парень, ты знаешь, что для таких дел нужно к кому-то обращаться? Ну, знаешь, к тем, кто работает в… более серой зоне.       Руслан кивнул, хотя Гоша не мог этого видеть.       — Я знаю. Нужны специалисты, те, кто может это сделать за три недели максимум.       — Три недели? Не вопрос, — Георгий засмеялся, но его смех быстро сменился серьёзным тоном. — Ладно, без шуток. Есть один человек, он не любит светиться, но за хорошие бабки сделает всё, что угодно. К тому же, ты можешь напроситься на помощь чёрного рынка.       — Именно это я и планирую, — подтвердил Тушенцов. — Время на исходе.       — Чёрт, брат, ты меня пугаешь. Что за хрень такая случилась?       Он замялся на секунду, не зная, стоит ли рассказывать всё.       — Ладно, Гоша, спасибо за контакты. Я сам разберусь.       — Окей, бро, будь осторожен. Эти ребята серьёзные, они шуток не понимают.       Прошло еще пару дней, прежде чем Руслан начал подозревать, что всё не так просто. Он думал, что найм специалистов решит вопрос быстро, но ощущение, что корень проблемы глубже, чем казалось на первый взгляд, не покидало его. Ему казалось, что он что-то упускает, что-то важное, что может изменить ход событий. Может, Нил не тот, кем кажется, а может, кто-то из его окружения что-то знает, но молчит. Время шло, и он погружался в свои догадки всё глубже.       Однажды утром его телефон неожиданно завибрировал. Это был Гоша, но на этот раз голос его был гораздо более серьёзным, чем раньше.       — Алло, Руслан? Тут такое дело… мы взломали аккаунт Нила в телеграмме, но там ничего нет, кроме переписки с тобой. Понимаешь? Ничего.       Руслан замолчал на мгновение. Он ожидал найти что-то значительное, но вместо этого получил пустоту.       — Сука, — прорычал он сквозь зубы, сжимая телефон в руке. — Не туда копнули.       — Слушай, я понимаю, что это полный провал, но ты же знаешь, эти парни своё дело знают. Если там пусто — значит, там действительно ничего нет. Найдем другой способ.       — Твою мать, — тихо выругался Руслан, ощущая, как ярость снова накапливается внутри. — Нужно правда бить по другим местам. Я узнаю, кто за этим стоит.       — Только не бросайся в омут с головой, Русь. Мы ещё поработаем над этим, но не спеши. Там явно что-то другое.       — Я разберусь, — глухо ответил он, повесив трубку.       Телефон завибрировал еще раз через пару часов. На экране высветилось: Слава КПСС мой бойчик сладенький. Руслан на мгновение заколебался, затем нехотя поднял трубку.       — Привет, — голос Славы прозвучал бодро, словно он не замечал той тяжести, что повисла между ними за последние недели.       — Привет, — хрипло ответил парень, поднося сигарету к губам.       — Я тут подумал... Не хочешь на студию заскочить? Есть идея для трека, а заодно поболтаем. Ты же знаешь, у нас всегда продуктивно получается.       Руслан молчал, затягиваясь и чувствуя, как горечь табака ещё сильнее проникает в лёгкие. Его сознание словно тонуло в бесконечной череде мыслей, не давая сосредоточиться.       — Не, Слав, не сейчас, — ответил он, выдыхая дым. — У меня завал. Дел много, сам понимаешь.       На том конце наступила короткая пауза, прежде чем Машнов заговорил снова.       — Да ладно тебе, — в его голосе прозвучала лёгкая насмешка. — Завал? Чего ты вдруг в одиночку заперся? Мы с Ильей о тебе уже переживать начали. Почему игноришь всех, а?       Тушенцов нахмурился, чувствуя, как раздражение поднимается внутри. Илья снова всплыл в разговоре, словно этот вопрос не давал покоя всем, кроме него самого.       — Не твоё дело, — резко отрезал он, чувствуя, что этот разговор ему совсем не по душе. — Я сейчас реально занят.       — Серьёзно, Русик? — Слава не сдавался, в его голосе было непонимание. — Ладно, я ещё как-то приму, что ты меня отшиваешь, но что с Ильей-то? Ты его совсем из своей жизни вычеркнул?       Руслан стиснул зубы, стараясь подавить волну раздражения. Он не хотел об этом говорить, особенно с Славой.       — Я отказываюсь это обсуждать, — произнёс он, не скрывая холодного тона. — Ты меня понял?       — Понял, — вздохнул Слава, сдаваясь. — Но запомни, брат, если тебе вдруг надо будет... Ты знаешь, где меня найти.       — Угу, — коротко бросил Руслан и сбросил вызов.       А все было просто. Они с Ильей поссорились.       Тогда, когда телефон зазвонил в сотый раз за последние несколько дней, Руслан взял трубку неожиданно для самого себя. На экране светилось имя: Илюша. В голосе друга было отчётливо слышно волнение.       — Наконец-то, блядь! — выпалил голос на другом конце провода, едва Руслан ответил на звонок. — Руслан, ты где пропал? Я звоню уже третий день подряд! Что с тобой?       — Что со мной? — резко переспросил он, и в его голосе тут же зазвенела злость. — Серьёзно? Ты спрашиваешь, что со мной?       Коряков замолчал на мгновение, не понимая, откуда такая агрессия.       — Да, я спрашиваю. Все тебя ищут, волнуются, а ты будто исчез. Что случилось?       Он вскочил с дивана, чувствуя, как по венам разливается кипящий гнев.       — Что случилось? Ты прекрасно знаешь, Илья! Ты что-то скрываешь, и я это чувствую! Ты думаешь, что я не узнаю? Но я всё выясню, будь уверен.       — Слушай, успокойся. О чём ты вообще? Я ничего не скрываю! Ты ведёшь себя так, словно все вокруг враги.       — Твои слова ничего не значат! — прорычал Руслан в трубку, сжимая её так, что костяшки пальцев побелели. — Ты знаешь, что происходит, и прикрываешь это! Но я докопаюсь до правды. Ты пожалеешь, что не сказал мне всё с самого начала.       — Руслан, — голос того дрогнул. — Сбрось пыл, пожалуйста. Я не понимаю, о чём ты говоришь, но ты явно не в себе. Я просто хочу помочь.       — Твоя помощь мне не нужна! — парень резко сбросил звонок, чувствуя, как его сердце бешено колотится в груди.       Он знал, что Илья что-то скрывает. И это сводило его с ума.       Тогда же он и написал Лере, с которой была зацепка с самого начала.       @crazymegahell       — Эй, Лерок, ты где? Надо встретиться, обсудить одно дело.       @leramidler       — Ку. Я занята, на работе, не могу вырваться. Но можно после шести через недельку, если тебе удобно.       @crazymegahell       — Окей, устроит. Где?       @leramidler       — В том же кафе, на углу. Знаешь где.       @crazymegahell       — Лады, договорились. Жду.                                                                   * * *       Руслан сидел в своей квартире, телефон прижат к уху. На том конце линии был человек, о котором Георгий говорил с особым уважением.       — Кickstar? — голос Руслана был хриплым после очередной сигареты.       — Да, это я, — ответил незнакомец с лёгкой усмешкой. — Чем могу помочь?       — Мне нужно выследить один аккаунт, @liltheneel. Доступ, заходы, логи — всё, что можно. Деньги тебя устроят.       С другой стороны трубки послышался короткий смешок.       — Деньги всегда устраивают. Работа не быстрая, не на один день, но ты понимаешь, о чём я.       — Понимаю. Я заплачу столько, сколько потребуется, если ты добьёшься результата.       — С результатом проблем не будет. Дай мне две недели, и мы всё разрулим. Кстати, цена вопроса — шестизначная.       — Не вопрос, — холодно отрезал Руслан. — Жду отчёта.       — Договорились, — голос на другом конце звучал уверенно, и связь оборвалась.       Каждый день Руслан чувствовал себя всё хуже. Ощущение пустоты, которое он так старательно пытался заглушить, становилось всё сильнее. С каждым днём его воротило от мысли о том, что Нил его предал. В такой момент телефон снова завибрировал, выведя его из размышлений.       @vashaarzy       — Ты там как?       @vashaarzy       — Руслан? Ты уже несколько дней молчишь.       @vashaarzy       — Если что-то не так, ты можешь мне сказать.       Руслан смотрел на экран, но не собирался отвечать. Он не хотел сейчас ни с кем говорить, даже с Арзу. Но игнорировать её сообщения было всё труднее.       @crazymegahell       — Я норм. Всё ок.       @vashaarzy       — Точно?       @crazymegahell       — Да, не парься.       @vashaarzy       — Ладно. Только не пропадай.       Это произошло неожиданно, но в какой-то мере Руслан всегда знал, что такой момент настанет. Он сидел на полу своей квартиры, когда внезапно почувствовал, как половина лица онемела. Это не было чем-то новым — подобные ощущения случались у него и раньше, когда эмоции поднимались на критическую отметку. Но в этот раз было хуже. Гораздо хуже. Боль волнами разливалась по телу, и казалось, что всё внутри вот-вот сломается.       Он смотрел в отражение на экране потушенного телефона, невольно пытаясь сжать челюсти. Половина лица отказывалась подчиняться, онемение мешало двигаться, говорить. Это должно было его испугать, но вместо этого вызвало только странное, болезненное смешанное чувство раздражения и истерического смеха.       В глубине души его разъедала обида. Он не хотел мести — только правды. Хотел знать, кто именно играл с его чувствами, кто решил водить его за нос и доводить до безумия. Но больше всего — кто предал его. Этого он не мог простить.       Руслан отрезал себя от семьи, друзей, даже от случайных знакомых. Он избегал всех, кто мог бы быть причастен к этой истории. Смешно, конечно. Как же абсурдно всё это выглядело: человек, которого он не знает, манипулирует его жизнью, а он позволил этому затянуть себя в пропасть.       Внутри нарастала ненависть. И он знал, что, если бы люди узнали, что он связался с чёрными махинациями и погряз в этом до шеи, многие отвернулись бы от него. Прогнивший, отчаявшийся — это были точные слова, которыми он сам себя называл в голове. Его злило ещё одно — он не мог вспомнить голос Нила. Всё туманилось. В голове что-то вертелось, но не давало результата. В машине, когда они говорили, звук был ужасен.       Он резко вскочил на ноги, сжав зубы. Его гнев вырвался наружу, он схватил первый попавшийся предмет — лампу с тумбочки — и с силой бросил её об стену. Лампа разлетелась на мелкие осколки, отразив его ярость. Следом полетела кружка, книги, рамки с фотографиями. Гневные удары сотрясали пространство вокруг него, но это не приносило облегчения.       Он ощущал, как падает на самое дно, где его всё сильнее затягивает идея заказать наркотики, чтобы прекратить этот ад. Он думал об этом, серьёзно и отчаянно, но его останавливал один единственный фактор — любопытство. Он всё ещё хотел знать правду. Всё ещё хотел понять, кто стоял за этим обманом.              Через несколько дней после очередного приступа, Руслан сидел у ноутбука и бездумно прокручивал ленту социальных сетей. Внезапно он наткнулся на многочисленные комментарии и сообщения от его аудитории. Фанаты, поклонники — они начали беспокоиться. Их тревога и догадки о его пропаже были повсюду. Руслан ощущал смешанное чувство вины и раздражения.       — Чёрт, только этого мне не хватало, — пробормотал он себе под нос.       Именно ради них, и только ради них, он наконец решился написать в телеграмм. Это не было честным заявлением. Скорее, формальное сообщение, чтобы успокоить всех и оставить себя в покое. «Всё хорошо, ребят. Занят делами. Ничего серьёзного. Скоро вернусь в строй.»                                                                         * * *       Руслан сидел за барной стойкой, и время, как и его осознанность, давно потеряло смысл. Резкий запах виски смешивался с запахом пота, алкоголя и похоти, царящих вокруг. Он был пьян — настолько, что не чувствовал ни боли, ни пустоты, которую тащил за собой последние месяцы. Всё плыло перед глазами, и ему это нравилось. Наконец-то можно перестать думать, перестать существовать как личность и просто стать ещё одним телом среди множества таких же пьяных и забытых.       Музыка громыхала в колонках, ритм ударял в голову, но всё вокруг теряло чёткость. Девушки рядом откровенно флиртовали, касались его плеча, пытались завязать разговор, но он не слышал и не хотел слышать. Все они казались ему безликими, с ценниками на лбу, все они утопали в той же похоти и грязи, в которой он сам давно барахтался. Он даже не был уверен, трахнул ли кого-то в туалетной кабинке час назад. Воспоминания путались, образы расплывались, и он просто качнул головой, сделав ещё один глоток виски.              Он чувствовал только одно — запах спирта, который заполнил его лёгкие и мозг. Второе дно? Да, Руслан давно пробил его. И плевать на всё. Он осознанно крушил свою жизнь, раз за разом опускаясь всё ниже, и теперь нашёл утешение в алкогольном тумане. Он просто существовал — ни о ком не думал, ни о чём не заботился. Все, кто был рядом, могли идти к чёрту.       Девушка справа с четвёртым размером груди явно хотела его, так сильно, что готова была прыгнуть на него прямо здесь и сейчас. Но Руслан лишь усмехнулся, чувствуя, как половина его лица отказывается двигаться. Это уже случалось раньше, но сейчас выглядело устрашающе. Девушке, кажется, было плевать на это. Может, она была фанаткой? Кто знает. И кто бы это ни был — ему было всё равно.       Телефон мигал на стойке перед ним, но он не мог даже прочитать входящие сообщения — всё плыло, ускользало от него, словно растекалось куда-то в бесконечность. Он машинально набрал что-то в ответ, но даже не знал, кому пишет. Ещё один глоток, и вокруг всё поплыло ещё сильнее. Чёрт, может, ему уже давно что-то подсыпали? Ведь он звезда. Плевать.       Через мгновение он уже шёл куда-то, волочась за чьей-то тенью. Его хватали грубыми руками, чьи-то пальцы цепко сжали его плечо и расплатились за все выпитые шоты. Потом его подтащили к машине. Всё происходило словно в тумане — он не различал лиц, звуков. Всё, что осталось — это только обрывки мыслей и ощущения.       Руслан оказался на переднем сидении, и когда водитель что-то сказал, он едва услышал это. Слова не доходили до его сознания, они были размыты, словно из другой реальности.       — Убей и продай на органы, — выдохнул он, чувствуя, как алкоголь окончательно взял верх. — Мне похуй.       Водитель что-то возразил, но Тушенцов снова повторил:       — Убей… продай на органы…       Огни трассы, проносящиеся за окном, впивались в его глаза. Он попытался сосредоточиться на чём-то реальном, но всё ускользало. Знакомая машина, знакомый салон. Руки водителя — татуированные. Рыжие волосы, голубые глаза, сверкающие то ли гневом, то ли какой-то странной добротой. Теперь Руслан хотя бы знал, кто его похитил. Превосходно. Такой красивый человек может похитить его.       — Вы такой красивый, водила, — выдохнул Руслан с лёгкой ухмылкой.       — Заткнись, — буркнул водитель, не отрывая взгляда от дороги.       — Куда везёте хоть? — он тянулся к мужчине, словно пытаясь зацепиться за реальность через него. — Куда везёт меня такой сексуальный мужчина?       Водитель что-то снова пробормотал под нос, а Руслан продолжал:       — Я бисексуал, кстати. Педик. Извольте уточнить, я пидорас.       Мужчина за рулём молчал, но его лицо выражало смесь ярости и насмешки. Тушенцов же не переставал говорить, как будто в этом был смысл его существования.       — Когда вы будете ласкать меня? — выдохнул он, улыбаясь и глядя на водителя. — Обратите на меня внимание.       — Ты в такие щи, Руслан, — грубо ответил водитель, не отвлекаясь от дороги.       Парень удивился, услышав своё имя.       — Вы знаете моё имя? — в его голосе прозвучало детское удивление.       — Конечно, знаю, еблан, — холодно бросил водитель, слегка сжав руль.       Руслан наклонился ближе, пытаясь сфокусировать взгляд на профиле мужчины.       — Как вас зовут? Я хочу стонать ваше имя в постели.       — Даня, — ответил водитель, не отрывая глаз от дороги.       Руслан захихикал.       — Забавно, так моего бывшего звали… хотя, может, мы с ним и не были в отношениях на самом деле.       — Были, котёнок, — ответил Даня, не поворачивая головы.       — О, я кисуня для вас? — Руслан снова захихикал. — Мы играем в ролевуху? Вы сверху?       Данила сжал брови, взглянув на парня с недоумением.       — Как тебя угораздило мне написать? — пробормотал он, не дожидаясь ответа. — Видимо, судьба великодушна.       — Я вам писал? Как?       — Неважно, — ответил Кашин, прибавив скорость.       Машина неслась по ночной трассе, а Руслан начал медленно прижиматься к водителю, вдыхая его аромат. Это был запах табачной ванили — тот самый, знакомый и родной.       — Аккуратнее, я за рулём, — сказал Даня, слегка напрягаясь от его близости.       — Поебать, с таким не страшно умереть в ДТП, — хмыкнул он, уткнувшись носом в плечо мужчины. Данила напрягся, но позволил ему остаться.       — Ты замёрз? — спросил он, поддавшись заботливому импульсу. — Я включил обогреватель, скоро станет лучше.       — Даня, я вас хочу, — пробормотал он, едва разлепляя губы.       — Уймись, Русь, — мужчина покачал головой, стараясь держать эмоции под контролем. — Мы скоро будем у тебя дома. Ключи не потерял?       Тушенцов попытался пошарить по карманам, но ничего не нашёл.       — Какие ключи? У меня таких в арсенале нет.       Даня вздохнул.       — Блядь, тогда едем ко мне.       Руслан кивнул, почти засыпая.       — Хорошо, так даже лучше будет убить меня.       — Коть, ну какой убить? — тепло отозвался Данила. — Тебе просто нужно отоспаться и таблетки выпить.       Он снова улыбнулся, но что-то в его лице пугало водителя.       — Снова? — тихо спросил Кашин, глядя на него.       — Что? — выдохнул Руслан.       — Половина лица… онемела? — обеспокоенно уточнил он.       Руслан ничего не ответил, его голова медленно опустилась на плечо Дани, и он наконец уснул.