Not allowed

      Руслан сидел перед камерой, привычно проверяя оборудование перед началом очередного стрима. За полгода он привык к этому формату общения с аудиторией, и каждый раз перед началом у него появлялась лёгкая дрожь, но не от страха — скорее от предвкушения.       С момента, когда он впервые решил попробовать стриминг, прошло уже достаточно времени, чтобы это вошло в его распорядок, став чем-то обыденным. Тем не менее, каждый раз Руслан старался сделать эфиры максимально живыми, интересными, но, что важнее всего, искренними.       Вспомнив, как когда-то смотрел на своих друзей и знакомых, увлечённых стримингом, он улыбнулся. Они делали это легко и непринуждённо, общались с аудиторией, словно с друзьями. С каждым новым эфиром их популярность росла, а вместе с ней — и доходы от донатов.       Конечно, деньги — это важная часть, но для Руслана материальная сторона никогда не была на первом месте. Больше всего ему хотелось вернуться к настоящему контакту с людьми, которого ему так не хватало последние годы. Его социальные сети давно стали сухими и формальными: лишь редкие нелепые посты в Telegram-канале напоминали о том, что он всё ещё существует для своих подписчиков.       Теперь, с камерой перед собой и освещением, настроенным на максимум, он чувствовал себя частью чего-то большего. Опыт работы на YouTube оказался полезным — он умел настраивать технику, знал, как правильно организовать пространство для стрима. Руслан быстро освоился, техника была ему близка.       Единственное, что продолжало волновать, — это его тики. Он долго не мог решиться на стримы именно из-за них, боясь, что они станут объектом насмешек. Однако зрители давно привыкли и, более того, воспринимали это как нечто естественное, не обращая внимания. Это давало ему уверенность: он мог вести себя так, как чувствовал, быть самим собой.       Но если тики перестали быть проблемой, то были и другие причины, из-за которых он выбрал именно два дня для своих эфиров — четверг и воскресенье. Руслан никогда не хотел, чтобы его стримы совпадали с трансляциями одного человека, чьё имя он не любил даже произносить. Даня.       Они не общались вот уже пару лет, но его имя всё равно всплывало в почти каждом эфире. Стоило начать трансляцию, как в чате появлялись вопросы, касающиеся их давнего конфликта. Руслан никогда не обсуждал это на стримах, не вдавался в детали, кроме тех редких случаев, когда отпускал язвительные шутки. Однако люди продолжали задавать неудобные вопросы.       За это время он разработал строгую политику. Первое время за упоминание имени Дани давали временные баны, но это не помогало. Тогда он ужесточил правила: теперь любое упоминание бывшего друга вело к пожизненному бану. Со временем таких нарушителей становилось всё меньше, и сама тема перестала быть столь горячей.       Люди, казалось, смирились с тем, что они никогда не узнают правду, и приучились к коротким ответам вроде «личный конфликт» или, в более частых случаях, «пошёл нахуй». Руслан старался сохранять дистанцию, отгораживаться от этой темы, но сегодня всё было иначе.       Он включил камеру, запустил трансляцию и привычно приветствовал зрителей. Всё шло как обычно — в чате мелькали комментарии, люди задавали интересные вопросы, кто-то отправлял донаты. Руслан чувствовал себя спокойно. За эти полгода у него выработалась особая уверенность, граничащая с равнодушием, когда дело касалось зрительских провокаций. Он знал, как вести аудиторию и контролировать поток общения. Но сегодня, в этот воскресный вечер, что-то было не так.       Чат вдруг замер, и в один момент все сообщения были сосредоточены на одном: Даня вернулся. Руслан замер, словно парализованный. Взгляд метнулся к экрану, где бесчисленные сообщения одно за другим говорили о том, что его бывший друг вернулся на стримы после мелкого перерыва и, более того, в прямом эфире упомянул их ссору. Сердце Руслана забилось быстрее, руки на мгновение задрожали. Он был готов ко многим провокациям, но не к этой.       Со всех сторон на него обрушивались вопросы: «Что случилось между вами?», «Почему вы больше не общаетесь?», «Даня жестко отозвался о тебе». Казалось, чат наполнился хаосом. Руслан с трудом мог прочитать что-то в этом потоке сообщений. Модерация явно работала усерднее, чем когда либо, баня людей одним за другим, но это не останавливало зрителей.       Он глубоко вдохнул. Что теперь? Как поступить? Прошлое снова настигло его, и он не был уверен, готов ли вновь окунуться в этот болезненный водоворот эмоций. А главное — что, если Даня действительно хочет поговорить? Нет. Этому не бывать. Это запрещено.       Он понимал, что от ответа зависело многое, но готов ли он вновь встретиться лицом к лицу с тем, кого когда-то называл своим другом?       Руслан нервно листал страницы браузера, бегло пробежавшись взглядом по заголовкам новостей и уведомлениям. В конце концов, его пальцы, казалось, сами собой набрали адрес привычного сайта. Он поспешно открыл страницу со своим стримом, надеясь отвлечься от навязчивых мыслей. Вздохнув, он надеялся, что привычное занятие сможет успокоить его. Но, едва на экране появились цифры, обозначающие количество зрителей, волнение лишь усилилось.       — Двадцать тысяч? — Руслан замер на мгновение, недоверчиво глядя на цифры в углу экрана. На его стримах обычно было восемь, может быть, десять тысяч зрителей. Рекордом было пятнадцать, но уж никак не двадцать. Да и у Вовы Братишкина, "короля этого мира", редко было больше тринадцати тысяч онлайн.       С каждой минутой число зрителей росло — двадцать одна тысяча, двадцать две... Руслан почувствовал, как что-то внутри его вздрагивает. Он был привычен к напряжению. За долгие годы стриминга он научился не показывать свои слабости. Он умел отвлекаться от неприятных тем, ловко увиливать от неудобных вопросов, поддерживать нужный тон. Но одно подводило его всякий раз, когда волнение брало верх. Синдром Туретта, это неотъемлемое его тёмное наследие, начинал проявляться сильнее обычного.       — Ребят, вас модеры сейчас тупо перебанят, заебали писать, — бросил он, пытаясь выглядеть уверенным, хотя взгляд его всё чаще скользил по столу. Руки начали слегка подрагивать, а в ногах появилось неприятное напряжение. Мышцы сводило, но боль была привычной, словно старый, надоевший спутник. Всё это время он жил с тиками, привыкал к ним, боролся с ними. Но "толпа" в чате не утихала.       Чат словно жил своей жизнью. Сообщения лились непрерывным потоком, и модераторы явно не успевали за бешеным темпом.       — Русик, мы тут бессильны, придётся весь чат банить? — пришло сообщение от модера slowburn.       — Тушёнка, это пиздец, тебе лучше ответить им, чтобы снизить накал страстей, — предложила vashaarzu, ещё один модератор.       — Чат крэйзи мега хэлла стал поистине крэйзи, — откликнулся myschoolromance, добавляя юмора в ситуацию.       Руслан снова ощутил подступающее напряжение. Какое-то время он сидел, вперив взгляд в экран, наблюдая, как сообщения мелькают перед глазами. Телефон начал вибрировать от сообщений друзей.       — Чё за хуйня у тебя? Вся лента тик тока уже в этой параше, — написал ему Дрейк, переживая за состояние друга.       — Алло, чел, что с твоим чатом? Всё нормально? — строчил Стинт, который сам не стримил в тот момент.       И вот среди этой череды тревожных сообщений раздался звонок. На экране высветилось имя: Илья Мазеллов.       Илья был тем единственным, кому Руслан мог довериться без оглядки. Их связывала общая страсть к музыке, а за время общения они успели сдружиться настолько, что стали проводить редко, но метко совместные стримы.       Тушенцов, наконец, смог позволить себе отвлечься. Он схватил стакан с водой и отпил несколько жадных глотков. Пальцы привычно похрустели, а единственное, что смог выдавить из себя в ответ на нарастающее напряжение, было:       — Чат ебланов, ясно. Но перекур по расписанию.       Было уже почти девять вечера. Перекур, который он устраивал на каждом стриме, казался сейчас идеальным оправданием. Он перевёл экран на привычную картинку с надписью «Перекур пять минут», выключил микрофон и, не теряя времени, бросился к балкону, захватив с собой сигареты и зажигалку.       Когда он прижал телефон к уху, трубку уже поднесли.       — Руся, хай, малышка, — раздался знакомый голос Корякова, мгновенно разбавивший тревожную атмосферу.       — Привет, мой бойчик, — усмехнулся Руслан, прикуривая сигарету. Он глубоко затянулся, чувствуя, как никотин начинает распространяться по телу. — Ты уже в курсе?       — Уже все в курсе, — произнёс Илья, и на заднем фоне Руслан услышал тихий скрип его игрового кресла. — А ты?       — Вообще нет. Я только из сообщений в чате понял, что... — Тушенцов замолчал на секунду. Имя застряло у него на языке, он не мог заставить себя произнести его вслух.       — Да-да, Даня снова высказался о тебе на стриме, — продолжил за него Илья, понимая, почему он избегает этого. — Ему скинули видео из Тик Тока с твоим участием, после чего он начал шутить на эту тему, — коротко пояснил друг, продолжая что-то клацать мышкой. — Вот, я тебе скинул в телеграмм, чекни. Тебе нужна помощь? Могу подключиться к стриму и отвлечь толпу внезапным появлением.       — Спасибо, но не стоит, — пробормотал он, переключая звонок в громкий режим. — Со мной всё в порядке, это уже не в первый раз.       — Кому ты пиздишь? — резко произнёс Коряков. — Мне хотя бы не ври. В прошлый раз у тебя паническая атака случилась, или ты забыл?       — Не забыл, — Руслан с трудом справлялся с волнением, его пальцы дрожали, пока он открывал сообщение с видео от Ильи. — Но сейчас всё точно хорошо.       — Очко ставишь? — спросил Илья, и Тушенцов готов поклясться, что на его лице сейчас ехидная ухмылкой.       — Ставлю, — парень усмехнулся. Если бы Илья знал, что только что он проиграл свою жопу под чистую.       — Если что — звони , — предложил Илья, на всякий случай оставив свои двери открытыми для друга.       — Обязательно. Всё, отключаюсь, — Руслан сбросил звонок и наконец-то решился включить видео.       Руслан закрыл глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Его руки всё ещё слегка дрожали, пальцы нервно сжимали сигарету, которую он так и не успел докурить. Вся эта ситуация быстро превращалась в кошмар. Он снова поднёс сигарету к губам, глубоко затянулся и медленно выдохнул дым, наблюдая, как тот растворяется в вечернем воздухе. От этого стало чуть легче, но не настолько, чтобы избавиться от волнения.       Даня снова появился в его жизни. Как бы Руслан ни старался избежать этих воспоминаний и разговоров, они продолжали преследовать его. И вот теперь, когда всё вроде бы начинало налаживаться — карьера стримера шла в гору, аудитория росла, друзья поддерживали, — прошлое вернулось с новой силой. Казалось, сам факт существования Дани снова вырвал всё на поверхность.       — Чёрт, — Руслан сжал зубы, чувствуя, как мышцы на лице непроизвольно напрягаются в тике. Рука дрожала, но он продолжал смотреть на экран телефона, где видео продолжало проигрываться. Даня, кажется, даже не особо старался сдерживать свою язвительность, а его смех наполнял Руслана злостью. Той самой злостью, от которой не избавишься ни одной сигаретой.       — Опять сводят нас с Русланом, — продолжал Даня на видео. — Эти малолетки… Они никогда не устанут, а? Ну да ладно. Всё равно это всё уже давно в прошлом, и мы с ним не общаемся. Так что ничего нового не ждите.       Словно невидимая рука сжала грудь Руслана. Он быстро нажал на паузу, чтобы больше не слышать этот голос, и бросил телефон на перила балкона. Тишина. Только шум ветра и далёкий звук машин где-то внизу под окнами.       — Ну почему, — прошептал он себе под нос, пытаясь унять волнение. Его тело отказывалось слушаться, тик усиливался, а разум цеплялся за единственную мысль: «Зачем Даня снова это делает?». Руслан нервно перевёл дыхание и снова позвонил Илье.       — Привет, — его голос стал хриплым, будто он не разговаривал уже целую вечность.       — Привет, и вот мы снова встретились, воин, — с той же лёгкостью отозвался собеседник, словно он специально старался создать иллюзию нормальности в этом хаосе. — Как ты там? Посмотрел видео?       — Лучше не спрашивай, — Руслан затянулся в очередной раз и посмотрел на небо. — Я думал, что всё это закончится. Что он просто оставит меня в покое. Но… — он вновь замолчал, вдумчиво подбирая слова.       — Ты хотел этого, но сам знаешь, что Даня не из тех, кто легко отпускает, — спокойно ответил друг. — Ему нравится играть на публику. А особенно нравится играть тобой.       Эти слова ударили по Руслану сильнее, чем он ожидал. Он знал, что это правда, знал, что Даня всегда любил драму, но признаться себе в этом было слишком больно.       — Я не хочу снова переживать всё это, — тихо сказал он, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Мне надоело. Почему он просто не оставит меня в покое?       — Потому что ты важен для него, — последовал неожиданный ответ. Тушенцов замер. — Ты был для него чем-то особенным, и теперь, когда вас разъединило, он просто не знает, как иначе взаимодействовать с тобой.       Руслан хмыкнул.       — Особенным? Не смеши меня. Он просто... он просто хочет внимания. Он всегда этого хотел. Мы с ним никогда не были... — он осёкся, вспомнив, как много они пережили вместе, и как эти воспоминания смешались с болью предательства.       — Может, и так, — спокойно продолжил Илья, будто не заметив заминки друга. — Но сейчас важно не то, что Даня хочет, а то, как ты будешь реагировать. Не дай ему сломать тебя снова, Русь.       — Я не дам, — твёрдо ответил парень, пытаясь убедить в этом не столько Илью, сколько себя самого. Он снова посмотрел на телефон, нажав на паузу. Там, на экране, всё ещё висела эта проклятая пауза с лицом Дани, который с ехидной улыбкой смотрел на него из прошлого.       — Чувак, может, мне действительно нужно сделать что-то неожиданное? — Руслан вдруг заговорил быстрее. — Может, мне стоит ответить ему, прямо на стриме? Пусть он думает, что меня это задевает, но я сам начну управлять ситуацией.       Илья на секунду замолчал, обдумывая его предложение.       — Это рискованно, — сказал он наконец. — Но, если ты уверен, что сможешь выдержать этот удар, — делай. Только помни: не дай эмоциям взять верх.       Руслан задумался, жадно затягиваясь сигаретой.       — Я должен взять контроль, — произнёс он, отбросив недокуренную сигарету в пепельницу и захлопнув балконную дверь за собой. — Он слишком долго управлял мной. Пора вернуть всё на свои места.       С этими словами Руслан открыл дверь и вернулся к компьютеру, чувствуя, как внутри зарождается уверенность. Он сел за стол, включил микрофон и, не дожидаясь, пока пройдут все пять минут перерыва, вернулся на стрим.       — Ну что, скучали? — с лёгкой усмешкой обратился он к своей аудитории. Чат снова оживился, тысячи людей писали комментарии, пытаясь прорваться сквозь поток сообщений.       Руслан сделал ещё один глубокий вдох, чувствуя, как нервное напряжение уступает место чему-то другому — решимости.       — Я тут подумал, — начал он, наблюдая, как чат чуть замер в ожидании, — Думаю, пора кое-что прояснить. Посмотрим это видео, так уж и быть. Раз все настаивают.       Наступила тишина. Руслан почувствовал, как зрители буквально затаили дыхание. В этот момент он понял, что всё наконец-то в его руках.       Парень, наконец, кликнул на значок воспроизведения. Видео снова запустилось, и на экране появился Даня с той самой ухмылкой, которая всегда вызывала у него раздражение. Теперь, однако, всё было иначе — внутри у него уже не бурлила прежняя злость. Вместо этого появилось странное спокойствие, будто он заранее знал, что делать.       — Ой, чуваки, я, конечно, посмотрю, но с одним условием, — Тушенцов уже знает "сюжет" данного видеоряда наизусть, но делает вид, будто он слушает его в первый раз — Не надо ничего выставлять в тик ток, а то я знаю малолеток этих, опять будут нас сводить.       Руслан усмехнулся и, не дожидаясь следующей реплики, поставил на паузу видео и вставил свой комментарий:       — Ну да, конечно, Даня. Кто бы говорил про малолеток. У самого целевая конченных и отбитых девочек, которые снова начнут форсить эту парашу. Настоящим фанатам уже давно поебать на этот конфликт, но ты сам говоришь полный высер, чтобы это снова выплыло в сеть. Тебе важны внимание и лайки для предстоящего тура и нового трэка "Ночь"?. Главный король тик тока, пиздец, чат, — с сарказмом бросил он в микрофон, чувствуя, как напряжение в руках начинает уходить.       Чат мгновенно взорвался от смеха и реакций: hikapuchan Руслан дерзко пошёл!!! Пошла жара!!! yaebyryslana Вечер перестаёт быть томным       Комментарии мелькали с бешеной скоростью, а зрителей стало ещё больше. Число перевалило за двадцать пять тысяч.       На экране Даня продолжал:       — И писать Руслану ничего не надо, бога ради, — с явным намёком добавил он.       Руслан, не теряя темпа, тут же ответил:       — О, да, это точно. Писать мне не надо. Я ведь такой страшный, да, Даня? — он фальшиво шмыгнул носом, изображая насмешливую жалость. — Честно, так мило, что ты за меня переживаешь. Но не бойся, все знают, что я набью ебальник, если встречу твоего школьника на улице.       Видео продолжало идти, но теперь Руслан перехватывал контроль над ситуацией. Он чувствовал, что аудитория на его стороне. Даже те, кто пришёл просто поглазеть на конфликт, видели, что Тушенцов не собирается сидеть в роли жертвы.       — Ты знаешь, Даня, — внезапно обратился он к экрану, будто тот мог его услышать, — мы с тобой долго молчали. И знаешь что? Я понял: мне надоело молчать. А тебе?       Он сделал паузу, словно ожидая ответ от своего невидимого собеседника, и с усмешкой взглянул в камеру.       — Давай я скажу всем, что мы с тобой не общаемся, потому что... — он театрально прищурился и замолчал на пару секунд, чтобы создать напряжение, а чат захлестнула новая волна догадок и вопросов. — Потому что мы оба дураки, — наконец произнёс он, откинувшись в кресле с облегчённым вздохом. — Да, ребята, вы не ослышались. Обычные дураки. Мы ссоримся и миримся, как все нормальные люди. Просто раздувать из этого сенсацию — это настолько в духе Дани.       Руслан улыбнулся, довольный своей речью. Чат снова вспыхнул реакциями, большинство зрителей поддерживали его. Многие начали смеяться, кто-то цитировал его слова. А у него на душе стало немного легче, словно он сбросил тяжёлый груз.       — Я больше не собираюсь играть в эти игры, — продолжил он. — Хватит. Даня может говорить, что хочет, смеяться надо мной в своих стримах, пусть его аудитория развлекается. Но знаете что? Я буду делать то, что у меня лучше всего получается — быть собой. И если кому-то это не нравится... ну, как говорится, — Руслан сделал мелкую паузу, взглянул в камеру и с усмешкой добавил: — Пошли нахуй.       Он замолчал, давая зрителям время переварить услышанное. В этот момент его взгляд пробежал по чату — бесконечные комментарии, поддерживающие его дерзость, переливались потоком. Где-то среди них мелькали слова поддержки от старых фанатов, шутки от знакомых модераторов, но главное — Руслан чувствовал, что, наконец, контролирует ситуацию.       Он закрыл видео с Даней, вернувшись к привычной картинке со своей веб-камеры.       — Так, ребята, давайте перейдём к чему-то более интересному, — весело произнёс он, сделав очередной глоток воды. — Мы тут всё-таки собрались не из-за Дани. Может, поиграем или пообщаемся, как обычно?       Чат оживлённо откликнулся, а он, наконец, смог расслабиться, чувствуя, что его перехватил нарастающий адреналин. Всё это напоминало схватку, но теперь он понял, что способен побеждать.        Или это только начало?