Wildbound - Рождённая лесом 2 продолжение

      Я стараюсь держаться как можно спокойнее, осматривая окружающие деревья в поисках каких-либо признаков движения.              Здесь, на возвышенности, прохладно. Резкий ветер треплет несколько прядей волос, горный воздух приятно обдувает кожу и несет пьянящий аромат кедра. Я делаю глубокий вдох, желая, чтобы мои натянутые нервы немного расслабились в ответ.              Он опаздывает.              Взгромоздившись на большую наклонную скалу, скрытую среди скрипучих елей, я вытягиваю шею, пытаясь хоть немного снять напряжение. Эти хвойные заросли заканчиваются всего в двух десятках шагов впереди, старый лес и пение птиц сменяются бесплодными бурыми равнинами, а это значит, что я должна быть достаточно близко к линии деревьев, чтобы без труда заметить приближающегося патрульного. К сожалению, никого не было.              Возможно, он решил, что не стоит рисковать и быть пойманным. Или, возможно, они уже вырвали правду из его предательских уст.              Я снова бросаю взгляд на солнце, выглядывающее из-за плывущих облаков. Полдень. Скоро наступит полдень, и наш тщательно спланированный план рухнет.              Когда возле моего уха раздается шелест крыльев, я оборачиваюсь и вижу, как на ближайшую ветку садится ворон. Его острые, как бритва, чёрные перья оставляют неглубокие следы на тонкой древесине. Волшебный ворон склоняется слишком близко к моему лицу, чтобы можно было чувствовать себя комфортно, но он только наклоняет свою блестящую голову, оценивая меня своими карими глазами-бусинками.              − Знаешь, у моих друзей есть поговорка.              Говорящий ловкий мальчик ступает на подножие моей скалы, его ботинки из карибской кожи ступают пугающе тихо.              Проклятая удача. Мне нужно быть внимательнее.              − Изучение бутона не заставит его распуститься, − продолжает он, и в его голосе слышится легкое удивление. Серебристые глаза ярко блестят под густыми ресницами, а удлиненные черты лица подчеркивают насыщенный загар.              − Может быть, и нет, − отвечаю я, и внезапное напряжение спадает, когда я стряхиваю сосновые иголки со своей темной хлопковой рубашки. - Но лучше прийти пораньше, чем пропустить этот момент совсем.              Перидон улыбается и кивает в сторону, куда направлен мой взгляд.              − Все еще никаких признаков?              Мои губы сжимаются в тонкую линию.              − Кода, − бормочет он. Мгновение спустя ворон усаживается на его узкое плечо, чернильные когти впиваются в зелёную ткань. Каким-то образом острые перья, кажется, никогда не задевают кожу Перидона. Остальная часть его команды для меня неразборчива, она произносится мысленно, и Кода улетает прочь.              Сняв висящий за спиной лук, Перидон кладет оружие на скалу и садится рядом со мной. Несколько прядей волос с серебряными и золотыми прожилками выбились из-под кожаной ленты, стягивающей остальные волосы на затылке, а шесть золотых колец равномерно покрывают его левое предплечье, словно вторая кожа. По одному для каждого вида животных, которых он научился подчинять, объяснил он, когда в первый раз поймал мой пристальный взгляд, и все они требовали разного уровня мастерства. Он выглядел готовым рассказать больше, если бы я попросила. Я этого не сделала.              Пока Финли болен, лидерство Телиана неизвестно, а жажда насилия Эрадайна захлестывает королевства, каждый восход солнца кажется драгоценным, каждый день без прогресса - пустая трата времени. И все же, несмотря на все усилия, мне потребовалось два дня, чтобы вернуться через Телиан и через древовидный мост в Западную долину, и еще три, чтобы разыскать Перидона среди необъятной, изменчивой дикой местности, где сейчас проживает большинство волшебных людей и существ — или жило до того, как Эрадайн начал их отлавливать и убивать. Здешние шептуны - кочевники, раздражающе искусные в заметании следов, и единственный раз, когда я разговаривала с Перидоном, был тот день, когда я пыталась убедить круг его друзей помочь мне проникнуть на территорию тюрьмы, которую я вернулась уничтожить.              Из всех шептунов, к которым я обращалась с мольбой, только он был готов помочь, но лидер его клана, Ферен, запретил это.              На этот раз я постаралась застать его одного.               −Рора.              Мы с Перидоном вскакиваем на ноги, когда Кода приземляется на ближайшее дерево, почти сразу после того, как мы отправились в путь.              − Он идет, − мрачно произносит Перидон.              Вдалеке появляются две фигуры. Мы разделяемся и располагаемся среди низко свисающих ветвей по обе стороны от валуна. Наш план уничтожения тюрьмы кажется достаточно простым — по крайней мере, в общих чертах. Проникнуть внутрь и скрываться до наступления ночи. Уничтожить охрану сторожевой башни и украсть главный ключ. Освободить заключенных, как кузина Перидона. Сбежать. Сложность заключалась в деталях, и, прежде всего, в том, чтобы заручиться помощью солдата Эрадайна, которого мне удалось привлечь.              Тихие, сердитые слова доносятся ветерком до нашего укрытия, диссонируя с чириканьем соек и шелестом растительности. Мы с Перидоном обмениваемся взглядами, когда сосновые шишки хрустят под тяжелыми ботинками. Эти люди передвигаются так же шумно, как лесные медведи.              — в безвыходном положении. Я сказал ему, что все, что ему нужно, - это одна хорошая потасовка в лесу.              Ответ был слишком тихим, чтобы его можно было разобрать.              − Да ладно, он же такой же крепкий, как мешок с зерном, и такой же умный.              − Он племянник командира.              − Как я уже сказал.              Голоса теперь звучат намного громче, мужчины, должно быть, находятся не более чем в нескольких шагах от нас. Перидон бросает камень, который со звоном ударяется о валун.              − Ты слышал это? − говорит более пронзительный голос.              − Чёрт возьми, мужик. Расслабься. - Меч со скрежетом высвобождается из ножен, и рослый солдат с поднятым клинком обходит скалу. — Здесь ничего...              Он подавился остатками своего хвастовства, когда я ударила его ботинком по колену, а затем кулаком в висок. Солдат рухнул, раскинув руки и ноги, как куча дров, упавшая на землю.              − Его голос мог бы разбудить мертвого, − замечает Перидон, выходя из-за своего дерева.              Второй мужчина, одетый в военно-морскую форму с красной отделкой, которая указывает на то, что он солдат Эрадайна, потирает руки. Его темно-каштановые волосы коротко подстрижены, нос с горбинкой посередине, как будто когда-то был сломан, белая кожа гладкая, как мрамор. Он выглядит молодо.              − Ты опоздал, - говорю я ему, массируя костяшки пальцев.              К горлу подкатывает комок. Рядом со мной Перидон возится со своим луком, его мускулистые руки напряжены.              − Я пришел, как только смог, - настаивает солдат, и дрожь в его голосе опровергает любой намек на власть.              − Здесь есть ещё кто-нибудь?              Он качает головой.               − Хорошо.              Бросив еще один взгляд на его товарища, я сосредотачиваюсь на месте в своей сердцевине и вытягиваю материю из окружающего воздуха, тепло разливается по моему трепещущему телу, а позвоночник удлиняется, и моя шея становится шире, руки и ноги – длиннее и волосатее. Мои каштановые локоны, которые обычно падают чуть ниже плеч, укорачиваются и становятся черными, как вороново крыло, ближе к голове. Редкая бородка неприятно обрамляет мое лицо, а оливковая кожа, которая у нас с Хелосом одинаковая, приобретает более бледный оттенок белого. К моему удивлению, его глаза уже были такими же темно-карими, как у меня.              Солдат, пришедший в себя, таращит глаза, −Ты выглядишь точь-в-точь как он.               − Да, и я могу сохранять видимость только до тех пор, пока ты сохраняешь свою, − я раздеваю павшего солдата и натягиваю его форму, и у меня мурашки бегут по коже, когда чужая одежда прилипает к ней. Это пустая угроза; я могу продержаться в этой форме два дня, если понадобится. Но мне нужно убедиться, что он с нами, − Позволь мне напомнить тебе, что если нас разоблачат, я отведу тебя вниз, что было бы для тебя равнозначно смерти.              − Как тебя зовут? − спрашивает Перидон.              − Джериг, - отвечаю я за него, мой голос глубокий и хрипловатый, благодаря моим недавно утолщенным голосовым связкам. − Мы имели удовольствие познакомиться несколько недель назад.              Когда он увидел, как его товарищ убил каегара и выстрелил из арбалета мне в грудь, а затем предпринял робкую попытку поймать меня, прежде чем я вырвалась из его хватки.              Джериг слегка пошатнулся, теряя самообладание.              Не в первый раз я жалею, что Уэслина здесь нет. Он более эффективный переговорщик между нами, и, без сомнения, он мог бы добиться лояльности этого перебежчика, опираясь только на логику, не прибегая к угрозам. У меня жар в груди при этой мысли. К сожалению, у меня действительно нет его терпения.              Кроме того, присутствие Джерига вызывает слишком много мрачных ассоциаций. Металлические клетки, в которых они держат своих волшебных пленников, и в которых когда-то содержался мой брат. Систематические усилия короля Джола по уничтожению всех магических существ в Алемаре, предпринятые в ошибочной попытке предотвратить еще один раскол, который может расколоть континент на части. Каждый тяжелый, пепельно-серая стена, которая защищает комнату, в которой они меня заперли, от любопытных взглядов. Этот ужасный сарай, его темнота, наполненная выброшенными, пустыми телами, вонь смерти, которую можно почувствовать на вкус.              У меня перехватывает горло, и я сжимаю кулаки, отмахиваясь от призрачных ощущений перекатывающихся трупов и гниющих конечностей.              - Ты готов, Джериг? - спросил я. - Спрашивает Перидон. Джериг вздергивает подбородок. - Я здесь, не так ли?              Пытаясь подавить страх, я заставляю себя сосредоточиться на более практических воспоминаниях. Однажды Джериг молча сидел в комнате отдыха, отдельно от своих болтающих товарищей, уставившись в никуда. Когда кейгар парализовала меня своим гипнотическим взглядом, а Джериг попытался поднять меня на ноги. Чтобы спасти меня. - Ты, - говорю я и протягиваю руку.              Мгновение он колеблется, затем берет его.              - Следующее сожжение назначено на завтрашнее утро, - говорит он, и его голос звучит немного увереннее. - Значит, это должно произойти сегодня.              − Сегодня вечером, − поправляю я. Хотя мы с Перидоном встретились всего два дня назад, никто из нас не считает возможным откладывать это на потом.               − В темноте человеческое зрение слабее, − говорю это как факт, а не как оскорбление, и Джериг, похоже, воспринимает это именно так.              − Помни, сначала сторожевая башня. Потом мы получим ключ, − Я заправляю украденную рубашку в штаны и киваю Перидону.              Он достает из-за голенища нож и одним плавным движением перерезает горло обнаженному солдату.              − Зачем ты это сделал? − Джериг вскрикивает, отступая на шаг.              Мой желудок сжимается при виде крови, проливающейся на землю, но я сглатываю и заставляю себя посмотреть Джеригу прямо в глаза.              − Это было необходимо сделать. Мы не можем допустить, чтобы он очнулся и, спотыкаясь, вернулся в тюрьму до того, как мы закончим.              Джерига начинает тошнить. Вряд ли он способен стать солдатом — вот почему я выбрала его. − Почему бы тогда сначала не убить его, вместо того чтобы вырубать?              Я натягиваю на себя темно-синюю рубашку солдата, обтягивающую мое тело. − Я не могу войти в заляпанную кровью одежду.              Он хмурится, не впечатленный такой хладнокровной оценкой. Я знаю, как это бессердечно звучит, и дискомфорт гложет меня изнутри. Но это действительно единственный логичный способ.              − Готовы? - Спрашивает Перидон, вытирая лезвие и пряча его в сапог. Похоже, ему и самому не по себе.              Я смотрю на Джерига. − Ты принес веревку? Когда он поднимает его, я встаю напротив Перидона и делаю вдох. − Сделай так, чтобы это выглядело правдоподобно.              Перидон поднимает руку, затем колеблется. Я закатываю глаза и бью его по лицу.              − Чёрт, − ругается он, сгибаясь пополам. Он сплевывает на траву комок слюны и крови.              − Сейчас не время для вежливости, − напоминаю я ему и отшатываюсь, когда он бьет меня кулаком по щеке. Слезы наворачиваются на глаза от раскаленной добела боли, обжигающей лицо.              Джериг откашливается. — Неужели это действительно...              Я врезаюсь своим позаимствованным телом в Перидона и прижимаю его к земле, пытаясь испачкать его рубашку. − Веревку, − приказываю я, протягивая руку. Джериг кладет ее мне на ладонь, и я, прежде чем помочь Перидону подняться на ноги, крепко связываю ему запястья.              − Кровь?− Перидон кивает на труп распухшими губами.              Теперь моя очередь колебаться, и, в конце концов, именно Джериг прижимает лезвие к багровому горлу и размазывает его по боку Перидона. Для пущей убедительности он проделывает дырку в ткани.              Мы все на мгновение замолкаем.              − Ну как? − наконец произносит Перидон, глядя на свой растрепанный вид. – Похож я на заключенного?              Интересно, что бы подумала его семья, если бы узнала, чем он занимается. Элос, несомненно, возмутился бы, но мой брат, моя единственная семья, находится далеко к востоку от реки, в нескольких днях пути отсюда. −Ты выглядишь так, словно потерялся.              Ну, не единственная моя семья.              − И ты в этом уверена? − спрашивает Перидон, внимательно наблюдая за мной. Неожиданно на поверхность всплывает лицо Уэслин, на следующее утро после поимки Элоса, когда мы обнаружили люк, скрытый в земле. Ты уверена, что хочешь пойти туда?              Что это за шутка у парней спрашивать меня, хочу ли я осуществить свои собственные планы?              − Конечно, я уверена, - отвечаю я немного нетерпеливо. Пытаюсь, с небольшим успехом, отвлечься от мыслей о том, что я снова скучаю по Уэсу.              Вьющиеся волосы. Его нежная улыбка.              — Просто ты выглядишь...              − Как?              − Обеспокоенной.              Я складываю руки на груди, чувствуя, как напрягаются мои мощные бицепсы.               − Я думала о чем-то другом, − честно отвечаю я. − Переживай за свои нервы, а не за мои.              Он принимает слегка обиженный вид, но я изо всех сил стараюсь не чувствовать угрызений совести, пока Джериг оттаскивает тело под дерево — то ли для того, чтобы спрятать его, то ли чтобы сохранить хоть каплю достоинства в смерти, я не знаю. Мы с Перидоном, возможно, и наладили отношения за последние два дня, и я рада, что он здесь, но я знаю, что не стоит доверять ему заботу, которую вызывают мысли о семье. В любом случае, я не сомневаюсь, что он отказался бы от миссии, как только узнал.              Этот Джоул Холворт, любимый король Эрадайна, организовавший эту массовую резню, тот, чью тюрьму мы собираемся уничтожить, — он мой сводный брат.              Как бы я ни старалась забыть о записке, которую он оставил для нас с Элосом, приколотой к одному из тронов по обе стороны от головы короля Герара, ядовитые слова никогда не выходят на поверхность, требуя внимания.              Детям Мариэллы,        Да, я знаю, что вы такие. Мы не встречались и не были в дружеских отношениях, но я хотел бы это исправить. Если вы вернетесь в Роанин и увидите это, я прошу вас приехать в Ораэс, чтобы мы могли лучше узнать друг друга. Я бы хотел, чтобы вы мне многое рассказали, и есть много чего, что вам следует знать.              

- Дж. Холворт

             − Хорошо, - говорит Джериг, поднимаясь с того места, где он спрятал тело, и вытирая руки о траву. − Они ожидают, что мы с Карлогом появимся в течение часа. Нам нужно двигаться.              Ехать в Ораэс, как просил Джоул.              Бросив последний взгляд на небо, я успокаиваю свое бешено колотящееся сердце. Ораес, столица Эрадайна — я скоро буду там. Но обо всём по порядку.              - Хорошо, - говорю я, расцепляя руки. − Поехали.