Wildbound - Рождённая лесом 2 продолжение

      Требуется несколько долгих мгновений, чтобы подобрать слова, и когда они приходят, всё, что я могу выдавить, - это имя Финли. Я отступаю на шаг, чувствуя себя потрясённым, застигнутым врасплох и совершенно ошеломленным его внезапной близостью.              Его лицо. Всегда ли его глаза были такими яркими? Всегда ли он был таким высоким, что его макушка почти на одном уровне с моей челюстью? Я вижу, как мое собственное потрясение отражается на его тонких чертах и рыжеватых бровях, поднятых к небу.              Губы Фина приоткрываются, когда он наклоняется ко мне, и эта недоверчивая улыбка притягивает меня, как жаждущего человека к воде, и на какое-то безумное мгновение я задаюсь вопросом, не показалось ли мне все это. Недели разлуки до того, как мы оказались в Долине, и сообщение, которое он оставил для меня. Эти четыре болезненных слова. Прежде чем я успеваю остановиться, я обхватываю его лицо ладонями.              От моего прикосновения его улыбка исчезает.              − Элос, − предупреждает он, резко выпрямляясь, как человек, который боролся с каким-то импульсом и оказался сильнее. Я замечаю перемену, как будто из воздуха высосали все тепло.              Я опускаю руки.              Финли начинает говорить что—то еще − и падает.              − Фин!              Мускулистые руки отталкивают меня в сторону, и внезапно Уэслин оказывается рядом, опускается на колени и хватает Финли за плечи.              − Что такое? Что случилось? − требовательно спрашивает он, тяжело дыша и осматривая своего младшего брата. Неистовая энергия волнами исходит от него, но Астра виляет хвостом как сумасшедшая, облизывая лицо Финли.              − Ты здесь, − говорит Фин, смеясь и отталкивая голову собаки. Он закрывает глаза и прислоняется головой к стволу. − Ты вернулся.              − Конечно, я это сделал! − восклицает Уэслин. − Ты в порядке? Где Вайолет? Мы вернулись в Роанин и... — Его голос срывается.       Вся эта демонстрация слегка сбивает меня с толку, учитывая его обычный стоицизм. Я только однажды видел его таким растерянным — в тот день, когда я сбежал из тюрьмы, и он понял, что Рора осталась.              Где она? Элос, она —              − Вы достали её? Звездную пыль? − Спрашивает Финли, открывая глаза.              Почему-то только сейчас я осознаю, насколько здесь тихо, если не считать наших голосов. Все окружающие звуки погасли, как свеча. И деревья, каждое из которых склонилось к нему в извращенной насмешке над почтением. Качание и тишина.              Чувствуя покалывание в животе, я присоединяюсь к ним на покрытой листвой земле, отмечая напряженную позу Финли и румянец на его щеках.              Кажется, прошла целая вечность, прежде чем Уэслин покачал головой.              Финли только моргает, глядя на него. Это новое молчание пронзает мое сердце острием ножа. Спустя долгое время он кивает и опускает подбородок, как будто это не имеет значения, непростительная потеря того, что он надеялся получить последние несколько недель.              − Ну что ж, − бормочет он, пытаясь изобразить улыбку, но она не отражается в его глазах. Он пожимает плечами и гладит Астру по спине, когда она плюхается рядом с ним. − Попробовать стоило.              На челюсти Уэслина подрагивает мускул. — Фин, я...              − Мы уехали, отвечая на твой вопрос, − Финли медленно выдыхает. − Роанин пуст. Вайолет эвакуировалась из города после того, как отец...              Его взгляд скользит по мне, прежде чем остановиться на лице Уэслина.              − Уэс, − тихо произносит он. Он кладет руку поверх руки брата. − Кое-что случилось.              Финли прикусывает нижнюю губу, в его взгляде расцветает паника, как будто предложение было произнесено до того, как он полностью обдумал его. Долгая пауза после этих зловещих слов только усугубляет ситуацию, но ясно, что он не хочет продолжать.              Возможно, Уэслин тоже это чувствует, потому что вскоре он спасает Фина.              − Я уже знаю об отце. Я был дома, прежде чем прийти сюда — вот как я узнал, где тебя найти.              − О, − говорит Финли, глядя на деревья. − Так, ты … Значит, ты получил мое сообщение? Вай сказала, что мы не можем оставить никаких подсказок, но я подумал... ну, может, это было недостаточно ясно, но я подумал, что стоит попробовать, на случай, если ты...              Уэслин достает из кармана деревянный диск с зазубринами, о существовании которого я даже не подозревал, — странный календарь, который, по его словам, оставил ему Фин, чтобы он его нашел.              − Это было не так уж сложно, − говорит он с легкой усмешкой, осторожно опуская его в ладонь Финли.              Финли довольно натянуто смеется, глядя на диск.               − Да, да, ты самый умный, не нужно хвастаться, − он все еще нервничает, что на него совсем не похоже. Что бы ни сделал Уэслин, чтобы вызвать это, я отчаянно хочу это прекратить. — Так ты... ты в порядке? - Спрашивает Финли, вглядываясь в лицо брата.              − Не волнуйся за меня, Фин, - говорит Уэслин. − Где Вайолет? Она...              − Ты делаешь ему больно, − перебиваю я, заметив, как Финли слегка вздрагивает от тревоги.              На лбу Финли появляется морщинка. — Элос...              − Ты делаешь ему больно. Отпусти, − приказываю я, игнорируя его протест.              Уэслин отпускает другое плечо Финли, широко раскрыв глаза. − Прости, Фин, я не−              − О, ты же знаешь Элоса, - замечает Финли. − Он любит поволноваться.               Мы с Уэслином избегаем смотреть друг на друга.               − А теперь помогите мне встать.              Уэслин поднимается и протягивает руки, но я подаю свою, думая, что так будет легче для ноющих плеч Финли, чем дергать его. После недолгого колебания Финли использует меня, чтобы приподняться, на лбу у него выступили капельки пота. − Передай мне это, пожалуйста.              Уэслин приносит деревянную трость и коричневую сумку, прислоненные к ближайшему стволу. Он открывает клапан сумки. − Ты собираешь травы? Тебе нужна помощь?              − Ты пришел сюда один? − спрашиваю я более спокойно.              − Клянусь рекой, вы заткнётесь? − Огрызается Финли, выхватывая трость у брата. – Пара нянь, вы оба. У меня в Замке их и так достаточно. Перестаньте пытаться быть моими целителями.              − Я целитель, − напоминаю я ему, как раз в тот момент, когда Уэслин спрашивает: - Значит, ты остаешься в Замке?              − Я и Вай, среди прочих, − Финли направляется к опушке леса, оставляя нас следовать за ним. Уэслин перекидывает сумку через плечо. − Остальные разместились в палатках вокруг базы. Вайолет приказала эвакуировать всех...− Он замолкает, резко останавливаясь.              −Где Рора?              Уэслин сжимает челюсти.               −Элос?              Я вздыхаю: − Это долгая история.              − Где она? - спрашивает он, спеша ко мне.              Что-то сжимается у меня внутри от его повышенного голоса и испуганного выражения лица: − С ней все в порядке, не волнуйся, − заверяю я его, надеясь, что это правда. − Она пошла в Роанин вместе с нами, но потом вернулась в Долину.              У Финли отвисает челюсть. Когда я больше ничего не добавляю, он поворачивается к Уэслин, который изучает землю.              − Ты позволил ей снова вернуться туда? - спрашивает он. –Одной?              Его обвинение вызывает неприятные воспоминания. Рора напала.              Рора кричит. Рора лежит раненая, вся в крови.              Я видела, как он ведет себя рядом с тобой, - с улыбкой сказала она о Финли во время нашего последнего разговора перед ее отъездом. –Как будто он никогда не захочет смотреть куда-либо еще.              Я откидываю волосы с лица. Рора, если бы ты его сейчас видела.               − Это был ее выбор, − говорю я, делая шаг к нему. − Я все объясню, когда мы доберемся до замка Фендолин. Она сильная, Фин. Она может сама о себе позаботиться.              Эти слова звучат фальшиво в моем сердце против целой жизни борьбы за ее безопасность.              Буря эмоций вспыхивает в глазах Финли, когда его взгляд скользит по моему лицу.              Я не знаю, каким я ожидал увидеть наше воссоединение. Большинство моих фантазий были ограниченными, основанными на простой надежде на то, что он выживет, и не более того. Другие простирались дальше, идеалистичные даже для моего мечтательного ума. В них Финли смеется, как обычно, беззаботно и раскрепощенно, он полон энергии. Осознав, что совершил ошибку, он притягивает меня к себе, и поцелуй избавляет от тяжести отказа. Некоторые заходят дальше.              Финли передо мной выглядит не таким, и дело не только в болезни.              − Я не забуду, что ты должен мне объяснения, − говорит он, отводя взгляд. − Пошли.              Мы доходим до опушки леса, и перед нами открывается обширная зеленая долина, в основном безлесная, с двумя небольшими озерами, расположенными в виде восьмерки. Горный хребет, на котором мы находимся, по-видимому, является частью кольца холмов, наполовину опоясывающих долину, образуя щит, который затруднял бы обнаружение крепости, с другой стороны. Многие из них имеют острые вершины, больше похожие на небольшие горы, со скалистыми, неприветливыми на вид склонами, на которых, возможно, росли деревья до того, как земля начала разрушаться. Наша дорога, по-видимому, является основным маршрутом, ведущим в город или из него.              Обогнув наш хребет и пройдя по дну долины, путь тянется вверх по огромному участку земли высотой примерно в половину окружающих холмов. Массивный прямоугольный форт со скругленными углами возвышается над плато — я полагаю, это крепость Фендолина. Частично военная академия, частично действующий гарнизон. Даже с такого расстояния я могу разглядеть три пары башен, встроенных в крепостной вал, и скопление длинных зданий, расположенных под прямым углом друг к другу. У подножия плато и вдоль берегов озера раскинулось огромное количество палаток, по меньшей мере сотни.              − Сколько городов эвакуировала Вайолет? − спрашивает Уэслин, оценивая происходящее перед нами, как фигуры на игровой доске.              − Все, что на дальнем севере. Роанин, Гроуввуд. Разбросанные деревни, − говорит Фин.              Мы спускаемся в долину.              Путь к Замку тянется мучительно медленно. Чем дальше мы идем, тем чаще Финли ступает так, словно к подошвам его ног прикреплены иголки, и он постоянно колеблется между тем, чтобы поставить пятку на землю и позволить этому удару распространиться на подошвы. Его лицо становится осунувшимся, лоб покрыт испариной, костяшки пальцев, сжимающих трость, побелели.              Магия тревожно бурлит во мне. По другую сторону от Финли Уэслин, кажется, готов выпрыгнуть из собственной шкуры. Чувствуя отчаянное желание помочь доставить Фина в безопасное место, инстинкты лося пробуждаются в уголках моего сознания. Пара болевых точек упирается мне в череп, рога пытаются пробиться сквозь них.              −Может, мне стоит обернуться? – спрашиваю я.              Финли искоса смотрит на меня, прежде чем проследить за моим взглядом до своих ног. Предложение донести его до конца пути вызывает отклик — он знает мои формы — и его спина возмущенно выпрямляется, когда он довольно грубо отвечает.               − Не надо. Не бери в голову.              Мы подвели его. Мысль снова и снова прокручивается у меня в голове, когда я отодвигаю рога назад. Он умрет. Мы потерпели неудачу. Если бы Рора была здесь, она бы сказала мне, чтобы я не был смешным, что наш новый план может сработать. И я пытаюсь сохранить надежду, правда. Но трудно выбраться из этого колодца, когда страх говорит намного громче.              Мы на полпути к скоплению палаток, когда из импровизированной деревни выезжают четверо всадников, направляя своих лошадей к нам с явной поспешностью. Я немного замедляю шаг.              − Ваше королевское высочество! Принц Финли! − кричит одна из них, одетая в накрахмаленную серую форму королевской стражи замка Роанин. Она поднимает кулак в каком-то сигнале, и трое других стражников расходятся веером, окружая нас. У одного из них привязана пятая лошадь, на которой нет всадника. − Сэр, мы ожидали вас некоторое время назад. Ее величество оставила распоряжение т... — её голос прерывается, и она останавливает свою лошадь, спешиваясь и приближаясь к Уэслину с озадаченным выражением лица.              − Ваше королевское высочество? - спрашивает она, оглядывая поношенную одежду Уэслина и его нестриженую бороду. − Вы вернулись! − она прижимает кулак к сердцу и кланяется в пояс.              − Броуден, − без паузы зовет Уэслин, протягивая руку к всаднику с запасным конем. − Лошадь. Сейчас.              Молодой краснощекий мужчина по имени Броуден спешивается, развязывает повод запасной лошади и ведет ее вперед, с любопытством поглядывая в мою сторону. Чалый конь фыркает и мотает головой, прижав уши.       − Каскад! − восклицает Финли, в то время как Броуден натягивает поводок. Лошадь ржет и слегка встает на дыбы, а я неуклюже отступаю назад.              − Отдай его мне, − говорит Уэслин, отстраняя Броудена плечом и игнорируя возмущенные замечания Фина о том, что он сам может позаботиться о своей лошади. − Отойди, Элос, − добавляет он, не оборачиваясь.              Охранники оценивают меня с нескрываемым подозрением, когда я отступаю дальше, с подветренной стороны от охваченного паникой животного. Я чешу затылок и многозначительно смотрю на них, пока Уэслин успокаивает Каскада, похлопывая его по широкой шее и бормоча что-то слишком тихо, чтобы я мог разобрать. В конце концов, лошадь успокаивается.              Когда все расслабляются, Уэслин передает трость Финли ближайшему охраннику и поднимает своего протестующего брата за талию. Усадив его в седло, Уэслин подтягивается и хватает поводья, обхватывая Фина руками, как щитом.              − А как насчет Элоса? − спрашивает Финли. Он прикусывает губу, когда наши взгляды встречаются, но мы оба знаем, что ни одна лошадь не стерпит наездника-оборотня.              Уэслин изучает меня прищуренными глазами, пытаясь удержать лошадь на месте, когда она делает пару шагов боком. − Мне жаль, − говорит он наконец. − Ты сможешь дойти пешком?              Я уверен, что он так же сильно хочет вернуть Финли, как и я, так что на этот раз мы пришли к соглашению. – Езжайте, - говорю я, улыбаясь Финли, чтобы подбодрить его. − Я догоню.              Финли открывает рот, чтобы сказать что-то еще, но Уэслин подгоняет лошадь, и группа устремляется к гарнизону.              Я опускаюсь на землю и закрываю лицо руками.              

             Зловещая тишина окутывает палатки, раскинувшиеся у подножия плато.              Дорога, петляющая через лагерь, в основном пустынна, и те немногие люди, с которыми я сталкиваюсь, лишь кивают в знак приветствия или равнодушно проходят мимо меня. Трудно определить, были ли палатки кремового цвета расставлены с какой-либо попыткой организовать их; скопления выглядят бессистемными, как краска, брошенная на стену. По пути я замечаю разбросанные повсюду свидетельства импровизированных мест сбора: горшки с мисками, сложенные на опасной высоте, потертый фиолетовый ковер, расстеленный на земле, деревянные балки, обозначающие план этажа для какого-то будущего дизайна, кострища, все еще дымящиеся, когда вокруг никого нет. Многие предметы выглядят поношенными или подержанными, и я не сомневаюсь, что вижу следы трех лет, потраченных на то, чтобы пожертвовать доходом на военный налог короля Жерара.              Интересно, будут ли эти люди благодарны ему за его усилия по укреплению армии Тилиана в последние годы, учитывая разгорающуюся войну. С другой стороны, благодарность может помочь только в том случае, если у вас не пустые желудки. Я знаю силу голода лучше, чем кто-либо другой.              В какой-то момент группа маленьких детей перебегает дорогу и несется по узкому проходу, словно птицы в клетке, ищущие щели между прутьями. Последняя девушка следует за ними медленнее, юная лесная бродяжка с зелеными волосами, похожими на иглы, и серо-коричневой кожей, и ее раздражает расстояние, которое остальные установили между собой и ней. Меня так и подмывает последовать за ней, посмотреть, все ли с ней в порядке, и, может быть, даже поискать Брэна и Томаса. Но мысли о Финли заставляют меня идти дальше и подниматься на холм.              Массивные ворота, врезанные в крепостной вал, обозначают один из входов в крепость Фендолин, по бокам которой расположены прочные округлые башни, построенные из тех же толстых плит темного камня, что и стена. Это старая архитектура, остатки сражений, которые побудили первую королеву Алемары разделить свое королевство на три части. Ну, или на четыре, если считать Долину. На вершине развевается знамя Тилиана, которому почти восемьсот лет, - зеленый дуб, окруженный пурпурной горой, и оба они вышиты на огромном куске серой ткани.              К моему облегчению, у широко распахнутых арочных деревянных ворот меня ждет знакомое лицо. Его светло-серая форменная куртка с фиолетовым акцентом облегает длинные брюки, которые, в свою очередь, заправлены в ботинки. Нейтан — один из четырех королевских гвардейцев, которые летом сопровождали нас на реку. Тот, кто стал моим другом.              − Выглядишь немного потрепанным, - говорит Нейтан с легкой усмешкой. Он всегда был более приятным, чем его старшие коллеги... ну, как только он преодолел свой очевидный скептицизм по поводу путешествия с двумя оборотнями.              − Хотел бы я сказать то же самое о тебе, − отвечаю я, пожимая его протянутую руку. Я никогда не забуду тот день, когда Финли, поддразнивая, перечислил парней, которых он находил привлекательными в поместье. Нейтан, с его худощавой, подтянутой фигурой, коротко подстриженными волосами, темно-коричневой кожей и бровями, обычно опущенными в задумчивости, был одним из них. Хотя, конечно, он был совершенно недосягаемым, потому что был другом Уэса и все такое.              Очевидно, моя ревность была “милой”.              − Это мило с твоей стороны, Элос, - улыбка Нейтана становится шире. - Но, боюсь, я занят.              − Не льсти себе. Наконец-то открыл свое сердце Энслей, не так ли?− спрашиваю я, шагая рядом с ним. Энслей была еще одной из четырех королевских гвардейцев, стройной молодой женщиной с длинными огненно-рыжими кудрями, обрамлявшими белое веснушчатое лицо. Тихая, вежливая, умеющая обращаться с мечом. К тому времени, как наша группа добралась до Ниава, их с Энслей упорное нежелание высказывать свои очевидные чувства вслух начало сводить меня с ума.               − И куда мы направляемся?              − Я должен, это приказ Уэса, - отвечает он. − Я должен отвести тебя прямо в офицерский зал.              Мои брови взлетают вверх. −Я арестован?              − Арестован? − эхом повторяет он. − Нет. Королевская семья живет в офицерском корпусе.              Королевская семья. Может быть, там я найду Фина. −Показывай дорогу.              Нейтан ведет меня по дороге, которая проходит по прямой через гарнизон, болтая по дороге. С тех пор как Вайолет приказала жителям Гроуввуда эвакуироваться, его семья обосновалась в долине внизу. Однако южные деревни и города не будут очищены до тех пор, пока флот Эрадайна не выйдет в море, а это значит, что нескольким семьям, в том числе и Энслей, лучше надеяться на плохую погоду для плавания.              Хотя я с нетерпением жду новостей, трудно сосредоточиться из-за внезапного потока зрелищ и звуков. В то время как долина внизу казалась спокойной, в крепости Фендолин кипит бурная деятельность. Кадеты ходят по территории по двое и по трое, оживленно болтая, в то время как женский голос отдает приказы где-то вне поля зрения. По моей просьбе Нейтан называет каждое здание, мимо которого мы проходим — слева от нас пара казарм, в которых живут студенты академии, учебный зал и мощеный тренировочный двор. Справа от нас амбар и огромная цистерна для хранения пресной воды. Поскольку цитадель функционирует одновременно как академия и как действующая армейская база, ее территория разделена на две части: с одной стороны, солдаты-стажеры, а с другой - профессиональные солдаты, или “карьеры”.              Нейтан сворачивает налево, мимо длинной прямоугольной столовой и еще одного тренировочного двора, пока мы не добираемся до приземистого кирпичного здания, которое он называет больницей.              Я встаю на пятки. Наконец-то, место, что мне по душе.              − А кто-нибудь из жителей долины здесь тоже лечится? - спрашиваю я, пытаясь разглядеть, что происходит внутри. Окна расположены слишком высоко, чтобы сквозь них что-либо разглядеть, даже мне. − Думаю о Фи — Призрачной агонии. Вы часто здесь сталкиваетесь с подобным?              Нейтан проводит рукой по голове.              − Я никогда не бываю там по-долгу, если честно, − бормочет он. − Но становится все хуже, по крайней мере, я так слышал. Пошли, − добавляет он, прежде чем я успеваю открыть дверь.              Пройдя через небольшой дворик, аккуратно украшенный скамейками и цветами в горшках, мы подходим к четырехэтажному квадратному зданию. Наши шаги громким эхом отдаются в длинных, освещенных масляными лампами коридорах, когда мы поднимаемся по еще одной лестнице и сворачиваем в комнату без опознавательных знаков.              Там стоит Уэслин вместе с двумя другими людьми, которых я не знаю.              Не тот брат. Снова.              − Спасибо, Нейт, − говорит он, указывая на дверь. Вдоль обшитых деревянными панелями стен развешаны карты, освещенные масляными лампами и солнечным светом, который проникает сквозь окна с железными решетками. По периметру расставлено несколько столов - миниатюр центрального стола, занимающего треть комнаты.              − Сэр, - Нейтан опускает голову и уходит.              − Элос, - Уэслин обходит стол и протягивает руку мне за спину, как будто направляя меня. − Это Урса, королевский казначей, и генерал Пауэлл, магистр Академии.              Они оба вежливо кивают.              − Элос помогал мне в моем недавнем деле для короны.              − А, - говорит генерал Пауэлл, протягивая руку. Это высокий, крепкий мужчина с лысой головой, очками в тонкой оправе и темно-коричневой кожей. −Я не узнал в вас охранника.              −Я не служу в охране, - отвечаю я.              Генерал Пауэлл вздергивает подбородок. – О, я понимаю. Просто у тебя телосложение солдата. Ты учился в академии?              − Вообще—то, я...              − Моя сестра уехала на разведку, - перебивает Уэслин. - Мы подождем здесь, пока она не вернется.              Пока они втроем продолжают свой тихий разговор, я прислоняю рюкзак к стене и подхожу к окну, из которого открывается вид на несколько рядов кадетов, выполняющих упражнения на тренировочном дворе. Я не знаю, почему я должен быть здесь. Мне не терпится найти Фина, я разрываюсь между желанием потребовать ответов и дать ему отдохнуть. Он жив, напоминаю я себе снова и снова. Он жив, и это все, что имеет значение.              Мои руки сжимаются на подоконнике.              Когда дверь, наконец, с грохотом распахивается, капитан королевской гвардии переступает порог — кажется, ее зовут Торрес — в сопровождении двух одетых в серое охранников, которые подходят к окнам по обе стороны от меня.              Загоняя в угол.              И тут же мои ноги начинают двигаться, сердце бешено колотится, я стремлюсь к безопасной стене, за которой никого нет. Ожидая погони, я вытягиваю шею и оглядываюсь, готовясь к —              Охранникам, похоже, все равно.              Уэслин наблюдает за мной, нахмурив брови.              Сделав глубокий вдох, я делаю все возможное, чтобы ответить на его взгляд.              Вайолет заходит следом, выглядя настоящей королевой, несмотря на то, что ее темно-серая куртка для верховой езды и темно-зеленые бриджи покрыты пылью. Быстро оглядев присутствующих в комнате, она бросает на меня мимолетный взгляд, прежде чем попросить Урсу, генерала Пауэлла и еще двух охранников младшего ранга удалиться. Это сигнал, который мне нужен. Я делаю свою ставку на скорое освобождение и встречу с Фином, как и все остальные кланяюсь, но Вайолет добавляет мне: −Ты остаешься.              Мои пальцы начинают нервно постукивать по ноге.              Как только за ними закрывается дверь, она обходит массивный стол и крепко обнимает Уэслин.              Вот так просто нетерпение перерастает в дискомфорт, когда я наблюдаю, как воссоединяются брат и сестра. Я провожу рукой по волосам, ощущая отсутствие Роры острее, чем когда-либо. Она должна быть здесь для - что бы это ни было - вместо того, чтобы оставаться в одиночестве, подвергаясь бог знает какой опасности. Отведя взгляд, я встречаюсь взглядом с капитаном Торрес, внушительной женщиной с широкими плечами, бронзовой кожей и способностью создавать впечатление, что она знает больше, чем кто-либо должен знать. Она кивает в мою сторону, и этот жест скорее предостерегающий, чем приветственный. Несомненно, она размышляет о проклятом предсказании, которое преследовало нас с Ророй все четыре года, что мы прожили в Тилиане. То, которое предупреждает о двух оборотнях и смерти.              Не помогает и то, что в последний раз, когда я ее видел, она провожала нас в Долину вместе с королем Жераром. А теперь король мертв.              Нас там даже не было, мне хочется кричать.              Наконец Вайолет отстраняется и хватает Уэслина за плечи, точно так же, как Уэслин обнимал Фина. Старшая из трех Даноферов, она на целую голову выше его, но у нее такие же густые брови, обветренная кожа и темно-каштановые волосы, которые коротко подстрижены до середины стройной шеи. Фигура у нее, однако, гибкая, как у Финли, с такими же выступающими скулами и маленьким носиком, слегка вздернутым на конце.              − Уэс, − говорит она мрачным тоном. − Это должно быть сделано наедине, и я не хочу, чтобы вы услышали это от кого-то еще, если вы еще этого не сделали. Отец умер. Мне жаль.              Она произносит это мягко, но без колебаний, на что, не знаю, хватило бы у меня смелости. Уэслин сглатывает, выглядя менее спокойным, чем раньше с Фином.              − Я знаю, - он довольно часто моргает, − Мы его видели.              Вайолет вглядывалась в лицо брата, возможно, в поисках того, что Финли боялся увидеть, но при этих словах ее глаза сузились. - Что значит, ты видел его?              — Когда мы вернулись в Роанин, отцовская г... - Уэслин сжимает кулаки и переводит дыхание. - Его голова была установлена на столбе в тронном зале.              − Что? - это слово само по себе ледяное.              − Это был Джоул. Он оставил ещё вот это, − Уэслин достает из заднего кармана сложенный пергамент. Я знаю, что это, должно быть, то самое послание, в котором Джоул нелепо оправдывает убийство короля Жерара, обвиняя его в государственной измене, потому что я предал огню другое послание Джоула, прежде чем покинуть Роанин. В котором он просил нас с Ророй встретиться с ним в Орейсе.              Клянусь рекой, наш новообретенный брат - настоящий осел.              Вайолет хватает записку и быстро читает, прежде чем передать его капитану Торресу. − Отец шел по улицам, приветствуя людей, когда его убили, - объясняет она, - Стрела попала в сердце. Мы не смогли спасти его, Уэс. Но мы все-таки похоронили его. - Она крепко скрещивает руки на груди, - Должно быть, они вернулись и откопали его.              Уэслин бледнеет. − Вам удалось найти человека, который это сделал? - спрашивает он, и лицо капитана Торреса перекашивается от ярости.              − Наемный убийца из Эрадайна. Энслей выследила её. Кстати, она, Нейтан и Дом вернулись из своего путешествия без Каролетт, и никто из них не может объяснить, почему она исчезла в Ниаве, - она многозначительно выгибает бровь, и мы с Уэслин обмениваемся взглядами.              − Элос, - говорит Вайолет, - С возвращением. Где Рора?               Уэслин прочищает горло: − Она осталась там.              Он мог бы сказать, что она просто снаружи. У нее каштановые волосы. Она пьет черный чай. Он говорит так спокойно. Но, возможно, Вайолет слышит что-то, чего не слышу я, потому что она с любопытством смотрит на него.              Осталась где?              − Она вернулась в Долину, - вмешиваюсь я. − Это мы можем объяснить, но сначала вы должны знать, что Каролетт – предательница.              Капитан Торрес хмуро смотрит на меня. − Ваше величество, − запоздало добавляю я.              Вайолет барабанит пальцами по сгибу своей руки: - Это мне и так было ясно.              − Вы знали?              − Каролетт исчезла недалеко от границы с Эрадейном, и вскоре после этого мой отец был убит. Так что, да, Элос, это было понятно.              Моя нога начинает подпрыгивать.              − Отсутствие Роры связано с тем, что у вас нет звездной пыли? - продолжает она.              Теперь и мой пульс участился.              Уэслин, кажется, слегка съежился: - Откуда ты знаешь?              − Это написано на ваших лицах, - отвечает она вполне доброжелательно. - И если бы у вас это было, я думаю, вы бы уже сказали об этом.              Уэслин склоняет голову, опуская взгляд в пол. Внезапно он кажется осунувшимся, постаревшим не по годам.              С другой стороны, разве мы все не такие?               − Мне жаль, - тихо говорит он.              Никаких объяснений, никаких оправданий. Я мог бы вмешаться и дать более полный отчет, но, на самом деле, разве это имеет значение? Мы потерпели неудачу. Мы потеряем Финли. Если бы не—              − Вы вернулись целыми и невредимыми, - говорит Вайолет. − И это главное. У нас еще будет время для полной версии истории, но сначала расскажите мне, почему Рора вернулась.              Молчание затягивается. Когда я ничего не говорю, Уэслин рассказывает ей о тюремном комплексе. Это информация из вторых рук, поскольку он никогда не был самим собой, и он несколько раз бросает взгляды в мою сторону, явно надеясь, что я заполню пробелы. Но я не хочу говорить об этом месте или о том, времени, что я там провёл, поэтому старательно смотрю в другую сторону, пока он не заканчивает словами: - Она собирается все разрушить.              Брови Вайолет приподнимаются: - Одна?              Трудно сказать, впечатлил ли её этот план или она настроена скептически, но, несмотря на это, Уэслин только кивает: - Я не имел права пытаться остановить ее.              - Имел, - говорит Вайолет.              - Нет.              Они смотрят друг на друга, Вайолет выглядит раздраженной, Уэслин просто упрямится. Наконец Вайолет качает головой. — Я согласна, у нее благородные намерения, но предпринимать операцию такого масштаба в одиночку это -              − После того, как она уничтожит его, - настаивает Уэслин, явно не желая допускать сомнений, − она отправится на север, в Орес, чтобы шпионить. Как ты и хотела.              Вайолет на мгновение задумывается, затем улыбается: - Хорошо.              − Хорошо? - возмущенно требую я.              − Хорошо, - повторяет она, начиная сердиться. − Рора теперь работает на меня, и я буду благодарна, если ты запомнишь это, − она оценивающе смотрит на меня. - Я заметила, ты почти ничего не говорил.              Кровь приливает к моему лицу. Замечание достаточно простое, но то, как она это произносит, как- как будто снимает кожу и смотрит прямо в мою душу, чувство вины, сомнения и страх внутри борются за то, чтобы занять видное место.              Я не знаю, что она хочет услышать. Возможно, что я ошибся, позволив Роре рисковать своей жизнью в одиночку, вместо того чтобы пойти с ней. Что я не стал спорить, когда она сказала, что я нужен здесь, потому что, по правде говоря, это я эгоист, безнадежный, влюбленный дурак и, скорее всего, трус к тому же.              Чем дольше длится молчание, тем больше я волнуюсь.              − Ваш отец знал правду о нас? - выпаливаю я. - О нашей матери?              − Следи за своим тоном, - огрызается капитан Торрес. − Ты разговариваешь с королевой.              Меня так и подмывает спросить, достаточно ли много я знаю о Вайолет, чтобы относиться к ней как к сестре, а не как к своей правительнице, учитывая недели в путешествии с одним из братьев Данофер, и месяцы, проведенные в постели с другим, но я удерживаюсь от вопроса. – Я прошу прощения, - я выдавливаю из себя остальное. - Мэм.              В глубине души я надеюсь, что Вайолет разрешит мне отказаться от этого титула, как это однажды сделал Уэслин.              Она этого не делает.              − На какую правду ты намекаешь? - она спрашивает.              Моё внимание переключается на капитана Торреса: - Мы можем обсудить это наедине?              − Нет.              Вайолет пристально смотрит на меня, пока я не чувствую, что вынужден продолжить: - Что наша мать была королевой севера Мариэллой. Женой короля Деймона.              В комнате повисло напряжение.              Уэслин наблюдает за реакцией Вайолет, в то время как капитан Торрес смотрит на меня так, словно у меня выросла вторая голова. Вайолет даже не вздрогнула; только ее глаза выдают всю правду. Она не знала.              − Если он и подозревал об этом, - медленно отвечает она, - то не поделился со мной. Как давно вы узнали?              − Около двух недель назад.              К моему негодованию, Вайолет бросает взгляд на Уэслин, словно ожидая подтверждения. Он кивает.              − Понятно, - говорит она, еще немного подумав, - И что ты собираешься с этим делать?              Мне требуется некоторое время, чтобы понять, к чему она клонит. − Я пока не знаю.              И я не знаю. Однажды, когда мы с Ророй обсуждали это, я почти сказал ей, что один из нас должен претендовать на трон. Но это были смелые слова, сказанные сгоряча и в отчаянной попытке обрести хоть какое-то подобие власти после того ужасного места, в котором я был. Я признаю, что так же искренен, потому что действительно хочу залечить раны, которые наносит Джоул. Но я не политик, а всего лишь целитель, и теперь, когда я отошел на некоторое расстояние … Кроме того, вернувшись в Тилиан, где Финли был всего в двух шагах, как я могу оставить его?              − А Рора? − Вайолет давит. - Это наследство - одна из причин, по которой она собирается в Эрадайн?              У нее за спиной Уэслин немного ерзает.              − Нет, - отвечаю я, - Она не хочет корону.              Вайолет пристально смотрит на меня, подчеркивая слово, которого я не произносил. Тоже. Потому что в этом вопросе Рора уже приняла решение. Я - нет.              Что весьма прискорбно, потому что, как с болью в сердце объяснила Вайолет, именно моя сестра отправилась на север, в то время как я отступил на юг. Рора всегда была храброй. Не я.              Я сглатываю.              − Чем дольше ты будешь принимать решение, тем дольше трон будет оставаться у власти пустующим, - говорит она наконец. О последствиях этого не нужно говорить вслух. − Тебе придется принять решение, Элос, и как можно скорее. Мы поговорим об этом снова, после того, как у тебя будет время всё обдумать.              Снова покачивая ногой, я открываю рот, чтобы ответить, но она уже переходит к рассказу о том, что произошло здесь, в Телиане, пока нас не было.              За почти две недели, прошедшие с тех пор, как Джоул обрушился на Гленвейл, Вайолет направила войска на помощь в обороне своего соседа; пока он держится, Гленвейл остается барьером между Тилианом и севером. Между тем, она и ее советники согласились с тем, что убийство короля Жерара равносильно объявлению войны Тилиану. Армия Джоула пока не предпринимала попыток высадиться здесь, но она не ожидает, что этот льготный период продлится долго.              − Мы наблюдаем за портами в поисках любых признаков вторжения с моря, - говорит она мрачному Уэслину. - Эрадайн придет. Вопрос лишь в том, когда.              − А как же Призрачная агония? - спрашивает Уэслин.              Она поджимает губы: - Продолжает распространяться. Наши целители ни на шаг не приблизились к нахождению лекарства.              На этом Уэслин объясняет нашу теорию о том, что попытки Эрадайна изгнать магию из Алемары привели к тому, что магия вызвала небольшие взрывы — трещину в горе, возвышающейся над тюремным комплексом Эрадайна, дерево, упавшее поперек ущелья. Все это является частью борьбы магии за выживание, миниатюрными версиями Раскола, который расколол континент на части — только на этот раз фрагменты магии, разрушенные этими событиями, внедряются в людей и животных, чьи тела больше не совместимы.              Призрачная агония.              − Есть ли способ заставить магию чувствовать себя в безопасности? – спрашивает капитан Торрес.              − У Роры есть идея, - вставляю я.              Вайолет хмурится. − Говори прямо.              − Она хочет пробудить землю.              На этот раз молчание затягивается еще сильнее, чем когда я рассказывал о нашей новообретенной родословной.              − Это могло бы спасти Финли, − напоминаю я скептически смотрящей Вайолет.              − Её королевское высочество, − напоминает мне капитан Торрес.              − Или, − говорит Вайолет, − это может разбудить землю и никак не повлиять на Агонию. - Она поднимает руку, когда Уэслин, похоже, собирается возразить. − В любом случае, я ничего не обещаю. Мне нужно еще подумать над этим. А пока, вы, должно быть, устали с дороги. Мы с тобой поговорим позже, - добавляет она, обращаясь к Уэслин. − А пока охрана найдет вам комнаты здесь, в офицерском зале.              Капитан Торрес приподнимает брови.              − Происхождение Элоса подвергает его риску, − продолжает Вайолет, видя это. − Мы не знаем, кто еще за пределами этой комнаты может знать правду. И однажды Джоулу уже удалось провести убийцу через нашу защиту.               Капитан Торрес открывает рот, но Вайолет уже на полпути к двери. −Он останется здесь. Проследите за этим, пожалуйста, капитан. Кстати, Элос, ты ведь работал целителем, верно? Отправляйся в госпиталь и сделай что-нибудь полезное. Ты поймешь, что им не помешала бы помощь.              Она ушла прежде, чем я успел ее поблагодарить.              − Охранники, ожидающие снаружи, проводят тебя, когда ты будешь готов, - говорит капитан Торрес. Затем она тоже уходит.              Теперь в комнате остаемся только мы с Уэслином. К счастью, наше совместное путешествие подошло к концу. Решив, наконец, проведать Финли, прежде чем последовать приказу Вайолет, я молча беру свой рюкзак с полки у окна.              Уэслин перехватывает меня у двери, хватая за руку. — Что ты...              − Послушай, - говорит он тихим голосом. −Я догадываюсь, куда ты направляешься. Я знаю, что у вас с Финли есть своя история.       Я изо всех сил стараюсь сохранить невозмутимое выражение лица. Финли всегда клялся, что мы держим это в секрете.              − Я также знаю, что он просил тебя держаться подальше, - продолжает Уэслин с раздражающе невозмутимым видом. Как бы я ни старался вырваться из его хватки, его хватка слишком сильна.              −Отпусти меня!              − Не делай всё ещё хуже. Ему нужно сосредоточиться на том, чтобы поправиться.              От этих слов мое сердцебиение предательски учащается. Кровь шумит у меня в голове, и я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не врезать ему по его королевскому лицу. – Поправиться? - я практически кричу, невесело смеясь. – Поправиться?              Наконец, Уэслин теряет самообладание. Он делает глубокий вдох, совсем небольшой, и отпускает мою руку. Затем он выходит из комнаты.