Сложный пациент

Боясь врачей и ненавидя их с детства, Лу недоумевал, как так получилось, что его парень — доктор. С Аланом они познакомились в больнице, когда Лу проходил плановое обследование. Если ортопеда, офтальмолога, психолога и кардиолога ещё можно было пройти без вреда для нервной системы, то в лабораторию для забора крови Лу так сильно боялся заходить, что готов был разнести всё кругом и плакать от ненависти к тем, кто блять придумал все эти обязательные осмотры и анализы. Кому нахуй нужны результаты его анализов?! Ему лично — вообще не нужны! И так хорошо живётся. Он нервно обнимал себя, сидя в очереди и чувствуя тошноту при виде людей, которые выходили из кабинета с ваткой на сгибе локтя. В коридоре невыносимо пахло медициной… Он паниковал сильнее, видя, что очередь перед ним тает, и пропускал людей вперёд себя, чтобы оттянуть время. Так он просидел очень долго, пока больница почти полностью не опустела. Вдруг из кабинета вышел молодой доктор в белом халате. Он проводил последнего пациента, с которым до этого о чем-то беседовал, и увидел Лу, сжавшегося в комочек на краешке скамьи. — Добрый вечер, вы ко мне? — спросил доктор. Лу поднял на него распахнутые от ужаса глаза и промямлил: — Д-да, — вот и пришёл его час закатить рукав и дать руку доктору. — Прошу, заходите. Моя смена подходит к концу, я как раз успею вас принять, — пригласил доктор, взглянув на свои наручные часы. Доктор был очень вежлив и ласков. И к тому же очень красив, но Лу совершенно не мог успокоиться и разглядеть его как следует. Доктор сначала что-то записывал в медкарте Лу, потом у себя в журнале. А Лу сидел перед ним на кушетке, сцепив руки в замок и сжав их между коленями. — Вы волнуетесь? — спросил доктор, откладывая ручку в сторону и доставая из коробки новые белые перчатки. Он надел их по очереди. Лу наблюдал, как перчатки тонко натягиваются на большие руки, а затем щёлкают, когда доктор оттягивает их и отпускает. Нарочно что ли?! Изверг! Всякий раз, когда Лу видел медицинские перчатки, он знал, что это ничего хорошего не предвещает. А если сука доктор так щёлкает ими, то тем более. — Закатайте рукав выше локтя и вытяните руку, — распорядился доктор и принялся подготавливать инструменты для забора крови. Первым в его руке появился жгут, при виде которого Лу побледнел так сильно, что доктор заметил это и спросил ещё раз: — Вы волнуетесь? — Я… Я не хочу, — еле слышно пролепетал Лу. На нём была клетчатая рубашка с пуговицами на запястьях. Пуговицы никак не хотели вылезать из петелек, как бы старательно Лу не ковырял их дрожащими пальцами. Сказав «не хочу», он перестал пытаться расстегнуть их и почувствовал, как по щекам потекли горячие слёзы. Доктор опешил на секунду: он ни разу не видел, чтобы взрослый парень так боялся и плакал у него на приёме. Даже дети, держась за маму и поджимая губки, обычно не плакали, успокоенные добротой и улыбкой доктора. — Кажется, раньше вам не везло с врачами и поэтому в вас поселился страх. Я умею делать аккуратно, доверьтесь мне. Лу снова передёрнуло и он замотал головой. Это правда: ему никогда не везло с врачами. Никто из них никогда не пытался сделать «аккуратно»: его всегда торопили и ругали за нытьё. «За дверью другие пациенты ждут! Вот только что маленькая девочка вышла, так она даже не пискнула! А ты, взрослый юноша, нюни распустил, срам да и только. Давай сюда руку или иди за мамой, чтобы подержала тебя, как маленького». Так было в детской поликлинике. И если туда его обычно приводила мама, как бы стыдно Лу не было, то во взрослую больницу он уже три года как ходил сам. — Если вам страшно, я могу дать вам время привыкнуть к кабинету и ко мне, — сказал доктор. — Но ваша смена подходит к концу? Вы же уйдёте сейчас? — Я подожду, когда вы будете готовы самостоятельно дать мне руку. Если этого не случится сегодня, то вы сможете прийти завтра, я буду здесь. Лу поднял на него удивлённый взгляд. Его не торопят и не осуждают?.. Вот это да. — Но, пожалуй, лучше закончить с медкомиссией сегодня, не правда ли? Тогда вечером вы будете спокойны и рады за себя: навязчивые мысли и страх больше не будут вас беспокоить. — На руке останется синяк и будет болеть. Я буду с отвращением вспоминать, что меня повредили и забрали…часть меня. — Синяк появляется, если врач был неосторожен. Не люблю криворуких и равнодушных врачей, — сказал доктор, качая головой. — Кстати, я знаю одну мазь, которая помогает снимать боль и заживлять синяки. Я подарю её вам, если на месте моего укола расцветёт хоть самое маленькое синее пятнышко. — Доктор, — Лу стёр слёзы и поднял глаза на бейдж, прикрепленный к нагрудному карману его халата, — Хэвенвуд. Ох, ого, а я Дарквуд. У нас созвучные фамилии! Доктор улыбнулся ему и кивнул: — Да, я обратил внимание, когда заполнял вашу карту. — Мне кажется, моя фамилия подошла бы вам больше. У вас тёмные волосы и… — тут Лу понял, какую глупость сказал и поспешил извиниться за бестактность. — Ничего, — кивнул доктор. — Могу я кое-что уточнить у вас? — Да, а что? — Вы сказали, что вы испытываете отвращение от повреждений. Вы боитесь крови и ран или медицинских манипуляций, которые оставляют следы на коже? — Я ненавижу, когда меня трогают доктора. Им разрешено нарушать моё личное пространство и делать мне больно, в то время как я против. Я обязан подчиняться и терпеть! Мне это не нравится! — Вы вообще не выносите чужих прикосновений? — Нет. Я могу раздеться почти перед кем угодно, но только не перед теми, кто станет исследовать моё тело ради кого-то чужого, кому нужно наличие справки о моём здоровье. Мне было неприятно, когда хирург и.. проктолог с урологом осматривали меня. Они трогали меня там, куда никто не заглядывал! Куда никому нельзя заглядывать! Я им не разрешал, меня вынудили пройти осмотр ради справки. — Вы не любите докторов, потому что им слишком много позволено и потому что они бывают грубы, пользуясь своей властью над вами. — Да. — Что ж, понимаю. А если бы вас осматривал друг, а не доктор? Вы бы позволили другу взять у вас кровь? Лу задумался ненадолго, а потом ответил: — Нет, друг не предложил бы мне такое. А если бы предложил, я бы послал его подальше… — Хорошо, — сказал доктор Хэвенвуд, снял с себя печатки и швырнул их в мусорную корзину. Отойдя за ширму, он сбросил халат и классическую голубую рубашку и надел вместо неё обычную футболку с каким-то непонятным рисунком из линий. — Позвольте мне побыть вашим другом, — сказал он Лу. — Я напишу в справке, что ваши анализы в норме, а вы пообещаете, что на следующем медосмотре придёте ко мне и сдадите кровь по-честному. Лу захлопал глазами и уставился на доктора. Ну нихуя. Это что за золото? Это же идеальный врач! — Вы нанервничались сегодня, — продолжил доктор. — Не хотите ли выпить со мной какао с пирожным? Я угощу вас. — Хочу, — ответил Лу, во все глаза глядя на человека, который теперь казался ему святым. Больше он ничего вымолвить не мог. — Если вам нужно умыться, то вот умывальник с зеркалом. А я пока схожу, отнесу пробирки с кровью в лабораторию, — с этими словами доктор Хэвенвуд поднял ящик с жуткими звякающими пробирками и вышел из кабинета. Лу умывался и пытался уложить в своей голове то, что его отпустили. В жизни такого не было, чтобы доктор сжалился над ним и повёл себя как человек… Этот Алан Хэвенвуд замечательный человек! Они познакомились поближе, когда шли рядом друг с другом вдоль кипарисовой аллеи и разговаривали о себе. Теперь спаситель нервной системы Лу был просто Аланом, а не «доктором Хэвенвудом», и Лу благодарно и благоговейно смотрел на него. Оказалось, что Алану 27 лет. Он выучился на терапевта и уже полгода работает в больнице. Лу было 21, и он учился в университете, для которого, собственно, и нужна была справка о прохождении медкомиссии. Такая справка делалась ежегодно, и всякий раз Лу покрывался холодным потом, чувствуя, что дата похода в больницу неумолимо приближается. В конце дня, когда на улицах стемнело, Алан проводил Лу до остановки и оказалось, что им нужен один и тот автобус. Лу был чрезвычайно рад такому стечению обстоятельств, поэтому стал расспрашивать у Алана, где он живёт, и узнал, что его дом находится всего в нескольких остановках от общежития Лу. Алан понравился ему, так что в автобусе они обменялись номерами телефонов и начали общаться. Сначала просто гуляли по вечерам один или два раза в неделю, а через полгода стали встречаться и Алан предложил Лу переехать к нему.