Письма из настоящего

Волнения на Ближнем Востоке. У дикарей появились слухи: среди них родился мессия и в скором времени поведёт их победным шествием по всему миру. «Голос Марлии» Каким курсом поведет свою страну Е.К.В. Хистория Рейсс? Возжелает ли она власти над всем миром, как ее предки? Был ли путь Эрена Йегера проложен лично Е.К.В. Хисторией Рейсс? «Новости Эдо» 854 год. Сентябрь. Парадиз Армин Арлерт не знал, чего ждать. Первые три месяца после той самой Битвы Неба и Земли, которую его подруга упорно именовала мясорубкой, он работал в Марлии. Ну как «работал». Налаживал связи, убеждал местных жителей, что элдийцы — не враги всего живого и прогрессивного. Что их команда не имеет никакого отношения к йегеристам, и что этих самых йегеристов не так чтобы сильно много, если брать в расчет всю элдийскую нацию. В общем и целом это оказалось неожиданно сложно. Свою роль сыграло и то, что на стороне йегеристов оказался Зик, марлийский элдиец, а на стороне их «Команды по спасению мира» выступали Пик, Райнер, Энни и даже Габи с Фалько. И Магат, о подвиге которого они честно рассказали, как и о подвигах других бойцов марлийской армии. К огромному удивлению Армина, Райнер и мелкие марлята тоже честно рассказывали всем желающим, что на Парадизе они видели таких же людей, которые ели, спали, работали, волновались за близких… в общем, вели себя как самые обычные люди. Свою роль сыграло и то, что Габи подробно рассказывала, что именно она убила Сашу, и что потом отец Саши заступился за нее и до сих пор считал малявку чуть ли не приемной дочерью, а Кая — та вообще называла ее сестричкой. Верили ли им или просто принимали помощь от всех, кто был готов помогать, Армин не знал. Главное — не пытались убить, этого пока что было вполне достаточно. В итоге он с Жаном и Конни помогали разбирать завалы, общались с властями — вот уж кто эвакуировался в первых рядах, благополучно заняв все отведенные им места со всем комфортом. Это же министр, ему положено, — и пытались осознать новую картину мира. Ну и поступков властьимущих, что было сложнее всего. — Как же так? — жаловался он Конни и Жану. — Почему он так гордо и честно рассказывает о том, как он с семьей заняли целый вагон, а столько людей осталось на перроне? Энни, сидящая рядом, равнодушно пожимала плечами. Она не удивлялась таким вещам. — Жизнь в целом несправедливая штука, — обычно говорила она в конце его речи и уходила спать. Как ни странно, пусть медленно, пусть со скрипом, пусть с огромными усилиями, но жизнь налаживалась. Завалы разбирались, лагеря росли, люди потихоньку выписывались из больниц. Те, что покрепче, уходили работать на поля и огороды, сеяли то, что успеет поспеть до зимы. Сквозь пепел медленно пробивались первые зеленые ростки. Спустя пару месяцев Армин даже перестал просыпаться от собственного крика по несколько раз за ночь. Кошмары тоже потихоньку отступали. Да и уставал он теперь куда сильнее, чем в первые дни, когда они просто выгребали трупы из-под камней и плит. Тогда было тяжело физически. Потом по-другому. Кто бы мог подумать, что от разговоров можно устать сильнее, чем от тягания бревен и камней? Но факт оставался фактом — после званых ужинов, обедов и даже пары завтраков с активным обсуждением, местами — руганью и осадками в виде летающих блюд с едой, Армин ощущал себя выжатым до последней капли. Хорошо еще, что с ним то и дело увязывались то Жан, то Энни. Райнер разбирался со своими делами вместе с марлятами, тоже активно выступая за защиту элдийцев. Но все острее Армин понимал, что даже во время сложнейших миссий в разведке он не уставал настолько сильно, как после этих встреч. Но в какой-то момент стало ясно, что больше так нельзя, иначе от Армина Арлерта останется живой орущий труп. На его счастье Марлия как раз наладила относительно нормальное судоходство и предложила шибко активным и дипломатичным элдийцам добровольно-принудительно вернуться на историческую родину. Чем они и воспользовались. Позже Армин не раз думал, что если бы представлял, что его там ждет, остался бы разбирать завалы.

***

Он не ждал наград и прочего, но был удивлен тому, что разведчиков сразу провели в кабинет прямо с порога, причем в этом кабинете он еще ни разу не был, хотя во дворце бывал нередко. В просторном помещении за огромным столом сидели многочисленные министры, с частью которых он не был знаком. В шелковых костюмах и с лоснящимися носами. При появлении королевы со свитой все дружно встали. Кабинет был большим, и в нем размещались не только огромный стол с рядами стульев вокруг, но и диванчики у стен, и столики с цветами. На стенах висели картины, на которых был изображен в основном мужик с кислой миной и роскошной короной. На маленькой табличке, это Армин успел заметить, пока шел мимо, была подпись «Карл Фриц», даты он прочитать не успел и пришел к выводу, что это был Карл Фриц Очередной. Остальные картины тоже представляли собой портреты с богато одетыми людьми. Стены, украшенные вязью, и потолок с фресками, изображающими сцены охоты, несмотря на светлый цвет, давили. Картину портила дорогущая столешница из какого-то явно заморского дерева, возможно, хидзурийского, и золоченые стулья с шелковой обивкой. Несмотря на их красоту, сидеть на них оказалось решительно невозможно — задница начала отниматься почти сразу. В целом кабинет производил гнетущее впечатление своей вычурностью. Вошедшая после всех и неспешно-гордым шагом проследовавшая к своему месту Хистория казалась здесь гостьей из другого мира. Кроме короны, украшавшей светлые волосы, уложенные в строгую аккуратную прическу, из всех украшений она надела лишь тонкую цепочку с кулоном — крупным зеленым камнем, знаком того, что когда-то Ее Величество служила в Разведкорпусе. Судя по кислым взглядам участников собрания, зеленый кулон вызвал у них как минимум несварение. Ее Величество вообще встретили такими лицами, что Армин совершенно не удивился тому, что ответная улыбка Хистории напоминала лучик солнца, блеснувший на лезвии топора. Она заняла свое место во главе стола и окинула всех присутствующих спокойным взглядом. Разведчики только после этого осознали, что их посадили по обе руки от королевы. Все остальные участники встречи разместились чуть дальше. Хистория продолжала ласково улыбаться. Армина охватило страстное желание спрятаться под стол, и он вдруг подумал, что у бегства Микасы было куда больше причин, чем ему поначалу показалось. — Приветствую всех, — Хистория взяла слово, и в кабинете стало так тихо, что было слышно, как сонная муха лениво бьется об стекло, стремясь на волю. Армин отлично ее понимал, сам бы с радостью выпрыгнул в окно и умотал куда подальше. — И прошу приветствовать тех, кто спас нас всех. Весь мир. Министры натянули дежурные улыбки, снова встали и похлопали. Судя по их лицам, особого энтузиазма у них разведчики не вызывали. — Как вы помните, — Хистория выглядела спокойной, слишком спокойной для молодой девушки, на которую свалилось так много ужаса, да еще и маленький ребенок в нагрузку. Интересно, а отец ребенка помогает ей? По идее, должен. — Я уже поднимала вопрос о том, что эти люди заслуживают достойной награды. — Она бросила острый взгляд на одного из сидящих поодаль министров, и тот явно подавился тем, что хотел сказать. — Несогласные с моим решением могут покинуть свою должность и дворец. Вы знаете, что я не шучу. В нежном голосе звучали стальные нотки, и все участники заседания послушно склонили головы. Армин подумал, что Хистория никогда не была дурочкой. С запозданием его догнала мысль о том, что нет, во время их предыдущих коротких встреч ему не казалось, что она стала куда хитрее и жестче. Королева встала. Над ее головой от порыва ветра из окна колыхнулся штандарт с гербом Элдии. Новым. Тем самым, с двумя скрещенными ружьями. Отличный герб, с эдаким тонким намеком. Ну да, титанов на страже Элдии больше нет, пора начинать уничтожать друг друга конвенционально-разрешенными методами. Армин еле подавил нервную дрожь и с трудом вернулся в настоящее, пытаясь услышать сквозь вату в ушах то, что говорят снаружи. — Я намерена возродить традицию дворянства, — голос королевы звучал все так же, негромко, но разносился по всему кабинету. Магия какая-то. — Я уже давно знаю, что лучших людей мне не найти. Армин Арлерт, встань. Армин послушно поднялся и взял выданные ему бумаги. — Сим дарую тебе герцогство. Отныне ты — Армин Арлерт, герцог Тростский и Сигансинский. Земли между этими городами также принадлежат тебе. Правь честно и береги людей. Армин с трудом сглотнул и кивнул, пытаясь изобразить положенный восторг. Судя по лицам остальных, получилось так себе. — Благодарю Ваше Величество. Я оправдаю ваше доверие, — кое-как выдавил он и опустился на стул, тем более, что ноги подкашивались. Эх ты, а еще главнокомандующий Разведкорпусом, а встретился с проблемами — и что? Да, когда они летели останавливать Эрена, решимости и уверенности у него было куда больше. Они точно знали, что им предстоит. Готовились, настраивались, проверяли газ в баллонах, клинки в ножнах. Даже Микаса, хотя это решение далось ей… Он не хотел знать, какой ценой. У него были и решимость, и уверенность, понимание, когда они убеждали марлийцев, что элдийцы — не враги всему миру. Когда разбирали завалы, срывая ногти, поднимали тяжелые балки, собирали камни и пытались вытащить из-под обрушенных домов трупы — все было проще. Они должны были это делать — ведь кто-то же должен. Армин твердо был уверен, что виноват в том, что случилось, и был готов за это ответить. Но еще он был уверен, что жители его родного острова — всего лишь люди, и Армин точно знал, что большая часть этих людей понятия не имела о том, кто такой Эрен Йегер, пока тот не начал вещать через Координату по всему острову и всем элдийцам. Ох и удивились эти люди, наверное… Ладно. Дело в другом. Там Армин точно знал, что делать, и знал, что от него ждут. А здесь? Здесь чего от них ждут? Чего хотят? Родной остров ощущался чужим. — Жан, — в руки его друга тоже легли бумаги, судя по гербовым печатям, такие же, как у него. Хистория продолжала свою речь, улыбка на ее лице сидела как влитая. Сколько времени она ее отрабатывала? — Отныне ты — Жан Кирштейн, герцог Стохесский и Каранесский. Владей же этими землями и сделай их полезными. Жан взял в руки документы, выдавил благодарность, развернул бумаги и бросил на Армина жалобный взгляд. Королева Хистория сбагрила ему земли, на которых рос Лес Гигантских Деревьев. Конни достались земли, где находилась его деревня. Армин вдруг посмотрел на Жана и встретился с его опешившим взглядом. Все верно, ведь его родители живут в Тросте, а ему выдали владеть Стохесом и Каранесом! Какого титана?! Они ведь приехали сюда, потому что здесь были их родные! Хистория забыла об этом? Или… Или ей просто не было до этого дела? — Микасе Аккерман я вручаю земли Гермины, — продолжила королева, явно не замечая замешательства на лицах разведчиков. — А капитану Леви Аккерману земли Нидли. — Ваше Величество, — один из министров все-таки встрял, и Хистория даже не стала его обрывать. — Что такое, Диксон, — поинтересовалась она. — Леви Аккерман сообщил, что он не вернется на Парадиз, — в руки Хистории легло письмо. — Он прислал письмо, что уходит в отставку и планировал наносить визиты, если это будет уместно, но жить здесь он больше не будет, — к чести этого самого Диксона его голос даже не дрожал. Хистория молча пробежала глазами по строчкам — Армин мог поклясться, что узнал этот почерк, буквально на днях видел пару слов, написанных так же, будто курица под злыми грибами. — Микаса тоже вряд ли вернется, — вдруг подал голос Жан. На лице Хистории не дрогнул ни единый мускул, даже улыбка не стала менее ласковой и радостной. — Поняла, — кивнула она. — В таком случае я оставлю земли за ними, но управлять ими будете вы. Армину хотелось заорать. Только этого ему не хватало для полного счастья. Гермина? Это вообще где? Кажется, когда-то командующий Эрвин упоминал про очень крепкие настойки на морошке и мхе, который делают в тех краях, и что вроде бы это далеко на севере. Это было, когда он уговаривал Леви пойти с ним пить после какого-то весьма удачного визита. Остальные сведения о географии родного острова благополучно миновали его мозг. Придется учить. Что вообще теперь делать с этими новостями? И как ему вообще учиться управлению? Инструкции к дворянству случайно не прилагается? Энни ехидно хихикнула, но тут же состроила привычно-высокомерное выражение лица. Повезло ей, с тоской подумал Армин. Им с Райнером и Пик земель не полагалось. Только баронство, а оно было без земель, только замок да и все. А, ну и обязанность принимать участие в скучных регулярных заседаниях. Ах да, эти самые бароны также должны были заниматься развитием… Всяким развитием. Помогать Армину, Жану и Конни. Просто интересно, как Хистория все это себе представляет? «А она не представляет. Она просто спихнула на вас проблемы» — спокойно заметил в голове голос Микасы.

***

Позже Хистория отправилась то ли заниматься делами, то ли к ребенку, и разведчиков тут же взяли в оборот министры. Армин не зря подозревал, что не все так просто. Разведчикам подробно объяснили, что помимо того, что теперь они — Жан, Армин и Конни, — их светлости, еще они должны заниматься управленческими делами. В частности, разбираться с деревнями, полями, заводами и фабриками, чтобы наладить поставки продовольствия и прочих благ в столицу, а также ознакомили со списком налогов, которые новоиспеченным герцогам предстояло платить в казну. Правда, благодарность королевы не знала границ, и налоги от них ждали только зимой, и то пока даже не в полном объеме. Это же у них есть целых четыре месяца (а это ведь почти полгода!), чтобы все разрешить, а вообще им еще положены подъемные из казны, видите, как к ним со всей душой, и вообще вот им целых три барона — Пик, Райнер и Энни. Они должны помогать всем этим заниматься. Правда, вышла заминка на тему того, считается ли Энни герцогиней, потому что является женой Армина, или продолжает оставаться баронессой. Эту бюрократическую проблему Хистория решила влегкую, сообщив, что отныне и присно Энни Леонхарт тоже герцогиня. Тростская и Сигансинская. «Вот радость-то», читалось на лицах всех участников маленького заседания. Особенно прекрасно новое назначение выглядело в свете того, что Пик и Райнер планировали вернуться в Марлию. Оставаться на исторической родине своих предков они не собирались и в целом считали себя марлийцами. Да и сама Энни оставалась здесь только ради мужа, и то не факт, что она не уедет позже. Армин совершенно не был уверен, что его жене понравится на Парадизе. А в Марлии оставался ее папа. Тот, ради которого она вообще влезла во все эти разборки. Впрочем, надолго в министерстве их не задержали. Проходя по длинным коридорам с друзьями, старыми и новыми, Армин то и дело останавливался у красивых высоких столиков, на которых стояли роскошные разукрашенные вазы, и давил в себе желание похватать эти вазы и пошвырять их в стены. Он, Армин Арлерт, разумный, спокойный, ответственный человек, у него есть жена, он, можно сказать, взрослый. Откуда это страшное желание все разрушить и набить морды участникам этого фарса? За всю жизнь он никогда не дрался, за него дрались Эрен и Микаса, а он сам раз в жизни всего ударил человека — и то в путях, и это был Эрен, и он заслужил! Спустя пару часов Армин задумчиво рассматривал документ, лежащий перед ним. Документ все еще гласил, что Армин Арлерт за его заслуги перед Родиной и Человечеством теперь является герцогом. А еще — что ему даруются земли. И теперь он, Армин Арлерт, будет за эти самые земли отвечать и наводить там порядок. За все время попыток загипнотизировать буквы и заставить их поменяться успеха Армин не достиг буквально ни разу. А жаль. Он поерзал на стуле. Скромный столик с резными ножками и такой же скромный, но ужасно неудобный стул стояли в просторных покоях, в которых его поселили во дворце, пока разведчики не отправятся дальше. Остальные разведчики тоже были в тяжелом шоке — каждому из них достались покои из двух комнат: спальни и то ли приемной, то ли кабинета. Роскошные кровати с пуховыми перинами, подушками, одеялами… Пышные настолько, что привыкшему к скромным казарменным комнатушкам Армину в этих покоях было не по себе, заснуть удалось только ближе к утру. Ах да, и конечно же огроменная ванная, где можно было одним махом отмыть целую роту. Аж утопиться захотелось от свалившихся на него благодеяний. В голову упорно лезли сцены, в которых капитан Леви говорил про дворянство и министров, не стесняясь в выражениях. Самым приличным словом, звучавшим в те моменты, было слово «Свиньи». Теперь Армин принадлежит к этому самому сословию. Интересно, капитан и его запишет в свиньи? В голову в очередной раз полезла мысль о том, что они влипли по самые макушки. Бегство Микасы, которое и так выглядело весьма привлекательным, теперь еще казалось и вполне разумным решением. Пока на месте Армина держал только проклятущий долг. Интересно, откуда взялся этот долг? Вон, капитан Леви быстренько спихнул с себя и герцогство, и звание, и вообще… Вопрос дворянства на Парадизе долгие годы был довольно простым. Судя по тому, что им удалось узнать, король Фриц-гуманист, как теперь его называли с легкой руки Микасы и Леви, благополучно сохранил все их дворянские звания, но одним чохом лишил их всех земельных наделов. Вместо этого понакидал им подушечек и рассадил вокруг трона. Вообще, решение верное — смысл королю, который легко может влезть в голову любому жителю, какие-то дворяне и помощь с управлением? Велел своим подданным через Координаты вести себя прилично и возделывать земли, назначил налоги и радуйся, пока все платят денежку в казну и делают то, что велено свыше. Удобно. Даже грустно, что нынешняя знать так не может. Для того, кто очистил память всех элдийцев в мире, дворяне были лишь украшением. Правда, Армин не очень понимал, почему им сохранили память, и подозревал, что это для того, чтобы они не лезли куда не надо. Каким образом Карл Фриц допустил гражданскую войну — это тоже было тем еще вопросом. Неужели захотел в солдатики поиграть? Чем больше Армин узнавал об их истории, тем сильнее ненавидел Фрица и тех, кто это все допустил. Лишь с трудом он оторвался от гнетущих мыслей. Все это в прошлом. А в настоящем — у него теперь огромный земельный надел и два города. И как он должен распоряжаться этим внезапно свалившимся на него богатством? Даже осознание того, что ему осталось жить тринадцать лет, и он теперь колоссальный титан, далось ему куда проще, чем ответственность за судьбы всех жителей двух городов и территории между ними. Он же книжный червь! Он бывший военный! В конце концов, он главнокомандующий Разведкорпуса, сколько бы от того ни осталось! Он совершенно точно не землевладелец! Он даже не помнит толком, как правильно пахать землю и тем более не представляет, как рассчитывать налоги! Он умеет планировать операции, убивать титанов, он умеет придумывать выходы из сложных ситуаций, но он не землевладелец! Очень даже землевладелец, безжалостно напоминал документ, лежащий перед ним. И герцог. Так что придется учиться новому… Хотя учителей им предоставлять не планировали. Армин вдохнул сквозь сжатые зубы и вспомнил пару слов из лексикона капитана, когда тот обнаруживал очередную выходку его подчиненных. Как ни странно, немного помогло. Осталось узнать, нет ли где в библиотеке инструкций о том, чем вообще занимаются герцоги, кроме как хвастаются размерами своих земель перед другими, ездят по балам и швыряют деньги направо и налево. Где-то же точно должны быть учебники по тому, как пахать землю, втыкать в нее семена, окучивать и что там еще делают люди, которые живут в деревнях? Саша вроде жила в деревне охотников… Армин резко оборвал свои мысли. Вспоминать подругу до сих пор было больно. В дверь робко постучали, и сквозь приоткрытую щель протиснулся слуга. Он просеменил к дивану и аккуратно разложил на нем костюм. Энни, зашедшая в комнату, внимательно осмотрела это роскошество и ехидно хихикнула. За весь день она сказала не больше пары слов, в основном наблюдала. Армин знал, что вечером она скажет все, что заметила. В этом его невеста была незаменима. Вечерний прием тоже произвел на него гнетущее впечатление. Пышная бальная зала, украшенная живыми цветами и разодетыми придворными, была по мнению Армина словно создана для того, чтобы по ней прошлись колоссы. Золоченые колонны, люстра на сотню кристаллов позволяла вечером видеть как днем. Бархатные тяжелые портьеры, украшенные громадными кисточками, закрывали окна. Паркет был так натерт, что аж блестел, Армин такого еще не видел, даже первый их прием в честь коронации Хистории не шел ни в какое сравнение с тем, что он видел сейчас. Но пышнее всего выглядели женщины — словно решили сравниться по блеску с полуденным солнцем. Многочисленные украшения сверкали и переливались, бросали блики в глаза, заставляя жмуриться, расшитые жемчугами и драгоценностями платья не вызывали ничего, кроме раздражения. Армин хорошо помнил, как его поразила Митра, когда он впервые попал в столицу. Люди в этом городе, в этом городе внутри города, надежно защищенном дополнительными стенами и Военной Полицией, продолжали жить как жили. Падение Марии никак не сказалось на их достатках. Чтобы корова меньше ела и больше давала молока — ее надо меньше кормить и больше доить. Именно это стало лозунгом властей после потери земель. Налоги не стали меньше, и плевать им было, что люди вынуждены отдавать последнее. А бежать им было некуда. Остров со всех сторон был окружен водой… Ладно, книжки, как научиться летать? Армин впервые задумался о том, что же двигало его родителями, когда они шили воздушный шар. Хистория зашла в зал, прошла по дорожке, по бокам которой стояли гости, к трону. Над троном висел все тот же штандарт — герб Новой Элдии, скрещенные ружья. Королева объявила прием открытым и станцевала первый танец с министром, которого Армин уже видел днем — кажется, Диксоном, после чего к танцу присоединились и другие пары. Сам Армин предпочел отойти подальше и подпирать стенку. Стоявшая рядом Энни, которая откровенно не хотела никуда идти, лишь бросала вокруг презрительные взгляды. Хотя у ее присутствия здесь был еще один большой плюс — разодетые в пух и прах фрейлины то и дело бросали на главнокомандующего при параде томные, зовущие взгляды, однако тут же отворачивались, натыкаясь на ласково-хищную улыбку Леонхарт, как убедился Армин, семейное наследние. Ее Величество мирно общалась с министрами, какими-то гостями, представила некоторых Армину, Жану и Конни как полезных людей. Была даже пара баранов… Баронов, живущих на их землях. Превращение жалкой солдатни в высоких дворян, которые находились куда выше и могли отдавать приказы, этих самых баронов совершенно не обрадовало. — Когда вы планируете поселиться в вашем замке? — с гнусной улыбкой, призванной выражать радость, вопросил барон, представившийся как Клаус. — Сразу, когда закончим дела в столице, — так же мило ответила Энни. Добрый взгляд герцогини заставил барона спешно вспомнить о неотложных делах и испариться. Армин подумал, что ему предстоит, и тихо застонал. Ситуация явно требовала всестороннего рассмотрения.

***

Жан и Конни задумчиво-тупыми взглядами смотрели на документы. Армин сидел с ними за одним столом. Райнер, Энни и Пик расположились рядом и насмешливо смотрели на новоиспеченных герцогов. Владетельных, чтоб их всех. — И что мы будем делать? — несчастным голосом спросил Конни. — Можно сбежать, — предложил Жан. Конни стал выглядеть совсем несчастным. Он не планировал ни единой минуты задерживаться здесь, он вообще не хотел идти на прием, просто не захотел бросать друзей в такой сиутации. Микаса не стала скрывать в своем письме, что его мама плохо себя чувствовала. Иначе Конни просто остался бы в пострадавшей Марлии. — Я не смогу, — тихо ответил он. На плечо Конни легла огромная лапища Райнера и дружески сжала. — Мы можем забрать вас с мамой, — сказал он негромко. Конни мотнул головой. — Мама не будет никуда уезжать из деревни, — ответил он. — Конни, мы справимся, — вдруг негромко сказал Армин. — Я никуда не денусь и буду тебе помогать. Только… Жан, у тебя же родные в Тросте живут! Эта мысль грызла Армина с момента, когда он услышал назначения. Жан вздохнул. — Я уже думал об этом, — сказал он и замолчал, хмурясь. — И почему-то мне кажется, что Хистории нет до этого дела, - признался Армин. - И поменяться землями мы не сможем, я уже выяснял. Как думаешь, вы сможете убедить твоих родных переехать? — Попробую уговорить, — признался Жан. — Пик, у меня хорошие родители, они тебе понравятся. Конни, я тоже никуда не денусь. Честное слово. И помогать буду. Конни робко улыбнулся и вдруг шмыгнул носом, становясь похожим на того мелкого пацаненка, которым они встретили его в кадетском училище. Пик, глядя на это, тоже расплылась в улыбке. Среди всей этой суеты она выглядела странно, но очень уместно. Армин задумался о том, сколько они все пережили. Да, после случившегося неудивительно, что она так спокойна, после такого-то кошмара. Хотя Пик и в драке, тогда, была спокойна и сосредоточена. А когда ее нашли на поле, она лежала на земле и улыбалась, глядя в небо, мирная, безмятежная, словно они не конец света остановили, а на рыбалку собирались. Он даже ей позавидовал. Хорошая девушка. И Жану, кажется, нравится всерьез. Это хорошо. Микаса при всем ее спокойствии все-таки была слишком взбалмошной. Уж свою подругу Армин знал как облупленную. А если Жан убедит своих родителей переехать поближе к нему — это будет отлично. — Армин, ты поплыл, — насмешливо заметила Пик, впрочем, беззлобно. Как и всегда. — Задумался, — он тепло посмотрел на друзей. — Итак, ваши светлости, как будем разгребать свалившуюся на нас милость королевы? — Мы все еще можем сбежать, — Райнер ухмыльнулся. — Укроем вас в Марлии, да так, что никто не найдет. Тем более, мы все равно через месяц уезжаем, там же наши близкие остались. Конни, если что, мы перевезем твою маму на дирижабле, чтобы не пришлось плыть по морю. Конни задумчиво посмотрел на Райнера. — Я подумаю об этом, если не будет других решений, — неожиданно твердо сказал он. — Спасибо. Жан тоже кивнул. — Бегство оставим на крайний случай, — сказал он. — Как бы то ни было, мы слишком заметные и важные фигуры сейчас, чтобы пропадать из виду. Мы должны помочь родному острову и всем разборкам, которые еще будут. Война еще не закончилась, — на этих словах все погрустнели и согласно закивали. — Йегеристы, конечно, поутихли, Хистории повезло, что военные остались на стороне короны. Но кроме политики это еще и наша земля. И люди тоже наши. Мы не просто так решили остановить Зика, вы же понимаете. Армин вздохнул. Жан был прав. Когда Елена сотоварищи сообщили о своем плане сделать всех элдийцев бездетными, разведчики, наверное, впервые в жизни поняли, какая ответственность на них лежит. Не только за тех, кто гибнет сейчас за океаном, но и за будущее тех, кто живет на их родном острове. Это было страшно тяжело. И просто страшно. Сбежать сейчас — значит бросить людей, которые не заслуживали такого. И кто придет на их места? Ее Величество не просто так выбрало их — тех, кому она доверяла безоговорочно. Хотя сделать их высшим дворянством, конечно, было весьма неожиданным решением. Армин все еще не понимал, что ему делать. Командующую бы сюда. И капитана Леви в качестве боевой поддержки. — Придется учиться, — ухмыльнулся он. Энни бросила на него насмешливый взгляд. — И где ты собираешься искать учебник «Герцогство для начинающих»? — поинтересовалась она. — Там, где обычно берут книги, — хмыкнул Армин. — В библиотеке поищу.

***

Дворцовая библиотека была хороша, Армин был здесь не первый раз, но каждый раз как впервые удивлялся и восхищался увиденным. Пыльные ряды шкафов, наполненные книгами, уходили вдаль, и конца им не было видно. Какое невероятное богатство… Как бы он хотел тут пожить годик-другой. Третий. Можно и дольше, пока последняя книга не откроет перед ним свои тайны. Ветхий старичок-смотритель цепким взглядом осмотрел посетителя. — Армин Арлерт, — представился тот. — Герцог, — добавил он кисло. Старичок склонил голову. — Лео. Просто Лео. Смотритель этого музея, — ответ прозвучал дребезжащим от старости голосом. — Вы к нам на экскурсию или по делу? Армин еще раз осмотрелся. Кристаллы светили здесь неярко, словно подчеркивая торжественность места. Хотя, по мнению Армина, в библиотеках должно было быть светло, чтобы все могли спокойно читать. — По делу, — Армин подошел к столику, за которым сидел старичок. — Господин Лео, я бы хотел какие-нибудь книги про земледелие. И про то, как быть герцогом. Старичок хмыкнул. — Да какой я вам господин, Ваша Светлость. Погодите, я поищу то, что вы просили. Он медленно поднялся, настоящая развалина, взял трость в руку и, тяжело хромая, подошел к секретеру. Выдвинул какую-то полку и начал перебирать пыльные бумаги. — Картотека, — пояснил он Армину, который подошел ближе и склонился над полкой и тут же сморщил нос, пытаясь не чихнуть, картотека была ужасно пыльной. — Кажется, были у нас книги про крестьян и про сельское хозяйство, если память меня не подводит. Хотя, тут-то большая часть книг про королей, да сказок немного, да еще про военное дело. Ну и родословные, куда ж без них, — проворчал он. — Так, архитектура, строительство… А вот и оно. Сельское хозяйство. — А это что? — Армин взял в руку на удивление новую и яркую карточку. — Романы? — Хидзурийские, — буркнул Лео. — Срамота, как это вообще читают? А Ее Величеству нравится, а я открыл, прочитал пять томов и закрыл сразу! Ну срамота же! У Армина заалели кончики ушей. Он и сам одно время читал эти романы про названных братьев, которые потеряли друг друга в детстве, про двух друзей, один из которых играл на флейте, а второй — на каком-то странном инструменте… Гуцинь, точно! А еще была чудесная книга про то, как один герой вознесся на небеса, а второй стал князем демонов и ждал своего друга несколько веков, и в конце они воссоединились и жили долго и счастливо! Это было так трогательно… Сцены между этими героями он читал тайком, не находя в себе смелости даже зачитать эти строчки Энни, еще когда она была в кристалле. Боялся, что кто-то зайдет и услышит. А если совсем честно, опасался, что и Энни его слышит. А потом она однажды выдала, что лучше собирать мусор, чем вознестись на небеса, и Армин убедился, что опасался совершенно не зря. А потом обнаружил потрепанный томик у кровати. И где нашла только? Лео тем временем, кряхтя, вытащил из подсобки стремянку и пытался удержать ее одной рукой, второй он все еще опирался на трость. — Позвольте, я вам помогу, — Армин кинулся к смотрителю и, невзирая на его протесты, отобрал у того стремянку. — Идемте, господин. — Да какой я тебе господин, твоя Светлость? Просто Лео. Вздохнув, Лео пошаркал между стеллажами. Иногда он трогал корешки книг скрюченными пальцами, гладил, как котят. Армин с легкой завистью смотрел ему вслед. Если однажды вопрос спасения мира и прочие вопросы останутся наконец-то позади, то он устроится работать в библиотеку. Или построит книжную лавку и будет продавать книги, а пока они будут ждать покупателей — он сможет все их прочитать. — Мне порой кажется, — доверительно бормотал под нос старичок, — что книги очень хотят, чтобы их читали, — Армин кивнул, смотритель словно знал его мысли, настолько правильно говорил. — Да только тут мало кто интересуется. Порой неделями никто не заходит. Да и приносят одни подшивки газет. Правда, недавно вот интересные газеты принесли, писали там, мол, элдийцы и марлийцы одной нацией были когда-то… — Не одной, — поправил Армин, удерживая на плече стремянку, та покачивалась. — Но связи у нас с ними были тесные. Когда еще война была, многие марлийцы и элдийцы заводили семьи. Жили вместе, хозяйство вели. И один из марлийцев уже после того, как король Фриц отправил своих на остров, тоже попал сюда. И даже, кажется, был одним из предков моей подруги, — он вздохнул. — Да кто ж нашел-то такое, — буркнул старичок, останавливаясь у очередного стеллажа. — Третья полка сверху, там нужное должно быть. — Мои друзья нашли письма марлийца, — Армин поставил стремянку. — Капитан Леви и Микаса Аккерман. В трущобах обнаружили, когда на задании там были. — Неужто правду писали? — старичок придерживал шаткую лестницу, пока Армин лез наверх и искал нужную книгу. Вытащив пару толстых томов он спустился вниз и сложил бедную лестницу, которая явно помнила времена получше. — Прям не верится даже. А подруга как? — Подруга погибла на войне, — вздохнул Армин. — Правду, ну если тот марлиец не врал, но с чего бы ему? Я эти письма своими глазами не видел, но Микаса и Леви не умеют врать. Насколько я знаю, Микаса обещала показать оригиналы госпоже Азумабито. — Честные, это хорошо, — Лео одобрительно кивнул и пошаркал обратно. — Ты держись их, Твоя Светлость. Честные люди это хорошо. Старичок еще побродил по библиотеке, правда, уже без стремянки, и в свои покои Армин ушел груженый, как ослик.

***

Строгая женщина среднего возраста, как она себя называла, задумчиво изучала письмо. Надписи на конверте гласили, что адресат живет на Хидзурийских островах. Около десяти минут женщина читала содержимое конверта, после чего протянула его своей гостье. — Розочка, как ты думаешь, это таки дрек или нет? — лист бумаги перешел из рук в руки. Молодая и весьма симпатичная девушка с лукавым взглядом пробежала глазами по строчкам и посерьезнела. — Давидик врать не будет, шоб ему хорошо жилось, — сказала она. Тонкие пальцы с алым лаком постучали по столешнице. — А-ха, титанчики, значитца, ацлохе… — голос у зрелой женщины был глубоким и мелодичным. Правда, лишь когда она сама этого хотела. — и этот ят, как его? Гик? Дик? И Гриша, папаша его… похоже, тоже гишторбн, да будет ему хорошо там, где он теперь золотишко на бутерброд мажет… — Но перед тем их титанчики устроили всем материкам азохн вей, — задумчиво заметила Розочка. — Ну до нас они не дошли, Розочка, мин херц, что за разговор они до нас могут иметь? — Тётя Сара, но если титанчики устроили азохн вей, какой гелт там остался, окромя анализов, чтобы его поиметь, шо Давидчик срочно вызывает нас? — она все так же задумчиво смотрела на письмо. — А, мин херц… — тетя Сара от возмущения даже привстала. — Если мы не найдём себе гелт в разборках этих шлимазлов после такого веселья — пойдем назад посуху, бо море от стыда за нас испарится. — Аид дрейтзих, — хихикнула Розочка. — И таки когда едем? — Как только, так сразу. — тетя Сара улыбнулась, как сытая акула. — Как раз успеем без спешки заиметь знакомство с этими… однофамильцами.